Опубликовано: 26 января 2015 23:54

Прага. Моцарт. Дон Жуан. PRAGUE. MOZART. DON JUAN.

Е.Шапинская

Прага. Моцарт. Дон Жуан. Prague. Mozart. Don Juan.

Дон Жуан – один из тех персонажей, которые странствуют по эпохам и странам, меняя свой облик, но не меняя своей сути. Суть Дон Жуана пытались отгадать поэты и философы, композиторы и режиссеры, но он все также манит нас своим обаянием и порочностью.

Прага – город, где дон Жуан, герой самого известного написанного о нем произведения – оперы Моцарта, – стал частью городского Мифа, где он имел успех в качестве героя «оперы всех опер» на ее премьере, которая и состоялась в этом прекрасном городе, в Сословном театре (Stavovské divadlo) 29 октября 1787 года. Эпиграф оперы содержал символичное признание композитора: «Мои пражане меня понимают». С того времени опера ставилась в Праге много раз, как и другие произведения Моцарта, но именно Дон Жуану было суждено стать одним из величайших архетипичных героев мировой культуры.

Многое до сих пор неясно и неопределенно не только в характере героя, но и в самой опере, название которой -  «весёлая драма» ( dramma giocoso) во многом противоречит содержащимся в ней трагическим ноткам. Именно в «Дон Жуане» наиболее остро ощущается прорыв Моцарта за пределы своей эпохи. 

Писатель Д.Вейс, автор книги «Земное и возвышенное», посвященной Моцарту, объясняет это смешение разницей подходов Моцарта и Да Понте, либреттиста оперы к произведению и к герою:  «Вольфгангу опера представлялась как трагедия Дон-Жуана, порочная натура которого неотвратимо ведет его к гибели, тогда как да Понте был исполнен решимости написать веселую комедию интриги. Либреттист всячески усложнял любовные перипетии Дон-Жуана – соблазнителя, а композитор основное внимание уделял столкновению своего героя с Командором. Да Понте видел главное в развитии сюжета, а Вольфганг стремился раскрыть всю глубину чувств своих героев. Постепенно ему удалось убедить да Понте идти по пути создания живых человеческих характеров, а не ходульных персонажей мелодрамы, и либреттист, захваченный сюжетом, который он рассматривал теперь как собственное детище, создавал яркие, впечатляющие сцены…. Хотя да Понте продолжал твердить, что «Дон-Жуан» должен быть комедией, трагические мотивы сами собой проникали в музыку. Однако присущее Вольфгангу чувство юмора брало верх. Для трагических ситуаций он писал трагическую музыку, для комических – комическую, и его мало трогало, какой по жанру должна быть опера: все его старания были направлены к тому, чтобы музыка вдохнула жизнь в характеры героев.»[1]

 Эти характеры, прежде всего, конечно, сам Великий соблазнитель, продолжают жить в самых разных формах, на сценах различных театров.

В Праге, кроме многочисленных оперных постановок, Дон Жуан представлен в Театре марионеток, (Národní divadlo marionet), где в роли актеров выступают деревянные куклы с человеческий рост. «Дон Жуан» – визитная карточка театра, и это спектакль ничуть не уступает знаменитым постановкам опер Моцарта зальцбургским Театром марионеток. Национальный театр марионеток представляет эту блестящую оперу в уникальной версии, в которой главные роли принадлежат классическим марионеткам. Облаченные в стильные старинные костюмы, они предстают на сцене в окружении оригинальных сценических эффектов.

 

Что касается Сословного театра, это единственный сохранившийся в первозданном виде театр, где в качестве дирижера выступал великий композитор. Милош Форман прославил этот театр, сняв в нем все пражские театральные сцены своего знаменитого фильма «Амадеус».

В прошлом 2014 году прошел восемнадцатый театральный сезон «Opera Mozart» , представления, которое возникло в рамках всемирного празднования 250-й годовщины рождения В. А. Моцарта как часть проекта «МОЦАРТ ПРАГА 2006»,  и уже во время первой постановки имело большой успех у публики. Постановка самой известной оперы Моцарта в стиле эпохи ее создания была абсолютным хитом пражских летних сезонов 2006 – 2008 гг. Художественным директором всего проекта является дирижер и клавесинист Иржи Котоуч, специалист в области оперы эпохи барокко. Французский художник Гильберт Блин (Gilbert Blin), специализирующийся на изобразительном искусстве эпохи барокко и классицизма, создал отдельные сценографические картины по сохранившимся исходным декорациям Йозефа Платцера (Josef Platzer) во дворце в г. Литомышль и гравюрам Норберта Биттнера (Norbert Bittner), которые являются частью комплекта исходного проекта декораций Платцера 1787 г. Оригинальные костюмы разработал художник Роман Шольц (Roman Šolc).[2]

Сегодня в Праге «Дон Жуан» Моцарта занимает почетное место в музыкальной жизни чешской столицы.  В День рождения композитора, 27 января, в Пражском Сметана-холле состоится концерт двух исполнителей, творческая судьба которых связана с этим образом. В первом отделении, посвященном Моцарту, сцены из «Дон Жуана» звучат в исполнении С.Кинлисайда и молодого словацкого баса Стефана Коцана, который предстал в облике и Лепорелло, и Командора.

Многочисленные дон Жуаны Саймона Кинлисайда интересны тем, что все они далеки от традиции и стереотипов. "В постановках в Цюрихе, Вене, Лондоне, Токио и других местах Кинлисайд показал множество подходов к Дону Джованни, начиная от того, где он встречается с Командором с обнаженной грудью, в парике. похожем на доходящую до пояса гриву, и до современного варианта, где он поет серенаду перспективной возлюбленной по телефону, сидя в баре." Сам исполнитель подчеркивает второстепенность внешнего разнообразия: "Какая разница, в парике он или нет? Дело не в костюмах. Речь идет о сути человеческой природы, о том, чтобы показать ее треснувшее зеркало людям".[3] На вопрос о возможности сосуществования такого многообразия вариантов одного и того же образа в творческом опыте исполнителя, С. Кинлисайд дает свой ответ: "Невозможно исполнить более двух различных версий роли  - их просто нет в вашем теле – все мы имеем ограниченный набор красок в нашем теле. Но если вы открыты и пытаетесь помочь режиссеру, если у них есть целостное видение произведения, тогда все возможно – вы можете открыть что-то для себя.»[4] Тем не менее, на протяжении своей творческой жизни он создал гораздо большее количество интерпретаций,  которые, конечно, во многом объясняются исполнением режиссерского замысла. Тем не менее, все они несут на себе отпечаток исполнительской индивидуальности как с музыкальной, так и с визуально-динамической точек зрения. Эти интерпретации интересны также и потому, что соединяют музыкальный и вербальный аспекты оперы в единое целое. "Для меня драматическая сторона роли так же важна, как и музыкальная. Когда я готовлю роль, мне нужно много времени, чтобы проговорить текст, найти тон голоса, и это гораздо полезнее, чем сразу начать петь". Не менее важно прислушиваться к режиссеру, поскольку у певца "могут быть десятки идей, вполне подходящих, но если вы осуществите их все сразу, он становятся бесполезными. Надо делать выбор".[5] Будь это изысканно-эстетская постановка С-Э Бехтольфа в Цюрихе, граничащий с непристойностью эпатаж К.Бьейто, феминистская направленность Ф.Замбелло, - все эти образы неуловимо-изменчивы и сохраняют загадочную привлекательность этого персонажа, даже если он порой внушает отвращение. Во время встречи исполнителей с пражскими любителями оперы 25 января я спросила Саймона, как он представляет дон Жуана сегодня, в чем его суть, и он ответил, что он – вечно привлекательный персонаж. «Может быть прекрасный во всех отношениях дон Оттавио, но он нам неинтересен – но вот появляется дон Жуан и неизменно привлекает, при всей его порочности…»

Другой персонаж оперы, тесно связанный с Дон Жуаном, принимающим на себя его роль по ходу действия – это Лепорелло, слуга, мечтающий поменяться местами с господином, восхищающийся им и в то же время имеющий смелость критиковать Дона, своего рода alter ego героя. Стефан Коцан, который уже не раз исполнял эту роль на сцене, предстает как яркий персонаж, достойный своего господина. Я спросила Стефана, хотел бы он исполнить роль Дон Жуана, и он сказал, что уже пел Мазетто и с удовольствием споет и самого дона, если предоставится такая возможность.

Мой Дон Жуан вершил свой путь к финалу,

И в пламени горел, и с ним сгорала я.

О, Дон Джованни, было слез немало –

Ты боль, и радость, и мечта моя.

Слуга твердит: «Уйдемте, здесь опасно» –

А он, все так же смел, свой продолжает путь.

«Остановись, прошу»,- Эльвира просит страстно.

Но с этого пути ему уж не свернуть.

И снова будет мучаться Эльвира,

Страдать, любить, надеяться, мечтать…

Ей не нужны богатства всего мира –

За миг любви не жалко все отдать!

[1] См.: http://mozart.belcanto.ru/veis.html

[2] См.: http://www.czpanorama.ru/%3Fp%3D1970

[3] URL http://www.simonkeenlyside.info/index.php/interviews-articles/2007-interviews-articles/2007-12-01-opera-news-simon-says/

[4] URLhttp://www.simonkeenlyside.info/index.php/interviews-articles/2007-interviews-articles/2007-12-01-opera-news-simon-says/

[5] URLhttp://www.simonkeenlyside.info/index.php/interviews-articles/2011-interviews-articles/2011-03-interview-about-don-giovanni-at-clevelands-severance-hall/)/

культура искусство искусство моцарт опера классика театр
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА