Опубликовано: 03 апреля 2014 00:41

КОГДА АНГЕЛУ МОЖНО ПОЗВОНИТЬ ПО МОБИЛЬНИКУ

 

Смешно получилось, я случайно открыла "Хирурга", вернувшись от хирурга, чтобы отвлечься от собственных дум. Довольно противных, честно сказать.

У меня  всегда  лежит гора журналов, словарей, непрочитанных книг, всевозможных новинок, занесенных в дом читающими соседями и многочисленными знакомыми. Книги, когда-то заказанные и купленные по советам друзей, рекомендациям  всевозможных литературных обозрений, копятся, пылятся, валяются, ждут своего часа. Иногда очень долго. Я  параллельно читаю  несколько книг.

.

Моя активная познавательная жизнь  происходит вокруг лежачего места, возле  излюбленного дивана, хотя давно известно, что читать лежа вредно. Если книга интересная – об этом забываешь.  И я забыла, выловив незрячей рукой «Хирурга». Фамилия автора мне была неизвестна.

.

Я просто стала читать.

И  увлеклась мгновенно.

Проза умного человека.

.

Что видится  сразу, если считать текст зеркалом, – рука, выводящая слова.

.

Рука автора была  сухой, твердой, безжалостной.

.

И работала с такими инструментами: "Искривленные режущие с тонким лезвием. Искривленные реверсивные режущие. Полукруглые режущие, суживающиеся к концу. Сверхизогнутые режущие. Полукруглые режущие. Режущие, суживающиеся к концу «грубые» в виде рыболовного крючка. Прецизионные, реверсивные режущие изогнутые.

.

Прямые режущие. Троакарные полукруглые «грубые».

.

Каждая глава начинается с перечня хирургических инструментов, которые становятся все страшнее и страшнее своим металлическим  вмешательством  в живое тело…

.

Иглы, скальпели, узлы, хирургические ножи, пилы, расширители, зеркала, ножницы ­–  неполный набор инструментов, с которыми  работает и писатель. Ему тоже приходится многое препарировать, резать, сшивать.  Простите за столь грубую  метафору. Но чувствуется владение всеми необходимыми  приспособлениями, чтобы добраться до  человеческой сердцевины, пустить кровь, поставить самый страшный диагноз, и не лечить. А даже – наоборот, убить.

Для возрождения, если мы, действительно, бессмертны. В новоявленной прекрасной оболочке, как после пластической операции.  Перерождается ли  душа при   усовершенствованном носе и обольстительном рисунке губ?   Существует ли взаимосвязь между физической красотой и  бессмертной душой?

.  

Операция делается  читателю без  наркоза, без жалости – к плоти, сердцу, духу…

.

Выживет – хорошо, может быть, наконец, что-нибудь поймет.

.

Сила повествования такой мощи, что я бы никогда не догадалась, что это написано молодой женщиной. И что это – ее первый роман. Я потом все  прочитала об авторе. И атлас медицинский инструментов  пролистала,  все  разглядела, но это необязательно, только по желанию. Для полноты впечатлений.

.

Мне не хочется пересказывать содержание. Интрига  всегда поддерживает интерес и вызывает любопытство. Но завлечь вас в сети романа так и подмывает.

.

Сюжет оказался непредсказуем не только для нас, но и для автора. Персонажи стали жить согласно своему вольному предназначению. Сами. И в Средневековье притащили iPad, стали разговаривать с ангелами по мобильнику, определять время Холокоста.  «Хасану принесли новенький рикк – огромный арабский бубен, тугой, странно теплый, и Хасан сам повесил его на дверь своего дома – чтобы помнили – и сам стукнул по тонкой смуглой коже костяшками старых пальцев. Ос-венн-цимм – низко отозвался бубен, но Хасан только устало покачал головой – не время еще. Слишком рано».

.

Мистическое лего без видимых правил построения. Все висит в воздухе, на пике разных вершин.

.

Роман в романе с параллельными линями, которые пересекутся  в веках, чтобы родился странный  мальчик, названный в честь Гайдара, Аркашей, с глазами цвета йода. Не с медовыми, а  именно с йодистыми, унаследованными  от матери.

.

«Но все равно, странные были глаза. Очень странные. Не такие глаза должны быть у женщины, за спиной которой молчаливо толпились сотни поколений скучных тихих землепашцев, на скорую руку сляпанных из кислого теста и безнадежной золы. Пожалуй, единственный, кто, заглянув в эти глаза, смог бы понять хоть что-то, был Хасан ибн Саббах. Но Хасан ибн Саббах умер в 1124 году».

.

Два главных героя, один старше другого на девятьсот лет.

.

Их истории можно представить себе  в  виде автобиографий на фоне времени. Роман – всегда порождает Хронос, время, которое может длиться столетиями, а может и один день («Улисс» Джойса). Время в «Хирурге»  сшито кетгутом – накрепко, но мы же знаем, что швы иногда расходятся. И тогда из одного времени проступает другое.  Из прошлого дробно стучит  бубен будущего и пророчит, а будущее завывает младенцем и прячется в утробе прошлого.

.

Творчество – это не диагноз. Способ существования. Когда жизнь зависит от скорости и полета мысли.

.  

Запертые в черепной коробке, блуждающие в потемках сознания сквозь память прошлого и  предчувствия настоящего, интуитивно пульсирующие и открывающие то, что закрыто от всех темной пеленой еще несуществующего, что нельзя пощупать, понюхать, коснуться, перевернуть, разглядеть,  без логики и анализа – одним чувством. То, что угадывается, но объяснению не подлежит, является автору в озарении без примет.

.

Средневековье и Советский Союз,   склон неприступной горы Аламут и  провинциальный городишке Феремово. Пророк, основатель государства исламитов-низаритов,  и  пластический хирург Аркадий Хрипунов. Жестокий правитель и эстет с золотыми руками.

.

Прием оригинальный: соединение макома* с радиостанцией «Эхо Москвы»  –  гортанные дробные восточные ритмы  не согласуются с  манерой  сегодняшней речи. И создают  звуковой контраст. Читая, слышишь…

.

У каббалистов тоже есть понятие маком. Сокровенное место, относящееся то ли к священному алтарю в Храме, к Утробе Мира ли, к человеческому ли лону.

.

И читая, видишь – и рождение Хирурга, и рождение девочки, будто сброшенной с горы, и их общего ангела-хранителя, и их общие сны…

.

Оба чувствуют себя существами  высшего порядка, равнодушными к человеку, его жизни, которая гроша медного не стоит. Единственное, что способно их поразить – это красота. К ней они и стремятся.

.

Хирург  будет изменять человеческие лица, а значит, и судьбы. Даруя людям новые лица, он видит перед собой просто материал, несовершенство природы и наследственные изъяны. Переделать, скроить по-новому, кожа – упаковка, хрящи –  разновидность  ткани.

.

«Хрипунов, наконец, понял, что вокруг не так. Люди. Они оказались чудовищно, разнообразно и безрадостно некрасивы.<…> Все. Невозможные уроды».

.

Ибн Саббах требует от своего материала беспрекословного повиновения и собственноручно убивает неугодных. Почти тысячелетие отделяет одного от другого, а  кажется,  что в людях не меняется ничего…

.

Созидатель или разрушитель? Творец или убийца? Кто ты, человек всех времен?

.

Или  ангел, сбежавший с полотна персидского Босха, который носится по книге…

.

Я его запомнила с первого раза (и мне кажется, что такого описания ангела в художественной литературе еще не наблюдалось).

.

У романа нет финала. Есть последняя страница повествования. В конце  которой можно поставить многоточие, вопрос, тире – вдруг  прибыл Ангел,  тот ли это был ангел или какой-то другой… и чего он вдруг явился. Мысль какая-то его посетила, весть какую-то доставил. Не было его, не было и благости, лавра и венца.

.

Запоздало представлю автора (как выяснилось, всем  хорошо  известного),  превратившего очередное недомогание в неожиданный катарсис. Причем, в самом изначальном, еще греческом понимание катарсиса, как врачевания, освобождения тела от  недугов и вредной материи.

.

Имя – Марина Степнова.

.

Прочитанные романы – "Хирург" и "Женщины Лазаря". Первый понравился очень, второй – не понравился*.

.

Но это неважно, в данном случае, мое впечатление не может быть решающим.  Составить собственное мнение  можно только одним способом – прочесть. А прочесть стоит, хотя бы  для того, чтобы знать – на нашем литературном небосклоне появилась сверкающая, пульсирующая точка, стремительно приближающаяся к нам из области невидимого света.

__________________ 

*Маком – в узбекской и таджикской музыке большой вокально инструментальный цикл (сюита).

.

** Роман «Женщины Лазаря» получил третью премию «Большая книга», входил в шорт-лист премий «Русский Букер», «Национальный бестселлер», «Ясная Поляна».  

культура искусство
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА