Опубликовано: 17 мая 21:47

Постановочные страсти

Отчего же, все-таки, так тревожит умы (преимущественно мужские) «Анна Каренина»? Вот и Карен Шахназаров туда же.

Но это одна загадка. Есть и другая: отчего в последнее время лучшие российские режиссеры (без кавычек, реально лучшие) обращаются к совмещению несовместимого: войны и… нет не любви даже, а болезненного состояния безумной любовной лихорадки. Тут вам и "Солнечный удар" - Окаянные дни" и теперь вот "Анна Каренина" - " На японской войне" Вересаева. Просто-таки "Guns n' Roses".

Но! Здесь о войне вовсе не игрушечной, но мистически страшной, о том, почему она, как, зачем?  Война – всегда грязь физическая и нравственная, подлость и отчаяние, незаметно переходящее в равнодушие, и тут же, рядом, невероятные высоты духа, прозрение и понимание того, как можно побеждать, отступая, смиряться, не предавая. Война как нечто противоестественное, отвергаемое самой природой человека, сводящее с ума своей абсурдностью – и, вместе – героическое, будь то победа или поражение, спасение или погибель - вот о чем снимали фильмы оба режиссёра. И сделали они это безупречно и  как-то беззащитно искренне, что выдаёт в них самих людей глубоко чувствующих, настоящих аристократов духа, нимало не боящихся признаться в любви к отечеству и соотечественникам. 

 

А как быть с другой, «той самой» любовью, которая и заявлена в названиях обоих фильмов? - Ведь эта тема когда-то удавалась и К.Шахназарову и, особенно, Н.Михалкову. Но на этот раз … что-то пошло не так, иначе гениальный бунинский "Солнечный удар" не превратился бы в неопрятный  провинциальный водевиль, а "Анна Каренина" - в инструкцию о том, как не должна вести себя достойная женщина и жена. Или: делай так, если хочешь, чтобы мужчина бежал не за тобой, а в обратную сторону - от тебя.

"Толстой, ты доказал терпеньем и талантом,

Что женщине не следует "гулять"

Ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом,

Когда она жена и мать."

 

Озадачил выбор Елизаветы Боярской на роль Анны. Актриса обладает весьма оригинальной внешностью и в какой-нибудь современной ленте смотрелась впечатляюще. Но в те далекие времена (вы уж меня простите!) ее не наняли бы даже в горничные. Благодаря ей фильм запестрел какими-то постановочными страстями с тошнотворным привкусом оголтелого мещанства. У меня весьма сложное отношение к главной героине толстовского романа - но даже мне это показалось чрезмерным. Но потом я, кажется, догадалась: вызвать отвращение к Анне - это режиссерская задумка. И то сказать: как мужчина должен относиться к особи, сотворенной всего лишь из ребра его?

 

Кого же выбрал своим героем Шахназаров? Я надеялась - Каренина. Но нет. Выбор пал на… Вронского. В блистательном исполнении Максима Матвеева (на мой взгляд, единственная удачная роль в фильме) Вронский здесь похож одновременно на всех героев классической русской литературы. Тут я усмотрела отсылку и к Печорину (пожалуй, прежде всего, к нему), Чацкому (конечно же), Дубровскому, отчасти даже к Ставрогину и … -  благо несть им числа. Сдержанный, ироничный, с тонкой душевной конституцией, но почти раздавленный гордыней - это Вронский. Не случайно он частенько кажется смешным и беззащитным. Он ещё и труслив: страх признаться в нелюбви к женщине есть первопричина трагедии, пусть и несколько мелодраматичной.

 

Однако всю романтическую пену с образа Вронского смывает война. Подозреваю, что изначально батальные сцены именно для этого и понадобилась, но режиссер увлёкся, и думы о войне стали для него едва ли не главными. Ради героизации образа Шахназаров заставил Вронского воевать, так же как Михалков поражённого «солнечным ударом» поручика (вообще в фильме Шахназарова «михалковщины» - в самом  что ни на есть позитивном смысле – предостаточно, и это прекрасно: просто режиссёры смотрят не друг на друга, а в одну сторону). 

 

Дальше - больше: дабы уж совсем развернуть графа к покаянию, на той же японской войне оказывается повзрослевший, если не сказать постаревший, сын Анны, тот самый Серёжа. Именно он принимает печальную исповедь любовника своей матери и как будто прощает всем и все. Всем, кроме, пожалуй, своего отца: вспоминая его, Сережа произносит какие-то неправильные слова. И это сразу выдаёт отношение самого Шахназарова к персонажу по имени Каренин. По мне же, Каренин - существо высшего нравственного порядка: способный после удара наотмашь по правой щеке, немедленно подставить левую, безответно любящий и яростно ненавидимый за эту любовь, долготерпеливый, милосердный, смиренно принимающий этот мир скорбей во всех его проявлениях. Чего же вам ещё? Но нет,  по Шахназарову, Каренин - человек "ума колеблющегося, ни в чем не твердого", сухарь, и в Бога верующий не от сердца, а потому как это норма общества, к коему он принадлежит. И дочку Анны он принимает как свою так, по случаю. Его не любит не только жена, но и сын. Никому не нужный, всеми отвергнутый - как только таких земля носит! Несправедливая трактовка образа? Так ведь режиссёр имеет право на все. Его творение, ему и отвечать. 

 

При всем том есть в фильме Шахназарова что-то очень уютное, теплое, светлое для души. Что? Так ведь там русский дух, там Русью пахнет! И это сказочно-былинное ощущение породил, конечно же, талант режиссёра. Но и без талантливого, способного к сопереживанию зрителя не обойтись. Без него и сама жизнь в искусстве не мила.  И… может, нашим  "лучшим" продолжать снимать свои прекрасные фильмы о победе того самого русского духа, а все мысли о любви оставить до времени?

 

 

 

культура искусство кино кино
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА