Опубликовано: 21 сентября 2013 00:22

Тщета американских мечт по-голливудски прослезилась...GATSBY. THE GREAT.

У меня с литературными жертвами американской мечты особые отношения. Пару лет назад, посещая в МГУ спецкурс по своеобразию американской культуры XX века, я свела в единую тематическую трилогию судеб - Гэтсби, Мартина Идена и Клайда Грифитса, об их единстве попыталась высказаться в небольшой работе, посвященной им, жертвам американской мечты, ставших в авангарде ловцов мечт, порожденных горячей влюбленностью. Тем страшнее было подступать к киноверсии самой неуловимой и трепетной для меня истории - о великом Гэтсби. Но это случилось! И вот, что я вижу! Обреченный быть жертвой любовных страстей Ди Каприо снова, как в 1999-ом, медленно уходит на дно, исчезая в водных глубинах, на этот раз – собственного бассейна. Забавно. Как и слезливый финал, далекий от авторского по отношению к героине. В конце текста скажу, почему.

Царствие долларовое под бит-рэп в серпантине и стразах…. Но это поначалу...смутные ощущения. Картинка от прочтения книжки была в разы скромнее и проще. Ник – хорош, примерно таким и виделся, даже попроще, но в целом – в точку. Том – тоже угадан верно. Актер передает и внешность и характер книжного героя. Гэтсби книжный больше был сродни Мартину Идену – высокий, крепкий, худощавый (хотя, наверное, это личные фантазии рисовали Мартина и Джея такими)) По крайнем мере, Иденовская сдержанность точно присутствовала в образе книжного Гэтсби. Друг-еврей его был похож на бальзаковского папашу Горио – щуплый ушлый еврейчик, а у Лурмана – такой статный дядька, что прям захотелось перелистать книжку, верно ли я понимаю, какого героя вижу на экране.

В целом – карнавальное безудержное веселье нуворишей передано ну ооочень сочно и приторно сладко. Тусовки у Гэтсби – это полноценные, повторюсь, карнавалы. Сцены – будто из фильма «Казино» с размалеванными танцовщицами, сценой посреди бассейнов, салютом и фейерверками. Не дом, а шоу-рум, поистине. Женские образы, на мой взгляд, чрезмерно фривольны, а Дэзи слишком бедняжка. От книги сочувствия к ней возникало меньше, чем от героини в киноверсии. А жалеть её как раз не хочется. Хоть и понятны её терзания, и где-то в глубине душевных тайников есть пара-тройка оправдательных реплик, но не хочется их. По книге – не хочется, а от фильма и актрисы – они напрашиваются, но не за что! ни к чему жалеть ни её, ни бедолагу Гэтсби – всем по делам их.

Орхидеевая оранжерея в доме Ника – прелестна! Дэзи в ней – как белая какаду в тропическом лесу, а не менее белый и суетливый Гэтсби – как попка-дурак, хорохорящийся вокруг самки. Забавно и слегка трогательно. Но, о, боги, как же жалко Гэтсби! Глаза на мокром месте от его ребяческой радости оттого, как вся его золотая клетка вдруг оживает, когда по ней начинает порхать и щебетать эта блёклая птичка Дэзи. Сколько в нем восторга, сколько самооправдания и кульминации всего его бытия в этой сцене! В ней, в этой сцене вся его жизнь, её смысл. И как же его за это жаль. Жаль, что все эти фонтаны усохнут, фейерверки погаснут и оборвется музыка в одночасье. Оттого, что этот дивный малый, построивший из ничего мечту миллионов (не только в 30-х годах XX века, но и сегодня), долго и мучительно выдерживавший её, бродившую под тысячами пустых тусовщиков, перетаптывавших, мявших изысканные плоды трудов, смекалки, хитрости Гэтсби, потеряет всё в мгновение встречи сказки с реальностью. Эта выбродившая, настоянная мечта, едва выпустившая свой богатый и насыщенный аромат и вкус, скиснет и сгниёт, не позволив даже распробовать своего вкуса. Дегустаторы - не по рангу.

Еще в моменты чтения книги, имея в голове вопрос профессора зарубежной литературы МГУ «Так в чем же величие Гэтсби?», казалось, что понимаешь ответ, вот-вот его сформулируешь, но… как-то не находились слова. И вот сейчас, смотря на сменяющиеся картинки с ожившими книжными героями, снова бьется внутри это ощущение, будто сейчас сформулируются слова, составят пару-тройку верных фраз и… снова нет. Эта история понимается где-то там, где буквы в слова никак не складываются. Там, где понимание выходит из читателя/зрителя гримасами, вздохами, жестами, слезами, наконец, но не словами. Величие Гэтсби сродни величию Дантовой «Божественной комедии», Гомеровской «Илиаде»… Это величие, признанное веками и не нуждающееся в объяснении. Величие трагедии, которое и делает героя великим. Трагедия большой и сильной личности, сломленной чириканьем беззаботной пичуги. Вот, чем велик Гэтсби…

И… Дэзи НЕ ЗВОНИЛА!!! Киношное оправдание пустышки – так же жалко, как сама героиня. Читайте Фицджеральда: «Никто так и не позвонил, но лакей, жертвуя дневным сном, прождал до четырех часов – когда уже все равно некому было докладывать о звонке»...

культура искусство кино кинорецензия великий гэтсби
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА