Опубликовано: 29 апреля 2013 15:04

"Царь воздуха" Вацлав Нижинский

Я хочу танцевать, рисовать, играть на рояле, писать стихи. Я хочу всех любить - вот цель моей жизни.  Я люблю всех.  Я не хочу ни войн, ни границ. Мой дом везде, где существует мир. Я хочу любить, любить.  Я человек,  Бог  во мне,  а я в Нем.  Я зову Его, я ищу Его. Я искатель, ибо я чувствую Бога. Бог ищет меня, и поэтому  мы найдем друг друга. 

Вацлав Нижинский

Нижинский был легендой при жизни, но еще большей легендой стал после смерти. Загадка его личности притягивает художников, драматургов, романистов, кинорежиссеров, балетмейстеров. Особенно усилился интерес к его личности после выхода в Париже в 1953 года «Дневника» Нижинского. В 1971 Морис Бежар поставил ставший знаменитым на весь мир балет «Нижинский, клоун Божий». В 2000 году Джон Ноймайер создал свою версию, которую назвал «Нижинский». О знаменитом танцоре ставили документальные  и  художественные фильмы. В Театре на Малой Бронной в Москвеуспехом пользовался спектакль «Нижинский» по пьесе Гленна Бламстейна — пьеса обошла многие театры мира. Легендарный танцовшик до сих пор вызывает интерес, хотя вся его творческая биография укладывается в какие-то 10 лет жизни, но зато какие!

Вацлав Нижинский поражал зрителей необыкновенной способностью "зависать" в воздухе. Во время прыжка он мог сделать более десяти вращений, что в то время было абсолютным рекордом. Расстояние от авансцены до задника Вацлав покрывал одним прыжком. Говорят, что он мог прыгать выше своего роста... не за это ли его называли "Бог танца"? 

Нижинский родился 12 марта 1890 года в городе четырехсот церк­вей — Киеве. Ему дали имя Вацлав, крестили в Варшаве в римско-католическую веру, веру его матери.

В 1900 году на предварительном экзамене в Петербургской балетной школе комиссия отобрала Вацлава в числе шести дру­гих мальчиков из ста пятидесяти претендентов. Он сильно робел и едва отвечал на вопросы экзаменато­ров, так как убранство дворца на него про­извело подавляющее впечатление. Но знаменитый Николай Легат, солист Мариинки, заметив необыкновенные ноги и великолепно развитое тело соискателя, на­стоял на том, чтобы его приняли. 

Никогда раньше Вацлав не знал такого: шесть смен нижнего белья, три форменных костюма — чер­ный на каждый день, темно-синий праздничный, се­рый полотняный — на лето; два пальто — в том числе зимнее с тяжелым каракулевым воротником; кожаные ботинки и легкие туфли для дома. Форма воспитанников балетной школы напоминала мундиры слушателей Па­жеского корпуса — на высоком бархатном воротнике красовалась вышитая серебряная лира — эмблема школы. Фуражки с двуглавым орлом походили на армейские.  Самую боль­шую радость Вацлаву доставило танцевальное трико и на­стоящие балетные туфли. Педантично аккуратный, Нижинский всегда заботился о своей одежде,  выглядел подтянутым и опрятным.

Успехи Нижинского оказались настолько ошелом­ляющими, что директор училища предложил сделать его штатным артистом Мариинки за два года до оконча­ния учебы, что было событием неслыханным, не имев­шим прецедента в истории Балетной школы. Гордый и счастливый Вацлав просил тем не менее позволить ему закончить учебу в положенное время и по соб­ственному желанию оставался в училище до оконча­ния. Но Мариинский театр как мог использовал его талант, и в 1907 году ему поручили одну из главных ролей в «Павильоне Армиды». 

Выпускной спектакль проходил в Мариинском театре. Зал с золотым бархатным занавесом и тяже­лыми пирамидами хрустальных подвесок люстр за­полнил цвет санкт-петербургского высшего общества. Давали моцартовского «Дон Жуана», и имя Вацлава стояло на афише рядом с Обуховым и Легатом, а партнершей Нижинского была Людмила Школяр. Успех молодого танцовщика превзошел все ожида­ния. Артисты Мариинки и товарищи по балетной школе окружили его, поздравляя, а он только улыбался со слезами на глазах.

Федор Иванович Шаляпин пришел за кулисы и, повернувшись к Петипа, сказал: «Разве я не говорил вам давным-давно, что этот маль­чик станет гордостью России?» — и, расцеловав Вац­лава, добавил: «Славушка, прошу тебя, продолжай танце­вать так, как сегодня».

Зимой 1909 года Вацлав встретил чело­века, сыгравшего особую роль в его судьбе — и как артиста и как личности, — Сергея Павловича Дяги­лева, который пригласил Нижинского участвовать в организуемых им «Русских сезонах». Это был звездный час артиста. Хотя Дягилев был почти на двадцать лет старше Нижинского, он сразу же сумел пробиться через замкнутость юноши и заво­евать его дружбу, которую, несмотря на ссоры и споры, Вацлав неизменно хранил. Дягилева сразу же при­влекло его сильное, гибкое тело, удивительная комби­нация мальчишеской манеры поведения с необыкно­венной мягкостью и ровной, спокойной силой — глав­ной чертой характера Нижинского.

До 1913 года Нижинский был ведущим танцовщиком дягилевской труппы. Он исполнил свои самые знаменитые партии в постановках М. Фокина — главного балетмейстера «Русских сезонов»: «Карнавал», «Видение розы», «Шехерезада», «Дафнис и Хлоя», «Петрушка». «Дягилевские сезоны» принесли Нижинскому славу «первого танцора мира». Видевший его скульптор Огюст Роден говорил, что Нижинский «один из немногих, кто мог выразить в танце все волнения человеческой души». Марсель Пруст писал другу о Нижинском: «Я никогда не видел подобной красоты». А великая Сара Бернар, увидев Нижинского в роли Петрушки, воскликнула: «Мне страшно, я вижу величайшего актера в мире!»

Среди всех людей, которых я когда-либо знал, Дягилев, конечно, значил для меня больше всех. Он был гением, великим орга­низатором, открывателем и воспитателем талантов, с душой художника и grапd seigneur, единственным че­ловеком с универсальным талантом которого я могу сравнить с Леонардо да Винчи. (Вацлав Нижинский)

В каждой роли — восточного раба, русского кло­уна, Арлекина, Шопена — он создавал яркий, непов­торимый характер, перевоплощаясь настолько, что с трудом можно было поверить, что это один и тот же артист. Для всех оставалось загадкой, в какой из ро­лей больше всего отражалась его сущ­ность. Менялось все: лицо, кожа, даже рост. Неиз­менно присутствовала только одна постоянная вели­чина, соnstanta — его гений. Когда он танцевал, все  заворожен­ные его перевоплощением забывали о Нижинском как о личности, и полностью отдавались со­здаваемому образу.

Вацлав Нижинский во время работы над балетом. 1916

Нижинского мало назвать танцовщиком, в ещё большей степени он был драматическим актёром. Его прекрасное лицо, хотя оно и не было красивым, могло становиться самой впечатляющей актёрской маской из всех, какие я видел. (Стравинский)

культура искусство танец танец балет
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА