Опубликовано: 20 февраля 2015 10:30

Стихи Сталина не горят

Иосиф Джугашвили в шестнадцать лет

стал классиком грузинской литературы

 

 

Лаврентий Павлович Берия был горазд на всякого рода подхалимаж и  прочие подобные выверты, приятные другим и полезные себе. Однажды он придумал и в самом деле любопытную вещь. Как известно, Сталин в ранней юности писал стихи. И неплохие, как мы в этом сейчас убедимся. Настолько неплохие, что неизвестный никому поэт уже в шестнадцать лет был причислен к классикам грузинской литературы. Его стихи тогда были помещены в школьные хрестоматии никем иным, как великим грузинским просветителем и писателем Ильёй Чавчавадзе. Удивительная честь для начинающего поэта... А тут как раз приближалось семидесятилетие великого Сталина и Берия решил преподнести ему в этот день сюрприз - книжку его стихов. Была дана команда собрать всё, что сохранилось из лирики вождя. Работа эта, как полагалось в ведомстве Берии, велась тайно. Под большим секретом работа по переводу стихотворений Иосифа Виссарионовича была поручена таким первоклассным поэтам, как Борис Пастернак и Арсений Тарковский. Из этой идеи, к сожалению, ничего не вышло. Сталин как-то все же прознал о замыслах Берии. Видно у него и своя разведка неплохо была налажена. Поступила команда работу над переводами прекратить. Сталин, который много содействовал популяризации поэтического творчества Карла Маркса и Мао Цзедуна, почему-то не захотел видеть себя в этом непривычном ряду лириков. Об этом и в самом деле можно пожалеть искренне. Мы лишились заманчивой возможности влезть в таинственную и сумрачную душу, в которой столь идеально воплотились гений и злодейство. Может, именно этого Сталин и не хотел. Его политический псевдоним и облик воплотились из стали. И он вытравил из своей натуры даже воспоминание о единственной своей слабости, которая дала бы повод сомневаться в прочности этого металла. Маленькая часть стихотворений, однако, осталась. В чьём переводе - неизвестно...

 

*   *   *

Шел он от дома к дому,

В двери чужие стучал.

В голос пандури влюбленный,

Тихо псалмы напевал.

В молитве его и песне,

Как солнечный луч чиста,

Звучала мелодия чести,

Божественная мечта.

Сердца, обращенные в камень,

Будил вдохновленный напев,

Надежды и веры пламень

Вздымался выше дерев.

Но люди, забывшие правду,

Хранящие в душах тьму,

Вместо вина отраву

Налили в бокал ему.

Сказали:

- Иди обратно.

Отраву испей до дна.

Молитва твоя чужда нам.

И правда твоя не нужна.

 

*   *   *

Когда луна из зазеркалья

Расплещет свет на сонный мир

И голубою тенью дальней

Подсветит блещущий эфир,

Когда га рощей безмятежной

Расплещет звуки соловей

И саламури голос нежный

Разбудит песнь в груди моей,

Когда тоской воспоминанья

Родник в ущелье зазвенит,

Когда в тревожном ожиданье

Село в распадке замолчит,

Когда гонимый роком отрок

В беде увидит отчий край

И, разрывая тьмы волокна,

Увидит солнце невзначай,

Тогда тяжелый сумрак бездны

В больной рассеется груди

И белый ангел в поднебесье

Свободе славу протрубит,

Взойдет сиянье над планетой,

Как озаренная мечта,

И воспарит душа поэта

В лучах, возвышенно-чиста.

 

Луне

Плыви спокойно, величаво

Над беспокойною землей.

Развей серебряным сияньем

Тумана занавес густой.

Склонись, подобно человеку,

К земле, с улыбкою склонись.

Спой колыбельную Казбеку,

Чьи льды, искрясь, стремятся ввысь.

Но только знай,

                                   кто был обидой

Низвержен и подвергнут в прах,

Сравниться думает с Мтацминдой,

Свет веры возродив в умах.

Блистай во тьме зимой и летом,

Лучами ясными играй,

Зеркальным блеском, мягким светом

Родную землю озаряй.

Я полечу к тебе навстречу,

Ладони к свету протяну,

И сердце птицей затрепещет,

Встречая светлую луну.

 

*  *   *

                        Поэту, певцу крестьянского труда

                        князю Рафаэлу Эристави

 

Когда бедой крестьянской доли

Ты, князь, унижен был до слез,

Немало ужаса и боли

Тебе увидеть довелось.

Когда ты ликовал и плакал

Над судьбами своей страны,

Твои псалмы под звуки арфы

Сошли с небесной вышины.

Когда, мечтою вдохновленный,

Заветных струн коснулся ты

И, словно юноша влюбленный,

Стране отдал свои мечты,

С тех пор с народом воедино

Ты связан узами любви,

И сердце честного грузина

В твоей колотится груди.

Земля тебя за труд упорный

Должна наградой увенчать...

Уже пустило семя корни.

Жизнь будет всходы пожинать.

Народ в веках тебя прославит,

Как прославляет этот стих.

Сынов, подобных Эристави,

Родная Грузия взрастит.

 

*   *   *

Приуныл сосед Ниника.

Сломлен старостью седой.

Голова его поникла.

Стал беспомощным герой.

Лишь вчера он был удалым,

Вел друзей в поля гуртом,

Проходил по полю шквалом,

Сноп ложился за снопом.

По жнивью шагал упрямо,

Утирая пот с лица.

Удалого сердца пламя

Озаряло молодца.

А теперь не ходят ноги.

Злая старость не щадит.

Не печалится убогий.

Внукам сказки говорит.

И, когда с долины ветер

Станет песни приносить,

Озаряется дед светом,

Опираясь на костыль.

Проклиная боль и старость,

Поднимается старик

И, детишкам улыбаясь,

Загорается на миг.

культура искусство литература поэзия поэзия стихи сталин стихи гусляров
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА