Опубликовано: 06 ноября 2012 17:11

Метод излечения от агрессивности

Наталья Бентанга

Отрывок из романа-истории «Принцип Неопределенности». ( Сайт www.bentanga.ru)

 Метод излечения от агрессивности

Андрей Георгиевич приходил к Дмитрию каждое ночное дежурство, если у него не было срочных операций.

— Измененное состояние сознания (холотропное состояние), которого ты пытаешься добиться с помощью наркотических средств и алкоголя, достигается разнообразными способами... Ты знаешь, что есть два модуcа сознания: хилотропный и холотропный? (Андрей.)

— Знаю, кто-то мне уже объяснял, в чем разница… (Дима.)

— Замечательно. Ну, так вот… Холотропное состояние сознания достигается разнообразными способами. Это может быть барабанный бой, музыка, пение, танцы, изменение ритма дыхания, длительное лишение сна, воды, пищи, причинение сильнейшей боли. Очень эффективна длительная социальная и сенсорная изоляция... (Андрей.)

— Ты больницу свою имеешь в виду? (Дима.)

— На нашей планете, кроме больниц, Дим, есть еще пещеры, пустыни, ледники Арктики и Антарктики, высочайшие горы… Тибет, например. (Андрей.)

— По-моему, Андрей Георгиевич, ты мне врешь. Лучшим методом являются наркотические средства, а не танцы под тамтамы во льдах Антарктиды. (Дима.)

— Наиболее сильными являются психоделические вещества растительного происхождения. В странах Востока, в Африке и Карибском бассейне для курения и внутрь используются разновидности конопли: гашиш, бханг, ганджа, киф, марихуана. В Центральной Америке вплоть до наших дней используются мексиканский кактус пейотль, священный гриб теонанакатль и ололюкви — семена ипомеи разных сортов. Туземные племена Африки принимают внутрь и вдыхают порошок коры кустарника ибога. (Андрей.)

— Андрюш, неужели ты предложишь мне что-нибудь экзотическое? Неужели мексиканский кактус, не запомнил, как он называется? (Дима.)

— Я расскажу тебе о ритуале перехода Окипа, который существовал у индейского племени, жившего у реки Миссури. (Андрей.)

— А что такое ритуал перехода? (Дима.)

— Ритуалы перехода — это сложные ритуалы, соблюдаемые в туземных культурах во время значимых социальных и физиологических изменений в жизни человека, таких как рождение, наступление половой зрелости, вступление в брак, начало менопаузы и др. В такие периоды привычная реальность человека меняется, будущее пугает неизвестностью, и человек нуждается в поддержке со стороны племени.

— Ты считаешь, что у меня сложное время перехода? (Дима.)

— Не перебивай. (Андрей.)

— Ладно-ладно. (Дима.)

— Всех юношей племени, достигших определенного возраста, собирали в большом круглом строении. Один из старейшин племени, руководитель обряда, следил, чтобы никто из юношей не убежал, а также чтобы никто не ел, не пил и не засыпал на протяжении четырех дней, пока шли приготовления к испытанию. Участники испытания возносили молитвы Великому Духу, прося, чтобы «не оскудели стада бизонов и не иссякло мужество у испытуемых».

Испытания были жестокими. Юношей подвешивали над землей на шнурах, привязанных к штырям, продетым сквозь их грудные мышцы. К телу испытуемых подвешивали в виде грузов луки, колчаны, черепа бизонов и вращали несчастных с помощью шестов до потери сознания... Когда их опускали на землю и они приходили в себя, то им отрубали мизинцы, в качестве жертвы Великому Духу. Потом, с грузами, по-прежнему прикрепленными к их телам, юношей выводили на площадку снаружи. Там молодые люди должны были бегать по кругу, волоча за собой привязанные грузы, стремясь продержаться на ногах дольше сверстников. От физического истощения и невыносимой боли они теряли сознание, падали и «умирали». Их истерзанные тела волокли по земле, пока все грузы не отрывались…. Они лежали на земле до тех пор, пока не приходили в себя и не отправлялись по домам на собственных ногах. Там родственники встречали их и поздравляли как выдержавших великое испытание. После этого ритуала незрелые подростки, которыми они были прежде, умирали и возрождались в виде мужчин и смелых воинов. (Андрей.)

— Ну и что ты, как врач, думаешь обо всех этих ужасах? (Дима.)

— Думаю, что древние ритуалы — великая вещь. Посвящаемые испытывают духовно-психическую смерть, но потом происходит возрождение; человек, прошедший через опыт смерти, гораздо больше радуется жизни. (Андрей.)

— А не прошедший? — поинтересовался Дмитрий.

— Существуют психотехники, способные вызвать измененное состояние сознания и без физических увечий. Они активизируют внутренние хранилища духовных страданий смерти и возрождения. Дело в том, что символическое переживание страданий смерти и возрождения является не менее эмоциональным, а главное, оказывает на личность совершенно идентичное воздействие. Под действием ЛСД можно пережить сложные ритуалы… (Андрей.)

— Андрей, если ЛСД, я готов прямо сейчас, — засмеялся Дмитрий.

— Дим, перестань. Я серьезно. Дело в том, что переживания смерти и возрождения могут разрешить многие проблемы: заболевания дыхательной и сердечно-сосудистой систем, депрессию, различные фобии, особенно клаустрофобию, садомазохизм, алкоголизм, наркоманию, различные психопатологии... (Андрей.)

— А, так ты меня вылечить хочешь? (Дима.)

— Психотерапия — это не лечение, а самоисследование. Я хочу предложить тебе прохождение родового канала. Это поможет освободить эмоции и энергии, связанные с перинатальными матрицами беременности, таящимися у всех у нас в глубине бессознательного. (Андрей.)

— Что ты хочешь мне предложить?! (Дима.)

— Осознанное прохождение родового канала. Это — современная мистерия смерти и возрождения. Ты никакими фобиями не страдаешь? (Андрей.)

— Да нет, вроде… (Дима.)

— Ты даже не представляешь себе, Дим, каких только страхов не бывает у людей. (Андрей.)

— Да ладно? Кто-то боится высоты, кто-то темноты, некоторые пауков еще боятся, скорпионов, змей, ну и все. (Дима.)

— Если бы, Дима! Боязнь открытого пространства — агарофобия, боязнь закрытого пространства — клаустрофобия. Боязнь высоты — акрофобия. Гидрофобия — боязнь воды. Гигрофобия — боязнь влаги и жидкости. Ахлуофобия — боязнь темноты.

Дисморфофобия — страх физического уродства. Нозофобия — страх заболеть тяжелой болезнью. Гематофобия — боязнь крови. Эргазиофобия — боязнь хирургических операций. Некрофобия — страх перед трупами. Тафефобия — страх быть погребенным заживо. Танатофобия — страх смерти.

Аэрофобия — боязнь летать на самолете. Сидеродромофобия — боязнь ездить на поезде. Тахофобия — просто страх скорости. Годофобия — страх путешествий.

Монофобия — боязнь одиночества, петтофобия — боязнь общества. Пениафобия — страх бедности. Ксенофобия — страх перед незнакомцами. Социофобия — боязнь новых знакомств или выступления перед аудиторией.

— Эротофобия — страх секса. (Андрей.)

— Страх секса? — не поверил Дима.

— Есть еще страх перед людьми противоположного пола — гетерофобия. Афенфосмофобия — боязнь прикосновений. Коитофобия — боязнь полового акта. Медортофобия — боязнь эрегированных пенисов. (Андрей.)

— Ты шутишь? (Дима.)

— Гедонофобия — вообще боязнь удовольствий. Каких бы то не было…

— Зоофобия — боязнь животных. Оксифобия — страх острых предметов. Термофобия — боязнь высокой температуры. Трискайдекафобия — боязнь тринадцатого числа. (Андрей.)

— Я даже слов таких не слышал… (Дима.)

— В книжке доктора Курпатова «1 совершенно секретная таблетка от страха» чего только не перечислено… А у тебя точно никакой фобии нет? Подумай, когда ты испытываешь дискомфорт? (Андрей.)

— Ну, я терпеть не могу, когда лифт застревает или поезд в метро, в тоннеле. (Дима.)

— О! Так это клаустрофобия. Еще тебе некомфортно, когда нос заложен? (Андрей.)

— А это что, связанные вещи? (Дима.)

— У тебя наверняка были проблемы c прохождением родового канала, — предположил Андрей.

— У меня в раннем детстве была только одна проблема — отец. Потом всю жизнь, сколько я себя помню, была другая проблема, ты ее уже знаешь. Но я не помню, как я рождался. (Дима.)

— Дело в том, что клаустрофобия — боязнь замкнутого и узкого пространства — связана с травмой рождения, родовой травмой, она относится к начальной фазе второй базовой перинатальной матрицы беременности, когда ребенок ощущает, что весь мир вокруг него сжимается, давит на него и душит. У него возникает всеохватная, необъяснимая тревога за свою жизнь и общая паранойя. Клаустрофобию нельзя вылечить, ведь человек испытывает не эмоции момента, а эмоции травмы рождения. Важно повторно прожить эти эмоции, принять их, отказаться от контроля и подчиниться потоку событий. Чтобы избавиться от фобии, необходимо вывести лежащую в основе холотропную тему из бессознательного в сознание, полностью пережить и интегрировать ее.

— Дим, ну что, давай повторим твое рождение? (Андрей.)

— Давай повторим, все равно делать нечего… (Дима.)

— Только это экстремальное путешествие. Прохождение младенцем через родовой канал связано с чрезвычайным эмоциональным стрессом и чудовищной болью, я тебя предупреждаю… (Андрей.)

— Но я же не взаправду буду рождаться? (Дима.)

— Но эмоции ты будешь испытывать те же самые. Рождение и смерть — главные события человеческой жизни. Эмоциональные переживания смерти и нового рождения, отражающие перинатальный уровень бессознательного, проявляются в четырех типичных паттернах переживаний, базовых перинатальных матрицах (БПМ), которые глубоко соответствуют четырем клиническим стадиям биологического рождения... (Андрей.)

— Может, начнем, теоретик? Я все равно ничего не понимаю, что ты говоришь. (Дима.)

Андрей ввел Дмитрия в гипнотический транс, он был мастером по этим делам. Потом он включил чувственную и эротичную музыку Вагнера, чтобы музыкальный поток создал несущую волную и помог Дмитрию справиться с ситуацией…

Сначала Дима видел великое разнообразие геометрических и архитектурных форм… Потом слышал звон колоколов... Андрей собрался писать отчеты об операциях, но Дмитрий начал издавать какие-то нечленораздельные звуки и строить такие уморительные гримасы… Время от времени он даже дергался в судорогах, подобно одержимому бесами… Потом начал жаловаться на давление в голове и в груди, говорил, что ему холодно и больно… «Да, видимо, отчеты писать не получиться…» Андрей то клал руки на те места, где Дмитрий испытывал давление, то делал массаж там, где ему было больно… Когда Дима начинал задыхаться, он заставлял его сильно выкручивать полотенце и переносить ощущение удушья на руки и полотенце… Димка умудрялся скручивать большое больничное полотенце в тонкий канат…

Часа через полтора, когда Дмитрий «вернулся в настоящую реальность», Андрей поинтересовался: — Ну как? Рассказывай…

— Я чуть концы не отдал!!! Экспериментатор хренов! Я же чуть не задохнулся?! — орал на доктора Дмитрий.

— Чего ты кричишь? Успокойся. Время три часа ночи, пациентов мне всех перебудишь. Не было у тебя объективного повода для того, чтобы ты задохнулся. Я же врач. (Андрей.)

— Я весь в поту, ты знаешь, какой кошмар я пережил по твоей милости? Меня всего трясет! Вот, посмотри на руки. (Дима.)

— Я ж тебя предупреждал, что это — экстрим. А то раньше тебе кошмары не мерещились, можно подумать… (Андрей.)

— Все мои кошмары были сексуальными оргиями, местами даже приятными, но у меня не хватало ума догадаться вспоминать, как я рождался! (Дима.)

— Ты вспомнил или нет? (Андрей.)

— Вспомнил. Потрясающее ощущение ужаса. Хуже даже придумать невозможно. (Дима.)

— Давай я тебе чайку заварю, ты успокоишься и все мне расскажешь? Я полтора часа ждал, между прочим, пока ты вернешься… (Андрей.)

— Давай ты мне коньяк нальешь? (Дима.)

— Давай коньяк, — Андрей Георгиевич сходил за коньяком и лимоном. — Нет, я не буду, я же на дежурстве.

— Андрей, ты из холодильника колбаски достань. Там еще буженина была и сыр. — Дмитрий трясущимися руками пил коньяк, прямо из горлышка бутылки. — Чуть ты меня не убил, Андрей…

— Сначала все было хорошо, — начал рассказывать Дима, когда немного пришел в себя. — Бескрайнее небо над головой, сияющее солнце, горы на горизонте. Сады, в которых поют птицы, журчат ручьи. Фонтаны вокруг. Везде какие-то храмы и статуи… В общем, как в Раю. Это днем. Я не знаю, кем я был, но я летал среди всей этой красоты, как птица, и не было никаких преград для моих полетов. А ночью вокруг меня был океан. Я плавал в океане, теплом и безопасном, вместе с дельфинами и прочей живностью. Звучал орган, и весь горизонт над морем был усыпан звездами...

— Это первая базовая перинатальная матрица беременности, БПМ I. Жизнь близка к идеальной. Отсутствие границ и препятствий. Океан, звездное небо, картины природы. Океанический, аполлонический экстаз. Архитектура трансцендентной красоты, живопись и скульптурные произведения, излучающие чистоту и безмятежность. Монументальные храмы Индии и Греции, Тадж-Махал, живопись Фра Анджело, шедевры Микеланджело… Вневременная органная музыка Баха… Бесконечное пространство и бесконечное время. Архетипический образ Рая. (Андрей)

— Ага, только в этом Раю почему-то случилась катастрофа. Ураган, землетрясение, наводнение. Все тридцать три несчастья одновременно. Но потом все успокоилось. Стало опять тепло, было много еды, и было почти безопасно. Почти, потому что теперь я постоянно ожидал чего-то страшного. И это страшное периодически случалось. Но потом случилось нечто такое, что все эти ураганы показались мне просто детским лепетом.

— Вокруг творилось что-то невероятное. Стало холодно, есть было нечего. Да ладно есть, стало трудно дышать. И я вдруг понял, что вокруг меня — замкнутое пространство: стены, пол, потолок. Я все вертелся-вертелся, но выхода не было. Андрей, это был ужас, ты себе представить не можешь! Мало того, что я задыхаюсь, так еще и выхода нет. Это бесконечный кошмар…(Дима.)

— Что ты чувствовал, вспомни. (Андрей.)

— Ничего я не чувствовал! Только страх. Он парализовал меня. Невероятные мучения! Безысходность узника концентрационного лагеря, бесконечность коридоров психиатрической лечебницы, обреченность подопытного животного в лаборатории. Кажется, что выхода нет и это никогда не кончится… По-моему, я так испугался, что потерял сознание. (Дима.)

— Это вторая базовая перинатальная матрица, БПМ II. Когда начинаются роды — сокращения матки ограничивают приток крови к младенцу, а значит, кислорода, пищи и тепла. БМП II относится к первой клинической стадии рождения. Осознание отсутствия выхода или ада. Чувство увязания или пойманности в кошмарном клаустрофобическом мире, переживание необычайных душевных и телесных мучений. Ситуация представляется невыносимой, бесконечной и безнадежной.

Дмитрий, как же я тебе завидую! Ты же побывал в Раю и в Аду, да еще под наблюдением доктора. Теперь ты знаешь, что Ад и Рай – не что иное, как субъективные реальности, переживаемые в необычных состояниях сознания, и вот что интересно, они у каждого свои, но очень во многом схожи... (Андрей)

 — Он мне завидует?! А ты знаешь, что было дальше? (Дима.)

— Ну, и что было дальше? Рассказывай. (Андрей.)

— Что было дальше, мне тебе даже рассказывать стыдно. (Дима.)

— Рассказывай, не бойся, я примерно знаю. Это будет третья базовая перинатальная матрица, БПМ III. Шейка матки раскрыта. Плод постепенно продвигается по родовому каналу, в котором подвергается сильнейшему механическому сдавливанию, он задыхается и испытывает удушье. В общем, это борьба смерти и рождения, отчаянная борьба за выживание. Здесь может мерещиться все, что угодно: и извержение вулканов, и землетрясения, и войны, и революции, и ядерные взрывы. Здесь же рождаются и садомазохистские пристрастия, и прочие сексуальные расстройства. Садомазохистские аспекты этой матрицы отражают смесь агрессии со стороны женской репродуктивной системы и яростной реакции плода на удушье, боль и тревогу. Удушье и нечеловеческие страдания вызывают странную форму сильного сексуального возбуждения. Общим в опыте рождения и в сатанинских оргиях является причудливое сочетание переживаний смерти, извращенной сексуальности, страха, агрессии, скатологического и искаженного духовного порыва. Скатологическая сторона процесса имеет своей биологической основой тот факт, что на последних стадиях родов ребенок может войти в тесный контакт с фекалиями и другими биологическими продуктами. В общем, это гремучая смесь мрачного ужаса и страха смерти, агрессивного секса и религиозного экстаза. (Андрей.)

— Андрей, это был Ад. Вокруг все грохотало, тряслось, как будто смешались все войны всех времен и народов: и динозавры, и танки, и ядерное оружие. Но мне до того, что творилось вокруг не было особого дела… Потому что меня били, пытали, насиловали и казнили одновременно. Я был весь в крови и в грязи. (Дима.)

— Это дионисийский, или вулканический, экстаз, — вставил Андрей. — Агония смерти и сексуальный экстаз. Сексуальные оргии необыкновенного масштаба…

— Нет, в экстаз это превратилось не сразу… Сначала эти ненормальные прыгали вокруг меня, скакали, улюлюкали. Притащили какого-то только что убитого ими зверя, поливали меня его кровью… Потом они танцевали, что-то пили, насиловали друг друга, а меня насиловали все кому не лень. Потом они жрали мясо, и у меня появилась возможность уползти… И я попытался это сделать, но свалился в лужу какого-то дерьма, где нахлебался непонятно чего и почти задохнулся… Сколько я там лежал, я не помню, видимо, очень долго…

А когда я пришел в себя, что-то со мной произошло… Я стал совсем другим. Мне стало на все наплевать, и я перестал чего-либо бояться. Хуже того, что было со мной, все равно быть уже не могло. Мне подвернулась под руку какая-то дубина, и я начал ею размахивать налево и направо. Десятки, сотни людей падали на землю с воплями и криками, дубина изрыгала артиллерийский огонь и снаряды. И теперь уже я бил, насиловал и убивал всех, кто попадался на моем пути. И я испытывал такое удовольствие, такую ненависть, такую злобу и жажду мести, ты даже не представляешь себе… Вот это был экстаз! Я был ужасным монстром, ужасным… И мне ужасно нравилось, что все вокруг испытывают физическую боль, отчаянье и полную беспомощность, как я испытывал все эти чувства какое-то время назад… А потом я устал, все это мне надоело, и я отключился… (Дима.)

Андрей Георгиевич налил и себе коньяку. — Прости, Дим. Я же не предполагал, что ты так тяжело рождался. Давай выпьем за то, что ты все-таки родился.

— А я вот не уверен, что я родился. (Дима.)

— Так родись быстрее, пока не умер. Прямо сейчас. Сконцентрируйся на БПМ IV: ты же преодолел все препятствия и родился в этом прекрасном мире! Раз родился — так живи. Иначе так и будешь: или застревать в ограниченном образе жизни, жить не здесь и сейчас, а то в будущем, то в прошлом; или впадать в ярость и агрессию и относиться к жизни как к вечной борьбе за выживание….

— А разве это не так? (Дима.)

— Конечно не так. Зря ты в конце отключился. Самого интересного ты так и не вспомнил: человек рождается и испытывает чувство великого освобождения, и мир кажется ему прекрасным и безопасным. (Андрей.)

— А мне было ужасно, ужасно холодно… (Дима.)

— Чувство холода связано с применением анестезии. Очень важно, чтобы роды были естественными. Ты матери позвони, спроси, как ты рождался…(Андрей.)

— Ты это сам придумал, Андрей? (Дима.)

— Нет, что ты, это Станислав Гроф, «За пределами мозга». Подожди-подожди, но если тебе было холодно… Значит, ты все-таки помнишь, что ты родился? Так что было в самом конце? (Андрей.)

— Не помню… (Дима.)

— Дим, это самое важное. Что было в самом конце?! (Андрей.)

— Кажется, свет…. Яркий солнечный свет. Когда я пришел в себя, вокруг меня был золотой свет сверхестественной яркости и красоты. (Дима.)

— Это самое важное. Солнечный свет. Именно это ты должен запомнить... Кого ты видел? (Андрей.)

— Не помню…(Дима.)

— Врешь, ты называл ее имя. (Андрей.)

— В этом солнечном свете я видел ее… Зачем ты спрашиваешь, если я называл ее имя?! (Дима.)

Утром, проснувшись, Дмитрий позвонил маме.

— Мам? Ты как там? (Дима.)

— Все хорошо, сыночка. Как у тебя дела? Я к тебе завтра собираюсь. Что тебе принести? (Зинаида Алексеевна.)

— Ничего мне приносить не надо, и так весь холодильник забит едой. Ну, чего-нибудь домашнего, пирожков или котлеток. Мам, ты мне вот что скажи, только не пугайся. Я родился нормальным? (Дима.)

— Конечно нормальным. Дима, что случилось?! (Зинаида Алексеевна.)

— Да мне сон приснился, что я очень долго рождался... (Дима.)

— Ой, Дима... Ты действительно рождался очень долго. Ты должен был родиться в середине июня, а родился в конце, а при родах ты вообще застрял в родовых путях… (Зинаида Алексеевна.)

— Мам, а почему? (Дима.)

— Потому что ты решил рождаться не как все нормальные дети, на спинке, помогая себе плечиками, а зачем-то перевернулся на живот, и решил вылазить лицом вперед… (Зинаида Алексеевна.)

— Мам, а анестезия применялась? (Дима.)

— Применялась… (Зинаида Алексеевна.)

— Андрей, я матери звонил, спрашивал, как я родился… (Дима.)

— Ну-ну? (Андрей.)

— Что «ну-ну»? Я застрял в родовом канале, зачем-то перевернулся на живот и лез мордой вперед. (Дима.)

— Ну, тогда все понятно. Ручки у младенца очень слабенькие, на спине рождаться гораздо легче. Ты когда выздоровеешь, попробуй, как легче ползти — на спине или на животе, только без помощи рук и ног. Я же тебе говорил, что ты упрямый, все норовишь по-своему сделать. Надо доверять окружающему миру, тогда он не будет к тебе таким враждебным. (Андрей.)

— Но там же не было выхода? (Дима.)

— Ну, как же, Дим, не было? У всех был, а у тебя — не было? Ты же родился. Не нужно было думать и размышлять, это не всегда помогает. Иногда нужно настроиться на позитивный поток жизненной энергии — и родиться! (Андрей.)

— Анестезия применялась. (Дима.)

— Самые лучшие роды — естественные роды. Женское тело рождает детей тысячелетиями… И оно само знает, как ему рожать, а врачи лезут со своими химическими анестетиками... В ходе естественного рождения внутриматочные условия ухудшаются и становятся невыносимыми, так что момент рождения переживается как великое освобождение. Если же применяется тяжелая анестезия, человек на клеточном уровне будет запрограммирован искать выход их любой тяжелой жизненной ситуации в наркотическом или алкогольном опьянении. А естественный опыт рождения (без анестезии) формирует глубокую веру человека в то, что он может самостоятельно справиться с любыми жизненными невзгодами. (Андрей.)

— Еще мне непонятно, почему при рождении появляется сексуальный аспект? (Дима.)

— Да он всегда появляется, когда непонятно. Связь секса с рождением и смертью объяснить непросто. Опыт деторождения содержит очень важный сексуальный компонент и сильный страх смерти. Если тебе интересно, ты Грофа почитай.

У Ошо есть такое предположение: если СМИ объявят конец света, многие люди бросятся заниматься сексом, а те, у кого не будет возможности им заниматься, уж точно будут думать о нем. Секс — лучшее спасение от удушья, самое действенное мероприятие при фобиях, лучшее средство от нечеловеческой боли, круче, чем наркотики, в общем, самое лучшее лекарство от страдания, как ни крути.

Все хорошо, Дим, что хорошо кончается. А кончается все четвертой базовой перинатальной матрицей, БПМ IV. Парадоксально, но, находясь буквально на пороге освобождения, индивид ощущает приближение катастрофы огромного масштаба. Проход от БПМ III к БПМ IV влечет за собой чувство полного уничтожения, физической гибели, эмоционального краха, интеллектуального поражения, окончательного морального падения. Находясь на пороге рождения, человек ощущает себя на пороге смерти — смерти своего Эго. Привычная жизнь летит в тартарары. Но человек рождается — и начинается его новая жизнь. Очень важно сосредоточиться на этом позитивном ощущении. Тебе надо еще разочек пройти родовой канал… (Андрей.)

— Андрей, ты шутишь?! (Дима.)

— В зависимости от того, как человек проходит родовой канал, формируется фундаментальное отношение человека к окружающему миру: либо доверие к нему, либо страх перед ним, человек становится либо оптимистом, либо пессимистом. От этой базовой жизненной стратегии зависит все: качество отношений с другими людьми, способность справляться с проблемами... (Андрей.)

— Видимо, многие застревают в родовом канале… (Дима.)

— Поэтому родовой канал должен быть пройден вторично. Только пройти его нужно осознанно… (Андрей.)

— А без этого никак нельзя? (Дима.)

— Почему нельзя? Льзя. Ты же вот живешь. Ты не способен получать удовольствие от своей повседневной деятельности… Так? Так. Тебя не устраивает то, что у тебя есть, постоянно хочется чего-то еще… Ты прикладываешь неимоверные усилия для достижения этого чего-то, но, достигая, опять не получаешь удовольствия… Окружающий мир для тебя — постоянная угроза, твоя жизнь — постоянная борьба с собственными страхами, никому нельзя доверять… Жить, в принципе, можно… (Андрей.)

 

Принцип,неопределенности,характер,человека,ненависть,тщеславие,жадность,ревность,зависть,жестокость,страх,подчинение,садизм,стремление,власти,репрессии,концлагеря,жестокость,тюрьмах,некрофилия,мировая,война,тенденция,повиновению,эксперимент,стенли,мильграма,жертвоприношение,дете
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА