Опубликовано: 12 июня 2013 23:13

Ивашка часть 2

Часть 2

 

 

Скрипнули петли, дверь отворилась.

В избу вошел седовласый старик.

 

Старик

 

-Здрав будь, Ванюша, что-то случилось?

Почудилось мне будто слышал я крик?

 

Иван.

 

-Кто ты, старик, и что со мной сталось?

Где я и как очутился я здесь?

Кажется мне, что мы где-то встречались,

Впрочем, похоже, скорей всего нет.

 

Старик

 

-Сколько вопросов, покушал бы лучше,

Не торопись, все узнаешь с лихвой.

Сил ты потратил много, Ванюша.

Я и принес твое тело домой.

 

Нынче уж осень, земля не перина,

Долго ль на ней пролежишь,

Сутки не больше, а там, дурачина,

За дело примется мышь.

 

Кости изгложут голодные волки,

Снег заметет все кругом,

Будет лишь ветер косматым елкам

Песни слагать о былом.

 

Ну а покуда ты жив и в сознанье,

Милости просим к столу.

Уважь старика, отведай ка с нами,

Простую нашу еду.

 

Каша да мясо, хлеб с молоком,

Звать меня, просто - зови меня дед,

Я здесь, Ванюша, служу лесником.

Мне ведь, Ванюша, почти уж сто лет.

 

Здесь я сгодился, здесь и помру,

Звери в лесу мне все как родные,

Службу свою я исправно несу.

Белки, лисицы, зайцы косые.

 

Каждая пчелка и каждый кусток,

Все мне знакомо в этом лесу,

И все же Ванюша я одинок,

Чего-то ищу, да никак не найду.

 

 Я, как и ты, все терзался в сомненьях,

Сам предавал, предавали меня,

Искал все чего-то, грешил и прощенья

У Бога просил, стоя у алтаря.

 

Бражничал в волю, валялся в канавах,

Дев перепортил десяток другой,

Не всегда побеждал в заносчивых драках,

Но угощал кулаками с лихвой.

 

Бился, как дьявол, громя и калеча,

Рвал упырей, зубами скрепя,

Но и любил я, Ванюша не меньше,

Ну и конечно любили меня.

 

А без любви человек словно сито,

Черпать им воду одна маята,

Жил он иль нежил, иль жизнь ему снится

Так, словно в поле растет лебеда.

Толку в ней нет, лишь горечь одна.

 

Так что, Ванюша, кушай да слушай,

Годы прошли стороной,

Все что я строил, тут же и рушил

Не зная, не ведая жизни иной.

 

Раз вдруг решился свести с жизнью счеты,

Так же как ты, пошел в лес,

Но сберегла меня матерь природа,

Вот с той поры живу здесь.

 

В жизни отшельника есть своя прелесть.

Не видишь людского греха,

В труде да молитве под птичье пенье

Летят, словно ветер, года.

В этой Божьей зеленой глуши,

Занавешенной ситцем небесным.

Окунулся  я в бездны души,    

Словно в прорубь крещенскую

И оттаял озябшим сердцем.

 

Я обрел здесь иные глаза,

Взгляд мой брошенный в даль туманную,

Способен лететь сквозь дни и года,

И видеть насквозь все тайное.

 

Иван

 

-И что ж разглядел орлиный твой взор,

В болоте тиной подернутом?

Может лягушек веселый хор,

Или карканье черных воронов?

 

Старик ухмыльнулся потресканным ртом,

Глазами в Ивана стрельнув,

И словно бы вспыхнули тысячи солнц

В белках его желтых, как месяц.

 

Старик

 

-В холодную ночь, когда плети дождей

Секут землистое тело,

Избитая мужем, хранясь от людей,

 Шла женщина в платьице белом.

В утробе ее ногами суча

Жизнь новая пробуждалась,

Томясь нетерпеньем, стуча и крича,

В муках на свет нарождалась.

В подол завернув крикливый комок,

Снесла его женщина в баню,

Обмыла, закутала в старый платок

И Богу душу отдала.

Малец не издох,  как в поле трава

Пророс дикой, сорной полынью,

Впитав всю горечь людского зла,

И ненависти бессилье.

 

Лишь ангелы божьи смотрели за ним,

Беду отводя стороною,

Из всех смертных драк, он вышел живым.

Леча свое тело водою.

 

Но черви сомнений, унынья печаль,

Изъели юную душу,

И одиночества тяжкая длань

В нем пробудила смуту.

 

О, небо, кричал он в осеннюю хлябь,

Пошли мне отдохновенье,

Любви он просил, на коленях молясь.

И вскоре исчезло сомненье.

 

Как пламень прожорливый, вспыхнул внутри,

Доселе невиданный демон,

И выжег дотла всю зелень весны,

Оставив лишь угли, да пепел. 

 

 

Изжив добродетель, любовь потеряв,

Трусливым предался раздумьям,

На небо собрался, дрожащая тварь

Или в конец обезумел?

 

Иван

 

-Кто ты? Кто дал тебе права, смеясь

В нутро мое лезть без стука?

Я раздавлю тебя ветхая мразь,

Словно поганую муху.

 

Ваня вскочил, нож схватив со стола,

Кинулся лютой злобой.

Воздух рассек, а старик хохоча

Растаял пылью дорожной.

культура искусство литература поэзия поэма стихи Поэма, Ивашка, Кайгородов Андрей, современная поэзия, стихи.
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА