Опубликовано: 20 июня 2016 23:33

Ищущий да обрящет

(рассуждения половозрелой устрицы за бокалом белого вина)

 

Антон Павлович Чехов винил в своих бедах природную лень, Николай Михайлович Карамзин? обобщил и расширил: «дураки и дороги». Я же с годами перестал сетовать на неурядицы, убедившись в том, что бороться с органичным непродуктивно и его – естество - следует принимать, если не как благодать, то хотя бы за данность. Тем паче не стоит навязывать окружающим собственное мнение об отношении червя к рыбалке. Перестаньте, наконец,  одергивать тостущую тещу и шипеть вслед уходящему трамваю. Усмехаетесь, мол: «А сам-то? Уже с первых строк попахивает нравоучительством, n`est-ce pas*?» Каюсь, изжил неокончательно. Хотя согласитесь, в них больше от скамеечного брюзжания, нежели пафосный гудок агитпаровоза.  И потом, исповедуя принцип «не создавай себе кумира», я поглядываю в зеркало весьма и весьма скептически.  Проще говоря, советую  оценить мое повествование не иначе как желание поделиться мыслями, ибо предложить нечто существеннее жаба душит.   

 

Как-то раз, выглянув в окно, Мария Петровна, женщина о сорока лет, довольно привлекательной наружности, расправила крылья и упорхнула из семьи. За спиной остались трепыхаться обноски былого чувства. Они едва  удерживались на ветру прищепками в составе двух малолеток, вполне самостоятельной дочери-студентки да супруга-недомерка с симптомами бонапартизма одноименного торта - то бишь, устоять перед ним практически невозможно, однако послевкусие столь же восхитительно, сколь и трагично. «Покоя хочу, покоя» - оправдывалась беглянка, высматривая площадку поровнее.

Дамочки в подобном настроении видны издалека и не успели стихнуть каверзные порывы, как основательный домосед угощал Марию Петровну крыжовником под сенью ажурной беседки.

-  Мило, - щебетала невеста, - Ах, как это мило.

-  Я и деток люблю, - соглашался жених, - У меня своих двое. А ветер не люблю: легкомыслие от него и сквозняки.

Было душно. Мужчина потел. На майке расплывались ленивые пятна: большее, спускаясь от безвольной груди, притормозило в нерешительности пред первой же брюшной складкой и нехотя поползло вширь, навстречу собратьям подмышками. «Они непременно встретятся», - вздрогнула Мария Петровна.  

Еще недавно суетливые птахи попрятались и даже стойкие ящерицы забились в тень. Одуревший от жары кузнечик терзал рассохшуюся восьмушку**, безбожно путая ноты и не глядя в партитуру. В результате главная тема металась от умиротворения приморского бульвара до тревоги забытой ставни. Худосочный июньский комар в истерике заламывал руки, отчаявшись одолеть массивный загривок хозяина дачи.

-  Как за каменой стеной, - подумала Мария Петровна и ее вновь передернуло.

Веселился лишь помидор Бычье Сердце. Он рос в оранжерейных условиях по соседству с Черри шпаной и достиг размеров выпученного глазного яблока.  «Мууу!» - ревело его мужское тщеславие, - Если подфартит и такая погода простоит, хотя бы с месяц, нальюсь соком и тресну хозяину на рубашку. Хай знает, ботаник, каково в клетке маяться! Мууу…»

Мария Петровна с тоской взглянула на радиоприемник. Пластмассовый чревовещатель молчал, словно воды в рот набрал. Прикрытый от солнечных лучей вышитой салфеткой утопленник не  имел права голоса  и прислуживал скорее предметом интерьера, нежели гоголил королем эстрады.

-  А Вы? Крестиком умеете? – мужчина обтер раннюю лысину, - Моя мама и носки, и шарфы. До сих пор ношу…

-  Умею. Мужа обвязывала, - встрепенулась женщина и вздохнула, - Да вот привязать не сумела…

- Неблагодарный. У меня супруга такая была, - пухлячок снял с крючка барсетку, достал портмоне и показал семейное фото. В центре уверенно красовалась блондинка с йоркширским терьером промеж маникюра, - Я ей и прописку, и шубу…

Подробности длиннющего перечня подарков и знаков внимания  делали честь памяти обиженного.

«Ах, как это скучно», - подумала Мария Петровна и спросила:

-  Вы не слышали прогноз погоды?

                              ------------

Уф, не спится. Жена перед отъездом заграницу предупреждала: «… в полнолуние сажать в огороде нельзя, а натуры впечатлительные и вовсе колобродят». Накидываю рубаху, выхожу на крыльцо. Умный собакин, понимая, что без трусов мне далеко не уйти, остается лежать на коврике, под вентилятором. Курю недолго – заедают кровососы. Возвращаюсь на бесконечную и пустынную, как степь кровать, раскидываю руки и, уперевшись носом в подушку, ударяюсь в воспоминания:

… под Семипалатинском удил бойкую плотву, в окрестностях Ростова-на-Дону – глупого гибрида***, на Браславских озерах поймал двух угрей, в Краснокаменске – триппер. Чему больше радовался, сказать не могу, но одно знаю наверняка: старания даром не пропадают.

 

*не так ли (франц)

**маленькая скрипка

***помесь карася с сазаном

20.06.16

д. Халтурино

© Copyright: Владимир Фомичев,

2016 Свидетельство о публикации №216062002034 

 

 

культура искусство литература проза проза Ищущий да обрящет
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА