Опубликовано: 24 декабря 2016 18:00

Нет повести печальнее на свете

Пахло тушеной капустой. Если бы только на кухне… Самая сущность некогда задорного, а ныне безвольного овоща вмиг переродилась в общий настрой кулинара от прелестей бытия и мужчина замер на пороге борделя.

Вывеска «Тихая гавань» как нельзя лучше сочеталась с запахом домашней стряпни, но никак не импонировала  душевному настрою искателя приключений. «Что за черт? Да они с ума посходили!» - возмущался пожилой господин в фетровой шляпой на вспотевшем затылке, - В кое веке…»

Неизвестно, как долго он мялся бы в дверях греховодного учреждения, кабы его не втолкнул внутрь юноша-рассыльный с коробкой пиццы подмышкой и глазами на экране мобильника.

Навстречу выплыла мадам в старомодном платье, плотно обтягивающем безуспешные усилия противостоять годам и мучному.

-  Опаздываешь, студент, - она погрозила юноше толстым пальцем с недельным маникюром и, едва бросив взгляд в сторону незнакомца, добавила, - А вы сантехник? Новенький?

Господин вздрогнул. В голосе почудились знакомые нотки, и пока она торопливо распаковывала заказ, он исподтишка всматривался в профиль хозяйки.

 

Семьи враждовали с упорством стенобитной машины в присутствии строгого полководца. Начало взаимной неприязни пришлось на эпоху накопления первичного капитала. Будучи неизменными поклонниками оперного искусства, главы семей – тогда еще начинающие предприниматели – подвизались на ниве спекуляции контрамарками в Арена ди Верона*. Дальше больше: билеты на каменные ступеньки и - Езус Мария! – кресла в партере. Именно эти – престижные -  сидения и стали яблоком раздора между Монтекки и Капулетти разлива двадцатого века. Монтекки контролировали самые сладкие, первые ряды, где чинно восседали отцы города в окружении родни и лиц особо приближенных. Капулетти  довольствовались оставшимися, кои успешно расходились в среде биржевых маклеров, домовладельцев и банкиров средней руки. Обе семьи были недовольны подобным раскладом, ибо потакание прихотям сановников дело нужное, но малодоходное, а жирные дивиденты от сделок с коммерсантами не давали сладкого ощущения близости к власти.

-  Меняю одного вице-мэра на трех барышников, - предлагал синьор Джузеппе Монтекки-старший.

-  Он и одного не стоит, - возражал плешивый Гарибальди Капулетти, - Его должность не сегодня-завтра упразднят. Сам слышал в пиццерии «У  Альберто».

-  Не вешай мне пасту на уши, - горячился Джузеппе-Первый, - Скорее твоих жуликов упекут за решетку. Как можно выкинуть с работы человека, у которого обожаемая жена, с полдюжины любовниц и хронический запор? Сердца у тебя нет!Testa quadra**!

Такого оскорбления не вынес бы и мелкий лавочник. Автоматные очереди еще долго полоскали улицы культурного города, прежде чем супруги позвали мужей на обед.

Молодежь не отставала от старейшин и задиралась по любому поводу. В ход шли фамильные персти, брендовые зажигалки и мотоциклетные цепи. И даже совсем юные наследники славных фамилий отказывались садиться за один стол и возиться в одной песочнице.

С годами семьи разрослись до размера кланов, а история их вражды стала неотъемлемой частью городского фольклора. Более того, местные туристические агентства, чей бурный рост во многом обязан успешной модернизации парового двигателя и неиссякаемой любви граждан к насилию, включили места особо кровавых разборок в путеводители по Вероне и ее окрестностям.  Хорошо продавались майки с портретами отцов-основателей и «те самые» гильзы, переделанные под одноразовые зажигалки.  Не  удивительно, что футбольные клубы носили имена знаменитых горожан, а на их матчи стягивали усиленные наряды полиции.

Где-то между изобретением эффективных контрацептивов и полетом на Луну пышная и обаятельная из рода К-ти благополучно окончила лицей и поступила на факультет журналистики. Преподаватели прочили ей славное будущее и не переставали удивляться, насколько обширны были познания совсем еще молодой барышни в области психологии межличностных отношений. Им, замшелым, невдомек, что студентка частенько подпирала вывески второсортных забегаловок, в чулках сеточкой и с помадой на пол-лица.  Товарки и клиенты называли ее Джу, Джу-Бесподобная.  О второй жизни эффектной наследницы знаменитой фамилии никто из близких не знал. Родителям Джульетта лгала, будто  остается после занятий в библиотеке или корпит с подругами над учебниками.

«Это мое, глубоко личное, - шептала Джу зеркалу, наводя боевую раскраску, - Своим торгую, и чихать на мнение плоскогрудых ханжей».

Что толкало девушку на стезю порока – любопытство? жажда приключений? неведомо, но, уж точно, не нужда. Кто-то скажет, что подобное поведение суть вызов мещанским догмам, либо, напротив, извращенное толкование вседозволенности, и будет по-своему прав. Джу самоанализом особенно не грузилась: «Хочу, и буду». Однако набор париков в сумке держала…  Начинающая журналистка с одинаковым рвением относилась к обеим древнейшим профессиям. Из таких особ получаются через чур трепетные мамаши, зато великолепные бабушки.

В мире ширилось движение хиппи, гремел Led Zeppelin, бубнил джаз, пахло травкой.  Талантливая студентка уверенно побеждала на различных конкурсах, но точку в Старом городе не покидала, тем паче, что место было бойкое, а конкуренток - в избытке.

В кругу постоянных клиентов Джу выделяла молодого бродягу, который возникал из ниоткуда и также внезапно пропадал. При каждой встречи Джу поражалась, насколько сильно менялась его внешность: то он рыжий, как ирландец, то чернявый, словно цыган, сегодня безобразный шрам украшает  лицо, а вдруг на его место высыпают наивные веснушки. «Парень явно  что-то скрывает, - размышляла девушка, - и это меня заводит».

-  Ты преступник? – Джу выбрала наиболее подходящий момент, - Актер?

-  Зови меня просто - Рома, - молодой человек уклонился от прямого ответа, - Рома, и все. К тому же мы все отчаянные актеры и чуточку преступники. Не находишь?

И он слегка подернул за яркий парик подруги. Влюбленные – а ведь они, действительно, любили другу друга – весело рассмеялись и продолжили беззаботное времяпрепровождение именно так, как им хотелось.

Все тайное когда-нибудь становится явным.

Один из завсегдатаев ресторанчика, где в теплую погоду столики выносили аккурат под ноги Джу, признал в загадочном бродяге и родственника  могущественного клана М-ки, и подающего надежды актера в одном лице. Хотя амурные похождения жителей Вероны считались делом столь же обычным, как запах жареных на гриле овощей, слухи о новой привязанности отпрыска достигли припудренных седыми волосами ушей главы рода.

-  Мальчику не стоит отвлекаться. У него впереди блестящая карьера. Дайте  денег, и пусть путана исчезнет, - изрек патриарх.  

Примерно в то же время все тот же любознательный завсегдатай распознал в очаровательной проститутке племянницу дона К-ти. «Mamma mia!***» - только и сумел воскликнуть счастливчик и опрометью кинулся докладывать «куда следует».

Первым в намеченном маршруте значился  особняк семьи К-ти. «Порадую старика, что его родственница не чурается любой работы, - размышлял на бегу гонец, - Наверняка отблагодарит. А потом и к М-ки – как пить дать, добавит».

Дон К-ти - как и полагается дону  - выслушал новость, сидя в инвалидном кресле и проявив столько же интереса, сколько проявляет вчерашний покойник к перепадам атмосферного давления.

-  И за все за это прошу вашу милость выдать мне два миллиона лир, желательно мелкими купюрами, - подытожил доносчик.

-  Когда речь идет о чести семьи, торг неуместен, - согрешил цитатой просвещенный дон, - Тибальт, детка, отсыпь товарисчу причитающееся.

(Юноша выводит гонца на задний двор и закалывает фамильным кинжалом. Труп в багажник, гонорар оставляет себе).

-  А теперь, - дон вновь обратился к вернувшемуся Тибальту, - следует подумать о возможных последствиях.

Он резво вскочил и налил в серебряную рюмку граппу, возраста башни Ламберти****:

-  Занятие твоей кузины – шлюхи - нас тревожит мало. Но! Она не делает отчислений  в семейный общаг, а это никуда не годится. Что скажут соседи?!  Или мы уже не хранители традиций славного города? Повелеваю: клиентов на дно, что б не трепались, племянницу замуж. Хоть… за гонца энтого. Как бишь его?

-  Гонец, он и в Пизе – гонец, - Тибальт на секунду растерялся, - То есть… я хотел сказать… что мужик в Пизу укатил, к родственникам. Да, к теще. Он так сказал…

-  Хм, - дон бросил настороженный взгляд на женскую половину и накатил по второй, - Догнать, развести, женить, утопить.  И пусть вдова катится ко всем чертям. Гонорар мужа оставим ей в качестве командировочных. Разойдись!

« Старый мудак! - за тонкой перегородкой разгневанная дуэнья грохнула на пол поднос с сердечными каплями, - Он собирается искалечить  девочке жизнь. Да лучше уксусом травануться, чем за стукача выйти!»

« Старая сука опять подслушивала, - поморщился дон, - Ну да ничего, ничего. Лишь бы не подглядывала, -  он маханул залпом, крякнул в кулак и плотоядно улыбнулся, - а хороша была чертовка, лет сорок назад. М-да».

 

-  Ну сестренка, ты даешь! Полгорода в бетон закатал. Упарился, - Тибальт мыл руки на конспиративной квартире Джу,- Жаль, один говнюк сам отравился.

-  Дают гимназистки в туалете, я - оказываю услуги.

-  Типа бизнес-леди?

-  Можно и так. «Леди» мне льстит. Но, все же, предпочитаю оперировать юридическими терминами – частный предприниматель.

-  Как в штате Невада?

-  А почему бы и нет? За океаном тоже люди живут. О двух ногах, в панамах.

-  В шляпах, - поправил Тибальт, - Хочешь в Америку?

-  А почему бы и нет? Здесь от мужиков луком воняет. 

-  Не вопрос.

Всю ночь в гостиной плавилась янтарем настольная лампа. План эвакуации рождался в спорах о мелочах, ибо в главном интересы заговорщиков совпадали.

 

На похороны молодого дарования пришло все семейство М-кки, руководство театра, владельцы подконтрольных клану торговых точек, многочисленные зеваки и группы организованных туристов. Атмосфера царила По-Рождественскому праздничная. Шутихи соревновались в громкости с пулеметной стрельбой, светские львицы соперничали в остроумии с базарными торговками и тут же делились кулинарными рецептами, карманники отгружали таксистам кучи часов и бумажников, полицейские отвешивали путанам двусмысленные комплименты, норовя (по случаю) ущипнуть на халяву за бисквит***. Покойный лежал в гробу из ценных пород  в костюме от Версаче, туфлях сшитых на заказ (сто лет гарантии) и, казалось, разговаривает по золотому мобильнику.

-  Совсем, как живой, - всплакнула хозяйка рыбной лавки, сеньора Лукреция.

-  Мастер, - уважительно поддакнул театральный критик.

-  Положите меня рядом, - убивалась задерганная проститутка.

Первым взял слово глава семейства.

-  Сегодня мы прощаемся, а некоторые ненадолго, с моим племянником, э…

-  Ромео, - подсказала задерганная.

-  Грация, сеньорита! С Ромео, сыном, э…

-  Джакопо, -  она же.

-  Грация, сеньорита!  Джакопо, который доводится братом мне, э…

тут все без исключения взоры повисли на грудастом суфлере

-   Джузеппе-Третьему, - задерганная перестала рыдать и причесалась.

-  Грация миле*****! И вот я, Джузеппе-Третий, перед гробом горячо любимого племянника клянусь всеми святыми, что узнаю, кто втюхал ему паленную граппу и закопаю живьем в ногах, дабы родственник пинал фальси…фальси

-  фикатора! – загудела толпа

-  фикатора до Страшного Суда, где ему - подлецу и вынесут единственно-правильное, справедливое наказание. Аминь.

Хлопки шампанского перекрыли голоса гидов-переводчиков, и радостные туристы по-детски захлопали в ладоши. Выстроилась шумная очередь желающих сделать селфи с покойником. Профессиональные навыки семьи помогли наладить платный доступ (директор театра и задерганная получили контрамарки). Лучше всех на фото выходил сам виновник торжества: он корчил смешные рожицы, делал рожки… короче, всячески угождал разгоряченной  публике.

-  Гений! клянусь прахом Вильяма, - критик возбужденно теребил лацкан коротконогого банкира, - Гении не умирают!

Денежный мешок страдал отдышкой и постоянным чувством страха. В детстве он боялся соседских мальчишек, отбиравших у него деньги на школьные завтраки. Потом алчных девиц из пригорода, покушавшихся на то, что мама называла «божьим даром». А ныне пуще всего страшился гнева дона К-ти, ибо мало того что второй месяц покупал билеты в оперу у семьи М-ки, так еще и на похороны тайком притащился.   

-  А вы, отчего не снимаетесь? – не унимался критик, - Такое событие! Завтра весь город мог бы увидеть вас рядом с покойником. Хотите, уступлю очередь?

-  Я, знаете ли, не фотогеничен. Уж лучше на мемориальную доску пожертвую. Да-с.

Банкир полез за бумажником.

Упс.

Выпотрошенный подарок сослуживцев давно перекочевал в карман бездомного по прозвищу «Хромая Утка». Это обидное погонялово приклеилось к физически полноценному, жизнерадостному мужчине с тех пор, как его позиции у кладбищенских ворот зашатались под натиском приезжих беспредельщиков.  

-  И на статью не помешало бы, - критик закатил глаза к небу, - строк на семьдесят, не меньше, - и, вспомнив нечто важное, добавил, - девяносто три, если быть точнее.

-  Непременно. Спасибо за уточнение, - банкир засобирался домой, - Жду вас у себя в кабинете завтра с утра. Часикам к десяти. Сумеете?

Иной бы возопил в праведном гневе: «Да как вы смеете?! Что за гнусные намеки?!». Однако ушлый рецензент проявил недюжинную выдержку и, благосклонно кивнув головой, дыхнул томительным перегаром.

-  Постараюсь. Эх, какой человек был. Человечище!

 

Оформив академический отпуск, Джу паковала чемоданы. Особенное раздражение вызывала гора учебников. После смерти возлюбленного торговать душой, как-то, не хотелось. Поскорей бы отыграть роль безутешной вдовы и укатить подальше от этого балагана. Тем более, братик уже доложил Хозяину, что венчание состоялось - где-то в окрестностях Пизы - там же,  в пруду молодожена утопили, а заодно священника и свидетелей. В живых оставили только блохастого терьера, помогавшего рыть яму (плавать песик не умел). «Продажных журналюг в Штатах и без меня хватает, а вот красивых баб завсегда дефицит, - девушка решительно пнула ногой ученые книги, - Поохаю годок другой, раскручусь, а там видно будет».

 

Мечта солидного банка и женщины-с репутацией иметь клиентов с вразумительными  доходами. Нахлебавшись досыта проблемами неплатежей и бесконечными вопросами толстозатых шерифов, Джу перебралась с улицы под крышу респектабельного борделя на задворках гольф-клуба. Мутные во многих смыслах граждане попадались, конечно же,  и здесь, но отдуваться за их темные делишки приходилось кому угодно, только не Джу.

Со временем кровь могущественного клана К-ти напоминала о себе все чаще. Положение работника по найму тяготило вольнолюбивую итальянку не хуже излишков веса, округливших бедра на манер рекламы Биг-Мака и  забыв прибавить там «где хотелось».

Свой первый, маленький enterprise****** Джу назвала «Ju the Best». Однако вскоре поняла маркетинговую ошибку – публика требовала исключительно  Ju. Пришлось опять засесть за учебники. Сил на работу катастрофически не хватало. Периодически донимала полиция нравов. Рейды блюстителей закона опустошали не только казну, но и приводили к утрате веры в справедливость, что намного хуже и разрушительнее для характера гордого, независимого. «Пора перебираться на Запад» - Джу заколотила дверь и сорвала вывеску.

 

Оставаться в Вероне, даже в могиле, было равносильно самоубийству – Тибальт грозился вырыть «говнюка» и закатать, как следует. Зная крутой нрав непутевого отпрыска К-тти, сомневаться в серьезности его намерений Ромео не приходилось. К тому же нестерпимо жали хваленые туфли. «Выйду, заколю мерзавца!» (безусловно, угроза адресовалась старичку-бракоделу).

Трижды прокричал петух, сова врезалась в мачту освещения, протрезвел горе-сапожник.

Рома щелчком сбил с пиджака невидимую былинку, разулся и почапал в сторону федеральной трассы. Светало.

 

здесь и далее примечания дуэньи

*античный римский амфитеатр, ныне концертная и оперная площадка

**testa quadra – быть чудаком, психом, безмозглым, ненормальным, чокнутым, итал.

***ни фига себе, итал.

**** башня 1172 г. рождения

*****grazie mille – больше спасибо, итал.

 ******biscotto — печённый дважды, итал..

******предприятие, англ. со словарем

24.12.2016

д. Чукаево (2 855 км до Пизы, 2 657 км от Вероны)

 

© Copyright: Владимир Фомичев,

2016 Свидетельство о публикации №216122401594 

 

 

 

 

культура искусство литература проза проза Нет повести печальнее на свете
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА