Опубликовано: 17 января 10:36

Непобедимый Ёжик – Властелин русского подлесья (6).

 

                ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ.

 

                КОБУРГБЕРГ В ОГНЕ!

 

  

   Потянулись тоскливые дни осады, то печальные и задумчивые, как филины, живущие в бойницах замка, то ядовитые и чёрные, как змеи, гнездящиеся в его подвалах и главном штабе.

 

   Спустя несколько дней планомерной подготовки воевода Ёжик отдал войскам приказ штурмовать. Основные силы он благоразумно направил в самое слабое место обороны крепости на Старицкую гору.

 

 

Наши надежды уносятся вдаль

 

Ветром безумия, ветром войны.

 

Мы изменились, былого не жаль.

 

В борьбе выплавляем души чистоту.

 

И будь я проклят, если вру,

 

Хребет сломаем любому врагу!

 

Отряд наш един и каждый солдат

 

Товарища выручит из огня.

 

Что будем пить, ведь у нас нет вина?

 

Доставай из заначек  всё что найдёшь.

 

На завтра работа – сегодня гульба!

 

Как бы ни было сложно - мы сможем друзья!

 

Пусть страшный бой у нас впереди,

 

Мы вместе, а значит - мы победим!

 

 

   Подкатив вплотную к величественным стенам, заранее подготовленные и напичканные мощными стенобитными орудиями, туры, его воины устроили громоподобную, раскатистую канонаду, длившуюся весь день и сливавшуюся с ответным возмущённым рёвом вражеских пушек.

 

   По окончании этой дикой феерии огня и разрушения вся восточная стена крепости была испещрена рваными ранами проломов, от прежде высившихся гордыми исполинами, башен оставались зубчатые развалины. Сюда были собраны все лучшие силы армии.

 

   Именно в этот переломный момент битвы случилось невероятное. Во время осмотра позиций на крепостной стене шальным ядром  был убит командир мятежников, назначенный лично Юлием Штаром - Максимилиан Лейдэр.

 

   - Максимилиан Лейдэр сражён огнём нашей меткой артиллерии, - восторженно-громогласно отрапортовал ближайший помощник Ёжика князь Русин-Галицкий.

 

   - Это был храбрый солдат и он погиб достойной солдата смертью, - при этих словах командующий пристально и укоризненно взглянул в лицо развесёлому Русину-Галицкому, от чего у того немедленно слетела улыбка с уст, – отдайте приказ войскам: прекратить обстрел крепости и не атаковать бунтовщиков, пока не будет предано земле тело их великого полководца!

 

 

- Глаза мне говорят – прощай,

Тебя живым я не увижу.

- Прощай, прощай, моя любовь,

Уже не встретимся мы снова.

 

- В прицеле ясно цель видна.

Прощай, мой враг, прощай!

Плечом к плечу, суровый строй

В атаку вновь идёт вперёд.

 

Смелей, за ратной славою

Без отдыха, без сна, друзья!

Испуганных врагов разит

Прекраснейшей из войн клинок.

 

- Дай, расставаясь, обниму.

Последний поцелуй.

- Прощай, прощай, моя любовь,

Не встретиться нам вновь.

 

 

   Перед началом последней решительной атаки Непобедимый Ёжик прибыл лично под стены замка, чтобы ознакомиться с готовностью войск к бою и отдать необходимые приказы.

 

   Ёжик, въезжает на лошади на вершину скифского кургана, осматривая крепость в подзорную трубу – её бастионы и валы, за которыми упирались в небо  остроконечные башни, виднелись красные крыши ратуши и домов знати:

 

   - Да, крепость перворазрядная! Второй такой - равной ей не знаю!

 

   - Слабых мест не вижу!

 

   Штурм города начали с трёх сторон одновременно тремя колоннами. В самый мощный, западный бастион упёрлась колонна, во главе с князем Русиным-Галицким.

 

   До этого в течение пяти дней цитадель подвергалась мощному обстрелу и в нескольких местах, оказалась разрушена. Упорный бой продолжался всю первую половину дня. 

 

   По реке Зуше подошла флотилия кораблей, высадившая на берег бойцов, сумевших пробиться от порта к воротам первой линии стен с тыла и захватить надвратные укрепления - открывая дорогу главным силам штурмующих.

 

   Юловские казаки во главе с атаманом Меликовым нанесли смелый и сокрушительный удар в самое средоточие войск обороняющейся крепости, смяв их и сломив сопротивление. Бой перекинулся в центр непокорной твердыни.

 

    Поток войск широко разлился по улицам захватываемого города.

 

   Оставалось овладеть последним рубежом обороны – внутренней крепостью.

 

   Ёжик собрал поредевшие войска, пополнил и укрепил их свежими резервами, сплотил в единый крепкий кулак и двинул в бой, по-отечески тепло, напутствуя словами:

 

   - Я пристрелю любого из вас, в ком увижу хоть каплю жалости к врагу!

 

   - Вперёд, мои головорезы!

  

   - Убийцы! Сукины дети!

 

   - На штурм!

 

   Адъютанту же в полголоса добавил:

 

   - Отстающим, мародёрам и трусам – стрелять в спину! 

 

   На мосту перед воротами главной башни кобурбержцы установили кульверины и ожесточенно, прямой наводкой палили шрапнелью по противникам, не позволяя им прорваться внутрь.

 

   Подняться и решиться взойти на мост не были способны заставить ни призывы к выполнению воинского долга, ни обещанное золото, ни зловещие угрозы – солдаты могли довериться только личному авторитету командира и идти на верную гибель, увлекаемые его мужеством.

 

 

Пуля свистит. Кто будет убит? Ты или я?

 

Сражённый лежит, у ног моих, умирая, друг.

 

Не могу руку пожать, прощаясь: «Братишка прости!

 

Оружие перезаряжаю, плотно наседает враг».

 

Он был прирождённый боец, не мне чета.

 

Я не встречал человека светлее и чище,

 

Но уходя в мир иной, удивил словами,

 

Всего семь слов: «Зачем?.. как холодно… ой мама, моя мама…»

 

Тише, торжественней становится песня.

 

Ночь темна и черна,

 

Перед самым рождением дня.

 

Скачет чёрная на тревожно-чёрном коне Смерть.

 

Смотрю в закалённые лица своих товарищей.

 

- Это путь настоящих мужчин –

 

                               жертвовать настоящим во имя будущего!

 

 

   Ёжик понял, что исход сражения, а значит и самой компании, и всей этой войны решается именно здесь, на усеянном трупами, мосту, именно сейчас, в  роковую минуту!

 

   Медлить было нельзя. Вместе со своими гвардейцами, из личной охраны, он бросается в гущу сражения, направив коня к злосчастному мосту. Раздаётся залп революционеров – половина его окружения падает, иссечённая иголками смертоносной шрапнели. Под ним спотыкается и тяжело валится на бок боевой конь.

 

   Непобедимый Ёжик ясно осознаёт, что у него всего несколько секунд, пока враги перезаряжаёт раскалённые кульверины для нового выстрела. Он выхватывает знамя, зажатое в руках погибшего стрельца и с криком:

 

   - Братцы, кто не трус – за мной! – пересекает гибельный мост.

 

   Врываясь в гущу врагов, он начинает рубить направо и налево, не давая сделать очередной, сеющий смерть, залп из орудий.

 

   Увидев своего храброго командира в отчаянном положении всё воинство, повинуясь, зову сердца, а не приказу устремляется вперёд, ему на выручку.

 

   Через несколько часов жаркого рукопашного боя остатки бунтовщиков, проигравшие, но не сдающиеся и не сломленные, отбиваясь, отошли к последнему оплоту - Костёлу Христа Спасителя. Запершись внутри храма, изнемогающие от пережитого ужаса, бойцы стали творить молитву и готовиться принять смерть, не нарушив свою клятву революционным идеалам, произнесённую накануне.

 

   - Они сдаются? – спросил Ёжик подоспевшего вестового.

 

   - Нет, командир, эти фанатики заперлись в храме, молятся стоя на коленях и причащаются из рук их ксёндза. Мой человек только что вскарабкался по стене и наблюдал за ними через щель в ставнях окна. Большинство из них очень сильно изранены. Они занесли бочки с порохом внутрь и, судя по всему, готовы взлететь прямо на небеса!

 

   - Кто их командир? Вы заметили?

 

   - Реликтовый Гоминид.

 

  

   Ёжик ждал совсем другого ответа. Его лазутчики сумели доподлинно выяснить, кто именно стоял за организацией бунта – это были Кобра и Старый Филин, толкнувшие народ на кровавую бойню. Поэтому ответ офицера так удивил его теперь.

 

   Причиной побудившей Реликтового Гоминида примкнуть к заговорщикам, а после убийства Максимилиана Лейдэра возглавить армию, стало обнадёживающее обещание, данное Коброй, в случае успеха выдать за него замуж свою дочку – Лесную Фею, в которую он был влюблён.

 

   - Человек способен вынести, что угодно, когда он находится в безвыходном положении. У них был выбор – я предлагал им свободу в обмен на сдачу и, тем не менее, они предпочли погибнуть, исполнив долг, значит, их мужество заслуживает ещё большего восхищения!

 

   - Слушайте приказ:

 

   «Оставшихся в костёле выпустить. Условия почётной сдачи остаются в силе. Раненым оказать помощь. Живых распустить по домам».

 

 

 

                ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ.

 

                ТРИУМФ ЁЖИКА.

 

 

   Готовя загодя восстание, Штар и Кобра завезли массу оружия и прочей амуниции в Кобургберг. Всё это теперь по праву досталось победителям.

 

   Необычайно богатыми оказались завоёванные трофеи. Здесь были лучшие клинки и мушкеты, привезённые со всей Европы кобургбергскими рыцарями, и породистые скакуны, любой масти, и разнокалиберная артиллерия. Не считая оружия, город ломился от добра награбленного и свезённого сюда со всего юго-востока Коацакоалькосского Каганата – всё это теперь досталось Непобедимому Ёжику и его славным соратникам. 

 

   Проходя сквозь строй своих недавних врагов, колонна помилованных храбрецов, по выходе из Костела Христа Спасителя, поравнялась с их командующим, сидевшим на белогривом, горячем, арабском жеребце.

 

   Реликтовый Гоминид, шедший во главе строя, в забрызганных вражеской и собственной кровью доспехах, подошёл к всаднику, со словами:

 

   - Благодарю, за то, что сохранили моим людям жизни. Вот, возьмите, - и он протянул Ёжику перстень, сняв его с мизинца своей левой руки.

 

   Непобедимый Ёжик взял в руки подарок и стал внимательно его рассматривать. На чёрном фоне, инкрустированном в серебряную основу кольца,  были изображены два парящих Феникса, сходящихся в любовном кружении. Края рисунка окаймляла тонкая лента чередующихся рубинов и сердоликов.

 

   - Этот заговорённый перстень защитит вас от плена и врагов, как хранил меня прежде. Он был на руке моего деда-пилигрима, во времена крестовых походов. Кольцо нельзя купить или продать. Оно никогда не должно попасть в руки того, кто не имеет права держать его. Носите это кольцо с честью!

 

   - Я не ищу людей, которые не ошибаются и не лгут — их не бывает. Я ищу тех, кто обманывает, лжёт, но не предаёт меня — с такими можно иметь дело! Гоминид, вы прощены!

 

   Ёжик торжественно надел подарок, соблюдая правила ношения геральдических знаков - как глава семьи на левый безымянный палец, верхней частью гравировки  обратив его к ногтям, а затем повернув его изображением внутрь ладони. Он выпрямился в седле и отдал честь недавнему противнику, приставив ладонь к забралу своего шлема.

 

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА