Опубликовано: 03 марта 19:41

Алтайский костёр

Первый раз я ночевал в зимней тайге по-настоящему без избушки в начале 1959 года, будучи научным сотрудником Алтайского заповедника. Две недели мы обследовали зимние стоянки маралов в долине реки Камги. Снег в этих местах был очень глубок — местами до полутора метров и даже больше. Еженощно мы спали у костра, большого алтайского костра — только так я могу его назвать. Мы соорудили два стана в районе этих маральих стоянок... Неподалёку от каждого было много сухостоя, и с дровами мы не бедствовали.

Чтобы нормально переночевать в зимней тайге, готовиться к этому надо загодя.

Хорошо бы, конечно, иметь настоящий пуховик на гагачьем пуху, а не китайский, с вылезающими изо всех швов перьями. Однако в то время у нас и таких-то не было. На каждом из четверых — ватная телогреечка. Правда, у меня была суконная, но опять же ватой утеплённая куртка, и такие же брюки. На ногах у всех кожаные с холщовыми голенищами обутки, по-алтайски — итук.

Мы взяли с собой два топора — большой и маленький. Я очень удивился, когда увидел, как наш проводник, наблюдатель заповедника алтаец-тубалар Андрей Туймешев упаковывает в какую-то мешковинку небольшую поперечную пилу — это ещё зачем! Свернув в полукольцо, он приторочил её поверх рюкзака.

Потом, когда мы пользовались топорами только для того, чтобы наколоть полешков для маленького «пищевого» костра, я понял, что пила для устройства зимнего ночлежного костра инструмент незаменимый. С её помощью мы всего за полчаса готовили необходимое количество дров на всю ночь.

Для того чтобы сделать ночлежный алтайский костёр, надо свалить несколько сушин сантиметров 20 толщиной и распилить их на брёвнышки-сутунки необходимой длины — примерно 2-2,5 метра на человека. Нас было четверо, и с каждой стороны костра спало по двое, поэтому мы напилили четырёхметровых бревёшек.

Костёр раскладывать прямо на снегу, естественно, нельзя. Поэтому снег приходилось раскапывать до земли на всей площади будущего стана. Процесс этот довольно длительный, потому что ширина его была около трёх метров, а длина — четыре. Снег, который отбрасывают лыжей, словно лопатой, надо было уложить так, чтобы получилась стенка, которая служила бы заслоном от ночного ветра и отражателем тепла костра. В этот же вал снега втыкают наклонно небольшие жерди, на них кладут поперечины, а потом уж лапник, чтобы получилась крыша. С противоположной стороны делают такую же. Крыши эти не смыкаются в середине. Огонь и дым костра уходят в промежуток между ними.

Себе под бока мы нарубили пихтового лапника, пахнущего хвоей и смолой, словно бальзамом. Сверху завалили его сеном, натаскав из сеноставочьих запасов под пихтами и кедрами. Когда я сказал, что нехорошо, мол, грабить зверушек, Андрей мне ответил: «Ты, парень, не бойся. Марал придёт, хуже нас их обокрадёт. Мы уйдём, сыгырган (сеноставка по-алтайски) всё равно свой сено будет кушать. Зато спать мягко будет. Всегда так делаем».

Кстати сказать, сибирские охотники, когда ночуют у костра, иногда подкладывают под себя кабарожью шкурку. Она совершенно не пропускает холода — волос толст и плотен. Сегодня её вполне может заменить пенополиуретановый коврик, который свёрнутым в рулончик таскают с собой туристы. Они зовут её — «пенка». При всём моем отрицательном отношении к синтетике не могу не похвалить этот коврик — на нём действительно можно спать на снегу, не рискуя заработать радикулита или чего похуже.

Конечно, каждую ночь сооружать новый стан трудно. На это уходит никак не менее двух часов (нас четверо, напоминаю, было!), и всё надо делать посветлу. Единственной заботой после того, как стан сооружён, была заготовка дров, что мы и делали по утрам на случай, если припозднимся с маршрута.

Сам костёр примитивен. Два бревна лежат рядом на земле, вплотную друг к другу, а третье — на них сверху, вдоль, конечно. Костёр горит открытым пламенем и очень жарок. Когда он немного прогорит и пламя поутихнет, начинает шаять так же, как нодья, но жара даёт значительно больше. На его устройство уходит минимум времени — кинул три бревна друг на друга, поджёг их и грейся, вари еду, суши одежду и носки. Правда, топлива он требует поболее нодьи. За ночь его приходится «подкармливать», и не единожды.

Мне этот костёр нравится гораздо больше нодьи хотя бы потому, что около него почти всегда светло. Нодья же совершенно не освещает место ночлега, усиливая мрачность ночи.

Для ночлежного костра годится любое сухое дерево, которое, как я уже говорил, не стреляет искрами. Больше всего искр дает пихта.

Надо проявлять особую осторожность при валке больших деревьев, особенно сушин. Тем более зимой, и вот почему.

Во-первых, глубокий снег затрудняет движения. Перед тем как валить дерево, снег вокруг него надо обтоптать.

Во-вторых, опасайтесь падения отломившихся сучьев, всё время посматривайте вверх. Если сухой мороженый сук свалится вам на голову — беды не миновать. В тайге ведь нет травмпунктов и больниц.

В-третьих, обязательно заранее выберите место, куда будет падать дерево. Надо, чтобы оно легло в сторону стана и не зависло на соседних деревьях. Учитывайте и естественный наклон — в ту сторону оно упадёт наверняка. Сначала надо сделать запил — пропилить ствол примерно на треть толщины дерева с той стороны, куда оно будет падать. Кроме того, запил надо ещё и надрубить, чтобы в стволе образовалась клинообразная пустота. Затем двое начинают пилить дерево с противоположной стороны запила, а третий должен упереть в ствол дерева с этой же стороны заранее приготовленную и заострённую, чтобы не соскользнула, жердь и стараться свалить дерево в нужном направлении. Как только дерево «пойдёт», надо быстро отойти в стороны по заранее протоптанным тропинкам.

Если же вас двое или вы вообще в одиночестве, тут уж надо действовать по обстоятельствам, особенно сосредоточив своё внимание на соблюдении техники безопасности.

___________________________________________________________

Из книги «Про тайгу и про охоту»

Рисунок и фото автора

 

культура искусство литература проза проза Костёр алтайский,
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА