Опубликовано: 20 мая 08:22

Любовь и трагедия старого хрыча. Часть 3. Гл. -9 -11

А  КОГДА ЗА  ОКНОМ  ПОЛНОЛУНИЯ…

Глава 9

 

После той встречи, ещё несколько раз пообещала она по телефону зайти ко мне, но  многими предлогами больше не приходила. Я знал, что она меня обманывает, но ничего  я не мог с этим поделать, а полгода  пролежал в тоске, будто меня подменили. О чем я думал за это время и как жил – перед вами мне стыдно признаться о своей беспомощности и не приспособленности к жизни. Тем более я был не самый слабым духом человек, но это было когда? Тем не менее, я недавно был совершенно адекватным человеком и сполна отвечал за себя. Но сейчас, я не знал, что скоро настигнет тот день, и тогда  меня легко преодолеет  моё проклятое одиночество…

 

Вот и прошло  ещё семь месяцев, а Луна несколько раз показала своё  лучезарное полное личико, а Лейлы нет и нет…

 

Кругом было все также.  Только я теперь существовал, где нет той надоевшей суеты жизни как раньше, а со мной жила  в постоянстве собственное чувство  никому ненужность. Это меня весьма угнетало, поскольку я уже не ходил на работу, чтобы заработать на краски и поддержать стабильность в творчестве. Но я ещё соображал, что остаток краски, надо бережно экономить на всякий случай для того, чтобы  реализовать, может быть, последую свою мечту, конечно, по убедительной просьбе шайтана, который стал нынче крепким, а может и коварным другом моим.

 

И вы меня сильно не осуждайте, пожалуйста!  Ведь дома кто-то должен  быть, хотя бы открывать мой дверь  - а кто же ещё кроме шайтана? Вот, например – и сейчас давно стучать, а мне лень встать с места после такой солёненькой закуски…

 

Когда мой лакей  открыл дверь, я тут же  вспомнил что-то и встал, как суслик из норы: посмотрел на дневное небо и с удивлением  побежал к двери - авось пришла она?!.. 

 

-Здравствуйте!  У вас есть тараканы?..  Отвечайте , есть или нет?  – какая-то женщина подставила  свои раскрашенные губы ближе ко мне на ухо, и крикнула, как из рупора: - я  из санэпидстанции, вы меня слышите?! 

 

-Тараканы?  

 

-Да.

 

-Уничтожать?

 

-Да.

 

-В живую?

 

-Вы в своём уме?

 

-Нет  их...

 

-У всех соседей есть, а почему у вас нет?!

 

-Брезгуют.

 

Женщина наплевала на чистый подъезд дома и ушла.

 

Я пошёл на кухню и присел,  положил  подбородок на ладони  у окна, и гордо почувствовал себя «Мыслителем»  Родена, но в голове никаких мыслей.  А на улице проходил старший сын Лейлы. От него я узнал, что его мама  болеет, а лежит дома.

 

Я тут же сходил на базар – и уже стоял с пакетом у двери Лейлы. Дверь открыла её мама, но я не понял, откуда  узнала меня.

 

-Вы из помойки? – спросила она, глядя на меня с ног до головы, - зачем вы пришли, ещё выпивший?

 

По её глазам было видно: либо она знает про меня  всё либо её раздражает мой внешний вид.  Наверно я выглядел неряшливым, поэтому  я решил быстрее избавиться от пакета и уйти от позора.

 

-Передайте, пожалуйста,  Лейле! – я протянул ей пакет. 

 

-Вы старше меня, вам не стыдно бегать за молодыми? Хотя бы на себя смотрели в зеркале. Убирайтесь вон!  

 

-Мама, перестань кричать, – голос доносился  из комнаты Лейлы, - кто там?

 

-Сосед. Он уже ушёл.

 

Сразу я вышел на улицу с пакетом и невольно очутился за  домом Лейлы.  Посмотрел на открытое  её окно, а вокруг было безлюдно. Осторожно я поднялся через дерево на подоконник второго этажа, не глядя вовнутрь её квартиры,  быстро положил пакет на подоконник и спустился обратно.

 

-Что  вы там положили, дедушка? – спросил, внизу стоящий  мальчик лет шести.

 

-Конфеты для друга, -  и вытащил из кармана конфетку, -  и тебя угощу. Только никому не говори! Пусть это будет наш с тобой общий  секрет. Хорошо?

 

-Понял.

 

-Молодец!

 

Глава 10

 

Я вернулся домой без настроения, вернее  униженный до предела.  Это невыносимое мучение продолжалось ещё в течение месяца, а потом снова я начал болеть, когда мама Лейлы уже совсем  не думала отпускать  меня…

 

В наступившей чёрной полосы жизни, я однажды крутился в постели с высокой температурой - то на один бок, то на другой, и куда ни сложу горячую голову – прямо иголкой вонзила взгляд мамы Лейлы.

 

Меня окружал снова хоровод - как тогда в больнице, но на этот раз – во главе  стоял мой знакомый шайтан. Дышал я весьма тяжело, а жизнь теряла  смысл, а развлекающая  чёрная компания  злорадно удовольствовала, пока я не застонал: «Отстаньте от меня, чтоб  на том свете я вас видал!» Они обрадовались: «В чём же тогда проблема - иди в ванную – и нет больше надоевшие твои женщины, а то от тебя им только горе веется!»  Их  главарь припомнил мне, как  я намеривался  утопить его в Московской  реке, что мол: теперь мы ролями поменялись.

 

-С большим наслаждением исполню твоё желание!  Включи воду! - приказал он.

 

Как раз тут зазвонил  домашний мой телефон.  Шайтан подал мне трубку, заодно и лезвие, потом заявил, что это  моё последнее  слово!

 

 Я услышал  голос больно знакомый:

 

-Привет! Как ты там? 

 

-Хорошо.

 

-Точно?

 

-Точно.

 

-А что с твоим голосом?

 

-Радость моя, это ты?!  Всё хорошо у меня… всё хорошо!

 

-Не узнаю тебя…                       

 

-Я ещё сплю, доченька.

 

-Тогда спи-спи, в другой раз я позвоню. Целую!

 

Ванная очистилась от незваных гостей грязных. Я попил чай с мёдом и кажется, уснул. А дальше – безвинно я просидел в клетке до утра у присяжных заседателей под их чёртово  ненормальных судей, у которых-таки в судействе отсутствовала  элементарная  логика. Вроде бы в деле фигурировала имя Лейлы и её мамы, но далеко была связка с обвиняемым.  Поэтому я требовал от них  человеческого суда либо самого Всевышнего, поскольку надо мной властвовала стада лжецов, а правду искать нет смысла.  И тут же они перевели судебный процесс из моей комнаты в небеса – подальше от человечества, чтобы  некому было жаловаться. После  жестокого вердикта присяжный заседателей черти долго не тянули дело: отчитали сорок ударов  по спине и сразу выбросили в жуткую бездну с бешеными криками …

 

Внезапно я выскочил с постели от криков кошек под своим окном, а на газе на весь голос свистел  забытый мой чайник. Я быстро выключил газ и встал перед  зеркалом, чтобы успокоить себя - как бы таблетка противодавления. Вроде бы я выглядел  теперь немного здоровее, чем был раньше: наверняка взамен полного склероза. Но  только своих очередных  ночей  я начал проводить  в бессоннице,  часто окунувшись в сладкую мечту: уехать отсюда пока  живой.

 

Глава 11

 

Однажды я приставил себе облик  преобразовавшей далёкой  Москвы и вспомнил, что там живёт и моя душа, и моя семья. Я разговаривал виртуально  со всеми  близкими  моими людьми по отдельности, друзьями и не друзьями, а моя нелюбимая  Москва  сразу стала самым прекрасным городом мира, даже возле любимого Петербурга. До поздней ночи восхищаясь ими, и представляя себе их великолепные архитектурные  исторические  наследия, умилённо я подышал глубоко и снова  возвратился  в свой Ташкент, который стал для меня, к сожалению, убогим: видя себя  лежачим в спальне одинокий,  не от радости я обнимал подушку и прижал к себе груд…

 

Авось  передо мной светится сидячий женский силуэт,  повёрнутый  ко мне спиной. Сидя на стуле, как статуя, она молчит в таинстве.  Я вскакиваю  с постели и ногтями себе делаю больно. Нет, это не бред. Глаза себе вытираю руками и гляжу в упор в её глаза и убеждаюсь: вроде б и не сон. Хорошенько разглядываю со всех  её сторон и вижу  в темной комнате, зелено-жёлтый  свет Луны ярко освещающее  загадочное её лицо: с лисьей улыбкой наблюдала та тоже взаимно  за мной.  Без каких-либо эмоций  спокойно спрашиваю я: - «Как ты вошла ко мне?»  Она подаёт голос: - «Я не могу же подняться по дерево на ваше окно, как вы ко мне, как обезьяна. И зачем мне это, когда вы  дверь оставили, открыта для меня?»  «Откуда ты узнала,  что  я поднялся к тебе в окно?» - удивляюсь я. «Мой  маленький племянник заболтался и описал вас,  -  смеётся  она, - вы простите его, зато я встала с постели и вот, прилетела!»  «Из каких звёзд?» «Какие ещё звёзды,  из соседнего двора, дядя Омар!»  «Я больше года тебя жду в адском мучении, ты  понимаешь?»  Я обнимаю её, потом провожу по её лицу руками разок и понимаю, что это сказка происходит в действительности в своём же спальне наяву. Внезапно я возмущаюсь  в шоке, когда в реале озаряет ясность сознаний:

 

-Милая!  Почему пришла ночью, а кому оставила  своих детей?

 

-Ну, не спрашивайте, Дядя Омар, лучше посмотрите хорошенько на небо!

 

За моим окном ярко сияла полная  серебристая Луна вся в своей красе!..

 

Я прибежал в ванную, хорошенько умылся и вернулся обратно: Лейла наблюдала за Луной. Потихоньку я подошёл к ней, чтоб не спугнуть невзначай свою птичку, не думая ни о чём крепко  поцеловал в её губы. Она молчала. Я снял её верхнюю  одежду и повесил. Потом протянул ей ночной халат жены, и тут же покинул спальню, оставляя её в своём уюте.

 

Я подготовил в мастерской всё необходимые предметы для длительной ночной  работы. Даже кофе. Моя мастерская, наконец, ожила.  Когда она подошла ко мне в виде натурщицы в ночном  халате жены, я взял её за руку и посадил на приготовленное  для неё место, но не осмелился самому снять халат, а подождал, когда она сама позволит делать это себе. Я выключил свет, потом снова включил: её обнажённое тело  вся освещалась  золотистым цветом! 

 

-Моя очаровательная проказница, нет в мире ничего прекраснее тебя! 

 

-Не излишне ли вы насочинили, Дядя Омар?

 

-Милая моя, как ты прекрасна! Я тебя знаю давно, лет двенадцать с лишним, и столько же лет жду это мгновение назло ко всем шайтанам. Но я не знал, что это чудо совершится в полнолуния.  Теперь от меня некуда тебе улететь.

 

-Конечно же, как вам угодно вы можете распоряжаться мечтою!

 

Я долго возился вокруг неё и искал самую выразительную точку пластики её тела для раскрытия  изящную  её фигуру и несколько раз её пересаживал. Она терпела.  Наконец, я  подошёл к открытому этюднику перед холстом, и без предварительной  рисунки начал смешивать краски  прямо на палитре, чтобы  результативно использовать, мне отведённой  мало времени. Ведь сегодня она тут, а завтра?..

 

Вот и наступила долгая  ночная тишина. А Луна уже  скрывалась за моим домом, а где-то далеко было слышно кваканья лягушек и чириканья кузнечик, лай собак, когда я работал уже пару часом  у мольберта, забывая всё вокруг. Лейла отдыхала временами за каждый в полчаса, мило общаясь со мной, и естественно  нам  было довольно весело в перерывах. Но внезапно погасла свет во время работы, когда уже почти я завершал картину. В квартире  стало  совсем темно, хотя на небе ещё ясно виднелись звезды...

 

Я поставил кистей на мольберт, принёс несколько свечей, зажёг, потом дорисовал  с определёнными  изменениями освещения  света в картине. Теперь оставалось  последние мазки, а свечи догорали.  Я принёс другой  и снова  зажёг, потом  вызывал Лейлу.  Она не отзывалась. Не находя её нигде,  я застонал: «Лейла!.. Лейла! »

 

-Что ты так  кричишь?

 

-Я потерял тебя.

 

-Меня?

 

Вместо Лейлы  стояла передо мной смутное очертание  седоволосой женщины - только её глаза ясно светилась от свечей  в моей  магической квартире.

 

-Меня? – переспросила  она, – я здесь. Что ты испугался? – рукой она потрогала мои волосы, – бедный ты мой, как ты постарел, а измученный, как выжатый лимон; а морщины как у бульдога, ноги - как у синички, а руки как веточки. Понимаю, заболел. Я сожалею.  Но мне дошли слухи, что ты живёшь с тараканами - эта правда?..  Ну и что соседи загнали, а для моей дочери не нашлось место дома?.. Как омерзительно!..  Да не смотри на меня так – не враг я тебе.  Ладно, чёрт с тобой,  доживай, как хочешь, какова  она ни была! – она закрыла тряпкой свежую  картину, потом грустно спросила: - как там моя дочь? 

 

-Плохо себе представляю. Она не хочет со мной разговаривать, а гоняет сюда, вы - туда, а сам – в пропасть.

 

-Ладно. Не держи зла на неё – отпусти -  и меня прости!      

 

-Как это так?! Вы меня простили?.. Мама, мне не за что прощать вас и вашу дочь, я зол на себя.  Я всегда  старался изменить нашу жизнь на лучшую сторону, но,  к сожалению,  факт на лицо.  А вот  однажды  я подумал как многие, что  временное проживания супруг на расстоянии - их укрепляет, сближает. Но снова я ошибся… Мама, зачем вы плачете?..  Люди, ссорятся – мирятся.  От этого никто не застрахован,  да, к сожалению, человеческие добрые слова становятся всё реже употребляться между людьми.  Это я на себе испытываю его губительное влияние.  Знайте, мама, впредь я  постараюсь  вспоминать о вас только хорошие, ведь  они были же. Например - как мы сидели с вами дома всей семьёй в сборе и как внуки вас обнимали, а вы их безумно баловали и так далее. Помните? А как мы вся семья  бывали иногда весёлыми, иногда самыми счастливыми  людьми на свете,  когда  радовались по пустякам, а смеялись просто так, как дети ведут себя.  Теперь я понимаю, что дороже этого ничего нет! Да, возможно я виноват больше всех в семье, да, я лишил своих  близких  людей от такого простого счастья, но я не хочу их терять так глупо, и впредь буду действовать…

 

-Не надо пустые слова! Лучше пообещай мне напоследок, что ты больше не будешь пить!

 

-Обещаю.

 

-И больше не думай и болеть, а надо беречь себя ради внуков моих и своих!

 

-Хорошо, мама, спасибо вам! А если вдруг вы снова будете настаивать, чтобы я съездил к жене, то это тоже я вам обещаю. Ведь я до сих пор верю, в чудеса … подождите, куда вы пошли? Мне надо ещё многого вам сказать. Не оставляйте меня одну - вернитесь!..

 

Она медленно вышла из комнаты и исчезла среди многочисленных звёзд, как капля в песок...

Следующая часть - последняя...

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА