Опубликовано: 04 декабря 2018 08:33

Проза жизни в ноябре 2018 года

Проза жизни в ноябре.

 

И.Д.Степанов

 

 

 

 

48.ПР.11

 

Лариса Травина – обычный продавец Родины.

Знакомство.

 

Торговля всем и вся обычное дело. Но в разных социальных системах существуют некоторые исключения, ограничение торгового оборота, так сказать. Например, почти везде сейчас запрещена торговля людьми. Кое-где ещё, конечно, можно прикупить себе какую-нибудь секс-рабыню. Или прислугу. Но это, как правило, маскируется под какую-нибудь иную сделку.  Лет 16 назад моя бывшая забавная жена предлагала мне «купить» в Средней Азии девочку-прислугу, но я как-то до сих пор не готов к таким экспериментам. Меня убеждали тогда, что все будут этим очень довольны, но я не поверил агитаторам. Мне было очевидно, что я не буду доволен этим, а если я не доволен, то какое мне дело до всех?! За собаку и ту сердце болит, хотя я собак не люблю даже больше людей. Они пахнут хуже, моются реже, и у них слюни. А тут азиатская девочка. Так что в покупке-продаже людей лично я не замечен, если что.

 

Торговля Родиной, как правило, не приветствуются теми, кто связан незримыми связями с ней. Но что есть торговля Родиной? Метафора в общем-то. Вон канадцы широко торгуют своей Родиной в виде её мусора. А жители США скупают канадский мусор и перерабатывают его на своей территории. Вполне достойная «торговля Родиной», но это не «Родина», а вторичные полезные ресурсы в виде мусора, часть из них, кстати, имеет китайское происхождение. Торговлю богатствами недр тоже вряд ли можно назвать «продажей Родины», хотя многие пытаются  именно так представить дело.

 

Продажа Родины, настоящая Продажа,  всегда связана с предательством, передачей чего-то более ценного, чем просто ресурсы. Вот передача в иностранные руки всех месторождений лёгкой нефти, имеет такие признаки, так как влияет на обороноспособность. То, что может нанести ущерб суверенитету или уничтожить его имеет отношение к предательству. А вообще, есть Уголовный Кодекс, там чётко определены уголовно наказуемые деяния.

 

Но Продажа Родины не фигурирует в Уголовном Кодексе, и Предательства, как  такового, там тоже нет. Измена, раскрытие государственной тайны, шпионаж, должностные преступления есть. Но простого Предательства нет. Продажа Родины и Предательство имеют нечёткие очертания, за  просто Предательство, и просто Продажу Родины не наказывают, потому что наказывать не за что.

 

Скорее, сам совершивший подобные действия, наказывает себя, а Предательство и Продажа Родины это  термины – социальные маркеры, выделяющие тех, кто совершил подобные деяния. Именно поэтому важно говорить конкретно о людях их совершивших. Предатели ли своей Родины Скрипаль и Сноудан? Однозначно предатели.  А Лариса Травина? Судите сами, но то, что она Продавец своей Родины и заодно и Предатель для меня абсолютно однозначно. А преступила ли она при этом законы меня мало интересует.

 

Её  другие человеческие качества не имеют никакого значения в данном исследовании. Почему я исследую именно Ларису Травину? На то есть две причины. Первая и главная – я хочу обосновать свой маркер Продавец и Предатель Родины. А вторая причина в том, что на  её примере показать я хочу показать, как это просто и легко иногда у некоторых  людей получается смешивать понятия, торговать всем, не нести ответственности и чувствовать себя во всём правой. И чем это потом кончается.

 

Я лично и к Предателям и Продавцам Родины отношусь вполне толерантно, если, конечно,  мне они не наступили на ногу, к примеру,  или не нахамили. А вот если  им не повезло, нахамили сдуру, то уж такова их судьба, иду на Вы. По некоторым данным, потенциальных предателей Родины  около трёх процентов. Но, совершивших уголовно наказуемые преступления, гораздо меньше, поскольку боятся. Вот пусть дальше и боятся, и хорошо, если предпосылки их предательства будут выявленны и очевидны для всех. За предательство в мыслях не наказывают, и не обливают зелёнкой.  Хотя, кто знает, до чего дойдёт современное общество в моей стране в эпоху информационных экспериментов и интернет технологий.

 

С Ларисой я впервые познакомился в феврале 1988 года во время «романтического» похода на Борус в Саянах. Этому у меня посвящена целая повесть.  Лариса выясняла тогда отношения с моим другом по поводу их совместного будущего. Выяснили, как мне потом рассказывала Лариса, что ближайшего совместного будущего. Лариса при мне передала его в руки другой девушки, прямо по возвращении с Боруса. Идея была у неё такая, что пусть женится Игорь на этой девушке, наберётся опыта, за это время университеты будут закончены и можно тогда строить совместное будущее. Девушка была, в её понимании, просто инструментом, в её беспроигрышной партии. И Лариса спокойно и обдуманно  Передала другой девушки своего друга, и, возможно, будущего мужа, предала, другими словами. Или я что-то не так понимаю?!

 

Повторяю, я толерантен к предателям, но это не меняет сути дела. Я даже подозреваю, что и меня отнести можно к предателям легко, при желании. Иногда я даже сам знаю, кого я предаю, или что кому передаю. Всё зависит от позиции человека. Он предал любовь, но остался верен семье. Или, он предал семью, но остался верен любви. Хорошо, если  человек остался верен и любви, и семье, но много ли таких? Или я что-то путаю?!

 

Факт предательства Ларисой Игоря меня вообще не огорчил, их личное дело! Но в результате этого и ещё стечения различных обстоятельств Игоря Баева не стало в числе живых. Он присоединился к большинству человечества. А Лариса почему-то приняла часть ответственности за этот случай частично и на свой счёт. Мол, не одна девушка  виновата.  Она сама, не учла, не подумала, а ещё будущий психолог, а инструменты иногда ведут себя не так, как предполагалось!

 

Чувство вины бывает, если знаешь, что не прав. Разведчики никогда не страдают муками совести, а предатели иногда страдают этим низменным чувством. Лариса страдала, и  я сожалел о том, что честного, прямого и романтичного Игоря нет в живых. Видимо,  на этой основе совместной памяти мы как-то держались друг друга по жизни потом на протяжении тридцати лет. Раз в несколько лет пересекались обычно, хотя жили друг от друга далековато.

 

Но, на Кухмарь, что в районе Переславля-Залесского, в 90-х пришла международная летняя  школа программистов, в Переславль-Залесский – Институт Программных Систем, новосибирцы и прочий всесоюзный сброд из среды программистов. А. Аймалазян и Лариса Травина стали теснить местных жителей, имели обширные планы и проекты, и не знали, что Советский Союз скоро станет историей. На Кухмаре  я и  познакомился наконец с Ларисой по-настоящему. Узнав, что она там, я приехал вечером в гости. Школа открывалась на следующий день,  мы имели возможность много и плодотворно пообщаться. Все, особенно молодёжь, имели много перспективных планов в те времена, часть из них была совершенно секретной, так как  планы были о том, как быстро и много заработать денег.

 

Лариса была в те времена уже беременной Аней, как-то не ассоциировалась  для меня с женщиной для сладостных утех. Скорее у нас было дружеское общение, такое редкое между мужчиной и женщиной. Я всегда был очень скрытным, даже общение со мной было всегда почти интимное. Свои мысли и идеи я обычно  обсуждал только один на один, так как иначе мне было некомфортно. Для  всех у меня была одна версия, один текст, а для друзей иной.

 

А поутру, собрав несколько человек, которые представлялись полезными для  обсуждённых ночью дел, затеваемых тогда, Лариса озвучила всё то, что я ей рассказал один на один, и только ей. Она предала информацию, которая явно для любого, была предназначена только для её ушей,  всем сразу. Предала меня. Я так оценивал тогда случившееся, я был в шоке.  Люди тоже как-то чувствовали себя неуютно. Но некоторый опят дискуссий в публичном пространстве я уже имел, и выкрутился. Дело в том, что в те времена публичная деятельность была иной, чем сейчас. И успешность дел не предполагала изначальную их публичность, скорее наоборот. Сейчас это уже не понимаемо, все в той или оной степени находятся в публичном пространстве.

 

Дел никаких, разумеется, сделано не было, зато Лариса научила меня всегда быть готовым к тому, что любое твоё слово может стать публичным. Я сейчас ей за это особо благодарен, так жёстко меня никто не учил до этого. Но тогда мне было больно и обидно, я не мог понять, почему же она так поступила.  Но понял, что Лариса однозначно не имеет морально-нравственных ограничений. Такие люди иногда встречаются, я сам моральных ограничений не имею. Но, беременная Лариса показала, как работает этот «беспредел» на практике.

 

Про неё я уже знал, что она обижена на свою семью, которая когда она уехала учится, сразу заняла её суверенную территорию в квартире, не оставив ей места, жаловалась она на это мне. Я её понимал в этом вопросе и сочувствовал. Хотя я уже не был бездомным, трёхкомнатная квартира в городе Волгограде была полностью в моём распоряжении, так что наши изначальные позиции в битве всех против всех после развала СССР были разными, мои явно лучше. Но перед известными катастрофическими событиями в моей стране, которая тогда называлась СССР, я уже знал Ларису Травину и что от неё можно ожидать.

 

49.МС.11

 

Михаил Ульянов, Клара Смирнова и « Русский характер».

Загадка без ответа.

 

Многие факты, известные  и очевидные, часто не так уж и очевидны. Иногда, если изучить вопрос, оказывается, что это не твёрдый и очевидный факт, а загадка.  Пытаешься её разгадать, но остаёшься  иногда без ответа. И не важно, есть ли возможность узнать у её загадавшего ответ или уже нет такой возможности. Ведь и соврать могут легко, направить по ложному пути.

 

Вот мой  День Рождения, например, вроде бы точно известен, даже время соответствует определённым историческим событиям. Официальная версия, озвученная моей мамой, заключается в том, что я родился с выстрелом Авроры. Только,   точно на пятьдесят лет позже этого события. А когда был выстрел Авроры, какой выстрел?! Аврора один раз за всю свою историю, что ли стреляла? Дата, согласно официальным документам, выданным государством, вроде бы точна – 7 ноября 1967 года. Но, мы то знаем, что это тоже просто бумажка.  И пишут в этих бумажках, что хотят!

 

Вон, моя сестра родилась 10 сентября, а написали, что в 24 октября! Или 23-го. Не помню я точно, а есть документ и многие ему верят! Врут, изворачиваются, творят, что хотят люди. Некоторым и имена, какие попало, пишут. В одних документах одни, в других – другие. Верить нельзя никому, особенно родителям, ведь они пристрастны.

 

С детских лет у нас в семье точно известно, что Михаил Ульянов в молодости упорно ухаживал за мамой, но был недостаточно дерзким и симпатичным для неё. Познакомилась она с ним в грузовике, который их, зимой в своём кузове, покрытым только брезентом, в лютые холода, куда-то вёз. У мамы были модные, но холодные сапоги, и за  время в пути она должна была совсем отморозить свои ноги. Но Михаил Ульянов отдал ей свои валенки и спас от потери ног от обморожения. Сам закутал ноги в длинный меховой свой полушубок и не страдал от холода во время долгого пути. Скорее даже был очень горячим и активным.

Он поразил её тем, что читал «Русский характер» наизусть, прямо там, в грузовике. А что ещё делать, если рядом симпатичная и молодая девушка, и время, которое можно провести рядом с ней, достаточное, чтобы её очаровать?! Есть такое  сильное и популярное в те годы произведение А.Толстого «Русский характер», всем рекомендую. То ли Михаил Ульянов его читал при попытках поступления на обучение в качестве актёра, то ли собирался это ещё делать. Это не важно, важно, что  он её поразил только этим.  И дальнейшие их жизни были совсем не связанны. Моя мама тут же выучила «Русский характер». И рассказывала потом наизусть своим ученикам это произведение. Она была учительницей русского языка и литературы, а по совместительству, прекрасной актрисой, но играла не в театрах или кино, а в жизни разные роли. Я слушал в её исполнении «Русский характер», свидетельствую – сильно! В исполнении М.Ульянова не слышал, но, думаю, тоже сильно было. Хотя моя мама всегда была первой,  и проигрывать не могла ни в каком компоненте, а уж тем более своему «кавалеру». Восхищаться ей полагалось!

 

Судя по её интонациям и внешнему виду во время рассказа этой истории, она  чувствовала внутреннее превосходством над ним, в чтении «Русского характера, по крайней мере, и никогда не жалела, что отвергла его ухаживания.

 

Слепое почитание и  бездумное возвеличивание чужих талантов при наличии в избытки своих всегда нелепо. Но, мама хвалила Михаила Ульянова, и говорила, что он молодец, настоящий сибирский мужик и ей приятны его успехи. А это из её уст было уже много.  Но мой папа был и выше ростом, и физически сильнее, и симпатичнее. Да ещё и фронтовик, а люди, прошедшие войну, всегда лучше чувствуют и понимают жизнь. И вообще, как я понимаю теперь,  Вячеслав Тихонов был очень похож на моего отца, а Тихонов явно симпатичнее и обаятельнее Ульянова, особенно для женщин. К тому же, мой папа был настоящим директором школы, а не играл его! Так что  такая позиция мамы по поводу Михаила Ульянова  для меня была вполне аргументирована.

 

По поводу места, где спасали  мамины ноги, не было сомнений у меня и  моей сестры. Ульянов сибиряк, мама жила и работала в Сибири, в Красноярском крае, значит там и повстречались!

 

Когда открывали памятник Михаилу Ульянову в Омске, я случайно узнал его биографию. Биографией актёров и актрис я никогда особо не интересовался раньше, но когда не стало мамы,  Клары Смирновой, и, давно уже не было в числе живых Михаила Ульянова, как-то  захотелось зафиксировать их странные отношения. А расспросить то уже некого! Где Омск, и где Красноярск?! Сибирь велика и могуча.

 

         Мама не считалась у меня и сестры надёжным источником информации. Одни наши Дни Рождения чего стоят! Ей-то может и всё равно, а нам интересно знать правду! Но был ещё ведь Михаил Ульянов, ему ничего не стоило рассказать правду. А не спросил ведь и его.

 

         Хотя легко мог, мои друзья долгие годы работали вмести с ним, и могли сами  даже  задать ему такие вопросы. Эту историю они тоже хорошо знали. Да и я сам мог спросить его об этом, но я не люблю говорить и общаться без дела с публичными людьми, и, особенно, актёрами.  Так что я с ним даже ни разу и не встречался. Им и так тяжело, актёрам, они, в силу профессии, постоянно вынуждены общаться с людьми, одев маску. А мне актёрская маска не интересна вообще, да и актёры, в своей массе, мне не интересны. С режиссёрами легче общаться, если они  ещё мало известные, но я не в этом бизнесе. Зачем мне это общение, какой в нём смысл для меня? Такова общая моя позиция. Да и не знаю я актёров и певцов всяких, почти никого, не любопытен от природы.

 

         Как-то я с Рикардо Фольи три дня завтракал утром вдвоём в одной маленькой гостинице далеко за городом,  где жил на протяжении проведения  одного пафосного мероприятия. Здоровались из вежливости. Там других людей-то почти не было, что  ж не поздороваться-то?! А ему было явно одиноко  на этих русских выселках. По-английски я говорю, но так сухо отвечал на все его попытки пообщаться, что он был слегка грустен. А мне какое дело? Приехал в Россию, значит, тебе надо! Терпи суровых русских, иностранец, а кто ты и зачем здесь мне не интересно. Оказывается, он принимал участие в заключительном концерте данного мероприятия. Организаторы были удивлены, когда я спросил у них на этом самом концерте, как имя этого моего соседа по гостинице? Они, оказывается, зная мою общительность и болтливость, специально поселили его и меня в одном месте. Им было не до него особо, на мою доброту душевную надеялись. А оно мне надо?!

 

Но, в случае с Михаилом Ульяновым и  «Русским характером», всё сейчас выглядит для меня по-другому. Я сейчас жалею, что не спросил его о валенках и Кларе Смирновой, такое имя и такую жизненную энергию личности не запомнить было не возможно. Если дело касается твоей семейной истории, не надо стесняться уточнять и спрашивать, не надо лениться и особо уважать суверенитет других людей. А то уйдут люди и останутся после них загадки. Ведь уже на второй встрече с Михаилом Ульяновым уже ему моя мама читала «Русский характер»!  Да, я слышал её исполнение, но его слышал и Михаил Ульянов. Он в тот раз был зрителем и слушателем, так же как и я позже. А зрители могут обменяться своим впечатлениями, это естественно. А заодно, и прояснить некоторые факты,  к примеру, кто, где и когда впервые встретил актрису Клару Смирнову. Это нормально. «Русский характер» тоже  можно обсудить было бы, интересно поделится мнениями.

 

Ведь Русский Характер был не только у Алексея Толстого, Егора Дремова, Смирновой Клары и Михаила Ульянова, Степанова Дмитрия, Вячеслава Тихонова. Он был у целого поколения тех, кто победил в Великой Отечественной Войне, отстроил заново разрушенное, обустроил страну с названием Советский Союз, создал советскую культуру. А это были люди с Русским Характером. Интересно, характер передаётся по наследству, или вырабатывается самостоятельно?! Вся загадка в этом для меня сейчас, и её ещё можно успеть разгадать.

 

50.ПР.11

 

За что я уважаю  Николая Дроздова.

 

Я не уважаю и не люблю многих. Даже на их вопросы никогда не отвечу и не поздороваюсь с ними. Никогда не протяну им  руку, в ответ, на протянутую мне. Имею такую возможность и такое  хамство.  К примеру, Борис Грачевский, ничто кроме омерзения при встречах с ним не вызывает у меня. Или, Михаил Веллер, я  всегда мою руки, если вижу его. На всякий случай, хотя никогда его не трогал, как  и Грачевского. Так уж устроен я.

 

Есть люди, в том числе и публичные, к которым я равнодушен. С ними и поздороваться не противно, обычное дело, рабочий момент. Но о них говорить неинтересно. Знаю и ладно. А знают ли они меня, для меня абсолютно не важно.

 

Есть и такие, которых я люблю и уважаю, хотя и не дружу с ними. Юрий Вяземский, к примеру, из таких, Юрий Поляков мне тоже приятен. С ними и водку приятно пить, и говорить ни о чём не надо. Удобно.

 

Про друзей и родственников здесь и говорить не буду, это особые люди, и отношения с ними особые.

 

Но редко  бывает так, что к кому-то ты сначала равнодушен, а потом уважать начинаешь. Обычно, относишь людей к разным категориям мгновенно и интуитивно. А вот Николай Дроздов оказался именно таким. Первоначально я к нему был равнодушен, а теперь уважаю.

 

Дело было в девяностых годах двадцатого века в МГУ им. Ломоносова. По некоторым причинам, я  в Главном Здании МГУ проводил много времени, бывал практически ежедневно. Особенно много времени проводил на Географическом факультете.

 

Мне очень нравится система географического образования, принятая в МГУ. Чем-то она мне напоминает ФМШ при НГУ. И там, и там быстро и качественно изучают всё многообразие, все предметные области , но цель этого не тупое знание, а  выбор специализации. Выбирать из того, что знаешь, всегда легче, чем действовать наугад. Меня, например, геоморфология вообще не волнует, а знаю её очень хорошо. Поражал многих геологов даже, они такого окаянства от меня никак не ожидали. Знать и специализироваться в чём-то, это разные вещи. Но, не знать окружающего тебя разнообразия в мире наук и специализироваться на чём-то одном, это, с моей точки зрения, вообще путь в никуда.

 

Так что в Главном Здании МГУ я не терял времени даром, утром, с восьми, плавал в бассейне, после обеда шёл в зал гимнастики, где тренировался часа два-три  каждый день. Потом ещё часто бегал час-другой на улице, вокруг стадиона, или в манеже. Коротко говоря,  занимался разумными делами.

 

В гимнастическом зале я и познакомился с этой девушкой. К сожалению, не помню её имя, но она была с Географического факультета, с первого курса.  Вообще, гимнастов почему-то мало поступает в МГУ. Меньше чем боксёров, это точно.  А соревнование между факультетами никто не отменял. Меня подбивали защищать честь Географического, я вроде бы как был гимнаст, в НГУ я гимнастикой занимался. Но не нормальный спортсмен, а так, недоделка какая-то, я ведь гимнастикой не сраннего детства занимался.  Летом я неловко, с выкрутом,  поднял рюкзак полный тыкв весом более восьмидесяти килограммов, повредил спину. И под руководством мудрого Воробьёва, ответственного за спортивную гимнастику в МГУ закачивал порыв-защемление-смещение. Того самого Воробьёва, широко известного в узких кругах,  придумавшего «Перелёт Ткачёва», Воробьёва по кличке, в среде гимнастов, «рессора», Воробьёва, самостоятельно восстановившегося после перелома позвоночника, хотя никто не верил, что он будет ходить.

 

Свою необычную гибкость позвоночника, особенно назад, и  хорошую подвижность суставов, я не утратил, даже  занимаясь лыжными гонками. Но Воробьёв рекомендовал закачать позвоночник, создать сильный мышечный каркас.  У него была подобная подвижность суставов, она требовала быть сильнее, чем при отсутствии подвижности. И даже не в гимнастике дело, людям с такими подвижными суставами надо быть сильнее других, так как иначе они и прямо ходить-то не смогут. И проблемы с позвоночником будут. Так что я качался и растягивался часами каждый день.

 

За миниатюрной девочкой-гимнасткой ухаживал Мишка, аспирант-математик, здоровенный, среднего роста,  мастер спорта по гимнастики, аквалангист и прочее-прочее. Хороший парень, мы с ним общались в бане-сауне МГУ, еженедельно посещаемой в тесной компании гимнастов, под руководством Воробьёва. Профессора, доценты, аспиранты, студенты-первокурсники общались там  на равных. Так что с Мишей мы были приятели. Тем более, что математика для не была чужой и загадочной.

 

По традиции, в те годы, первую вводную лекцию по биогеографии для первокурсников читал Николай Дроздов. Это была символическая лекция, так как обзорная и, скорее, это была рекламная акция Кафедры Биогеографии,  на которой и числился Дроздов, чем полноценная  учебная лекция. В мире точно нет сейчас человека, который бы глазами биогеографа столько смог увидеть, как Николай Дроздов.  Я, разумеется, пришёл на эту лекцию. Я уже посещал открытые лекции Аганбегяна в НГУ, так что представлял, что, скорее всего, придётся стоять в аудитории. Но девочка-гимнастка мне заняла место на первом ряду, прямо в центре аудитории.

 

Лекция была, как лекция. Девочка поделилась со мной тем, что она просто мечтает сфотографироваться с Дроздовым. Она так любит его передачи и мечтает связать свою жизнь с Биогеографией, и ей очень хочется иметь совместную фотографию. В перерыве я подошёл к Николаю, и спросил его, как он относится к тому, чтобы сделать совместную фотографию с будущими биогеографами.

 

Дело в том, что девочка занималась ещё до университета  в Школе Юного Географа МГУ, или  что-то вроде этого. А там  школьников учили в основном в те годы биогеографы. Из этой школы и была девочка. Вообще, именно Кафедра Биогеографии и выбрала из своей среды ведущего для передачи «В мире животных». А то, что им оказался Николай Дроздов, было просто делом случая. Кафедра Биогеографии первична, а Николай Дроздов только её продукт.

 

Лично я был равнодушен к личности Дроздова, читал я его научные труды, так себе, на мой вкус. Но девочка семнадцати лет смотрела на меня,  такими большими глазами, глазами полными надежды, что я спросил Дроздова по поводу фотографирования.

 

-Не, фигня какая-то. –Ответил Дроздов.- Я что, обезьянка какая-то, чтобы со мной фотографироваться.

-С коллегами надо фотографироваться! – Настаивал я. – Я вот не люблю биогеографию, мне  не надо фотографироваться с Николаем Дроздовым. Вот и сфотографирую вас.

-Не, неудобно мне, как-то, - мямлил Дроздов.

 

Административным ресурсом я не обладал, так что девочка осталась без фотографии с Дроздовым. Через некоторое время она пригласила меня на своё совершеннолетие к ней  домой. Я пришёл, меня редко приглашали на Дни Рождения.  Огромная квартира была полна книг, в основном на немецком языке.   Но чувствовалось отсутствие мужской руки . Мне мама девочки показала квартиру, кабинет мужа , зал, и прочее, прочее. В кабинете были на одной, почему-то не заполненной сплошь  книгами, стене висели  коллективные фотографии. Девочка, её мама и папа были сфотографированы и с Хонеккером, с Брежневым и ещё с какими-то важными деятелями.

 

-Это была его работа, поэтому и погиб, - смахнула слезу мать девочки-гимнастки.

-Сочувствию, - только и смог сказать я.

 

Я не любопытен, никогда так и не узнал ни фамилии девочки, ни её отца, не в чём заключалась его работа. Я редко задаю вопросы. В девяностые годы новый уклад жизни  жёстко, порой даже абсолютно убийственно, расчищал себе дорогу. Более того, я обычно абсолютно туп, и тогда даже не понял, почему я был один лишь приглашён на День Рождение. Больше чем на десять лет я был старше этой девочки, и как-то в голове даже не мелькнула разумная мысль. Лет пять назад только я понял, что к чему.

 

-А Миша где? – Тупо поинтересовался я.

-Миша мне не нужен. – Конкретно мне всё сказала девочка.

 

Но я, разумеется, ничего тогда не понял. Поели, выпили чаю с тортиками, и я навсегда покинул её дом, хотя она просила задержаться. Тупой очень.

 

А потом было лето, а лето для географов и геологов это практика. Первый курс Географического факультета проводит практику в Сатино. Туда же порой наезжают и сотрудники Географического факультета,  даже не ведущие практику. Я был в Сатино,  и  туда наведался Дроздов. Мы даже разговорились.

 

-Прав, Николай Николаевич, фотографироваться симпатичные девушки должны только с обезьянами. – Продолжил я дискуссию

-Пойми, меня этими фотографиями замучили! Я себя чувствую макакой, человеком в телевизоре. – Отвечал он мне. – Своим, географам лекцию читаю, тут вдруг та же фигня!

- Так сразу фотографирование объяви, будущим же географам это приятно, надо даже! Не считаешь же себя макакой, сидя перед  телекамерами.

-Ну, давай сфотографируй, тут в Сатино. Ты прав, наверное.

-Не хочу, да и они вряд ли захотят.

-Ну, извини, если что.

-А мне-то что?!

 

Так и поговорили. Фотографии так и не вышло, но появилось  у меня уважение к Николаю Дроздову, вот ведь, помнил и обдумывал тот мелкий случай. Меня-то с Николаем Дроздовым ничего не связывало, только тот разговор, поэтому то, что помнил я, было естественно. А был ли случай мелким и незначительным? Я не знаю, но девочка-гимнастка окончила Кафедру не Биогеографии, как хотела изначально, а Экороса, Кафедру Экономической Географии России. И если тому причиной Николай Дроздов, то это на его совести. А если я, я ведь был ближе всего связан с Кафедрой Экономическая География России, то причина во мне, это на моей совести. Да мне, по большому счёту, всё равно, она сама выбрала свой жизненный путь.

 

С другой стороны, я теперь  уважаю Николая Дроздова  за  наши с ним  разговоры. Я сделал из них  свои разумные выводы. Ведь такого огромного публичного опыта у меня до сих пор нет, опытом Дроздова воспользовался. И нет у меня ни одного селфи, я ведь не обезьяна, чтобы  на моём фоне фотографировалась природа, люди и города. И Николай Дроздов не обезьяна. А про Хонеккера и других не скажу. Особенно не скажу про Обаму.

 

 

P.S. Хотя, я вроде бы видел фотографию Николая Дроздова в Сандунах. Хотя я может быть что-то и попутал, такое тоже бывает. 

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА