Опубликовано: 06 апреля 15:44

Бурные аплодисменты и бесконечная благодарность

отрывок

 

Кураторы из области приказали провести в городе массовые обсуждения по поводу губернаторской программы улучшения качества жизни, благоустройства дворов и общественных территорий. Почти так и назывался проект.

 

Обсуждать и предлагать следовало объекты, которые предстояло улучшить в следующем году. В текущем всё, что надо, освоили, построили и откатили. «Конечно, это оценочное суждение», - подумал про себя Антон, отправляясь на предстоящее народное волеизьязвление. Да, так и назвал – волеизьязвление. Хотел и в релизе так написать, но решил, что найдётся в управе умник, который заметит лишнюю «з».

 

Обсуждение проходило в актовом зале школы. На входе турникет с лампочкой. Антон не понял, кто ему открыл, только женщина у входа спросила: «Вы на обсуждение?», и сезам гостеприимно провернулся тремя рожками.

 

Вспомнив, как в Налым-Сале охранники, зная журналистов местных СМИ в лицо, всё равно спрашивали, что в карманах, задумался. Какой вариант безопаснее, там или здесь?

 

В зале аншлаг, смотрящий по району постарался. Первые ряды – замы главы и начальники. Вторые – бюджетники. В серединке специально обученные бабки, активисты, общественники и братки, которые с мэром в одну качалку ходят. На последних ряда «журналисты» местных СМИ, кураторы из области и «народные» депутаты. Туда и устремился Антон. Не по зову крови, а потому, что всегда старался сидеть подальше – удобней наблюдать.

 

Сначала трибуну оседлала директор местного телеканала, по совместительству «сквозняк в ушах главы города» - она формировала в этой голове мнение о происходящем.

 

Настя минут пять докладывала положение дел. Антон пришёл, не понимая толком, о чём будет речь. Сказалась привычка «прийти, увидеть, написать». Когда слушал, подмывало выглянуть в окно: она об этом городе говорит? Где эти прекрасные пенаты, которых он не заметил?

 

Заглянул в программку соседа, сердитого пенсионера. Когда понял, для чего собрались, подумал: «Что несёт эта дура!». Потом решил, что Настя не причём: что сказали, то и лепит.

 

После вышел заместитель главы, сказал пару слов о неизжитых ПОКА недостатках, продолжил соловьиные трели. Потом парень с принципиальным взглядом долго рассказывал, что инвестиции так и прут в город, выдал сумасшедшие цифры по росту рабочих мест. И завершила блиц-криг заведующая парками отдыха. Та нарисовала благоухающую картину и достойно удалилась.

 

Ну да, два парка в городе к жизни вернули. Осталось ещё пять скверов и сквериков, загаженных и заваленных пивными жестянками. По этому поводу и высказался один из жителей. Организаторы не ожидали необъявленного протеста и недоуменно переглянулись. Антон перевёл эти взгляды примерно так: «Кто его привёл?».

 

Настя во всю силу своего недюжинного обаяния гасила агрессию улыбками. Когда ей не удалось, встал заместитель главы и предложил внести это в губернаторскую программу на следующий год. Вот так, благодаря пенсионеру, встрявшему с неожиданным вопросом, прозвучало единственное реальное предложение.

 

Народ спровадили, раздав предварительно газетки и проспекты с фотографиями – как всё стало красиво, и как станет ещё красивей. Компьютерная графика будущего выглядела лучше, чем реальная жизнь. Оно всегда так, и до фотошопа талантливых художников хватало, еще с времён Потёмкина.

 

Когда массовка разошлась, с последнего ряда вышел, гордо неся перед собой пивной животик, Большой начальник из отдела внутренней политики губернии. Кашлянув, подозвал к себе курей, готовивших событие и вполголоса начал вещать.

 

Антон, делая вид, что проверяет флэш-карту в фотоаппарате, не торопясь укладывал диктофон и блокнот в сумку, а по ходу прислушивался.

 

Товарищ из центра выговаривал: доклады и реляции не нужны, надо определять, что будем ремонтировать в следующем году. И благодарить губернатора, ведь это всё от милостей господских. Когда от услышанного начало подташнивать, Антон закончил манипуляции с аппаратурой и удалился.

 

Через несколько дней состоялось обсуждение в другом районе. На этот раз всё сделали как надо: роли расписали точно, тексты выучили наизусть. Одна промашка – проводили в колледже, а актовый зал там на четвёртом этаже. Для студентов взлететь через три ступеньки не проблема, а вот для надувных бабушек испытание суровое.

 

Во избежание несчастного случая на лестнице поставили кадетов. Парни в камуфляжной форме чуть ли не на руках заносили движущую силу мэра и губернатора. Поднимаясь за таким бутербродом – два юноши и бабка в середине, Антон слушал кряхтенье средней части и подбадривающие восклицания краёв.

 

Он часто думал, для чего пожилые люди, увешанные красными лентами, мёрзнут на парадах, благосклонно принимают цветы от детей в благодарность за деяния, которые не совершали, сидят в президиумах.

Пришёл к мнению – большинство из них ведь не уборщицами работали до пенсии, не коров доили. Сидели в парткомах, профкомах, раздавали путёвки, выступали на партсобраниях, клеймили позором врагов и благодарили дорогого Леонида Ильича Брежнева.

 

А теперь заполняют возникший на пенсии вакуум такой вот активностью. Ведь почёта гораздо больше, чем до пенсии, как им кажется. Что с одной стороны близко к истине, с другой – итог деятельности усыхающего от старости мозга.

 

В зале аншлаг. «Те же и кадеты», - подумал Антон, увидев на «галёрке», рядом с куратором из области, директора местного театра, который носил депутатский значок, сколько журналист себя помнил.

 

С места в карьер началось битьё поклонов надёже губернатору. В этот раз паства чётко помнила объекты, отремонтированные или построенные именно благодаря ему. Бабушек сменяли качки, за ними вскакивали «яжематери» и педагоги. Куратор довольно щурился, сложив пальцы-сосиски на животике. Столичные пиарщики, выписанные по случаю выборов, снимали видео. Наверное, будут показывать в других, более дремучих муниципалитетах, в качестве учебного пособия. Или отчитаются перед губернатором за полученные авансы.

 

Происходящее напоминало молитву баптистов, как их показывают в передачах о тоталитарных сектах.

- Кто дал нам всё это?

- Губернатор Покровский!

- Алилуйя, алилуйя, алилуйя!

 

Бум! Башками о пол. Бум! Ещё раз, и ещё. И вот братья уже выводят бьющихся в пароксизме веры фанатиков, уклоняясь от пены, летящей из разинутых в религиозной страсти ртов.

 

«Чур, меня», - отмахнулся от видения Антон. Но и в зале благость разрушила невесть откуда взявшаяся бунтовщица: одна из старших домов решила погодить с поклонами, - всегда успеется, а вот скажите-ка пожалуйста:

 

- Почему в нашем дворе по программе «Благоустроенная городская среда» сделали не те работы, за которые голосовали жители? Точнее, не все те, за которые голосовали, а вот на детской площадке поставили снаряды, о которых речь не шла, да они к тому же оказались опасными в использовании, на днях ребёнок травмировался!

 

На галёрке тихая паника, кураторы поставили на паузу айфоны, местные организаторы переглядываются – кто бросится на амбразуру? Лучше всех реакция у Корнева. Реакция – то да, а вот с интеллектом проблема:

 

- Это хорошо, что вы сказали, это хорошо. Только здесь не место для обсуждений.

 

При этих словах на галёрке кое-кто схватился за голову: на площадке для обсуждений не место для обсуждений! А наш любитель глобальных проектов продолжил:

 

- Вас как зовут? Рая? Можно запросто, Рая? А я Слава. Рая, после обсуждений подойдите отдельно, и мы совместно с вами найдём решение вашей проблемы, хорошо?

 

После такого соломонова выступления никто не пытался нарушить плавный ход «обсуждений». Да, наверное, и некому было. Собрание скомкали. Народ разошёлся. Бабушки в сопровождении кадетов отправились к новостям о кровожадной Америке и заблудшей Украине, депутаты к своим срочным и очень нужным для человечества делам, кураторы – к курям. Антон понял, что ему тоже пора к семье и детям. 

культура искусство литература проза проза лепота, благоденствие
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА