Опубликовано: 23 мая 09:24

Ночлег

 

Ещё в студенческие годы я научился зарабатывать на портретах членов бюро ЦК КПСС, но постепенно перешёл на портрет Ленина, потому что за него платили  больше.

 

Однажды в поисках работы  впервые я  попал  в древнейший  город  Хиву. Заказы  были достаточно много, и естественно неплохо  подзаработал. Вот только за портрет Ленина обещали заплатить в следующем году, а для бедного студента и это было нормально.

 

На следующий год я приехал с близким другом, но чиновники обещали выплатить остаток денег в течения трёх месяцев. Естественно мы  надеялись на это, и приезжали почти с пустыми карманами.  В итоге мы остались без заказов и без денег на обратную дорогу.  Более того, мы ещё не знали, что беда приходит не одна: город  и его окружность закрылся на два месяц из-за холеры. До начало занятий в ВУЗах оставалось всего месяц. Мой друг не был готов к таким неожиданностям судьбы и сразу ударился в панику. На это я реагировал:

 

-Ничего, пешком пойдём до Ургенча.  Там займём у моего знакомого 34 рубля на самолёт, и  успеем даже погулять  в Ташкенте.

 -О чем ты говоришь, ещё туда дойти надо! Или ты рассчитываешь по дороге питаться лягушками-кузнечиками, а может змеями?  -  усердно сопротивлялся он.

 -Положись на меня, заодно попутешествуешь  со мной!

 -Ну, это же бред!

 -Помнишь, что сказал Саади?

 -Что он сказал?

 - «До тридцати лет надо учиться, до сорока надо бродить, потом всю жизнь надо отдавать».

 -Нам ещё далеко до тридцати.

 -Зачем долго тянуть?  Если  ты настаиваешь,  ладно, будем ждать два месяца.

 -Ну, какой же ты хитрый.  Ладно, уговорил.

 

Ещё с того времени  я себя воспитывал ни в коем случае не падать духом, но сейчас я ещё не знал, что по дороге нам придётся не раз обходить милицейские посты и они нам  доставят дополнительные трудности. И на самом деле нам пришлось от них скрываться, когда останавливались в кишлаках, чтобы заработать на кусок хлеба  набросками детей.  Такой образ жизни для меня было вполне привычно, а мой друг мучился, потому что  он был искусствоведом, а не художником. Поэтому я занялся рисованием, а реализации товара возложил на друга, который исправлялся лучше, чем сам думал о себе, потому и мы были сыты, даже без денег. Вот только нам пришлось постоянно обходить милиционеров  через хлопковые поля, теряя много времени. Тут ещё с вертолёта  сыпались химические вещества на наши головы. А милиционеры охраняли дороги в противогазах, причём достаточно были обеспечены продуктами питания, а нам нужно было не только скрываться от них, но и не пить воду с арыка, предельно экономить  чистую  воду,  которую снабжали нас  местные жители. Поэтому за двадцать пять дней еле мы добрались до Ургенча.

 

Итак, под сорокаградусным солнцепёком, наконец, мы дошли до порога моего дальнего знакомого, а до занятия оставалось ещё неделя. Мой знакомый почему-то встретил нас холодно, поэтому я не назову его имя, а условно  обозначу «Керамиком», так как он заканчивал керамическое отделение в нашем институте.  Но и то хорошо, что Керамик разрешил нам переночевать.

 

Двор был довольно большой, как у дореволюционного бая, что можно заблудиться здесь среди шикарных подсобных помещений. Керамик нас устроил в мастерскую на краю двора, где из окон мастерской видно соседский двор. Разговоры не клеились,  но не было никакого внимания к тем, кто совершил такой длинный и трудный путь к великому Ургенчу. Обычно таких людей мусульмане принимают, как святых паломников и сразу их угощают хотя бы чаем.  Керамик рассказывал о своём творчестве и о том, что нет отбоя от покупателей его керамики, и что он живёт, как высокие чины города, поэтому мастерская  была забита керамическими изделиями, как на базаре. Среди них были и привлекательные на вид кувшины, но на голодный желудок мы не могли их оценивать по достоинству, потому что в головах рисовались удивительные узорные лепёшки многовекового  Ургенча, который и славился именно ими. Другое дело в походе, а тут сработал животный инстинкт  среди обилия вкусных запахов, которые неслись со всех сторон - особенно из соседнего двора.   

 

Слава аллаху! Наконец, мы дождались лепёшку с чаем. Как подобает богатому дому, лепёшка была с добавкой курдючного жира! Но как она появилась, так и  исчезла. С наслаждением мы вытерли жирные губы, и разговоры пошли приятные. Скоро во дворе стало темно. Керамик снова  засуетился и неожиданно на достархане появился арбуз на килограмм  двенадцать! Арбуз тоже моментально исчез. Керамик сообщил, что пора нам всем спать. По нашему обычаю в таких ситуациях хозяин должен остаться  ночевать вместе с гостями. А  он постелил нам постель на пол и без слов вышел во двор. Ну, что ж, слово хозяина - закон. Мы легли, но крутились и вертелись. Разве можно спокойно спать после такого вкуснейшего арбуза?

 

-Ты не хочешь ли во двор? – вдруг  спросил друг.

-Ещё как! – я вскочил, как солдат, а дверь  закрыта на замок.

 

Сначала мы деликатно  постучали, а потом попытались звать Керамика. Кругом тишина.  Не сон ли все это?!  Тупо мы глядели друг на друга.

 

-Ты как хочешь, - сказал друг, - я поломаю дверь к чёртовой матери!

-Спокойно! Надо подумать, – сказал я.

-Подумать? «Скажи, кто твой друг, я скажу кто ты!» Понял?

-Он мой знакомый и не более того. И нечего тут слюни пускать.

-Ну, тогда решай быстрее,  а то опозорюсь!

-Не надо меня отделять.

 

Я поднялся на подоконник и открыл форточку. Обратно спустился. Взял один красивый кувшин, подал другу.

 

-Бери! Ну, что так смотришь?

 

По очереди мы заполнили кувшин, и снова я поднялся на подоконник и вылил через форточку прямо под нашим окном. Внезапно оттуда раздался крик коровы. Она чуть было не сорвалась с верёвки и топала ногами. Вышла женщина и еле успокоила.

 

-Сегодня кормила её  или нет? – спросил мужской голос.

-Сосед только что принёс целое ведро арбузных корок, да и я тоже кормила. Ложитесь! Сама разберусь.

 

Она долго возилась возле скотины. Потом ушла спать. За это время у нас заполнился второй кувшин. Друг воскликнул:

 

-Эврика! Поумнел. Учись!

 

Он поднялся на подоконник второго окна и вылил кувшин через форточку.  Снова громко  промычала  корова.  Удивлённый друг возмутился и быстро спустился с подоконника. Тихонечко мы улеглись. Опять вышла женщина и чем-то побила корову. «Тряс! Тряс!» - слышалось неприятные звуки.

 

-Дура! – тихо проговорил друг.

-Тоже мне «Архимед-умник!» - добавил я.

 

У соседа вроде бы упало тазик.

 

-О Аллах! – послышался голос мужчины, - мне надо утром рано вставать. Когда же разберёшься?

-Знаю, и поэтому поменяла место коровы, чтобы она не мешала вам спать. Ещё побила.

-Глупая! Зачем беременную побила?!

-В горячке - забыла. Что-то с ней не так, понимаете?

-А что?

-Мочится да мочиться.

-Ещё бы. Целое ведро арбузных корок! Вот и лежит.

-Нет. Она поскользнулась и упала.

-Жена! Ты думаешь, что  говоришь?!.. Что-что?.. На голову упал?.. О Аллах, зачем мне такое наказание? Что там твой тазик делает а?

-Помыла. Не понимаю, почему её спина и голова мокрая. Помогите! Мне кажется, она ногу сломала.

-Этого ещё не хватало…

-Нет! Кажется, она рожать собралась.

-О Аллах-аллах!                                                

-Тряпку несите, и воду! Быстрей!

 

 

Через минуты мы стояли у окна и сквозь шторы наблюдали этот спектакль, потом увидели, как корова осчастливила соседей маленьким телёнком. Они  долго возились вокруг коровы. Когда всё уладилось благополучно, во дворе воцарилась былая тишина. Они покинули двор и улеглись спать. Но наши проблемы ещё не закончились. Мы решили больше не выливать во двор соседа, а держать в кувшинах до утреннего открытия двери. Был час ночи. Друг снова крутился и вертелся и не находил себе места в большой мастерской с керамическими изделиями забитая до самого потолка.

 

-Сволочь! – наконец закричал он, - твой Керамик испугался, что мы можем ночью стащить его драгоценные товары!

-Не думаю.

-Он знал, что мы без денег. Трус! 

-Давай спать!

-Подожди! На этот раз я выберу самый красивый кувшин, что б с утра Керамику было неповадно... Ты что смеёшься?

-Я тоже...

 

Я закрыл оконные шторы и включил свет.  Поднял крышку одного кувшина и нечаянно уронил на другой кувшин.  Тот упал и раскололся. Друг засмеялся:

 

-Так ему и надо Трус платит товаром.

-Хватит злиться! Как бы ни было, я возмещу ему ущерб.

-Ха-ха-ха! - громче смеялся он, - дырками наших карманов?

-Видишь, там холст готовый стоит?  Напишу ему что-нибудь интересное. Он точно её продаст, все же авторитет города...

 

Неожиданно один из красивейших кувшинов  упал на пол из стеллажа. Я заглянул туда и онемел. По мне прошла дрожь. Я резко отошёл подальше. Мой голос прозвучал как ночной гром:

 

-Змея!!!

 

Мой друг все ещё смеялся над Керамиком, что его жадность, когда-нибудь его же загубит, и Ургенч приобретёт снова  прежнее вековое уважение. Потом, увидев моё лицо, он тоже замер. Он поставил кувшин и приблизился ко мне ближе.  Я отодвинул его подальше, а змея проползла рядом с плинтусом и потерялась среди хлама. Друг сразу схватил толстую рейку и насторожился. Где-то на стеллаже упала керамическая безделушка. Я тоже взял рейку, и аккуратно подошёл к тому месту.  Змея проползла по железному стеллажу и поскользнулась  вниз прямо в открытый большой кувшин. Моментально я закрыл его крышкой. И торжествовал! Потом завернул кувшин со змеёй в виде большого свёртка, чтобы она не вздумала вырваться.

 

-А может, он специально подкинул? – разбушевался друг.

-Ты в своём уме?

-Если он нам не даст 34 рубля, то я его убью!

-Ну, это поступок, совсем не мусульманина. Я начинаю сомневаться в нем, вряд ли он даст нам денег. Давай лучше спать, а утром решим вопрос.

-Как теперь спать-то?

-Посмотри туда! Видишь? Подай тогда мне  эти кисточки и готовый холст. Я нарисую ему портрет Ленина, и он отдаст нам 34 рубля.

-Ну, голова. Успеешь?

-Ещё как. Ленина нарисую  я с закрытыми глазами, как Алехин, - рассмеялся я.

-Ты перепутал! Он же был шахматистом.

-Когда Алехин играл в шахматы во время войны на 34 досках с фашистами вслепую, то весь мир признал, что он великий художник. Даже фашисты! Они хотели сначала согнуть русскую душу на шахматной доске, а уж потом страну с маком взять, но не смогли. Ой! Постой-постой! 34 рубля – 34 шахматной доски. Какое совпадение! Вижу выход из положения!

-Ну, ты даёшь.  Маэстро, тогда - пожалуйста, берите ваши кисточки!  

 

Наконец-то друг принял оптимистический вид.  Лёжа на постели, он пел песни, а через полчаса как ребёнок сладко уснул. Я за три часа закончил портрет вождя всех времён народов, и сел рядом с другом, вытер себе руки и зевнул. Я не думал спать, потому что  на дворе соседа увидел свет утренней зари. Они снова возились с коровой, но теперь разговаривали с ней довольно-таки вежливо, и даже с любовью. Через несколько минуты женщина начала доить корову.  Во дворе начался семейный праздник…

 

В это время кто-то подошёл к нашей двери, постоял, открыл ключом дверь и появился хозяин дома, наш Керамик. Он увидел меня, и лежащего друга, посмотрел на мои грязные руки и удивлённо спросил не то, что надо было спросить в такой ситуации:

 

-Ты целую ночь картину рисовал, что ли?

-Зачем дверь закрыл?

-Машинально.

-Про нас даже не подумал? Мы же твои гости!

-Что-нибудь случилось?

-Вот так вот и живёшь, и в туалет не ходишь во двор?

-Вы совсем грязные и мне было стыдно перед  семьёй. Да к тому же говорят, что холера в Хиве.

- Ты мне сказал, а ему не говори, -  сказал я, указывая на друга, -  убьёт!

 

Внезапно друг выскочил с постели, протёр глаза, посмотрел на Керамика и заговорил как в бреду:

 

-Дай 35 рублей! 35 рублей дай! Дай срочно 35 рублей! Ну, пожалуйста, ладно 34 рубля!

-Почему такая срочность? – Керамик выпучил глаза.

-На дорогу! Нам надо успеть на занятия в институт! Иди, посмотри сюда, - он показал на несколько кувшин в углу, - открой крышку. Что ты смотришь? Открой же!

 

Керамик в недоумении направился в угол и увидел, среди стоящих в ряд кувшинов, несколько разломанных. Он за голову схватился: «Что тут натворили? Что тут натворили?» – он в бешенстве бегал по мастерской.

 

-Это ты натворил! Открой крышку, я тебе говорю!

 

Керамик открыл крышку одного из кувшина и сморщил нос. Друг продолжил давить:

 

-Дай нам 34 рублей. 35 рублей дай говорю!

-За что? А кто заплатит за бой моих товаров?

-Это за то, что ты закрыл нас на замок. 

-Я вам дал ночлег.

-Это не ночлег, а тайное убийство!

 

Керамик двинулся открывать свёрток, но  друг задержал его крепкими руками.

 

-Не трогай подарок! - сказал он, - Ну, будь человеком,  дай  денег за портрет Ленина!  Учёба горит! Понимаешь? Ну, не позор  великого имени Ургенча - гордость нашего народа! Дай 34 рубля, и мы простим тебя!

 

В это время громко постучала в окно женщина. Послышался знакомый нам голос:

 

-Сосед! Керамик! Откройте окно! Наша корова родила.

-34 рубля - и откроешь окно, - друг тихонько пересёк его дорогу.

-Керамик! Шторы откройте! Возьмите ОГУЗ (первое дойное коровье молоко после кипячение  сворачивается в сладкий творог, т.е.  становится деликатесом) и разделите нашу радость! – сказала женщина ещё раз.

-34 рубля!  Ты же добрый человек. Вот Акрам стоит. Он столько добрых слов сказал в твой адрес. В походе только о тебе и говорил. Мечтал с тобой посидеть, а ты дверь закрыл. Ленина продашь за сто рублей. Акрам, подтверди!

-Нет.

-Как это нет?! Плут!

-Дадут 120 рублей,  а после моей кончины, 120000.

-Вот видишь, как Акрам тебя любит. Ты хотя бы знаешь, кто у тебя сидит?

-Знаю.

-Ни черта ты не знаешь!

-Акрама?

-Не Акрам, а гениальный художник посетил твой дом. А ты его друг. Ты понимаешь, человек ты мой тёмный?!

-Ты что тут мне душу раздираешь, – Керамик не выдержал натиск друга. - Зверь, что ли я? Что за подарок тут приготовили?

-Не трогай! Как отдашь 34 рубля - увидишь.

-Хорошо, дам, только не кричи! – он долго считал деньги и отдал дрожащими руками, - теперь покажи подарок!

-С удовольствием! – он поцеловал Керамика, - только открой дверь, а то вынести тебе будет тяжело!

 

Керамик открыл дверь и понаблюдал, как он   несёт тяжёлый свёрток и кряхтит.

 

-Это весьма дорогой подарок - сказал друг, - поэтому глубоко надо закопать в землю вместе с кувшином, чтобы никто не видел. На старости лет откроешь сам. Понял?

-Понял, - сказал Керамик, а глаза запрыгали.

-Только не вздумай открывать раньше времени! - он отдал свёрток в его руки, и ещё раз повторил, - не вздумай открывать! Сразу станешь бедным!

 

Керамик молча пошёл, потом оглянулся и кивнул головой, как бы подзывая.

-Что? – спросил друг, подойдя к нему поближе.

-Скажи, что там находится? Акрам что-то ещё нарисовал? – тихо спросил он.

-Дурак ты! В голове только деньги, деньги, деньги. Даже не знаешь, что творится у тебя под носом в мастерской. Еле её  мы поймали: там - змея – гюрза…

 

В утренней тишине вдруг свёрток грохнулся об цемент, как бомба! Послышался глухой треск.  Друг закричал на вес двор:

 

-Я же сказал, трус платит товаром!!!

 

Завёрнутая тряпка порвалось от удара.  Кусочком сломанной керамики прорвала дырку, и оттуда с быстротой пули выползла змея. Керамик бросился назад. Друг побежал за рейкой. Я ещё толком не врубился в обстановку, но змея исчезла среди зелени цветов роскошного двора. Из дома вышли женщины и молча уставились, не понимая, что творится у них во дворе. Мужчины с рейкой в руках беспорядочно бегали кто куда, но никто не обнаружил, где спряталась столь загадочная и довольно-таки счастливая гюрза.

 

Когда все успокоились, они  присели на ступеньки. Зашла соседка и угостила нас ОГУЗом. Сразу и это двор принял себе праздничный вид.  А через три часа, к нашему удивлению, Керамик по-доброму нас проводил до самого трапа самолёта, а в эфире радио салона звучал песня:

 

Ташкент, Ташкент, любимый город мой.

Ташкент, Ташкент, хлебный город мой…

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА