Опубликовано: 08 мая 09:45

Эхо прошедшей войны Лагерь для военнопленных Эрбке

 Как много лет прошло после Победы...

Но вспоминая мёртвых, в скорбный час,

В нас оживают прадеды и деды,

Навеки похоронные в нас... 

С этим лагерем для советских военнопленных о котором, ещё 7 лет назад, я ничего не знала, я оказалась тесно связана ...

Всё это случилось потому- что там мученически погиб в конце 1941 года, мой дед - Анатолий Евгеньевич Назаренко, лейтенант- связист, сын мещанина лесничего и грузинской княжны...

 Хотя, конечно странно называть дедом, мне женщине 50 лет, молодого человека 27 лет, но так уж сложилась судьба...

Семь лет назад, через комитет поисковых групп Австрии, пришли в Москву, рассекреченные, по истечению срока давности, документы по узникам лагерей для военнопленных...

Через Московский комитет связались с моей тётушкой  и переслали ей документы её отца и моего деда, пропавшего без вести осенью 1941 года...

До этого единственной весточкой от него было, необычное послание по радио, которое моей бабушке передали соседки по дому...

Хотя, бабушка в это так до конца и не поверила...

 На московской радиоволне волне  осенью 1941 г. из чёрной тарелки- радио, вдруг среди помех прорвался голос: " Милочка, Алюсенька и Вилечка! Я жив! Знайте, я жив!", дальше заиграла музыка...

Мой дед был связистом- радио- инженером и работал  до августа 1941 г. в спецотделе  на Московском Центральном Телеграфе. Оттуда он ушел на фронт добровольцем.

Он был хорошим мастером, который сам собирал радиоаппаратуру и даже собрал первый телевизор с экраном из осциллографа, первые  пробные телепередачи  транслировались из  студии в Москве один раз в неделю...

Но все это было до его отправки на  Белорусский фронт...

Бабушка Мила, тогда работала посменно на Центральном Телеграфе, а с детьми: четырёхлетним Аликом и полуторагодовалой Вилей оставались добрые соседки, они и услышали тот голос и передали бабушке...

Комсомолец Толя Назаренко ушёл на фронт добровольцем в августе 1941 года, по велению сердца, как комсомолец и гражданин...

Откуда и каким образом дедушка смог послать этот крик души не знаю, да и сама бабушка не совсем верила в это послание...

Но это могло быть правдой, исходя из того, каким хорошим радио- мастером был мой дед...

А теперь уже и нет живых свидетелей тех событий, чтобы подтвердить или опровергнуть это происшествие ...

Каким-то трагическим образом получилось так, что дед попал под Минском в окружение в конце сентября- начале октября 1941 г. и  оказался в лагере Эрбке, самом страшном лагере для военнопленных Второй мировой войны...

Справочная  информация:

Шталаг 321 (XI D) полное название: Kriegsgefangenen Mannsschtatsstammlager - стационарный лагерь для военнопленных был создан в мае-июле 1941 года на территории XI военного округа в районе населенного пункта Эрбке.

Он предназначался для содержания советских военнопленных и был рассчитан на прием до 30 000 человек.

Первые партии советских военнопленных прибыли в июле 1941 года. К концу июля численность лагеря составляла около 8 000 человек, которые содержались под открытым небом.

Две последующие партии пленных, около 4 000 человек, были доставлены в Эрбке 23 и 25 сентября. 

Жили военнопленные в самодельных землянках и шалашах из подручного материала. Часть военнопленных в сентябре-ноябре 1941 года использовались в рабочих командах.

По сведениям Бродского Е. А. шталагу 321, Эрбке подчинялись рабочие команды военнопленных: 102, Динклер-Мариенбург, 116, Ленгеде, 117, Фарум-Тельгде, Хиллервизен (Вольфенбюттель), 134, Швихельдт, 138, Унтерлюсс, 3140, Ильзедер-Хютте, Фассберг, N 1/63.

Последние партии военнопленных прибыли 16 октября и 23 октября из Минска.

Скорее всего среди них был мой дед.

(Последний известный зарегистрированный номер военнопленного - 22 793). В ноябре в лагере находилось примерно 14 000 военнопленных. Началось строительство деревянных бараков.

1 декабря 1941 года часть военнопленных была переведена или передана для учeта в шталаг XI B, Фаллингбостель.

С ноября 1941 по февраль 1942 лагерь был изолирован из-за эпидемии сыпного тифа.

За это время 12 000 военнопленных умирают от голода, холода и болезней.

Тогда умер мой дед...

1 и 2 апреля 1942 года оставшиеся в живых пленные были переведены в шталаг XI В, Фаллингбостель.

Как самостоятельная единица лагерь 321 (XI D), Эрбке ликвидируется и становится частью шталага XI В, Фаллингбостель. На его территории по-прежнему находятся советские военнопленные.

22 июня 1945 года на советском кладбище в Фаллингбостель-Эрбке был открыт мемориал умершим советским военнопленным.

Он имел вид открытой книги.

В 1964 году мемориал был заменeн памятником работы скульптора Клауса Зееленмейера.

По данным ассоциации "Военные мемориалы" на кладбище шталага 321 (XI D), Эрбке захоронено 30 094 умерших советских военнопленных.

Статья в присланных документах, сухо, по- немецки излагала краткие факты...

А за этим стоят жизни и чувства тысяч молодых мужчин, насильно помещённых в нечеловеческие условия, буквально заживо похороненных в вонючих земляных ямах, которые они  выкапывали себе своими котелками и ложками (бараки и землянки были построены намного позже)...

Представьте себе, огромное поле обнесённое со всех сторон колючей проволокой, по углам стояли вышки с пулемётными гнёздами...

Постоянно делают обход немецкие патрули  с собаками...

Мужчины, грязные, обросшие, ходили или сидели на размытой осенними дождями земле их было больше 12000 человек, стояла невообразимая вонь, так как не были построены ни туалеты ни бани, военнопленные мылись и стирали под дождём, здесь же ели и хоронили мёртвых...

 Продуктов уже с октября 1941 года не  хватало, потому- что количество военнопленных уже в 3 раза превышало рассчитанное для этого лагеря...

 А новые эшелоны с пленными всё прибывали и прибывали, снова и снова пополняя грязные и вонючие земляные ямы лагеря новыми пленными...

Начались массовые кишечные  и простудные заболевания...

В это время  в лагерь с новой партией военнопленных из Минска прибыл 27-летний Анатолий Назаренко, кудрявый , темноволосый красавец, с тёмно карими глазами и лёгким, унаследованном от матери- грузинской княжны, акцентом...

Всех новоприбывших построили и отправили к зданию администрации: просили написать полную биографию, кто были отец и мать, из какого сословия, звание пленного, номер части и т. д.

Нам прислали копию этой биографии, так мы узнали про прабабушку грузинскую княжну и про прадеда лесничего...

Дед эту информацию скрывал от советских властей, чтобы избежать репрессий для своей семьи, а для немцев написал всю правду... хотел жить... как можно его за это осуждать...

Думал этим продлит свою жизнь и может быть сможет вернуться домой к жене и своим малышам...

Но не это, заставило плакать всю нашу семью...

У него были изъяты документы: копия студенческого билета, вкладыш с оценками и фотография... 

На ней изображена влюблённая молодая пара: мои бабушка- 25-летняя кудрявая пухленькая стриженная блондинка в лёгком платье и дед- 27- летний темноглазый красавец в костюме...

Последняя мирная фотография 1941 года...

А дальше шла фотография из австрийского военного архива: на ней кудрявый, заросший бородой, измождённый, морщинистый старик лет 60 от роду, с огромными тёмными глазами и когтистыми ,сухими и жилистыми, как лапы хищной птицы, руками...

Его худые пальцы судорожно сжимают большую прямоугольную картонную карточку с номером заключённого .

Но самое страшное, то что между этими двумя фотографиями всего 3 месяца разницы, но они вместили в себя всю жизнь, от счастья , молодости и любви, до голодной смерти совершенно раздавленного непереносимым горем и стыдом человека...

Причины его смерти не были указаны, скорее всего голод или тиф...

Хочется верить, что он не был растерзан своими собратьями, потому- что в ноябре- декабре 1941 года, по личным показаниям бывших узников лагеря, были многочисленные случаи людоедства, из- за сильнейшего голода...

Тогда полностью перестали поступать продукты в лагерь, в связи с ситуацией на фронте, так как план "блиц крика" уже был сорван, а количество пленных с каждым днём всё возрастало...

Германия не готовилась к долгой войне и продуктовые склады опустели...

Начались первые заморозки...

Голодные пленные замерзали...

Эпидемия тифа разгоралась с каждым днём...

Охрана лагеря была усилена в несколько раз, голодные овчарки  начали грызться друг с другом...

Над лагерем стоял долгий вой...

Сами охранники тоже получали неполный паёк...

Что же говорить о пленных...

Боялись бунта...

Участились расстрелы...

Мюллер издаёт тайный приказ, в обход Международной Женевской Конвенциии о военнопленных , о массовых расстрелах ослабших или больных узников лагерей военнопленных...

И с декабря 1941 года, колонны пленных были отправлены из лагеря и расстреляны в ближайшем лесу...

Я не знаю, какая судьба ожидала моего деда...

Я не знаю, как он себя вёл в лагере...

Он умер в декабре 1941 и был похоронен в братской могиле, на территории лагеря...

Одна судьба среди 30000 замученных в лагере человек, а практически у всех были  дома семьи...

Когда-нибудь, я хотела бы приехать на это место и поклониться всем похороненным здесь несчастным, напрасно загубленным жизням, несбывшимся надеждам, неосуществлённым мечтам, несостоявшимся, не смогшим, не выдержавшим, не выжившим...

Не будь их, не было бы и всех нас, ни наших детей, значит нить их жизни не прервалась, она прошла через все наши судьбы, объединила в единый исторический пласт нашей страны...

Для нас, их потомков, они всегда остались в памяти героями, погибшими в борьбе за свою Родину...

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА