Опубликовано: 16 мая 09:55

Он и Она

Он сидел сжав её руку уже часов шесть, не шевелясь, отупев от боли в затёкшем теле, боясь потревожить её чуткий и болезненный сон.

-Ты только не отпускай меня!,- сказала Она так тихо, как шелестящая осенняя листва за окном.

-С тобою мне будет не так страшно!,-добавила Она ещё тише, уже почти засыпая...

Он не отпускал, не разжимал своей руки много дней и ночей, как- будто бы этой рукой Он мог удержать её рядом, сохранить её здесь для себя...

Она умирала... Медленно угасала...

-Рак не выбирает молодых или старых,- сказал ему усталый врач, опустив глаза...

- Готовьтесь! Ей не будет больно! Просто побудьте с ней, попрощайтесь.

И Он был с ней, и мир для него стал маленьким, сжался, до размеров этой серой больничной палаты...

Он не хотел знать, видеть и чувствовать что- то другое, кроме этой радостной боли, от того, что Она еще здесь, что Он пока выигрывает ее у Смерти...

В этом был смысл его жизни здесь и сейчас, а что будет дольше, Он не хотел понимать...

Он видел её муки, видел прозрачность кожи и ввалившиеся огромные глаза, обведенные синевой, как у актрисы немого кино, короткий редкий ёжик тёмных волос, голубые жилки на тонких исколотых руках, всё видел, но не мог все это понять умом и принять, как реальность...

Последние дни, Она жила только из-за него, из-за его Веры и Любви, из-за нежелания её отпускать.

Ей самой уже стало казаться, что врачи ошиблись и Она скоро пойдёт на поправку, просто сейчас  трудный переломный момент и завтра будет уже лучше...

Она не чувствовала боли, только усталость и сонливость...

Она видела сны, смутные, как легкий туман...

Она в них все бежала куда- то, запрокинув голову к небу и раскинув руки, а вокруг было только поле без края...

Она была одна на этом поле и в целом мире не было никого, только трава по пояс и запах свежести после летней грозы...

Потом ей снилась пустая серая комната...

Она пыталксь выйти, но там не было дверей, Она пыталась добежать до стены, но стена отодвигалась.

Она протягивала руки вперед, пыталась коснуться  серой стены пальцами, но пальцы вдруг коснулись воды и вместо стены были только сплошные  холодные струи дождя и она шагнула вперед, в дождь и внезапно проснулась...

За окном было осеннее солнечное утро и Он сидел рядом с кроватью и держал ее за руку...

-Ты не отпускай меня сегодня! Ладно!

На улице так хорошо! Не хочется портить такой замечательный день!,-  тихонько прошептала Она ему на ухо.

Он смотрел ей в бездонные глаза и только кивал, внезапный спазм в горле мешал произнести хоть слово...

Он плакал, выходя в туалет, и снова бежал в палату, чтобы держать её за руку, чтобы дать ей и себе ещё день вместе...

Когда врачи, месяц назад сдались, Он не сдался, не захотел ее отпускать...

Она всё время мёрзла и Он принёс ей свой длинный тёплый шерстяной свитер, поругавшись со всеми нянечками и медсёстрами...

У неё стояли на столике свежие цветы, что было, конечно же, запрещёно больничным уставом. Но в данном случае врачи не стали бороться за чистоту в палате...

Он принёс из дома прикроватный столик и кормил её сам, когда Она могла есть...

Сегодня было особенно тяжело...

В палате было солнечно и торжественно...

Осень дарила последние погожие дни перед, бесконечно дождливым, октябрём.

Чайные розы, которые он сегодня купил в киоске у больницы пахли сильно и пряно, слегка приглушая уже привычный для него  острый больничный запах...

Она опять спала тяжело вздыхая...

Морфийный полу-сон, полу-бред усталого, измученного болью существа...

Он уже и не помнил, сколько лет точно они прожили вместе...

Даты наползали друг на друга, путались в голове...

Она уже не была для него женой или вообще женщиной...

Она была его болью, его опухолью в сердце, его нерождённым ребёнком, его частью, такой же, как его рука или нога, которую, должны были у него отнять...

Она згоистично цеплялась за него, как за единственную соломинку, которая еще держала ее здесь, не давая жить своей, отдельной от нее жизнью, а Он, с отчаяниям обреченного, упрямо держал ее, не давая свалиться в бездонную пропасть небытия, из которой нет возврата...

Вдруг на окно, громко хлопая серыми крыльями, сел большой и жирный голубь, царапая со скрежетом жестяной подоконник и, нахально заглядывая в палату, загукал, подзывая подругу.

Он  резко вскочил, чтобы согнать, глупую птицу, разжал свою руку и бросился к окну...

-Кыш! Кыш!,-шептал Он, размахивая руками, забыв на минуту про Неё.

-Зачем ты меня отпустил! Я же тебя просила милый!,- собрав последние силы, внезапно проснувшись, чуть привстала Она  на кровати, упершись острым локтем в жесткую подушку.

-Ты обещал сегодня меня не отпускать!,- громко и печально, на выдохе выкрикнула Она...

Он вздрогнул, обернулся и бросился назад к кровати...

-Я думал, что голубь тебя разбудит!, -крикнул Он, упав перед ней на колени .

-Прости! Я здесь! Я с тобой!,-он схватил её руку, но она уже обмякла на подушках...

- Ты не удержал!-, одними губами выдохнула Она ему в лицо.

По её щекам вдруг потекли слёзы, глаза закатились, Она вздрогнула и затихла...

...

Голубь резко сорвался с подоконника, последний раз резко царапнув по жести и спикировал на больничный двор к своей пернатой прожорливой родне...

...

-Помогите! Кто -нибудь! Хоть кто -нибудь! Люди-и-и!, -выл Он, сжимая худенькое безвольное тельце в широком, толстом и длинном, как платье коричневом мужском свитере...

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА