Опубликовано: 08 марта 2013 16:49

СЕСТРЕНКА АНГЕЛОВ. Рассказ о тонкой и чистой женской душе. Рассказ из времени, когда не было мобильных телефонов и интернета.

СЕСТРЕНКА АНГЕЛОВ

Рассказ из времени, когда не было мобильных телефонов и интернета.

-  Если подняться выше, эта полоска гравия превратится в реку.

-  Но тут не на что подняться!

-  А ты поднимись мысленно. Видишь?

-  Но ведь гравий серый!

- Ты это увидел с высоты?

(Из разговора двух мечтателей о Прекрасном)

 

1.     (Диалоги со сном и с телефоном)

Голубизна. Утро. В окне – ничего, кроме неба.

Его голубизна всеобъемлюща и удивительно близка, с ней хочется слиться, но она необъятна.

Вдруг на небе выступили серебряные капли. Что это? Роса, пот, слезы?.. Это белые голуби. Они сделали круг и исчезли , поглощенные голубизной.

Может они улетели, чтобы присниться Марике? Она еле заметно улыбается во сне.

          Тишина, но Марика вдруг вздрагивает, открывает глаза.

          … Ну да, ей показалось. Но ведь телефон звонил так отчетливо! Хотя нет, ей точно показалось: он звонит всегда в двенадцать.

          На часах только половина, и Марика еще глубже погружает голову в подушку.

          … Она полежит еще пять минут и встанет. Только пять минут. Как не хочется просыпаться…

 

          Марика спит. Неожиданно что-то будет ее.

          … Тишина. Опять показалось…

          Марика смотрит на часы и пугается…  Как ужасно, что она заснула. И спала так долго…

          Она быстро встает с кровати и встряхивает головой, чтобы прогнать сон, который осел в теле мягким теплом и не уходит. Марике тоже не хочется прогонять его, но она все же трясет головой.

          Вдруг звонок телефона.

          … На этот раз действительно…

          Еще звонок.

Марика запахивает халатик, словно в квартиру кто-то вошел. Она идет в холл.

          Звонок.

          Она так ждала этого звонка, но вдруг оказывается во власти сомнений.

          Брать трубку или не брать? Брать почему-то страшно. Или может не хочется? Наверное. Но все-таки и страшно тоже…

          Снова звонок.

          … Входная дверь. Может Марика боится мужа? Пожалуй, нет. Или да? А чего еще?... Если он войдет, она ему все расскажет. И все будет кончено. Но что кончено?...

          Телефон прозвенел еще раз.

          … А вдруг он больше не позвонит?...

          Марика поднимает трубку.

          Напряжение лопается, как канат, не выдержавший груза. Силы покидают Марику, будто влекомые грузом, который падает вниз. Марике кажется, что это она падает. Но куда?

          - Алло, - хочет сказать Марика, но молчит.

 

2.

- Алло! Это Марика? С добрым Вас утром!

- И Вас тоже.

          Так или примерно так начинаются все их разговоры. Но сегодня Марика будет говорить очень решительно.

          Она скажет, что устала, что ей надоело это глупое, раздвоенное состояние, которое тянется уже почти целый год. Каждый день она разговаривает по телефону с человеком, не зная о нем ничего, не зная кто он, не увидев его ни разу. Даже имя, - Влад, - что это? Владимир, Владислав или что-то еще?

          Она благодарна ему, очень благодарна. Влад дал ей невероятно много. Он – интереснейший человек, но ужасно черствый. Он остался глух ко всем просьбам Марики о встрече. Его удовлетворяют ежедневные телефонные разговоры. Возможно, у него есть причины быть таким, но он даже не намекнул о них.

          Но теперь уже все равно. Марика больше не желает с ним разговаривать. Она уже не хочет увидеть его и даже боится этого. Боится, как никогда до этого. Боится, каким  бы он не оказался.

          У нее есть муж, и ей не хочется обманывать его. А каждый их разговор – это обман. Она умоляет Влада забыть о ней и извиняется, если чем-то обидела его. Но ведь она ни в чем не виновата, потому, что не знает ничего о Владе. Марика надеется, что он спокойно перенесет разрыв, хотя и до этого их связывали только провода…

          Монолог этот останется непроизнесенным.

 

 

3.  (11 месяцев назад)

- Алло! – сказала Марика.

- С добрым утром, - поздоровался голос.

- Здравствуйте, сказала Марика и почему-то улыбнулась.

- Вы Марика? – спросил голос.

- Да, - ответила она, улыбаясь.

- Очень приятно, - произнес он.

Ей тоже почему-то было приятно, но она не ответила.

 

          - Вам мужа?

          - Нет, я звоню Вам.

          - Кто Вы?

          - Вы не знаете.

          - А откуда Вы меня знаете?

          - Я однажды наблюдал за Вами.

          - Наблюдали?! А когда?

          - Это не важно. Вы не меняетесь со временем.

          - Не меняюсь? А Вы?

          - Я тоже теперь не меняюсь. Но я уже не меняюсь. Когда-то все было не так.

          Ей показалось, что он вздохнул.

          - Вам грустно?

          - А Вам?

          - Иногда бывает немного.

          Она вздохнула.

          - Вам очень много лет? Вы старик?

          - Нет, Марика.

          - Вы одинокий?

          - Менее, чем Вы.

          - Почему?

          - Потому, что со мной воспоминания, а у Вас их нет..

          - Но кроме воспоминаний есть еще люди!

          - Вы живете в своем мире. Вы выше людей. Вы сестренка ангелов и обречены на одиночество.

          - Почему сестренка? – Марика улыбнулась, - Я не ангел?

          - Вы не имеете миссии, как они, у Вас нет цели… И Вы слишком живая! Вы не можете взлететь в их сверкающие, но слишком холодные для Вас высоты.

          - Но я и не человек?

          - Люди бывают похожи на Вас только в детстве. Но и тогда они любят себя слишком сильно.

          - А я?

          - Вы? Вы просто не видите себя, не замечаете. Вы воспринимаете жизнь так, как будто Вас в ней нет, как фильм, который заставляет зрителя забыть о себе, целиком отдаться наблюдению. И в отличие от других зрителей у Вас даже не возникает желания что-то изменить в этом фильме.

         - Значит, я просто безучастный зритель?

        - Нет, пассивен Ваш мозг, но не сердце! Оно воспринимает все очень тонко. Но его беда в том, что ему подчинена только кровь, которую оно качает. Вы очень умны, но даже Ваш ум – от сердца. Может, я ошибаюсь, но я вижу Вас именно такой…

       Он замолчал.

       Она молчала, не зная, что сказать.

 

 

 

4. (Собеседники – тишина и тихое гудение)

- Алло,- хочет сказать Марика, но молчит.

Тихое гудение в трубке.

Тишина, пуста ли она? Она переполнена, она фантастически тяжела! И удивительно, как эта тишина не раздавила Марику. Тишина пульсирует всей своей громадой. Или, может, это пульсирует кровь в голове у Марики? Но может ли кровь пульсировать с такой силой? Это не только кровь, и это не только тишина. Это слова, поток слов, много потоков… Слова душат Марику, их слишком много. Так много, что Марика не в силах разобрать их, отделить друг от друга… Она кричит, не понимая значения своего крика. Но звука нет, тишина продолжает бешено пульсировать.

          Где же крик? Его раздавила тишина, не дав ему родиться. Тишину ничто не нарушило. Только горло Марики сжалось в судороге.

         Тихое гудение в трубке. Оно далеко, оно слабо, как свет невидимых звезд. Может уже умерших звезд. Но тишина не может справиться с ним. Тишина невыносима. Гудение угнетает Марику. Их борьба мучает ее.

         Марика коченеет, начинает дрожать. Дрожь нарастает. Вот она переходит в дикий озноб. Марика снова хочет крикнуть. Горло снова схватывает судорога… И вдруг Марика понимает, что крик ее – это крик бешеного восторга!!! Блаженство в страдании?!! Но обязательно ли невероятное обострение, взрыв  всех чувств – страдание?..

         Догадка потрясающа. Она словно молния. Она глушит и слепит Марику. Ничто уже не пульсирует, гудение пропало. Только где-то рядом и будто не из трубки тихий голос.

        …Что он говорит?..

          В голосе - удивительная нежность.

          …Что он говорит?..

          - Марика, Вы слышите?

          - Да.

          А где же потоки слов, душившие Марику? Они превратились в жалкую каплю из двух букв.

 

 

 

 

5.(Разговор с зеркалом)

- Что с тобой, Марика?

- Ничего.

- Нет, что-то не то.

- Он уезжает.

- Но ты же хотела прекратить Ваши разговоры.

- Да, хотело, но это невыносимо трудно.

- Трудно, потому, что не ты, а он уезжает.

- Дело не в этом, я просто не могу… Не могу…

- Какой же выход?

- Его нет.

- Так не бывает.

- Бывает.

- Перед тобой несколько путей, какой ты выберешь?

- Я не хочу менять свою жизнь.

- Ты просто не можешь.

- Не знаю.

- У тебя нет сил. У тебя на глазах слезы. Ты плачешь.

- Да, да, да. Жизнь ужасна.

- Хороша для сильных.

- А я слабая. Он назвал меня сестренкой ангелов. Я могу быть слабой.

- Но не счастливой!

- Я хочу силу!

- Тогда ты станешь обыкновенной.

- Ну и пусть!

- Это не возможно… Куда он уезжает?

- Далеко.

- Поезжай с ним.

- Как?

- Ты успеешь!

- Я не хочу бросать мужа.

- Почему?

- Я не хочу его бросать.

- Почему?

- Он любит меня.

- Но ты – нет. Ты любишь другого, того, которого даже ни разу не видела!

- Я его хорошо вижу.

- Ты можешь ошибаться.

- Я боюсь.

- Чего?

- Боюсь ошибиться! Боюсь увидеть Его. Боюсь Его. Боюсь мужа. Боюсь за мужа…

- Собери все свои силы и не бойся! Кстати, у тебя милый муж…

- А я боюсь.

- Ты очень слабая.

- Не мучай меня.

- Но я – это ты! Я твое отражение в зеркале. Ты сама себя мучаешь. Мучение приятно тебе.

- Но ведь я страдаю.

- Ты наслаждаешься, страдая… Ты в первый раз ощутила сладкую возможность выбора…

 

 

 

 

 

6. (Цепь неприятных воспоминаний)

Такси, холодно – обогреватель испорчен. В ушах вопрос работницы железнодорожной справочной. Интонация презрительная, но голос слащавый: «Куда, девушка?»

Холодно. Таксист нервный.

Перед глазами записка мужу. На прощание. С просьбой выслать кое-какие вещи. Записка видится очень ярко: скомканная, в мусорном ведре.

Холодно. Таксист едет невероятно медленно. Он очень нервный.

Зачем? Зачем? Зачем? Еще не поздно… Может повернуть назад?..

Таксист повернулся: приехали.

Зачем?

 

Люди, лестницы, платформы, люди, поезда, много людей…

«Туда поезд идет раз в неделю,» - это в ушах.

«Товарищи пассажиры, началась посадка…» - это объявляют по вокзалу.

Людей слишком много. Кто Он? Кто из них? Кто? Кто?! Кто…

Зябко и  страшно.

Людей все больше.

 

Вагоны. Плохо пахнет. Вагоны полны людей. Они смотрят в окно и машут…

Воздух холодный, грязный и очень плотный.

Вагоны дернулись. Скорость нарастает…

Люди на платформе машут. Некоторые идут за поездом. Потом бегут и машут.

Другие постепенно уходят. Кто-то застыл на месте, потом, словно ожив, начинают уходить.

Те, кто бежал, останавливаются. Поворачиваются. И тоже уходят.

Все уходят.

Все.

 

 Платформа опустела, но на вокзале продолжает оставаться множество людей, разбросанных сгустками по всему пространству вокзала…  Часть из них стоит, другие куда-то движутся.

Шанс узнать его был ничтожным. Слишком много людей.

А может он передумал? Если он не уехал, завтра будет звонок. В двенадцать, как обычно.

А если уехал…

 

Глаза… Что им надо? Чего они хотят? Глаза большие, очень темные, глубокие.

Глаза… Из них веет бесконечной тоской… Не надо так смотреть.

Глаза… Они чего-то хотят, просят, ждут… Но они ничего не возьмут. Это не гордость. Это тоска…

Глаза… Как две шахты. Опустошенные. Когда-то они были заполнены. Тогда они не были шахтами. Шахты возникли позже. Почему?

- Вы… здесь? Вы приехали сюда, Марика?

Ну да, ведь это не просто глаза. Это человек. С длинными, скомканными волосами. В мятом пиджаке. С землистым лицом, покрытым щетиной.

- Вы все-таки приехали…

В глазах что-то мелькнуло и исчезло. Навсегда. Как последняя искра потухшего костра.

- Вы не уехали?

- Я и не думал. Куда мне?! Я просто не хотел больше мучить Вас. А сюда я пришел проводить свое прошлое. Оно действительно уехало. Навсегда. Окончательно. Оно давно уехало, но я ухитрялся общаться с ним через Вас.

Человек замолчал и как будто исчез. Остались только глаза. Они безмолвно извинялись за свое существование.

Глаза-шахты. Они также тоскливы, как остов сгоревшего здания.

Что же мелькнуло в этих глазах?..

 

 

 

 

 

 

7. (Немое заключение)

А что было потом?

Потом Марика вернулась домой. Она выбросила мусор в мусоропровод. Скомканное письмо попало в контейнер. Но так, как оно лежало сверху, ветер сдул его. А может просто смахнула хвостом голодная кошка. Оно упало в лужу, где его топтали неразумные дети, которые назло родителям бегали по лужам. Потом пошел снег, и остатки письма оказались замурованными в замерзшей слякоти.

 

Вещи, запиханные в маленький чемодан, снова вернулись на свои места, а чемодан – на антресоли. Там было очень мало свободного места, но чемодан уместился, потому, что это было его место.

 

Вечером пришел муж. Марика в первый раз не просто взглянула на него, а стала рассматривать. Первый раз.

Ее муж был действительно симпатичным, добрым и немного неуклюжим. Он был очень большим. Сидя за столом, он читал какую-то иностранную научную книгу.

Марике вдруг захотелось погладить его по большой умной голове.  Она села рядом, но дотронуться до его волос с проседью , - просто так, когда он читает, - она не решалась. Зато он вдруг обнял ее за плечи своей большой, мягкой и теплой рукой. Они просидели так очень долго. Он, читая свою умную книгу, а она, прижавшись к нему и гладя его по голове.

 

Утром он ушел на работу, и Марика снова осталась одна.

Уже половина двенадцатого, но она спит. Она не ждет звонка.

В окне – утренняя голубизна неба.  Вот показались голуби – несколько серебряных капель. Вот капельки замерцали, стали пульсировать – голуби замахали крыльями. Потом они сделали круг, снова паря в воздухе без движений, и улетели. Как все это красиво!

Но Марика спит. Может все это ей снится? Наверное снится…

          Но что с тобой, Марика? У тебя на глазах настоящие слезы! Ты плачешь? Во сне?...

Арсений Ареви

 

 

культура искусство литература проза новелла Рассказ, любовь, небо, голуби, мечта, душа, переживания, красота.
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА