Опубликовано: 26 марта 2013 18:01

В защиту Чацкого

Сначала, пожалуй, придётся кое-что сказать о самом Александре Сергеевиче Грибоедове. Потому как нельзя говорить всерьёз о его знаменитой комедии «Горе от ума», не познакомившись поближе с автором её. Это случай в литературе редкий: обычно достаточно сначала прочесть произведение, затем заинтересоваться писателем.

 

 Грибоедов – недооценённая в силу разнообразных обстоятельств фигура в нашей культуре. Это именно о нём в «Путешествии в Арзрум» написал другой наш гений: «Мы ленивы и нелюбопытны…» Занятно, не правда ли: два Александра Сергеевича почти одновременно (автор «Горе от ума» всего на четыре года старше автора «Евгения Онегина») появляются в русской словесности. Два совершенно блистательных человека. Следили друг за другом ревностно, понимая творческий рост каждого, были знакомы, но на тесные отношения пойти не рискнули. Ещё одна немаловажная деталь – Пушкин по сути пренебрёг какой-либо службой, отдался полностью литературной деятельности (первым стал брать гонорары за свои писания), Грибоедов в той же коллегии иностранных дел дошёл до чина посла. Что его и убило.

 

 «Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов», – сокрушался тот же Пушкин. Слукавил – к тому времени Г.Булгарин попытался написать восторженные заметки о выдающемся человеке, с которым его сводила судьба. «Он был рождён быть Бонапартом или Магометом», – не поскупился на комплименты. В самом деле, толпа верит только громкости, с которой разносится то или иное имя, она не в силах признать величие того, кто живёт без этой громкости. «Люди верят только славе и не понимают, что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон, не предводительствовавший ни одною егерскою ротою, или другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в «Московском телеграфе», – тот же Пушкин.

 

 Личность Грибоедова поистине может сравняться по масштабу с деятелями эпохи Возрождения. Уже в четырнадцать лет он кандидат словесных наук. Затем успевает окончить ещё два университетских факультета – нравственно-политический и физико-математический. Он легко проявляет себя в музыкальной композиции, в игре на различных инструментах, в живописи. В семнадцать лет он становится гусаром и быстро продвигается в военной карьере. Насытившись таким положением, возвращается к статской службе. Блестяще образован, причём как с помощью преподавателей в детстве, так и благодаря собственным усилиям. Но до 1824 года, когда была окончена его знаменитая комедия, как будто бы неизвестен. Говорю «как будто бы», потому что на самом деле знали его многие, вплоть до императора, но… но люди не любят тех, кто их перегоняет. Это во-первых, и в главных. А во-вторых, разностороннему человеку всегда трудно сосредоточиться на каком-нибудь одном виде деятельности. И, наконец, сковывает сочетание творческой работы с иной службой.

 

 И до «Горя от ума» Грибоедов написал несколько драматических произведений, все пародийного характера. Что высмеивал? Отжившие литературные правила (французскому классицизму особенно досталось с его триединством, мешающим драматургу хорошенько развернуться) и затхлые обывательские нравы, калечащие мыслящего человека. Драмы эти он показывал не многим, но те, кому показывал, не всегда реагировали позитивно, думая, что автор подтрунивает над ними. Это привело к привычке не очень-то делиться с окружающими своими настоящими мыслями, а заодно и литературными опусами. Бывший денди восемь лет смирно просидит в Грузии, изучая культуру кавказских народов.

 

 И всё-таки «Горе от ума» появилось на публике, не исчезло в личных архивах Грибоедова. Интересно, что первый, кому он представил свой труд, был Иван Крылов. Знаменитый баснописец смеялся от души, но заметил, что в произведении есть строки, которые цензоры вряд ли пропустят, ибо они куда хлеще даже его басен. Далее комедия разошлась в списках. Пушкин познакомился с ней только в 1825 году. Впечатление его было двояким. На этом основании многие теперь горазды трубить, что солнце наше поэтическое ни саму драму, ни Чацкого не приняло. Это не так. Во-первых, Пушкин в письме к Рылееву сразу же заметил, что автора драматического произведения нужно судить по законам, им же самим созданным. Во-вторых, о Чацком он написал следующее: «В комедии «Горе от ума» кто умное действующее лицо? Ответ: Грибоедов. А знаешь ли, что такое Чацкий? Пылкий, благородный и добрый малый, проведший несколько времени с очень умным человеком (именно с Грибоедовым) и напитавшийся его мыслями, остротами и сатирическими замечаниями». И действительно, кто же ещё из персонажей близок к автору, как не Чацкий?

 

 На театре у нас по отношению к главному герою комедии ныне творится что-то невообразимое, такое впечатление, что режиссёры задались целью намалевать его именно дурнее всех прочих участников действа. И опять ссылаются на Пушкина: он, де, сказал, что умные люди бисер перед свиньями не мечут, потому Чацкий – дурак. В действительности Пушкин заметил, что умные люди сразу понимают, с кем имеют дело, и не мечут бисер перед Репетиловым… И что с того? И Пушкин бывает невнимательным и субъективным: бисер перед Чацким скорее Репетилов метал. Но простим Александру Сергеевичу: он впервые комедию прослушал, а не прочитал, и заметки свои в письме к Рылееву сделал по этим «слуховым» впечатлениям.

 

 Литературное произведение, как всякое художество, не может быть элементарным слепком с жизненных коллизий. Разумеется, в реальной жизни никто не станет говорить неприятную правду в доме, где хочет посвататься. Но у литератора нет иного выхода изложить критические замечания в адрес современников, как наделить соответствующими монологами хотя бы одного персонажа. Кстати, вот и мнение некоего Бочкова, современника Грибоедова, посмотревшего пьесу в театральном варианте: «Чацкий – поэт в обществе. Автор представляет вам, как опасно для человека с таким характером, умом, чувствительностью выражаться прямо там, где нет ушей для голой правды, а есть только ослиные для ласкательства».

 

 Почему же комедия? Над кем здесь следует смеяться? Да над кем хотите, но над Чацким в гораздо меньшей степени, чем над другими. Русская литература в XIX веке состоялась и обогнала любую другую европейскую во многом оттого, что писатели позволили себе самостоятельно создавать правила, по которым их нужно судить, и потому все из них активно экспериментировали. В том числе и по жанровой части. И в этом помогала не в последнюю очередь ирония. Комедия у Грибоедова, да. Потому что со стороны через увеличительное стекло художества взглянешь на благородное собрание, представленное в пьесе, и посмеёшься. Хотя и с горечью.

 

 Мещанские попытки объявить Чацкого дураком, который не понимает, что истинный ум у того, кто свято блюдёт житейские правила приличия, и произведение Грибоедова именно об этом, не выдерживают никакой серьёзной критики. Ну, кто не знает, что во все времена добропорядочные обыватели занимались тем, что плодились, копили барахлишко, хватали чины, подглядывали за соседями, дабы не отстать, удивлялись тем, кто с книжками дружен? Но им обязательно нужно гласно напоминать, что именно этим они и занимаются, иначе общество превращается в нездоровое болото, готовое объявить сумасшедшим любого, кто идёт свободной дорогой просвещённого человека.

 

 Вам в самом деле приятен Фамусов? Вы считаете его умным? Ах, конечно, он наизусть помнит из календаря, у кого сколько душ (ожесточённый диалог с Хлёстовой перечитайте). Потакает бессловесному Молчалину, единственному неродственнику в своём ближайшем окружении. Зачем ему по-настоящему дельные, ему милы единокровные. Вот, сделал одно исключение из правила – уж больно ласкательны речи у молодца для ослиных-то ушей. И что такое дело в этом мирке? Выслуживания, доходящие до разбивания лбов. Скалозуб особенно хорош? Даже влюблённая в ничтожество Софья говорит, что слова умного от него не дождёшься. Из всего, что изложил Чацкий про гораздых на общепринятые суждения обывателей, услышал только сравнение мундиров, которого в монологе и близко нет. А Софья что такое? Заурядная молодая дурочка, томящаяся в ожидании любви и нарисовавшая себе роман с первым попавшимся – он же чаще других перед глазами мелькает, в одном доме живёт, – кавалером. Когда-то, правда, была подругой Чацкому. Видимо, по той же причине – под руку попался. Иронически Софьей (в переводе с греческого – мудрость) и названа автором. Кто-то очарован Репетиловым? Опять же, сообразно фамилии, повторяет, попугайничает за всяким, кто слывёт умником, транслирует взгляд и нечто. Однако либерал. Вам такие не попадались? Их и теперь в избытке. Шумят, братцы, шумят.

 

 Признаемся себе честно: большинство цитат из пьесы мы запомнили благодаря речам Чацкого. «Служить бы рад – прислуживаться тошно», «А судьи кто?», «Когда дурачиться – дурачусь, когда в делах – я от веселий прячусь, а смешивать два этих ремесла есть тьма искусников, я не из их числа», «Я глупостей не чтец, особо образцовых», «Ведь нынче любят бессловесных»… Кстати, о бессловесном Молчалине. Вот вам образец не интеллекта, а хвалёного житейского разумения, которым так гордится опять же целый сонм и тех, кого легко приняли в нынешние интеллигенты. Контактны дальше некуда – даже с собакой дворника на всякий случай. Они бессловесны тоже в ироническом смысле: слов-то при социальном запросе производят кучами, но бывает ли там хоть одно самостоятельное?

 

 Напоследок ещё про одну любопытную деталь взаимоотношений двух Александров Сергеевичей. По прочтении «Горя от ума» Пушкин прервал работу над «Евгением Онегиным» на целый год. Взялся за «Бориса Годунова». Тоже пьеса в стихах, но совсем иного рода. Комедия Грибоедова не столько в стихах, сколько в мастерски рифмованной прозе. Сделано это сознательно, чтобы не отвлекать театрального зрителя настоящей поэзией: Грибоедов владел и поэтическим пером, но полагал, что стихи всегда наполнены некоей недоговорённостью, а драма требует определённости всех реплик. Возможно, именно по этой причине так сложна судьба «Бориса Годунова» на сцене: Пушкин-поэт в какой-то мере перекрыл Пушкина-драматурга. Пьеса же Грибоедова пережила столько постановок, что не сосчитать. Но повторюсь, последние всё чаще вызывают недоумение: какими глазами читали постановщики текст автора? Или они не прочь присоединиться к Фамусову, ратующему за сожжение вредных книг?

 

17 сентября 2012 года, Елена Сироткина

культура, искусство, литература, драматургия, поэзия, проза, Александр Грибдоедов, Горе от ума, рецензия
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА