Опубликовано: 12 ноября 2012 21:13

Китайский конверт

Отрывки из романа “Принцип Неопределенности”

Наталья Бентанга www.bentanga.ru

 "Китайский конверт"

В конце июня 1998 года Дмитрию исполнилось тридцать лет. Он пригласил Олю на свой юбилей. «Что мне, жалко, что ли? Пусть придет, поест». Когда у людей все хорошо, они становятся добрее. «Хотел бы я на нее посмотреть. Три года уже не видел».

— Ну, что, пап, ты Ольгу Владимировну пригласил? — спросил Дима у отца, заглянув к нему в кабинет.

— Пригласил. (Владимир Николаевич.)

— Отказалась? (Дима.)

— Отказалась. Но тебе подарок передала. (Владимир Николаевич.)

— Что-нибудь из ароматов Борджиа? (Дима.)

— Да нет, конверт. (Владимир Николаевич.)

— Вау! Запечатанный, с атласной ленточкой. Приглашение на свою очередную свадьбу, наверное? (Дима.)

— Ну, не знаю. Только при мне — не вскрывай. (Владимир Николаевич.)

— Почему? А, тоже боишься? (Дима.)

— Да нет, просто ты начнешь материться, всех клиентов в офисе распугаешь. Иди, Дим, в свой кабинет, от греха подальше. (Владимир Николаевич.)

В  кабинете Дима положил конверт на стол, на стопку неразобранных бумаг.

«В обед открою, подождешь! А сейчас я буду работать». (Дима.)

«Не будешь ты работать. Ты же хочешь его открыть?» (Внутренний голос.)

«Нет, буду! Подумаешь, конверт. Там, небось, требование о возврате долга за мое лечение после автомобильной аварии, с приложением списка всех произведенных затрат на лекарства и врачей. Между прочим, дорогая, я тебя об этом не просил, так что извини… Или очередные стихи Омара Хайяма. Интересно, о чем? У меня же теперь нет ярко выраженных недостатков. Я практически не пью, сижу вот, работаю». (Дима.)

«Ты правда думаешь, что работаешь?» (Внутренний голос.)

«Что ж ты придумала, неугомонная заноза моей души?» (Дима.)

«Ты работать-то будешь?» (Внутренний голос.)

«Все, все, работаю». (Дима.)

«Что-то он толстоват для странички из Хайяма. А может, там целая книжка? Да нет, там не одна книжка, а масса разных проспектов, — Дима взял конверт в руки и прощупал содержимое. — Похоже на досье на кого-нибудь. На кого ж, на меня? Может, она за мной следила и собрала всякие неприличности, чтобы мне стыдно было? “Ха-ха” — три раза! Мне стыдно не будет, так что ты зря старалась». (Дима.)

«Нужен ты ей, следить за тобой! Она о твоем дне рождении вспомнила только потому, что отец ей сказал. Да, может, там просто рекламные проспекты с автомобильной выставки, на которую ты так и не сходил, а она сходила, решила подарить тебе, ну, чтобы не выбрасывать». (Внутренний голос.)

«А может, там какой-нибудь быстродействующий яд? Я его вдохну и копыта отброшу. Или еще хуже — импотентом стану. Может, вообще не открывать?» (Дима.)

«А ты сможешь не открывать?» (Внутренний голос.)

«Конечно смогу». (Дима.)

«А слабо тебе его выбросить?» (Внутренний голос.)

«Не слабо! Точно, я его выброшу. Вот она потом будет беситься! Спросит у отца: «Как ему подарок?» А отец ей ответит: «Никак, никакого впечатления не произвел». (Дима.)

Димка опять взял конверт в руки. «Красивый, с красной атласной ленточкой по периметру, с красной печатью. Только китайцы могут по всему периметру через каждый сантиметр сделать аккуратные прорези для атласной ленты. Очень красивый. Жаль, что придется выбросить его в корзину для мусора». Конверт эффектно полетел в мусорную корзину. «Вот так! А ты говорил, не смогу».

Димка, довольный и восхищенный сам собой, потер от удовольствия руки и приступил к работе. Открыл папку с надписью «Дело», почти сосредоточился на документах. Подвинул ногой мусорную корзину, стоявшую под столом, так, чтобы было видно ее содержимое. Опять попробовал работать. Встал, взял корзину, поставил ее посредине кабинета: теперь Ольгин конверт был виден с его рабочего места. Минут пятнадцать читал документы, краем глаза следя за конвертом. Потом опять начались медитации на тему...

«А может быть так, что она написала о своей любви? Собрала доказательства, положила свои фотки в голом виде, чтобы сделать мне приятное, собрала письма и стихи, которые тайно писала мне за эти годы. Ну, вдруг? Чудеса же случаются». (Дима.)

«Ну, вдруг. И что ты будешь делать? Замуж ее опять позовешь?» (Внутренний голос.)

«Да нет, нет, конечно». (Дима.)

«Зачем тогда тебе?» (Внутренний голос.)

«А вдруг там ее заявление о разводе с “олигархом” и просьба, чтобы я был ее адвокатом? Ух ты! Точно. И ксерокс всех документов: о собственности, о бизнесе и т.д. Конверт же увесистый. Похоже, кстати». (Дима.)

«Дим, у тебя крыша едет? Я вот заметил, как только ты пить перестаешь, у тебя на теме “Ольга” крыша начинает конкретно ехать. На фиг ты ей сдался? Ведь она припеваючи живет со своим “олигархом”. Что с того, что он козел, что постоянно в прессе скандалы о его пьянках и бабах? Ее-то это не волнует, потому что она сама — шлюха». (Внутренний голос.)

Димка вспомнил недавние Ольгины фотки с каким-то сибирским бизнесменом, растиражированные желтой прессой, где они, красивые и счастливые, катались на каруселях в парке Горького. Ольга еще была в такой прикольной кепке, в рваных на коленках джинсах, такая сексуальная «оторва».

«Бизнесмен, кстати, не женат… О! Так это, наверное, приглашение на свадьбу, в Сибирь. И авиабилеты и рекламные проспекты о гостиницах и климате Сибири. Ага, и скидки в финские магазины теплой одежды, которую я должен приобрести перед вылетом, чтобы не замерзнуть; и на лыжи еще — чтобы доехать до места праздничного торжества. И инструкция по управлению оленьей упряжкой...

Было бы здорово, если бы она в Сибирь уехала. Перестала бы мелькать у меня перед глазами, а то нигде от нее спасу нет! Это она специально придумала дружить с моими родителями, чтобы я о ней никогда не забывал, зараза! Специально стала хорошим финансистом, чтобы отец доверил ей вести всю финансовую кухню их юридической конторы». (Дима.)

«Неужели ты сомневаешься, что она сумеет испортить тебе праздник?»’ (Внутренний голос.)

«Да, в общем, нет, не сомневаюсь. Если ей удается портить мне всю жизнь. Интересно, когда я ее забуду? К сорока, к пятидесяти, к пенсии, никогда?» (Дима.)

«Когда женишься, идиот!» (Внутренний голос.)

«Был я уже женат. И что? Забыл?» (Дима.)

«Когда женишься по любви». (Внутренний голос.)

«У-у-у… А это как?» (Дима.)

«Дим, а представляешь, что нет этого конверта. И вообще, все не так…

Я — женат, а Ольга — моя жена, и у нас двое детей: мальчик и девочка. У меня сегодня день рождения, и Оля приготовила мне подарок: мы на семейном совете наконец-то решили купить мне «Тойоту Крузер» за мои выдающиеся заслуги перед семьей и клиентами. И сейчас ее как раз должны пригнать из автосалона к дверям офиса. И я поеду на ней домой. И меня остановит гаишник, а я ему скажу: «Извини, командир, еще не успел поставить на учет, только сегодня жена подарила». И он умрет от зависти и разрыва сердца прямо на месте, при исполнении, а я поеду домой. И мне позвонит дочка и скажет: «Папа, купи, пожалуйста, майонез, а то мама опять забыла». А Оля наделает целый таз салата оливье и запечет в духовке гуся, или утку, или зайца, да можно просто курицу, в конце концов. Не в этом суть. Черт, до обеда еще так далеко!» — Дима взглянул на часы.

«Господи, ну когда у меня будет семья? Когда я буду по-человечески есть: вкусно и регулярно, и чтобы самому не готовить? Когда я буду по-человечески спать: прижавшись к тебе, Оль?

Ой, что это я сказал такое?! Старею, блин! Четвертый десяток пошел». (Дима.)

Раздался звонок по внутренней телефонной линии.

— Дмитрий Владимирович, к Владимиру Николаевичу пришли клиенты, он приглашает Вас к себе в кабинет. И документы по делу «N» захватите, пожалуйста. (Рита.)

Дмитрий задвинул мусорную корзину обратно под стол, посмотрел на Ольгин конверт снисходительно сверху вниз и пошел к отцу в кабинет, на переговоры с клиентами.

Когда через полтора часа он вернулся, что-то в кабинете было не так. Бумаги на столе лежали по-другому.

«А, просто кабинет убрали наконец-то, пыли на столе нет. Интересно, почему это уборщица теперь убирается посредине рабочего дня, а не с утра, до работы, как положено? — подумал Дима. Вдруг кровь ударила ему в голову. — А мой конверт, с красной каемочкой?!» — Дима нагнулся, испуганно посмотрел в мусорную корзину: она  была пустой.

— Маргарита! — заорал Дмитрий в телефонную трубку.

— Что случилось, Дмитрий Владимирович? (Рита.)

— Что, что? Какая сволочь убиралась в моем кабинете, пока я был на переговорах? (Дима.)

— Уборщица убиралась. (Рита.)

— Почему в рабочее время? (Дима.)

— Она сегодня поздно пришла, у нее какие-то семейные обстоятельства. (Рита.)

— Где она, уборщица эта? Позови мне ее, срочно! (Дима.)

Минут через пять секретарь привела уборщицу: — Дмитрий Владимирович, что Вы кричите? Что у Вас произошло? (Рита.)

— Вы из мусорной корзины мусор выбрасывали? — спросил Дима уборщицу.

— Ну, выбрасывала. (Уборщица.)

— Зачем? Кто Вас просил? (Дмитрий)

— Я всегда выбрасываю, когда убираюсь, — оторопела от таких претензий уборщица.

— Куда? (Дмитрий.)

— Что «куда»? — не поняла уборщица.

— Куда Вы его выбросили? (Дмитрий.)

— Кого? (Уборщица.)

— Мой мусор из моей корзинки! (Дмитрий.)

— Дмитрий Владимирович, что там было такого важного, что Вы так кричите? — вмешалась секретарь.

— Да я туда конверт важный положил! (Дмитрий.)

— Кто же кладет важные конверты в мусорные ведра? — удивилась уборщица.

— Успокойтесь, Дмитрий Владимирович, — сказала секретарь. — Татьяна Ивановна, адвокаты иногда кладут документы в мусорные ведра, а потом достают их обратно. Скажите, пожалуйста, куда Вы мусор выбросили?

— В голубые мешки для мусора. (Уборщица Татьяна Ивановна.)

— А куда Вы голубые мешки для мусора потом дели? (Рита.)

— Отнесла в контейнер во дворе. (Татьяна Ивановна.)

— А машина когда мусор вывозит? (Дмитрий.)

— Обычно в обед. (Татьяна Ивановна.)

Дмитрий метнулся во двор. Во дворе стояли два мусорных контейнера, наполовину наполненные мусором. В контейнерах были и голубые мешки, и черные, и еще в навал лежали бумаги и всякая хрень.

Секретарь и уборщица тоже вышли за ним во двор.

— Ну, и в какой контейнер Вы выбросили наш мусор? (Дмитрий.)

— Почем я знаю? (Уборщица.)

— Татьяна Ивановна, дорогая, вспомните, пожалуйста, в какой контейнер Вы мусор выбросили? (Рита.)

— Я всегда выбрасываю в левый, — уборщица показала рукой, в какой контейнер она выбрасывает мусор.

— Замечательно, Вы говорили, что наш мусор был в голубых мешках? (Рита.)

— В голубых. (Татьяна Ивановна.)

— Так, в этом контейнере стоят два голубых мешка. Это наш мусор? (Рита.)

— Нет. (Татьяна Ивановна.)

— Почему нет? (Рита.)

— Потому что у нас было три мешка мусора. (Татьяна Ивановна.)

— Может быть, третий мешок был черным? (Рита.)

— Нет, он тоже был голубым. (Татьяна Ивановна.)

— Может быть, Вы поставили его в другой контейнер? (Рита.)

— Нет, все три мешка я выбросила в этот контейнер. (Татьяна Ивановна.)

Дмитрий Владимирович застонал.

— Кто же тогда украл один наш голубой мешок? Татьяна Ивановна, может быть, Вы один мешок еще не принесли? (Рита.)

— Нет, я принесла все три мешка. (Татьяна Ивановна.)

— И они точно были голубые? (Рита.)

— Точно были голубые. На той неделе. Потому что теперь они кончились. Поэтому я их донесла до контейнера, а потом мусор высыпала, а мешки забрала. А то во что я завтра буду мусор складывать? Пока вы купите, неделя целая пройдет. (Уборщица.)

— Как высыпали?! — спросил уборщицу Дмитрий.

На мусорных контейнерах белой краской большими буквами было написано «Мусор выбрасывать только в мусорных мешках!».

— Так и высыпала. Молча. (Уборщица.)

— Вы хоть точно в этот контейнер высыпали? (Дмитрий.)

— Точно в этот. Вон еще коробка с тортом нашим, он уже испортился от жары, потому что в холодильник его не убрали. Вон, видите, куски торта валяются среди бумаг? Ну все, я пошла работать, мне некогда. (Уборщица.)

— Спасибо, Татьяна Ивановна, — вздохнула Рита.

— Да, спасибо… Татьяна Ивановна, а дайте мне перчатки ваши. (Дмитрий.)

— Зачем это Вам? – удивилась Татьяна Ивановна.

— Дайте, не жадничайте, я Вам верну потом. (Дмитрий.)

Татьяна Ивановна сняла со своих рук перчатки.

— Дмитрий Владимирович, Вы уверены? — спросила Рита, поняв, что он собирается делать.

— Да, у меня там важный конверт. (Дмитрий.)

— От кого конверт? Давайте я свяжусь с отправителем, попробую продублировать документы. Ну, не будете же Вы, в самом деле, рыться в мусорном контейнере?! (Рита.)

— Нет, Рит, этот отправитель никогда ничего не дублирует. Буду рыться, — Дмитрий закатал рукава своей белоснежной рубашки и снял галстук.

— Рит, ты галстук мой отнеси в кабинет, пожалуйста. И иди, иди, я тут сам разберусь… — Дмитрий завернул штанины на брюках, надел перчатки и перелез через край контейнера.

Через час Владимир Николаевич спросил у секретаря: — Рит, а Дмитрий где?

— А что, на рабочем месте его нет? (Рита.)

— Нет. (Владимир Николаевич.)

— Ну, значит, все еще сидит в мусорном контейнере. (Рита.)

— Где?! (Владимир Николаевич.)

— Он с утра какой-то важный конверт положил в мусорную корзину, а уборщица его выбросила. (Рита.)

Владимир Николаевич вышел в коридор. Посмотрел из окна во внутренний двор. Смотрел, как Дмитрий сосредоточенно перебирает бумаги, стоя в мусорном контейнере, с завернутыми рукавами белой рубашки, и от души смеялся: «Ну, понятно, какой важный конверт он туда положил…»

Дмитрий методично подошел к решению задачи. Он освободил место в контейнере слева, благо, контейнер был заполнен лишь наполовину, и потом так же методично все, что было навалено справа, переложил налево. Нашел он свой конверт с красными каемочками, весь в креме от торта, и облегченно вздохнул. Вылез из мусорного контейнера, пошел в туалет, вымыл ботинки, долго мыл руки с мылом. Потом аккуратно вымыл конверт. Пошел к секретарю.

— Ну что, нашли? — посочувствовала ему Рита.

— Нашел. Рит, от меня чем пахнет? (Дмитрий.)

— Ферромонами. (Рита.)

— Рит, сходи в магазин, пожалуйста, купи мне парфюм. Только нормальный, дорогой, и гель для душа. (Дмитрий.)

— Вы мыться, что ли, собрались? — улыбнулась секретарь.

— А у меня что, есть выбор? Давай бегом, у меня в 16.00 важные люди. Перекинь на меня пока звонки. Да, и дай мне новый большой конверт. (Дмитрий.)

— У меня нет такого красивого. (Рита.)

— Давай любой. (Дмитрий.)

Дима открыл настежь окно в своем кабинете. Из мокрого конверта переложил все содержимое в сухой. Господи, чего там только не было! Какие-то рекламные проспекты, явно об отдыхе, какие-то документы, другие конверты, фотки удивительно красивых девушек. «Не-не-не, не буду сейчас ничего смотреть. Во-первых, от меня воняет! Во-вторых, мне надо с делом ознакомиться. Через два часа люди придут, а мне еще помыться надо успеть». На сей раз Дима положил конверт в свой кейс.

Минут через сорок пришла Рита, принесла ему все, что он просил, и полотенце.

— Ой, Рит, спасибо тебе огромное. Не была бы ты замужем, женился б на тебе. (Дмитрий.)

— Хотите, разведусь? (Рита.)

— Не, не, не надо, не порть себе жизнь. (Дмитрий.)

Дмитрий заперся в офисном туалете. Мылся под краном и пытался сосредоточиться на клиентах. «А что там было, в конверте? Явно приглашение на отдых. Ему? За что такая роскошь? На двоих, интересно, или на одного?»

«Ты совсем, что ли, сбрендил, с какого перепуга чужая жена будет тебя на курорты приглашать?» (Внутренний голос.)

«Господи, как же я налил тут…» (Дима.)

— Рит, попроси уборщицу вытереть полы в туалете… И подари ей коробку конфет, пожалуйста. (Дима.)

— Хорошо. (Рита.)

Уборщица Татьяна Ивановна сделала вывод, что молодой начальник совсем «чокнутый», поэтому и неженатый. «Кому ж такой нужен, который в умывальнике моется?»

Вечером Дмитрий пошел в свой любимый китайский ресторан. Один. И пока ждал карпа в кисло-сладком соусе, вытащил на белый свет свое сокровище — содержимое конверта. Да, это был отдых. Он разложил все бумаги на столе. Все было на трех языках: английском, немецком и, видимо, индийском, — потому что отдых был на одном из островов в Индийском океане. Даже краткая аннотация на русском языке была.

«Уважаемый Дмитрий Владимирович.

Все документы прилагаются в ксерокопиях. Оригиналы авиабилетов и круизных документов будут предоставлены Вам в аэропорту за три часа до вылета. В аэропорту Вас будет ждать наш менеджер, он ответит на все ваши вопросы.

Хорошего Вам отдыха!»

Его (именно его, так как были приложены его паспортные данные) приглашали на какой-то далекий маленький остров в Индийском океане. Одного. Для него был оплачен номер люкс с видом на океан. На целых два месяца — октябрь-ноябрь!

«Не отель, а какой-то закрытый клуб, — подумал Дима. — Блин, нужно все это внимательно перевести и прочитать, чтобы не влипнуть в историю. Хорошо, что на немецком языке. Помнит, зараза, что я знаю только немецкий. Что-то здесь не так, чует мое сердце, что это — западня».

Нигде ничего не было о ней, об Ольге. «Она осторожна. Тоже, видимо, ждет от меня подвоха. Вдруг я возьму да и мужу все это передам. А так все шито-крыто».

В конверте были фотки природных достопримечательностей, отеля и его номера. Шикарно. Красиво. А фотки девчонок — обслуживающего персонала — как с картинок журналов. «Они медсестры или б…? Скорее, или».

Потом, осилив своего карпа, Дмитрий сидел, курил и мечтал. «Ты бы, Оль, со мной поехала. Представляешь: ты и я, вдвоем, на далеком индийском острове! Мы бы брели с тобой загорелые вдоль берега океана, босиком, волны бы лизали нам ноги, ты бы была в белом длинном сарафане, а я в белых шортах. Мокрый сарафан липнул бы к твоим стройным ногам. А потом мы бы лежали голые на белом песке... А может, так и будет? Может, ты решила вернуться, Оль?» (Дима.)

«Ага, с двумя чужими сопливыми детьми, б… такая, что клеймо негде ставить!» (Внутренний голос.)

«Заткнись, циник, дай помечтать». (Дима.)

Песок пляжа блестел, как алмазы, море пенилось, как теплое шампанское, вдоль берега тянулась аллея тенистых деревьев с изумрудной листвой, за ними возвышались песчаные дюны червонного золота. За дюнами пульсировали мистическим светом скалы из темно-синего хрусталя. Над головой было бескрайнее голубое небо, по которому, взявшись за руки, кружили и кружили беззаботные белые облака…

«Белая огромадная кровать. Твое, Оль, на ней загорелое тело. Золотые твои кудрявые локоны. Белая прозрачная рубашка на тебе. Выгнутая спинка. Голая попка. И мои руки на ней... Блин! Хочу! Хочу! Хочу! Хочу пожизненно!» — Димка так разгорячился, что только что съеденный карп в его желудке ожил и зашевелился.

Потом Дмитрий посмотрел туристическую программу. Много интересного. Была даже зафрахтована яхта с поваром и командой. Ни фига себе! Не дешевый круиз, однако. Еще какой-то SPA-центр: массаж, обертывания грязью, какие-то процедуры... Но когда он увидел цену за это удовольствие: 100 000$, он рассмеялся и понял, что это просто розыгрыш.

«Ну конечно, это просто розыгрыш. Ольга просто пошутила. Она, наверное, так и представляла себе, что сначала он конверт выбросит, потом все-таки его откроет, размечтается, а потом она его опустит с небес на землю, — Дима усмехнулся. — А жаль, я поверил. А ты опять совершила маленькую гадость, поэтому и нет оригиналов документов».

Когда он пришел домой и залез в Интернет, он нашел этот отель, но войти и посмотреть информацию об отеле не смог — требовался пароль. Он нашел и встроенный в отдых круиз. И даже яхту с таким названием.

«И что это значит?  - спросил Дима.

                «Только то, что Ольга тоже умеет пользоваться Интернетом». (Внутренний голос.)

Никаких телефонов указано не было.

«Это еще одно доказательство. Было бы все нормально — были бы указаны телефоны. Все, она просто тебя разыграла. Успокойся». (Внутренний голос.)

Дима позвонил отцу. — Пап, я ничего не понял из этого конверта. Слушай, а каких-нибудь дополнительных устных разъяснений Ольга Владимировна не дала?

— Нет. А что в конверте? – поинтересовался Владимир Николаевич.

— Да вроде, поездка в Индию, но оригиналов документов нет. Написано, что я их получу в аэропорту. (Дима.)

— Ну, значит, получишь в аэропорту. Дим, мы с матерью часто жаловались Ольге в последнее время на твое здоровье, ну, после твоей аварии. Наверное, она, решила тебя подлечить. В Индии очень хорошая альтернативная медицина, она нам рассказывала. Оля к твоему здоровью относится очень внимательно, хоть ты этого и не хочешь замечать. А документов нет понятно почему, чтобы ты их сгоряча не выбросил. Она две недели назад просила меня переслать ей ксерокопию твоего загранпаспорта. Кстати, ты можешь проверить по авиабилетам — они же оформлены на твое имя? (Владимир Николаевич.)

— Спасибо, отец. (Дима.)

— Пожалуйста. Хочешь, я ей позвоню, уточню все? (Владимир Николаевич.)

— Нет-нет-нет, не вздумай. Сам разберусь. (Дима.)

Дмитрий проверил авиабилеты. Билеты действительно были заказаны на его имя.

«Ну, хорошо, она реально оплатила мне круиз… Но почему? За что? Мы уже столько лет не общаемся. Хотя… Она же помогала с больницей, договаривалась с врачом, доставала лекарства. Зачем? Чтобы мои родители были о ней хорошего мнения. Зачем же еще?» (Дима.)

«Дим, да она просто хороший человек. Она же всегда такой была. По отношению к твоим родителям уж точно». (Внутренний голос.)

«Ну, я-то здесь при чем? Тебя что, Оль, все мучает чувство вины? Ну, я тоже начудил… Не может же она меня простить за то, что я тогда сделал?» (Дима.)

«То есть проблема только в ее прощении?! А ты ее уже простил? Ты забыл, что ли, дорогой, где ты ее нашел, когда виделся с ней в последний раз?» (Внутренний голос.)

«Ничего я не забыл! Только я сам потом лег в ту же постель. И мне неплохо было. И я согласился бы снова там оказаться. И вообще оттуда не вылезать». (Дима.)

«Неужели поедешь в аэропорт? Димон, неужели ты поедешь в аэропорт?! C чемоданом?» (Внутренний голос.)

Отрывки из Романа "Принцип Неопределенности", автор Наталья Бентанга
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА