Опубликовано: 09 декабря 2013 01:26

Майами: письма всем

 

Почему-то людям нравится  читать чужие письма.

Все знают, что это плохо: нельзя, и все! – говорилось в  чудесном фильме Киры Муратовой. Помните?

И  Высоцкий пел свое: «Я не люблю».

Но любопытство  такая соблазнительная, гипнотическая, завораживающая вещь. И чтобы никого не искушать, я решила написать сразу всем, друзья мои.

 

***

 И глупостью несусветной было решение переписывать этот чертов триллер в Майами, где и проживает мой соавтор.  Лучше бы снять   простую избушку в Дмитровой горе Конаковского района Тверской области  –  и не выходить из нее месяца три.

Разве  что только за дровами. Или за свежей мыслью. Какие мысли на пляже? Одни воспоминания и впечатления. Воспоминания – это чуть запылившиеся впечатления. Иногда  освежаемые океанской волной, чаще проливным дождем, мокрым снегом, слезами…

 Майами во Флориде. Florida  –  по- испански  «цветущая». Ослепительно синяя, апельсиновая, солнечная.

 Известно, что в Америке любят все большое, громадное, бесконечное, необъятное. И не имеет значения, вертикаль  ли это или горизонталь.  В 2013 году самым высоким зданием страны стала «Башня Свободы».  Высота  541 метр, только задерите голову  на мгновение, и  ваш взор упрется в небо.

Горизонталь – длиннее, извилистее, причудливее    –  сеть автомобильных дорог  самая протяженная в мире.

В Америке все гигантское – даже коробка «Греческого йогурта» таких размеров, словно у вас  семеро по лавкам, многочисленные бабушки, тетушки и внук должны вкушать этот полезный продукт по утрам.

Дома,  магазины, аэропорты в полном смысле представлений – нечеловеческих размеров.

Нужно иметь сто глаз, сто рук и сто ног, чтобы объять, но и это невозможно.

Американцам нравится взятый ими масштаб, меня же он пугает, восхищает, подавляет, завораживает,  сводит с ума и очаровывает.

Прилагательные здесь не нужны. Глаголы – мускулы страны. Думать, стремиться, свершать.

 

В прошлом году в Бостоне вместе с хозяйкой автомобиля мы заблудились в гараже.

Двенадцать этажей.  Боже, каких мы только историй не придумали, пока носились с этажа на этаж, забыв цвет и марку собственной машины.

Каждое строение – город.

И аэропорт Майами огромный.  Воздушные Ворота  между США и Латинской Америкой.… По ночам на «замке»  – ночные  рейсы не включаются в расписание. Любимый город может спать спокойно. Летают частные самолетики и вертолеты береговой охраны.

Дневных достаточно  –  каждые полторы минуты взлетают и приземляются авиалайнеры 88  мировых компаний.

Народу, как во время Вавилонского столпотворения. Языки тоже по-прежнему перепутаны  – многоязыкая речь, но  английский и испанский  звучат громче и отчетливее.

Я видела  –  прямо у выхода из самолета стояли макси-кары, на которые привычно заскакивали пассажиры нашего рейса,  в  специальные кресла усаживали инвалидов, я думала, что весь этот транспорт  по предварительному заказу. Оказалось, подается к каждому рейсу. В обязательном порядке.

Мимо  проезжали смеющиеся пассажиры, что-то кричали мне, дети приглашающе размахали руками, но я  пошла пешком. Сколько – не скажу – долго, далеко, трудно, однообразие маршрута утомляло, переходы с движущих дорожек – с одной на другую,  казались бесконечными. (Заметка для путешественников–  выйдя из самолета в Майами, сразу падайте в кар, не раздумывая ни минуты, все бесплатно, все для вашего удобства).

Бетон,  стекло, низкие потолки – и ничего,  что могло привлечь и обрадовать глаз.  Только на одной стене  цветами выложено приветствие  –  «Добро пожаловать в Майами!»

Цветы не пахли.

А я все шла и шла по каким-то безликим коридорам и залам старого аэропорта, который   начали строить еще в 1928 года.

Потом стояла в огромной очереди на паспортном контроле.  Каждый  должен  «оставить свои пальчики», и только после этого нужно предъявить свой зрачок. Поглядеть в какое-то крошечное хрустально светящееся дуло.

Под этим пристальным оком, правду, и только правду, признаюсь  –  я люблю Америку. Есть страны, совпадающие с тобой по темпераменту  –  безудержному и хаотичному. Характеру, склонному к преувеличениям,  превосходным степеням и  художественным представлениям обо всем на свете.

Я всегда о ней мечтала, живя в лучшей на свете стране, которую любила. 

Мечты редактуре не подлежат.  И чем они отличаются от фантазий, только догадываемся. Слишком тонка грань. При этом верим, что  у Маленького принца на его планете был барашек,  цветок  с четырьмя шипами и лейка.

Нам почти  ничего хорошего не рассказывают об Америке, «исчадие рая»  (по определению Николая Злобина). Знания мы добываем сами.

Но есть три вещи (среди миллиона других), которые любят все: джаз, джинсы, доллары.

Добавьте сюда только компьютеры, айпады, айфоны –  и сразу понятен вклад в жизнь всего человечества.  К этим достижениям  отношусь спокойно,  я, пользователь  никакой;  но признаюсь с большим разочарованием, оказывается, сгущенку нами обожаемую,  тоже придумал житель NY Гейл Борден  еще в 19 веке.

Про музыку, кино и литературу  чуть позже.

Мысли по ходу движения. Впечатления между делом. Проверяют внимательно. Быстро, но все равно долго. Пассажиры исключительно вежливы и спокойны. В другой очереди  в аналогичной ситуации,  мог бы начаться бунт – яростный и беспощадный. Я даже представлять не хочу, что было, если  перед нашим народом стояли бы сто таджиков, сто азербайджанцев, триста узбеков – и не поддающиеся исчислению  дагестанцы и корейцы.

Многоголосый  терпеливый гул.

Все улыбаются.

Просто так.

Говорят, что американская улыбка неискренняя, но она мне нравится  больше, чем  искренний оскал  и сердечный мордобой.

Инспектора дирижируют потоком.

Работает тридцать окон.

Никто не лезет без очереди.

Колясочников пропускают в специальном «окне»,   больных – «на своих ногах» – в другом.

Можно дальше думать…

Америка – страна простодушного величия. Доверчивая и наивная.

Я говорю об обществе, о стиле жизни и манере поведения обыкновенных американцев. И не даю оценок  кабинету Обамы и самому господину президенту,  левым и республиканцам, военным министрам  и новым мэрам. Капитолий, как Кремль  –  далек и недоступен…

И не  путаю государство и общество. Абсолютно достоверная история. В NY мой знакомый проехал на красный свет на Манхэттене. Его остановила полиция. Он открыл окно и положил руки на руль. Так положено.

–  Вы проехали на красный свет

–  Простите, я очень торопился. У меня диабет и мне срочно нужно в туалет.

–  Следуйте за нашей машиной, – велел полицейский. И он последовал за  «светомузыкой» – так в Америке наши называют полицейские автомобили с мигалками  и сиреной.

Короче,   «домчали» его до ближайшего здания. Спросили,  как он себя чувствует и справится ли  сам?

Сказал, что справится, стесняясь  своей лжи.  Справку о том, что у него диабет никто не потребовал. У человека проблемы, – какие вопросы? Нужно просто помочь.

Все  OK!

Опять же… скажите представителю ГБДД, что вы хотите писать, поэтому превысили скорость – и  благодарите Бога, если не окажетесь в психиатрической больнице. Штраф по договоренности будет больше обычного, потому что представителю власти на дорогах в просьбе послышится  – издевка.

Меня пропустили.

Выбралась в огромный  зал встречающих, обнялась, вздохнула облегченно; хорошо приезжать в страну, когда тебя  ждут и все знают.

В многоэтажный гараж, наученная горьким опытом, я уже не пошла.

Стояла в точно отведенном для курения месте и  с наслаждением  курила после тринадцатичасового перелета вместе с соотечественниками.

Других не было.

В Америке курить не модно.

 

Неужели  я приехала в Майами?  Не верю!!!

Больше всего на свете я люблю солнце, синее небо и жару. Здесь было  оглушительное лето. Я стояла в  пуховой куртке и сапогах, вспоминая, как дамская часть  уже в самолете обнажались, в полном смысле этого слова. Вызывая большой интерес среди мужского населения нашего рейса, переодевались во что-то  эфемерное  – прозрачные коротенькие трусики (чтобы был виден фасон попы), топы без плеч, расшитые пайетками и стеклярусом.  Завершали этот наряд  немыслимые по расцветке босоножки, например, бирюзовые с малиновым, украшенные  оранжевым  стеклянным цветком.   Молодые,  – думала я, представляя себя в таких трусах.

Сапоги и куртку я бросила на заднее сидение. Тропики!!! Маленькая машина оказалась быстрым зверем по имени  «Ягуар» (запомнила на случай очередного поиска автомобиля) с открытым верхом, поэтому мне пришлось надеть шляпу с большими полями, предусмотрительно захваченную моим соавтором. 

Мы ехали по трассе,  тормозили,  когда по дороге передвигались крабы, видимо, заблудились  –  и искали путь  к своему океану.

По проводам бегали белки. Вдоль дорог росли пальмы кокосовые, финиковые, ротанговые, декоративные

За ними синел океан. С другой стороны –  светился залив Бискейн.

Какая работа! О чем  речь.

Но кто-то ведь написал «Острова в океане». И шум волн не помешал…

            Не забывайте.  Пишите. До скорой встречи.

Майами, ноябрь, 2013             

                                                

культура искусство литература проза репортаж
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА