Опубликовано: 18 декабря 2013 02:21

Майами: письма всем

«Пусть музыка звучит! Привет вам всем, друзья!»* – прекрасное приветствие, лучше не придумаешь.

Я забыла в прошлом письме написать, что в самолете было очень много  беременных,  на  пятом-шестом месяце, среди них, к удивлению,  преобладали  немолодые дамы. Но юные тоже  присутствовали. Они собирались в тесный кружок и что-то горячо обсуждали. Я еще подумала –  в таком интересном положении летят  бог весть куда – тринадцать часов в пути, и ничего не боятся. Все-таки женщины у нас отважные. На обратном пути все выяснилось – салон был населен грудными младенцами, довольными мамами и гордыми отцами семейств.  Оказалось, что сейчас модно рожать в Майами. Только нужно приехать заранее, месяца за два, три. Стоит это удовольствие, по сообщению одной мамаши  (остальные были умные, помалкивали) всего  сто тысяч долларов. А новорожденные – уже американцы .

   Нечто подобное я уже слышала однажды в довольно близкой компании. Беседовали очень симпатичные подруги,  и одна другой говорит:

– Все на роды ездят только за границу.

– Что ты? – удивлялась другая. – Все народы разве могут?

Размышления об этих удивительных кульбитах сознания и воспоминания о собственных родах в ташкентском роддоме № 7,  в котором  яростно боролись со стафилококком – сделали   возвращение в Москву почти  неутомительным. Хорошо, когда есть  о чем думать. Часы летят, как мгновения. И ты летишь…

Мальчик мой родился с  кудряшками, три килограмма шестьсот пятьдесят граммов. В столице Узбекской ССР. И ничего, вырос…

 

***

   Каждому свое – одни  собираются рожать, другие – сочинять «шедевры». От аэропорта до дома нас вела  прямая Collins-avenue  — главная улица Майами, названная  в честь  знаменитого и почитаемого здесь  Джона Коллинза. Автора  оригинального способа осушения болот. Его трудами ( и множества других  – умных и достойных памяти)  заболоченная, малярийная, кишащая аллигаторами  территория  –  из ада  превратилась   в рай.

 

 Любая дорога когда-нибудь заканчивается. Близился вечер.  

Мы прекрасно устроились на балконе 22 этажа.  Как с панорамной площадки,  завороженно смотрели:  вверх – на звезды,  вдаль – на Атлантический океан, вниз – на пляж. По белому  песку грациозно   бежал одинокий атлет, пластика была рельефная, четкая – будто он  только что покинул  красно-фигурную греческую вазу,  продолжая свой многовековый марафон вдоль античного Эгейского моря.  Проплывал  круизный лайнер, издалека доносилась музыка. 

 Природный  мир сильнее человека  в своей  совершенной  непредсказуемой мощи. И не нужно думать, что этот  мир всегда таков, каким он представлен нашему мгновенному взгляду. Это не пейзаж – стихия. Нужно учиться  не только смотреть,  но и –  видеть.

Молниеносно все изменилось, резко потемнело, перегорели все звезды,  налетел северный ветер.

Небо стало красным, а океан черным.

С дивана полетели подушки, со столика – сигаретные пачки,  забились в истерике кофейные чашки и бокалы.

Ветер звучал, как орган – во всех своих регистрах,  накатывали волны, бурные, пенистые, тревожные.  Я немедленно замерзла (смешно!) и мне принесли   теплый шарф,   никак мы не могли  с ним справиться, завязать и застегнуть булавками.  Он был, как живой и строптивый – ветер ему нравился больше,   струи  трепали старую шерсть, надували, как парус, и  посылали вперед. Подальше от людей. И  почти не сговариваясь,  именно в  момент разбушевавшейся стихии, мы решили, что главный герой нашего повествования станет Президентом нами же выдуманной золотой  страны  Голдстан.

Ветер выл, небо  чернело  и сливалось с океаном, превращаясь в кромешную тьму.

Видимо,  мой визит, как минимум, должен был ознаменоваться ураганом Эндрю, но обошлось. Правда, потом выбыл из строя компьютер, но,  как выяснилось, виной тому была не стихия, а неисправная розетка.  

На следующий день по всему берегу были вывешены красные флаги. Флаги на берегу океана интереснейшая вещь.

Утром все с балконов смотрят: что день грядущий всем готовит.  Красный цвет на флагштоке — запрет на купание. Его видно сразу.  Красно-фиолетовый — опасно,  акулы и медузы. Желтый — сильный ветер. Зеленый — путь открыт. Наслаждайтесь... Еще есть какие-то комбинированные флаги — их смыслы пока мне не открылись.

Ветер сильный, никто не купается,  гуляющих  мало. Небо серое, вода серая, разделительная линия горизонта — бутылочного тусклого стекла.

И я решила совершить экскурсию по «нашему» дому Parker Plaza. Услужливая память сразу связывает название с  Чарли Паркером,  плаcтинкой «Bird» (когда-то у меня была),  чешской студией  грамзаписи «Supraphon» и рассказом Хулио Кортасара «Преследователь».  Забыть адрес,  я уже не могла ни при каких обстоятельствах.

 

Parker Plaza, как и все высотки, имеет имя собственное, и начинается с подъезда для машин под прозрачным козырьком. Проливные дожди бывают и здесь.  Вход в дом – это особое действо для вновь прибывших. Небольшая территория ( очень дорогая земля у океана) в  гирляндах цветов,  пальм, стволы которых напоминают множество шагающих слоновьих ног по бархатному зеленому газону. И все это в обрамлении  вечнозеленого колеуса  с пестрыми листьями в крапинку.  «Живое» оформление не подлежит пересказу. Тропический сад. Эдем. Райские кущи. Мечта дизайнера по ландшафту. Но просто так зайти в дом невозможно, вас остановит охрана, и очень вежливо спросит – куда вы направляетесь? После чего позвонят хозяевам – и выяснят, желанный ли вы гость? Если нет – дальше вы не пройдете. И не увидите просторного лобби, старинного круглого стола с огромной китайской вазой;   а сейчас  уже и настоящей канадской ели.  Также вам недоступны будут конференц-зал, бильярдная,  салон  для карточных игр,  спортзал с тренажерами,  сауна. 

Жители дома могут в любое время всем этим пользоваться, у каждого есть свой ключ (номинальная стоимость его сто долларов).   Открываешь и идешь, куда тебе нужно, время пребывания  определяешь сам, хоть целый день.  За это, а также за бассейн, лежаки, полотенца (с собственным именем),  джакузи, прачечную, мусор и гараж внизу – платится 2100 долларов в квартал. 700 долларов ежемесячно. Все очень удобно и очень дорого. Обслуге:  отогнать машину, поднять продукты, чемоданы – оплата отдельная.   Валеты* официально получают три доллара в час, остальное – с жильцов.

Если хозяева не хотят (не могут) принимать вас в своей квартире, встреча может состояться в холле – для этого все есть, уединенные уголки, удобные диваны и кресла, возможность заказать кофе и прохладительные напитки. За стеклянной стеной, как в раме,  океан.

Лобби (холл)   – в стиле дорогой американской эклектики, много зеркал, дерева, бронзы, светильников,  живописи в золотых багетах (так я себе представляла интерьеры у Гэтсби), но все псевдо, в  подражание  богатству и старине. Но очень чисто и приятно, а главное, мраморно-прохладно. Кондиционеры везде – в автобусах, магазинах, кафе и ресторанах.

Я думала, что Parker Plaza  построен в пятидесятые годы. Но ошиблась. Ему только  сорок лет.  Двадцатидвухэтажный дом   считают уже строительным прошлым веком,  новостройки достигают пятидесяти семи  этажей (и это не предел),  где целый этаж и есть квартира с гаражом,  – т.е. въезжаешь фактически в свою квартиру на своем автомобиле.

 Зайти в дом без приглашения, как я писала, невозможно.  Именно по этой причине мне и не удалось проникнуть  в  другие дома, манящие своей  архитектурной изобретательностью, запредельной высотой и названиями.

А после обеда «дали» солнце. И все снова заняли свои места в шезлонгах,  брызгаясь,  радостно орали детишки,  поплыли  к буйкам взрослые, и полетели отважные  на кайтах, скутерах, каких-то водно-воздушных приспособлениях, названия которых я не знаю.

На берегу тающими льдинками валялись угасшие  тельца медуз. Как точки в конце повествования  бумажно-белого чистейшего песка,  на котором, как буквы на листе,  обязательно появятся новые  следы слов…

  До скорой встречи.

Майами,  2013             

 

*  Шекспир «Сон в летнюю ночь»

** Валеты – младший обслуживающий персонал

культура искусство литература проза репортаж
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА