Опубликовано: 05 февраля 2014 05:53

Шуша. Глава 3

Сержант долго перелистывал мой зелёный паспорт, написанный на английском и узбекском языках, и без вопроса отдал обратно.

 

  -Пожалуйста, ваши документы! – обратился он к командиру.

  -У меня нет документов, - сказал он.

  -Почему? – спросил сержант.

  -Я не человек, - он ответил раздражённо.

  -Тогда пройдёмте в милицию!

  -Товарищ сержант, мы уже поели и уходим, – сказал я. – Понимаете, мы встретились два сослуживца из одной воинской части. Обещаем больше не шуметь. Мне надо уезжать, а он меня проводит. Прошу вас, отпустите нас, пожалуйста!

  -Меня вызывали, значит, есть, за что вас задержать.

  -Товарищ сержант, просто мой друг споткнулся об ножку стола.

  -Допустим. Тогда вы покажите билет.

  -Я пока не смог купить.

  -Почему?

  -Нет билета.

  -Тогда попрощайтесь с другом и идите на вокзал, а ваш друг пройдёт со мной в милицию. Там и разберёмся.

  -Как это разберёмся?

  -Не волнуйтесь!

  -Как?!

  -Тогда встали обе!

 

Я взял со стола оставшиеся виски и аккуратно положил бутылку в сумку. Леха молчал и был совершенно безразличен к происходящему. Он тоже позаботился о себе и забрал со стола остаток хлеба, котлеты и аккуратно их сложил в свою новую сумку.

 

  -Не дают выпить! Тьфу!  – Лёха посмотрел на настенные часы. – Уже целых шесть часов, как я не был дома - соскучился…

  -Разговорчики! – повысил голос милиционер.

 

Мы вышли на улицу. Снова под ногами хрустел снег, и мы шли в ту сторону, откуда недавно пришли. Только улица теперь была более оживлённая, а погода теплее, чем утром и снег падал хлопьями. Похоже, что сержант доверял нам и не держал нас под руки, как хулиганов.

 

  -Эх! – перебил тишину мой командир и запел, как в деревне:

 

  Когда весна придёт, не знаю,

  Сойдут снега…

 

  -Какая весна, гражданин! Вы понимаете своё положение? – остановил его сержант.

  -Пацан, – сказал командир неуважительным тоном, - ты хоть когда-нибудь, наслаждался запахом весны, или по Москве бегаешь и обнюхиваешь  вонь подвальных бомжей?

  -Что за разговоры, гражданин? Вы усугубляете своё положение! Тихо идите! Поняли?

 

  От его громкого голоса тут же появились два милиционера.

 

  -Помочь? – спросил один из них.

  -Нет, сам справлюсь, – сказал сержант.

  -Подожди, это же наш матрос, еле узнал. Наш знаменитый бомж! – произнёс другой милиционер и засмеялся.

  -Бомж? – сержант удивился.

  -Конечно! Ух ты, в новой одежде. Своровал?

  -Я подарил, - вмешался я.

  -О! И этого знаю, он журналист.

  -Журналист? – снова удивился сержант.

  -Да, таджик или узбек. Да какая разница!

  -Ладно, вы идите, а я сам разберусь! - сказал сержант и взял нас обоих крепко за руки и потащил за угол. - Значит, вы вместе служили? Побои на лицах, это от них получили?

 

Глазами он проводил своих коллег и не стал дожидаться ответа, будто сам себе задавал вопросы, и сразу повёл нас в кассовый зал Казанского вокзала.

 

 -Подождите тут, – сказал сержант, - только не уходите!

 

 Сержант подошёл к окошку кассы, о чем-то долго говорил с кассиршей, и потом подозвал меня.

 

  -На Ташкент или Душанбе? – спросил он.

  -На Душанбе.

  -Идите, берите билет!

  -Я не могу без друга уехать.

  -Сначала возьмите билет, а потом поговорим. Быстро, а то очередь будет возмущаться!

 

  Я взял билет, и мы вышли из вокзала.

 

  -Во сколько ваш поезд уходит? – спросил сержант.

  -В час ночи.

  -Значит ещё пять часов до поезда. Знаете, моряки, если я вас оставлю наедине, то один из вас не доедет до Душанбе, а второй –  не получит свой паспорт.

  -Почему это? Мы хорошо будем вести себя! – возразил я.

  -Вы посмотрите на себя – вылитые бандиты! - с улыбкой сказал сержант.

  -Какой паспорт? – командир наконец-то  ожил и снова вытер нос на рукаве куртки, а потом вытащил оттуда мой носовой платок.

  -Я помогу вам получить паспорт по месту жительства. Хорошо? – сказал сержант, - правда, я не знаю, пока, что делать с вами. Ладно, что будет, то будет. Пошли!

  -Куда? – спросил командир.

  -Пошли и никаких разговоров! Вы со мной в безопасности.

  -Я не в тылу врага, – пробурчал командир.

  -Гражданин! Хотя бы уважайте вы себя, – одёрнул его сержант. - Вы знаете, где вы находитесь?

  -Ха-ха-ха! Это вас в милицейской школе учат, как жить среди волков? Я не знаю, чью вы землю топчите, но я точно на своей земле нахожусь, сержант доблестной милиции, – ехидно ответил командир.

  -Однако вы… гражданин, я сочувствую, вашему положению и хочу помочь вам.

  -Я не просил помощь.

 

По дороге они начали бурно выяснять отношения. Сержант упорно ему объяснял, что нынче Москва и Санкт–Петербург поднялись на уровень самых криминальных городов мира, и чтобы ликвидировать это, русскому народу потребуется достаточно много времени. Он много что ещё говорил, а командир все пытался объяснить сержанту, что его жизнь не имеет ни какой ценности, и никакой помощи ни от кого он не ждёт и, более того, в ней не нуждается. Каждый остался при своём мнении и обе замолчали.

 

  -Дайте мне умереть своей смертью, - вновь забурчал командир.

  -Дома поговорим. А может, там успокоитесь и послушаете меня.

  -Не надейся, сержант, перед ментами я никогда голову не сгибал и не буду!

  -Вы зря так… я тоже бывший матрос… зря вы так…

  -Матрос? Матросом служил? Позор! Что же тебя к ментам потянуло? – вдруг грубо закричал командир.

  -Хватить меня унижать, гражданин! Я горжусь, что я здесь, когда моему народу плохо!  Больше я не слышал ваши глупости!

 

Сержант шёл впереди нас раздражённый. Потом он резко остановился, презрительно посмотрел на Леху и схватил его за горло и, в ярости  он закричал:

 

  -Кто ты такой, чтобы мне говорить эти гадости? Что ты сам сделал хорошего, чтобы хоть кому-то было лучше жить на  твоей земле?!  Матрос ты подвальный!

 

Командир замолчал и пошёл с опущенной головой. Наконец-то споры закончились. Когда мы повернулись на одну из шумных улиц Москвы, сержант спокойно продолжил:

 

  -Я не из-за красивых глаз помогаю или  ты матрос, а сердце болит. Ладно, вот моя улица, вот мой дом.

  -Сержант! – остановился Леха, - я не зайду к тебе домой, отпусти меня, потом проводи моего друга вечером до поезда.  Прошу тебя!

  -Не валяй дурака, командир! Я с тобой, – резко сказал я.

  -Моряки! Честно говоря, вы мне надоели. Идите, куда хотите, – махнул рукой сержант и пошёл домой.

  -Подождите, сержант! – остановил я его. - Простите нас. Давайте лучше где-нибудь посидим, поговорим, а? У меня есть остаток виски.

  -А как вас зовут?

  -Акрам.

  -Очень приятно. Меня зовут Григорий.

  -А меня зовут Шуша… тьфу, Лёха… – улыбнулся командир.

  -Мне так не хочется с вами расставаться, - добродушно сказал сержант. - Почему бы нам не посидеть, подружить? Я же вас оторвал от дружеского разговора и притащил сюда. У меня есть «точка», где я могу поднять ваше настроение и искупить свою вину. Пойдёмте!

 

В клубе, куда нас привёл милиционер, как мне показалось, молодёжь понятия не имела о сегодняшнем празднике. Да и зачем им это надо, когда у них каждый день праздник? Было очевидно, что это их обыденный вечер и вполне соответствовал новой жизни в стране, то есть круглосуточные танцы на сцене с раздеваниями, засовыванием денег во все интимные места девушек, и никто тебя за это не упрекнёт.

 

  -Я часто здесь бываю, чтобы поддерживать порядок, - сказал Григорий, - честно говоря, мне тут очень нравится, и многие здесь меня знают и уважают.

  -Как противно, – сплюнул  командир, - давайте, лучше выпьем, может и мне понравится эта капиталистическая грязь.

  -Веди себя достойно! Жизнь сама диктует свои правила, дорогой, - поддакнул Григорий, - надо принимать действительность такой, какая она есть, и приспосабливаться к ней. К сожалению, Союза больше нет и назад дороги тоже нет. Раз так, то надо смириться и жить, друзья мои.

  -Тебе повезло, сержант, радуйся!

  -А что унывать-то? А? Что толку? Я молодой и хочу жить по новым правилам, но не в грязи, как ты говоришь - быть нужным людям!

  -Не болтай чушь, сержант, – возразил командир, - мне не объяснишь. Лучше посади нас - есть хочу, пить хочу от твоих слов!

  -О-кей! – задорно сказал сержант и двумя пальцем значимо щёлкнул бармену.

 

Сразу нас окружили знакомые Григория, и быстро обслужили. Даже бутылка виски стояла на столе с шикарными закусками, да такими, каких я в жизни ещё не видел и не слышал, а мой командир и подавно. Я распечатал бутылку, забыв,  открытую у себя в сумке. Первый тост мы подняли по просьбе командира снова за погибших своих товарищей. Потом мы долго рассказывали Григорию о трагедии, которая случилась когда-то в подводной лодке под Таллинном. Сержант слушал и был потрясён до глубины души, но много вопросов осталось без ответа.

 

  -Друзья мои, - возмутился он, - неужели причину возгорания так и никто не узнал? Там же люди горели - советские матросы!

  -Увы, до сих пор никто не знает.

  -Как это так?!

 

Григорий кулаком ударил по столу, чтобы успокоить себя, а девушки со сцены заметили сержанта.  Одна из них - вся крашеная блондинка спустилась и, кокетничая, села на колени сержанта.

 

 -Пожаловал мой хищник? Моя милиция меня бережёт. Ох, какие красавцы сидят! Познакомишь или мне самой это сделать? – произнесла она, пощекотав сержанта  длинными ногтями.

  -Пташка, - грубо сказал командир, - не надейся!

  -Хм! По твоей морде я уже поняла, что ты дикарь, - съязвила она. - Красавцы, вообще-то на этот случай есть моя подруга. Она укротительница зверей. Позвать?

  -Потом! Иди, пожалуйста, развлекай нас со сцены! – вежливо попросил Григорий.

  -Хм! Какой скучный стал, – сказала девушка, и мягко, как удав сползала с колен Григория и пошла вертлявой походкой.

  -Шалава, – пробурчал командир под нос, и оскалил зубы, - за деньги продаст родную мать! Подстилка западная.

  -Легче, командир, легче! Она здешняя, – попытался я его остановить.

  -Молчал бы! Я достаточно перевидал их на Московских дорогах. Только не забывайте, они грязнее меня.

  -Тельняшка, - дёрнул его Григорий, - придержи язык за зубами, всякие тут есть. Мужики, давайте лучше поднимем бокалы за знакомство!

 

 Сержант отвлёк нас от неприятных разговоров, и мы выпили.

 

  -Между прочим, - продолжил Григорий, - она недавно снималась в одном телесериале. Говорят, что она талантливая актриса и режиссёры за ней бегают, руки целуют.

  -Ну и что? Я с самим Смоктуновским здоровался, рука об руку, – ухмыльнулся Леха. - Алик, а ну-ка, подтверди.

  -Было дело, Григорий, когда-то мы снимались на массовке фильма «Гамлет».

  -А помнишь, Алик, что сказал Смоктуновский, когда выступал на сцене перед матросами?

  -А ну-ка, припомни.

  -Он не мог выйти из образа Гамлета, и все время путался, где он находится. Он сказал, что пока живёт с нами здесь у же месяц, где-то далеко его Родина тоскует по нему. Он каждый миг чувствует её запах и слышит её русские речи. Как будто он разговаривал не с нами, а английскими моряками. Умора! Так вот, товарищи моряки, - вдруг резко проговорил командир, - я тоже у себя на Родине, сижу с вами в грязи, в статусе бомжа и не могу выйти из этой роли. До меня тоже доносятся приятные звуки, тёплые, родные слова, и такая тоска берет, аж сердце жжёт, и колет… понимаете?!! Вам это не понять… нет, вам это не дано!

 

 Он резко схватился за голову и  вдруг зарычал, как контуженый солдат.

 

  -Леха! Я тебе помогу, обещаю! – сказал Григорий и положил руку на его плечо.

  -Сержант, это людям нужен помощь. Мне не надо, я их отброс - отход. Понимаешь?   Оставьте вы меня в покое! Я не жду от вас ничего доброго и не хочу наслаждаться этими общипанными курицами, – с презрением показал он на девушек, которые танцевали в бикини и с открытой грудью. - Я обречён и давно подписан мой приговор.

 

 Он взял сумку и неожиданно пошёл на выход, напевая песню хриплым голосом:

 

  Ах, зачем я на свет появился,

  Ах, зачем меня мать родила?..

 

  -Пойдём, а то убежит, знаю я их! – Григорий меня поднял за руку.

 

Мы быстро покинули шумный молодёжный клуб. А на улице давно уже подморозило. Неприятный, свистящий ветер, будто лезвием резал наши щеки…

Продолжение следует… …

культура искусство литература проза повесть
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА