Опубликовано: 22 марта 2014 17:59

ВСТРЕЧА В ПАРКЕ ГОРОДСКОМ. Григорий Кожан.

– Ну, и кто там ещё продолжает утверждать, что мы не образованы и, следовательно, глупы?  Что живём на уровне звериных инстинктов. Да, чушь собачья! Знаем мы этих умников. Начитаются газет, да нахватаются умных фраз из телевизора и начинают носы задирать к небу. А ещё все их знания из этого. Ну, как же его? Вот чёрт! Опять забыл. Нинка, ведь давеча про него так говорила. Вчера весь день ходил и повторял, чтоб не забыть. А, вот! Интернет называется. Вспомнил. Не совсем ещё память растерял от жизни собачьей. Так вот. Нахватаются из этого интернета и корчат, корчат из себя. Да, этот ещё. Как его? Фу ты. Опять забыл. Нинка мне как то целую лекцию про него прочитала. А, вот! Академик был такой, Павлов кажись. Тот ещё садюга! Опыты он, видите ли, всё ставил. Я чего запомнил то. Нинка говорила, что меня не помешало бы ему предоставить. Только вот зачем я ему, не пойму. А она не объяснила. Так вот.

Мы живём не так. Мы – это работяги, хорошие служаки. Вкалываем и днём, и ночью для своих хозяев. И покой нам только снится, и то, по ночам вздрагиваем. Мы как никто, знаем, как зарабатывается кусок хлеба. Мы на службе, а значит, нам доверяют во всём. А раз на службе, то значит и при портфеле. Он обязывает. Он как ошейник. Или ошейник как он. Да, какая разница! Одним словом – служба днём и ночью. Красиво сказал, самому понравилось. Так мой хозяин кажется, пел. И ещё. У нас богатый жизненный опыт. Нас просто так на мякине не проведёшь. У нас внутреннее чутьё. Чуйка! Мы, сразу видим, кто хороший, а кто злой. Вот и думайте сами, справедливо о нас говорят или нет.

Они виделись почти каждый день. И это не случайно, так как считали себя старыми друзьями. Чаще всего они встречались в старом городском парке. Улучив, часок другой от службы, и забыв на это время обо всём на свете, они быстрым шагом стремились к своему любимому месту встречи. Где, наконец, можно спокойно побеседовать в тёплой дружеской обстановке.

Встретившись, они обязательно, перед тем как уединиться в укромном местечке, должны были заглянуть к пивному ларьку, что стоял за воротами парка. Там работала добрейшей души тётя Гала. Так её называли завсегдатаи  этого заведения. Это был их, так сказать, ежедневный ритуал. А как же. Надо же засвидетельствовать своё почтение хорошему человеку. За такой хороший тон, часто перепадало что - то вкусненькое на халяву. Вообще, мы алкоголь не любим, но иногда хватить пивка да под сушечку, не грех. Святое дело. От него становится легко и весело. И беседа потом, как то интереснее складывается. Увидев друг друга ещё вдалеке, оба прибавляли шагу на встречу. И когда уже буквально, коснувшись носами, и поняв, что их намерения  были доброжелательны, и дружба крепка, усаживались рядом. А затем, как всегда, начиналась задушевная беседа.

–  Привет.

– Привет дружище, – поздоровались они.

– Ну, как дела? - спросил Тишка, так звали одного из друзей.

– Да, как сажа, - грустно ответил Жора, второй из них.

– А, что так?

– Понимаешь, - вздохнул Жора, – до вчерашнего дня всё было хорошо. А сегодня, хозяин устроил мне трёпку. Пригрозил, что выгонит на улицу. Вот так служишь верой и правдой, а тебя, за какую - то котлету, по морде мокрой тряпкой. Да ещё ладно бы чистой, а то половой. Обидно. Вкалываешь, сил не жалея. Да, что сил. Жизни. Всё хозяйство на мне. И туда сходи, и там проверь, и то принеси да это. Всё без отказа. А Нинка! Кухарка хозяина, оказалась ещё та штучка. Сколько раз я её косяки на себя брал. Жора встал и сходил за ближайший куст. Видно пивко подпёрло. Вернувшись, продолжил изливать израненную душу своему лучшему другу.

– Вот я и говорю, - всхлипнул Жора, – разобьёт чего, Нинка, из посуды, так я, опять же, покорно, склонив голову, иду виновато на полусогнутых ногах к хозяину. Сожрёт чего лишнего, опять я вину на себя беру. А меня всегда за её проделки наказывают.

– Так зачем ты её покрываешь? – удивлённо подняв брови, спросил Тишка. Жора, стеснительно повернув голову в сторону, ответил тихим голосом,

– Да, люблю я её.

– А она знает об этом? - оживился Тишка.

– Наверное, догадывается.

– Что же ты дружище, нюх потерял? Получается, она злая? – многозначительно заявил Тишка.

– Да нет, - возразил Жора, - во всём виновата та злосчастная котлета.

– А, подробнее, - проявляя интерес, спросил Тишка.

– Да, ничего особенного, - опять вздохнул Жора, – просто разозлил я её. Нечаянно.

– Ну, не тяни кота за хвост, рассказывай!

– Да, чего уж. Дело житейское, обычное. Затеяла Нинка котлеты готовить. И такой запах с кухни потянулся, что я не мог удержаться и заглянул к ней туда. Зашёл и сел рядом. А она мне и говорит,

– Чего пришёл?

Я пожал плечами в ответ. А она лепит эти вкусные котлеты и ворчит,

– Хватит меня глазами своими бесстыжими сверлить. Не для тебя делаю. Для хозяина. А ты, свою губу закати да пойди, займись делом, бездельник.

– Наверное, не в духе была, - заметил Тишка, усаживаясь по  удобнее, – Ну, и что дальше?

– А дальше не поверишь, - оживился Жора, продолжив свой рассказ.

– Какое - то затмение на меня нашло. Отвернулась она к плите, значит, в очередной раз, а меня как током ударило. Вот они! Лежат рядом румяные, вкусно пахнущие котлеты. Чуть дотянись, одно движение и они уже во рту. Чуть слюной не захлебнулся. И подумал тогда, что издохну, с места не сойду, а котлету эту попробую. Будь, что будь!  Ну, и схватил одну. А вот съесть её быстро не получилось. Уж больно горячая была. Вот тут Нинка обернулась и увидела, как она сказала, всю мою подлую сущность. До сих пор не пойму, что на меня нашло? Ведь и не голоден был. А всё одно. Нет. Нет мне прощения. Нинка конечно ко мне подскочила, руками замахала, закричала, как будто солнце с неба упало. Ну и хотела мне подзатыльник врезать, но я увернулся. Второй. Опять промах. В третий раз замахнулась, а я взял да и огрызнулся. Нинка испугалась и впала в страшную истерику. Затем схватила половую тряпку и давай меня по морде охаживать, да приговаривать,

– Будешь в следующий раз знать, как воровать! Ах, ты подлюга! На! Получай!

А я как раз в это время эту котлету уже дожёвывал. Решил, что от неё всё стерплю, только бы хозяину не сказала. Выгнав меня тряпкой с кухни и дожарив котлеты, Нинка отправилась накрывать стол в гостиной, предусмотрительно закрыв кухню на ключ. Ну, думаю, обошлось. Но не там - то было. Нинка хозяину нажаловалась на меня. Я приготовился к худшему и спрятался, от греха подальше, в прихожей. Но вскоре услышал строгий голос хозяина,

– Иди сюда, проныра!

Я как всегда виновато,  согнувшись, иду к нему.  Ну, думаю, началось. Сейчас мне достанется. И не ошибся. Хозяин схватил меня за шиворот и, открыв дверь, дал хорошего пинка, да так, что я кубарем слетел по лестнице в низ. И уже лёжа на земле, услышал гневный голос,

– И до вечера, чтобы на глаза мне не попадался! А, там посмотрим.

И добавил, закрывая за собой дверь, – Вот ворюга!

Теперь вот бока от ступенек болят. Сил нет.

– Ну и ну. Дела, - протянул, с пониманием дела, Тишка, – ну, ничего, всё утрясётся. К вечеру успокоятся.

– Куда они без нас, - обнадёжил он.

– Ух, - зевнул Тишка и, продолжил беседу, – А мой босс ничего, добрый. Валяюсь на диване целыми днями, пока он по делам ходит.

– Ты что, своего хозяина боссом называешь? – грустно спросил Жора.

– Да ты знаешь, хозяин как - то уже не современно, – начал, слегка умничать Тишка, – Тут, намедни, к нему приходил какой - то человек, который всё бумаги какие - то показывал и что - то просил у него.  И при этом всё твердил, хозяин, хозяин. А мой босс, ему в ответ и говорит,

–Не называй меня больше хозяином! Противно. Деревенщина, какая – то. Хозяев в семнадцатом году выгнали. Зови меня босс. Понял?

– В отличие от того глупца, – совсем загордился Тишка, – Мне много раз повторять не надо. Я сразу всё смекнул. После этого я начал называть его босс. Круто. Да?

– Я если со своим хозяином помирюсь, тоже стану звать его так. Действительно звучит!

– Да, – сказал Тишка и продолжил, – Что и говорить, тяжёлая наша работа. Огрызнёшься, на какую несправедливость и сразу виноват.

– И не возразишь, – подхватил Жора.

– Да, куда там, – согласился Тишка, – босс, есть босс. Быстро можно и работу, и жильё потерять. Выгонит, глазом не моргнёт. А вот, пойди, найди нового. Вот и, получается, приходиться всё терпеть. Уж очень не хочется, как бродяга бездомный по бачкам мусорным шарить.

– Ты прав мой друг. Это очень не прилично. Фу! Собачья жизнь, – фыркнул Жора.

– Хотя, – рассудил Тишка, – если посмотреть с другого крыльца, то можно сказать, что не так уж и плоха наша жизнь. Вот, смотри. Кормёжка три раза в день. Опять  же, есть работа. Спишь в тёплом доме. Да, и время свободное, иногда, выпадает побегать по городу. И, кстати, с противоположным полом пообщаться разрешают. Нет. Жизнь всё - таки удалась. А самое главное. Не валяй дурака, служи честно и всё будет хорошо.

– Про девочек ты вспомнил кстати, – оживился Жора.

– Тут ходит одна из соседнего двора, блондинка кучерявая. Нос к верху, даже не глядит в мою сторону. Вся прямо в юбочках, в носочках… Кокетка. Ну, прямо есть пуделиха!

– Таких, хлебом не корми, дай тряпки модные потаскать, – вставил Тишка.

– Только вот гонору, хоть отбавляй, – продолжил Жора, –  подошёл я как – то к ней. Хотел просто познакомиться, а она как набросилась на меня, да облаяла последними словами. Я и сказать – то толком ничего не успел, только отскочил в сторону, как ошпаренный. Оглядел её снизу вверх и сказал от обиды, - Да, пошла ты!

– Так она, наверное, сумасшедшая? – спросил Тишка.

– Избалована девка сильно, да не воспитана, – ответил Жора, – А, с виду не скажешь.

– Плюнь и забудь про неё. Других что ли мал…? – сказал Тишка и, не успев договорить фразу, замолчал, устремив испуганный взгляд куда – то в сторону. Жора тоже посмотрел туда же и сразу  понял опасенья своего друга. Там по улице, вдоль забора, к входу в парк, двигалась большая компания. Это были бездомные бродяги. Они болтались целыми днями по городу и часто приставали ко всем, чтобы отнять что – то или просто затеять драку. И были они, от жизни бродячей, уж больно безжалостны.

– Давай спрячемся вон за те кусты, от греха подальше, – предложил Тишка и, уже пятясь, добавил, – что ­- то мне подсказывает, что не надо нам с ними сегодня встречаться.

Друзья мгновенно перемахнули через лавку и затаились за густым кустом у клумбы. Тишка шепнул на ухо Жоре,

– Вон, видишь? Впереди идёт здоровый такой, бугай. Это их вожак. Видишь?

– Вижу, – ответил Жора, дрожа уже толи от страха, толи от волненья перед дракой.

– Боксёр! Сволочь редкая, – стал пояснять Тишка.

А компания в это время, уже войдя в пределы парка, разбрелась в разные стороны, чтобы найти, к кому придраться. И тут Тишка, тихим голосом, поведал своему другу о роковом знакомстве с этой шайкой,

– Живут как собаки и поведение у них такое же подлое. Как же. Их много. Герои. А самое главное. Видишь? Мелочь всякая при нём, шелупонь пузатая. Я каждого из них раздавил бы по - одиночке, как щенков. На прошлой неделе столкнулся я с этим сбродом нос к носу. И были они почему – то без своего предводителя боксёра. Ну, думаю, сейчас я вас поучу хорошему тону. Они так испугались! В кучу сбились и запищали. И только, я одного из них прижал к забору, как тут из – за угла выскакивает этот, боксёр. Здоровый. Ничего не скажешь. Сцепились мы с ним в драке. И тут началось. Сбил он меня с ног и давай в землю вдавливать своей массой. А эти, щенки, давай меня тут же со всех сторон мутузить.

– И что? – тихо спросил, заикаясь от волненья, Жора.

– Что, что. Наваляли они мне. Еле ноги унёс. Потом три дня раны зализывал дома и на улицу носа не показывал.

– Тихо! Они близко. Услышат нас, – вдруг припал к земле Жора. Друзья затаились, не живы, не мертвы.

– Фу! Кажется, уходят. Пронесло, – радостно взвизгнул Жора.

Компания действительно, так же дружно, как и пришла, направилась к выходу из парка. Вся шайка отправилась видимо на соседнюю улицу. Здесь им, к счастью, никто на глаза не попался. Друзья переглянулись. Да! Они всё сделали правильно. Зачем геройствовать? Своя шкура ближе к телу и рисковать ей не стоит. На этом друзья решили свой разговор закончить на сегодня. Да и настроение было подпорчено от этих бродяг. Кто знает? Вернутся ещё назад и, неизвестно, удастся им опять избежать драки.

– Ну, что? По домам? – предложил Тишка.

– Согласен, – ответил Жора.

Они потыкались носами, обнюхали друг друга, пошаркали лапами по земле и, махая хвостами, показывая, свои дружеские намерения и уважение друг к другу, разбежались в разные стороны.

–  Будь осторожен друг, - сказал на прощание Тишка, – не попадись на глаза той банде.

Жора в ответ тихо гавкнул от счастья, махнул хвостом и юркнул в дыру под забором.

– До встречи мой друг. Мы ещё увидимся, – думал Жора, подбегая к своему дому. У него теперь была самая главная задача в его жизни – это помириться с хозяином. Ой! Не с хозяином. С боссом. Так вроде бы говорил Тишка. Опять чуть не забыл. А Нинка, наверное, уже все глаза просмотрела и все слёзы выплакала.  Ведь я её так люблю! И она, наверное, об этом догадывается.

 Ну, так кто там ещё продолжает утверждать, что мы живём на уровне животных инстинктов.  Чушь собачья! И не верьте ни кому!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА