Опубликовано: 31 мая 2014 15:16

Отель и падишах

Однажды приехали мы с Мишей ко мне в деревню. Машину поставили на участке перед домом, отобедали хорошенько. Дело было летом, в 2013 году. Погода стояла хорошая, и мы решили, что пора начинать эксперимент. Я уточнил, нет ли у Миши проблем с сосудами головного мозга. Он сказал, что всё в порядке и бумажки можно не резать, хотя раньше он ни с чем подобным дела не имел. Я немного удивился такой решительности, поскольку пару недель назад мы с Женей были в Музее Изобразительных Искусств имени Пушкина, и Женю тогда, по его словам, буквально размазало по всему музею. Однако Миша настоял.

Прошло, как положено,  часа два, и я понял, что меня накрывает не на шутку. Стены в комнате потихоньку стекают вниз. Я подхожу к окну и вижу сквозь стекло, что там, внизу, трава растёт с невероятной скоростью. Я подзываю Мишу, спрашиваю – как дела, а он отвечает: «Да ничего, всё как обычно». Мне тогда подумалось, неужели у него обычно всё вот так. Я сказал: «Ну ладно, сам напросился», – и кинул ему в топку ещё обрезок, оставшийся от похода в музей.

Через некоторое время, ближе к вечеру, приехали Женя с Митяем. Митяй был при параде после защиты диплома. Я долго извинялся, что не успел подготовить им спальные места, поскольку отплыл от берега дальше, чем рассчитывал. Они отнеслись с пониманием, закурили и начали нас расспрашивать о наших состояниях. Тут Миша стал объяснить, только теперь слишком оживлённо и настойчиво, что с ним вообще ничего не происходит; что можно было с тем же успехом оторвать кусочек от пачки сигарет, съесть его, и было бы то же самое. При этом он постоянно нервно хихикал. Мы подхватили волну шуток. Надев некогда привезённый из квартиры одного приятеля восточный халат, расшитый золотыми нитками, и колпак с кисточкой от него, Миша расхаживал по участку и громко повторял: Я падишах! Я падишах!»

Женя с Митяем использовали оставшуюся одну на двоих. Миша рассказывал, как он недавно отгонял машину в «серьвис» менять ремень, и его так поменяли, что он теперь свистит. Миша завёл машину, открыл капот и начал слушать, как свистит ремень. Разумеется, чем дольше он слушал, тем громче ремень свистел. Миша сел за руль открыл окно и заявил, что он поедет в сервис «ругаться на них матом». Женя ему посоветовал туда прямо так и ехать – в прикиде падишаха, как фриказоид. Снизу, снаружи машины, из-под захлопнутой двери торчал край восточного халата.

Вечерело. Миша остался в машине наслаждаться музыкой группы Doors (к тому времени он уже понял, что к чему, и машина у него покачивалась как лодка под композицию The Crystal Ship), Женя отправился на терраску готовить еду, а Митяй решил прилечь отдохнуть на втором этаже: у него уже полдня болела голова. Я проводил Митяя наверх, он принял таблетку от головы и попросил чего-нибудь выпить. Внезапно я почувствовал себя управляющим отеля. Внизу – кухня с поваром, перед  домом – стоянка с таксистом-падишахом, наверху – номера с одним постояльцем. Я вспомнил, что у нас была открытая бутылка фризанте, и сказал Митяю: «Вообще-то, у нас тут Ламбруско наливают! – проверил, осталось ли в бутылки содержимое, и, наполняя бокал, добавил серьёзным голосом, – а если не наливают, то я немедленно распоряжусь, чтобы Вам обязательно налили». Мы посмеялись, и я спустился вниз на терраску. Еда шкварчала на сковородке, повар-Женя попросил меня принести стул. Я пошёл в сени и увидел там три стула. Один подпирал дверь выхода во двор, чтобы она не закрывалась, (помещение проветривалось), другой – подпирал дверь холодильника, чтобы она не открывалась (сломалось нижнее крепление), а третий – просто стоял без дела, но был слишком плох, чтобы предлагать его гостям. Возникла дилемма. Я подумал: «Так, этот... какой-то неказистый, а эти двое – выполняют задачу». Стулья сразу же представились мне бойцами, и я крикнул Жене: «У меня тут стулья выполняют задачу!» Потом я вспомнил, что стул у холодильника подпирает дверь только на всякий случай, поэтому Адмирал-Контроль (то есть я) может избавить его от этой миссии и направить к Капитану-Свободе (ещё одно из прозвищ Жени, помимо диджей-повара, монаха и чернокнижника).

Ночью Мише из посёлка, где они с отцом строят дом, позвонил знакомый по имени Мурат и начал в подробностях рассказывать, как отец там кому-то намылил морду и куда-то исчез, но никто не знает куда. Миша в трипе потратил где-то час на выяснение и решил, что с утра надо ехать на стройку.

Помню, после одного из дней, проведённых на стройке, мне приснилось, как у нас с Лёвой началась война! У него в лагере была куча баб и бухла, и ему вообще было на всё насрать, а я воевал один против его тусовки и парился, как расставить танки вдоль русла реки. Меня консультировал Мишин отец, Николай Николаич, майор, которого мы прозвали Дартвейдером, потому что он был на него похож в черной защитной маске, со сварочным аппаратом в руках. Когда выстрелили один из моих танков, я увидел, что у него из пушки вместо снаряда вылетел танковый домкрат и, не попав в цель, упал в реку. Я разочаровался, а Николай Николаич говорит: «Ничего-ничего, всем пиздец, ща хорошенько тряханёт!» Далее был эпизод – видимо, перемирие – я приехал ко Льву на велосипеде, и он поведал мне, что наконец нашёл любовь всей своей жизни и потому – уезжает. «Несколько раз с ней, думаю, будет круто», – сказал Лев. Я возмущаюсь: «Какие ещё несколько раз?! Она же любовь всей твоей жизни!» А он отвечает: «Ну, я имел в виду, что несколько раз точно будет круто». Потом он рассказывал про какую-то барышню, которую перетрахало пол Таганки и которую он тоже хотел бы, а я ему: «Ты совсем охуел?! У тебя же есть любовь всей твоей жизни!» Затем мы с Мишей и его отцом ехали на машине по раздолбанной дороге (дело ведь было после войны), машина подпрыгивала на кочках, и Миша постоянно бился головой о потолок. Наконец он не выдержал и заорал на отца: «А башкой мне биться о потолок можно?» Отец удивился: «Зачем тебе биться головой о потолок?» А Миша ему: «Ты бы ещё повыше подпрыгнул!» Тут Миша меня разбудил со словами, мол, надо на стройку собираться, а то папаша будет ругаться матом.

Тем временем к нам присоединился мой дачный сосед Паша, который сначала даже не заметил, что с нами происходит. Митяй как раз отдохнул, и разговор пошёл об институтах и дипломах. Паша тоже собирался поступать. Когда-то он работал помощником машиниста на поездах дальнего следования, потом стал прапорщиком ФСО и захотел получить лейтенанта. Пришла моя очередь рассказывать про свою защиту на переводческом факультете МГЛУ. И так я увлёкся рассказом, такой он был вязкий, что я чуть не попал в параллельную реальность, где сидит эта комиссия динозавров, которой я, самоуверенный, пытаюсь доказать, что вся теория перевода на самом деле – лженаука, что на радио и телевидении не уделяют должного внимания актуальному членению предложения; и этот Бузаджи, вообще не с нашей кафедры, волосатый и бородатый, которого я сперва, было, принял за своего человека, кинул мне, что мой диплом не несёт никакой практической пользы и что на радио и телевидении его никто читать не будет, а я ему в ответ – что все эти дипломы вообще никто не читает...

На рассвете мы с Падишахом отправились на прогулку по деревне и её окрестностям. Дошли до речки, вернее даже ручья, где когда-то купались «я и мой отец» (фраза, над которой мы почему-то долго смеялись и выдумывали разные похожие на неё варианты). Густое фиолетовое небо, вдалеке – малиновые верхушки леса. В то лето я начал рисовать. До сих пор довожу до ума пару начатых тогда небольших картин. После прогулки Миша пояснил, что у него «всё уже в рамках приличия», снял костюм падишаха, сел за руль и поехал. Через пару часов я ему позвонил (проконтролировать). Он сказал, что почти приехал, а потом послышался голос из навигатора: «Вы сбились с пути». Позже мы узнали, что его отец ночью забаррикадировался у них на территории в подвале, как Рембо. Когда Миша добрался до места назначения, ещё через два часа, он рассказывал мне по телефону, что во время моего первого звонка он попал на какую-то узкую дорожку, в конце которой был шлагбаум и такой знак, которого он вообще никогда раньше не видел.

 

The path you tread is narrow

And the drop is shear and very high

(Pink Floyd)

 

 

31.05.2014

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА