Опубликовано: 15 марта 2013 16:07

Вадим Левенталь: поэтов читают лишь сами поэты

На этой неделе в Москве на ВВЦ открылась ярмарка «Книги России». Крупная выставка — это всегда повод поговорить о книжном рынке, читательских предпочтениях и писательских гонорарах. Своим видением проблем российского книгоиздательского дела с читателями «Профиля» поделился главный редактор издательства «Лимбус Пресс» Вадим Левенталь.

 

- В американских списках самых продаваемых электронных книг много авторов, которые никогда не выходили на бумаге. Причем многие из них использовали системы самиздата, минуя издательства. Недавно такой эксперимент провел фантаст Сергей Лукьяненко – он сделал сам электронную книгу, выложил на Amazon, заработал за несколько недель чистыми 10 тысяч долларов и заявил, что теперь сам будет контролировать продажи своих электронных книг. Вы не видите в этом угрозы для традиционного издательского бизнеса?

 

- Кто-то может сам публиковаться, но в этой цепочке есть место издательству – как бренду, как отборщику, как советчику для читателя. Никто, кроме издательства, не может сделать качественный файл – вычитку, редактуру, корректуру, верстку.

 

- Писатели стонут: тиражи маленькие. Можно ли жить на литературные заработки?

 

- Пелевин живет на деньги, заработанные книгами. Может, есть еще пара-тройка людей. Но большинство – это «писатели выходного дня».

 

- Почему? Россия – страна не самая отсталая, поголовно грамотная...

 

- У нас тиражи так называемой интеллектуальной литературы, как в Сербии; они были бы больше на порядок, если бы книгу можно было купить где угодно. Где-нибудь в Норильске есть читатель, скажем, Михаила Елизарова, но если заказывать книгу по почте, она обойдется в 2-3 раза дороже.

 

- То есть вы считаете, что проблемы не с контентом, а с распространением?

 

- Безусловно. Проблема не в том, что люди не хотят читать, переключились на телевизор или интернет. Проблема в том, что книг невозможно достать нигде, кроме Москвы и Петербурга. Их нет даже в крупных городах.

 

- Но ведь у нас почти нет литературных звезд… Пелевин, Прилепин, из Алексея Иванова пытались сделать звезду – и все. Может, проблема все-таки в том, что русские писатели пишут мало и плохо?

 

- Огромное число людей пишет. На редакционную почту каждый день приходит несколько романов. А институт литературных звезд – это порочный институт. Почему все должны читать одного автора? Книжка очень индивидуальна. Есть 10 тысяч человек, которые любят Владимира Шарова, а другие 10 тысяч – Сергея Носова. Почему они должны объединиться и полюбить Василия Пупкина?

 

- Но в тех же США есть звезды серьезной литературы, которых читают все, а у нас – лишь нишевые авторы.

 

- Я все гну свою линию – про распространение. В Штатах система распространения устроена очень разнообразно. Есть системы распространения через библиотеки, через подписку. В результате в любой точке страны ты можешь достать любую книгу. Я уверен, что если распространить по стране книги того же Владимира Шарова, то их можно будет продавать тиражами не 3 тысячи, а по крайней мере 50 тысяч экземпляров. У нас очень много талантливых писателей, которые очень разнообразно пишут.

 

- А что государство? На других рынках оно ведет себя очень активно. Может, скоро и в книжной отрасли появится мощная госструктура, эдакий книжный «Газпром»?

 

- Я убежден, что такая структура нужна. В СССР существовал «Союзкниготорг» – подобная структура должна предоставлять читателю возможность купить любую книгу по разумной цене. Но сейчас это невозможно.

 

- Вы говорите неожиданные вещи. Сравнивать нынешнюю ситуацию с СССР некорректно, тогда не было частных издательств и «Союзкниготорг» проводил определенную государственную политику. Да и сейчас так не бывает, чтобы государство пришло в некий сегмент, а остальной рынок оставило свободным.

 

- Тогда это вопрос политики. Сейчас довольно трудно представить себе, что государство, как при Советской власти, закачивает деньги в союзы писателей и заставляет их что-то писать, а потом печатает это миллионными тиражами, развозит по магазинам и библиотекам. Весь бизнес сегодня отдан Новикову (совладелец издательства «ЭКСМО». – «Профиль») – такому «книжному Кадырову», как сказал Борис Куприянов (совладелец книжного магазина «Фаланстер». – «Профиль»). И в результате книги, которые человек может купить, его отупляют и никак не повышают его культурный уровень, а скорее наоборот. Если в этом состоит цель, то она уже достигнута. Есть, конечно, островки свободы, но может стать и хуже. Мы, например, выпускаем 2-3 книги в месяц тиражом в среднем 2 тысячи экземпляров. Таких издательств – два десятка. Получается достаточно большое количество книг, которые как-то трогают человеческую мысль. Но все это под угрозой, поскольку эта история не про деньги. Это история про фанатиков, которые не могут заниматься чем-то другим.

 

- Но вы ведь как-то выживаете, получаете зарплату. У вас же нет рядом своего ларька.

 

- У многих издательств есть такой ларек (смеется). «Лимбус» еле-еле выходит на ноль.

 

- В развитых странах на рынке уживаются гиганты и мелкие издательства. У нас такое возможно?

 

- Да, во всем мире так. Но у нас это не получится без вмешательства государства, без его искренней заботы о читателе. Все должны заниматься своим делом – издатель издавать книжки, а читатель пытаться их найти.

 

- Не хотелось бы говорить банальности о том, что «интернет убьет бумагу», но могут независимые издательства с выгодой использовать интернет-технологии?

 

- Электронные издания не смогут заменить все, что мы называем книгой, – например, фотоальбомы, научную литературу с большим количеством ссылок, сносок, таблиц, учебную литературу, где можно делать пометки. Но очень большой пласт литературы возможен в электронном варианте. Первая проблема, разумеется, в пиратстве. Есть сайт, зарегистрированный в Эквадоре, где есть все и бесплатно. Есть несколько сайтов, где книги можно скачать за деньги или по системе pay what you want, но на них мало что лежит. Если тебе нужна Улицкая, ты приходишь и покупаешь, но если тебе нужен, скажем, Олег Постнов, то его ты уже не найдешь. Этот рынок сформируется в тот момент, когда появится русский Amazon, где будет все. Тогда покупатель придет и заплатит 50 или 100 рублей.

 

- Русский Amazon пытаются создать уже много лет.

 

- Да, большие проблемы с правами – они то у одних, то у других. Но все когда-то случается в первый раз.

 

- Скажите, помогают ли писателям литературные премии? Или это просто повод для литературной тусовки собраться и выпить?

 

- В России три крупнейшие премии: «Национальный бестселлер», «Русский Букер» и «Большая книга». Лауреат любой премии после вручения если не был в десятке самых продаваемых авторов, пробивается в десятку, а если был, то поднимается на первые позиции. Слава Прилепина росла вместе с его попаданием в короткий список «Национального бестселлера». Александр Терехов, получив «Большую книгу» второй степени за «Каменный мост», стал одним из самых обсуждаемых современных писателей. Но есть и обратные примеры: книга получает премию, и ее мгновенно забывают.

 

- А у современной русской литературы есть статус? Так называемая великая русская литература известна всему миру. У советской литературы был весомый статус – Нобелевскую премию получали как неофициальные, так и официальные авторы. Россия сейчас есть на литературной карте мира?

 

- Есть лишь отдельные пятнышки, проблески. Говорят, что в Германии читают Маринину, Пелевин переводится на много языков, во Франции любят Андрея Геласимова и Юрия Буйду. Почему? Никто не знает – так звезды сошлись, совпадение энергетических вибраций (смеется). Но в целом современной русской литературы в мире нет. Одна из причин – потеря интереса к России как к пятну на карте. Более интересен Афганистан, Иран, Египет, Китай. Мы всех интересовали, пока боялись наших ракет. Другой фактор в том, что техника письма у нас сильно другая. Можно спорить – то ли мы ушли вперед, то ли мы отстали. По-другому поставлена рука. Кто-то скажет, что пока они развивались вместе с экзистенциализмом или постмодернизмом, мы отстали, а кто-то скажет, что, начиная с Андрея Белого, мы ушли на третью космическую скорость.

 

- Есть сейчас современная русская поэзия?

 

- Можно говорить, что она есть, можно говорить, что ее нет. Но проблема в том, что нет читателя поэзии. Поэтов читают лишь сами поэты. Почему – можно долго говорить: смена культурной матрицы, окончательное угасание романтизма. То же самое произошло на Западе лет сорок назад. И нормальный тираж поэтической книжки – 500 экземпляров. Там есть талантливые люди, множество графоманов, есть своя мафия, крутятся небольшие деньги, есть свои премии. Но вся эта история – на пространстве в 500 человек. Коммерческих поэтических изданий сейчас не существует.

 

Беседовал Александр Латкин

 

Елена Сироткина   Источник

культура, искусство, литература, общество, социум, издательства, Лимбус Пресс, книги, интернет, Вадия Левенталь, интервью
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА