Опубликовано: 11 октября 2012 10:05

Музыкальные юморески

Свистун

Как-то раз известного художника Волкова спросили, как он начинал свою карьеру. Волков раздражённо ответил, что для хлеба насущного ему приходилось служить в департаменте, причём одному за двоих, потому что рядом с ним протирал штаны один свистун, который ничего не умел, ничего не хотел, а только сидел и насвистывал целыми днями ...

- Наверно, этот свистун плохо кончил?

- Да уж конечно! Входящие данные он не записывал, исходящие бумаги не отмечалс... При сокращении вакансий нас первыми со службы выгнали. Он поступил в консерваторию, а я стал художником, - со вздохом закончил рассказчик. - А фамилия его была Чайковский.

Марш с препятствием

Забавный случай произошел на репетиции оперы Направника "Франческа да Римини" в Мариинском театре. Желая блеснуть высокой нотой, известный тенор Николай Фигнер обратился к автору, дирижировавшему спектаклем, с просьбой разрешить ему в военном марше сделать фермату на си бемоль - увеличить длительность ноты.

 - А что же будет с солдатами, марширующими под музыку? - удивился Направник. - Ведь им придётся стоять на одной ноге, пока вы будете держать вашу фермату.

Свой среди чужих

Однажды, возвращая домой, Дмитрий Дмитриевич Шостакович встретил в подъезде двух мужчин пьющих водку. Видимо, из-за скромной одежды и манер они приняли его за человека своего круга.

- Третьим будешь?  - спросили незнакомцы Шостаковича.Тот согласился. Разлили, выпили. Шостакович всё время молчал, поэтому новые приятели поинтересовались: "Скажи хоть, кем ты работаешь?" Врать Дмитрий Дмитриевич не умел: "Композитор я". Возникла пауза. "Ну, не хочешь говорить - не надо ..."И разлили ещё по одной.

Не та птица

В молодые годы скрипач Эдуард Грач выступал иногда "в антураже" Майи Плисецкой, исполняя партию скрипки в знаменитом "Умирающем лебеде" Сен-Санса. Однажды на репетиции осветитель, видимо, увлёкшись музыкой, слишком долго держал в луче прожектора скрипача. С режиссёрского пульта прозвучала раздражённая команда:

- Свет на Лебедя, а не на Грача!

Третьим будешь?

Однажды скрипач Игорь Политковский и пианист Евгений Эпштейн гастролировали по городам Закавказья с циклом бетховенских сонат. В одном маленьком городке на аэродроме их встречал представитель Дома офицеров, где был объявлен концерт. Он приветливо поздоровался, но в глазах было ожидание.

- А где ваш третий? - наконец спросил он.

- Нас только двое, - ответил Политковский.

- А я заказал в гостинице три номера, - растерянно сказал военный. - Мне показалось, что на афише три фамилии.На афише действительно друг под другом были расположены три фамилии:

Бетховен - скрипичные сонаты.

Политковский - скрипка.

Эпштейн - фортепиано.

В деревню ... в глушь ...

Иван Семёнович Козловский, зная, что Сталин ему благоволит, однажды обратился с просьбой:

- Я никогда не был за границей. Хотелось бы съездить.

- Не убежишь?

Что Вы, Иосиф Виссарионович, родное село мне намного дороже, чем вся заграница.

- Правильно! Молодец! Вот и поезжай в родное село.

Зачем?

Когда Сергей Рахманинов прибыл в Америку, один музыкальный критик удивлённо спросил:

- Почему маэстро так скромно одевается?

- Меня всё равно здесь никто не знает, - ответил композитор.Со временем Рахманинов ничуть не изменил своих привычек. Тот же критик через несколько лет снова спрашивает:

- Маэстро, ваши материальные обстоятельства значительно изменились к лучшему, но лучше одеваться вы не стали.

- Зачем? Ведь меня и так все знают, - пожал плечами Рахманинов.

Фамилию менять будем?

Когда Мстислав Ростропович регистрировал в районном загсе по месту прописки Галины Вишневской свой брак, регистраторша сразу узнала знаменитую солистку Большого театра и поинтересовалась, за кого же она выходит замуж. Увидев довольно-таки невзрачного жениха, регистраторша сочувственно улыбнулась Вишневской, а с трудом прочитав фамилию "Ро ... стро ... по ... вич", сказала ему:- Ну, товарищ, у вас сейчас есть последняя возможность сменить свою фамилию ...

Кстати, о птичках ..

Оркестр Романской Швейцарии под управлением Эрнеста Ансерме гастролировал в Москве. Исполнялось произведение Отторино Респиги "Фонтаны Рима", в последней части которого использовалась грамзапись соловьиного пения. На репетиции выяснилось, что пластинку администратор оркестра не привёз. Кинулись по московским архивам, но ту самую пластинку, которая традиционно использовалась для сопровождения "Фонтан виллы Медичи при заходящем солнце", не нашли. В итоге было решено заменить запись аналогичной. Во время концерта на фоне еле слышного аккорда оркестра раздалось шипение динамиков, и хорошо поставленный голос диктора объявил: "Дрозд подмосковный", после чего раздалось соответствующее чириканье.

Может не заметят …

Знаменитый нью-йоркский богач Джеймс Якоби устроил большой приём и, желая доставить удовольствие своим гостям, пригласил известного скрипача Мишу Эльмана.Скрипач прибыл несколько раньше и, доставая из футляра скрипку, показал её хозяину дома.

- Страдивариус, - гордо сказал он, - этой скрипке больше двухсот пятидесяти лет.

- Не беда, сынок, - Якоби похлопал его по плечу, - может быть, этого никто не заметит.

Дельное замечание

Знаменитый оперный дирижер Борис Покровский пришел впервые в Большой театр, когда там главным дирижёром был Николай Голованов.

- Ну, вот что, ты молодой, - сказал Голованов, - тебя всё равно никто слушать не будет, так что ты сиди в зале, а если какие замечания будут - скажи мне, а я уж сам. Шла репетиция оперы Мусорского "Борис Годунов". Полная сцена народу. Покровский шепчет на ухо Голованову: 

- Николай Семёнович, скажи хору, чтобы они вот это: "Православные, православные!" - не в оркестровую яму пели, а в зал, дальним рядам. И руки пусть туда же тянут.

 - Правильно! - стукнул кулаком Голованов и заорал на хористов: - Какого чёрта вы в оркестр руки тянете? Где вы там православных увидели?

Позор семьи

Родственники Петра Ильича Чайковского были чрезвычайно огорчены тем, что молодой человек оказался совершенно не способным к службе и, покинув Министерство юстиции, поступил в Петербургскую консерваторию. Дядя будущего великого композитора возмущенно отчитал "оболтуса" Петю:

- Ах, Петя, Петя, какой позор! Променял юриспруденцию на дудку!

Приходя, гасите свет …

Гасить в зале театра свет, когда начинается спектакль - это изобретение Густава Малера. Говорят, что именно он велел это делать, дабы пришедшая в театр публика смотрела на сцену, а не на новые драгоценности и меха друг друга.

Звонок с того света 

Эдвард Григ дал в городе Осло большой концерт, программа которого состояла исключительно из произведений композитора. Но в последнюю минуту Григ неожиданно заменил самый последний номер программы произведением Бетховена. На следующий день в самой крупной столичной газете появилась очень ядовитая рецензия известного норвежского критика, который очень не любил музыку Грига. Критик особенно строго отнёсся к последнему номеру концерта, отметив, что это "сочинение просто смешно и совершенно неприемлемо". Григ позвонил этому критику по телефону и сказал:

- Вас беспокоит дух Бетховена. Я должен вам сообщить, что последнее произведение, исполненное в концерте Грига, сочинил я!От подобного конфуза с несчастным опозоренным критиком случился инфаркт.

Истина дороже

В давние времена за неодобрительный отзыв о песнях короля-графомана один критик угодил в тюрьму. Отбыв срок наказания, бедняга был снова приглашен к высокому автору.

- Ну-с, любезный, что Вы скажите о моём творчестве на этот раз? - спросил король.Тяжело вздохнув, критик обернулся к слугам короля: 

- Арестуйте меня! ...

Рекогносцировка

Фриц Крейслер и Сергей Рахманинов исполняли сонату Сезара Франка в "Карнеги-холл". Скрипач играл без нот и ... вдруг память подвела его уже в первой части! Крейслер подошел ближе к пианисту и заглянул в ноты, пытаясь найти тот такт, где он мог бы "поймать" партнера.

- Где мы находимся?! Где мы находимся?! - отчаянно зашептал скрипач.

- В "Карнеги-холл", - не переставая играть, шепотом ответил Рахманинов.

В предвкушении справедливости

Однажды, сидя в театре, Джоаккино Россини шепнул на ухо соседу: 

- Певец плох невероятно! Первый раз слышу такое отвратительное пение.

 - Может быть, лучше пойти домой? 

- Нет, - ответил Россини. - В третьем акте героиня должна его убить. Я с большим нетерпением жду этого момента.

Виртуозность навсегда

Перед концертом завистники Никколо Паганини подрезали на его скрипке все струны кроме одной, однако Паганини блестяще сыграл и на одной струне.Узнав об этом, восторженные поклонники поинтересовались:

- Маэстро, а совсем без струн вы могли бы сыграть?

- Пара пустяков, - усмехнулся Паганини и с присущей только ему виртуозностью исполнил пиццикато на барабане.

Гениям легко

Когда юный Моцарт в семилетнем возрасте давал концерты во Франкфурте-на-Майне, к нему подошел мальчик лет четырнадцати.

- Как замечательно ты играешь! Мне никогда так не научиться.

- Отчего же? Ты ведь совсем большой. Попробуй, а если не получится, начни писать ноты.

- Да я пишу ... Стихи ...

- Это ведь тоже интересно. Писать хорошие стихи, вероятно, еще труднее, чем сочинять музыку.

- Отчего же, совсем легко. Ты попробуй ...

Собеседником Вольфганга Амадея Моцарта был Иоганн Вольфганг фон Гёте.

Оптимистичное название

- Что Вы пишете только грустную, мрачную музыку? Слушатель хочет отдохнуть, повеселиться, уйти с концерта с радостным настроением. А Вы?! Напишите что-нибудь веселое, бодрое. И ... распродажа пойдёт веселее, - говорил однажды издатель молодому Иоганнесу Брамсу. 

- Попробую, - ответил композитор. Через несколько дней он пришел в издательство с большим свитком. 

- Ну что, удалось? - встретил его издатель вопросом. 

- Не знаю, - ответил, улыбаясь, Брамс и положил перед издателем ноты. Новое произведение называлось так: "Весело схожу в могилу".

Мастер-класс

Как-то раз к Моцарту подошёл молодой человек, желавший стать композитором. 

- Как написать симфонию? - спросил он. 

- Но Вы еще очень молоды для симфонии, - ответил Моцарт. - Почему бы не начать с чего-нибудь попроще, например, с баллады? 

- Но сами-то вы сочинили симфонию, когда Вам было девять лет ... 

- Да, - ответил Моцарт, - но я при этом ни у кого не спрашивал, как это сделать.

Здравый взгляд

Друг Иоганнеса Брамса, выходя вместе с композитором из дома, в котором тот жил, благоговейно воскликнул:

 - Представляю, что будет написано после Вашей смерти на этом доме! Брамс задумчиво ответил: 

- Вероятно, "Квартира сдается внаём"!

Заманчивое предложение

Когда великому итальянскому композитору Джоаккино Россини исполнилось 30 лет, городской совет Милана решил установить ему при жизни памятник. К композитору прибыла делегация отцов города, чтобы получить его согласие.

 - Сколько будет стоить такой памятник? - спросил Россини. 

- Триста тысяч лир. 

- Тогда я вам предлагаю вот что: дайте мне эти деньги, и я обязуюсь ежедневно до самой смерти по нескольку часов стоять на главной площади Милана.

© harmonia.tomsk.ru

юмор, композиторы
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА