Опубликовано: 24 февраля 2013 12:02

СТРАСТЬ И ПРЕЗУМПЦИЯ НЕВИНОВНОСТИ

Сергей ДИЕВ

                                             comediev@inbox.ru

 

 

               ГРАБЁЖ, СВЯТАЯ МАРИЯ!

 

               Детективно - лиричеcкая комедия                                                                                  в двух действиях

 

 

                                           "...Скачут...Пусто всё вокруг.

                                           Степь в очах Светланы..."

 

                                                              В.А. Жуковский.

 

 

                   Действующие лица :

 

      МИХАИЛ НАСОНОВ - художник и бард, в прошлом -

               студент юридического факультета университета,

      30 лет;

 

      МАША - студентка филфака пединститута, 20 лет;

 

      СЕРГЕЙ МАКСИМИЛИАНОВИЧ ГЛАРСОВ - председа-

               тель суда г.Белёва, 55 лет;

 

      АНТОНИНА МАКАРОВНА - его жена, 50 лет;

 

      МАКСИМИЛИАН - их сын, следователь, 27 лет;

 

      КИРА - его жена, журналистка, 25 лет;

 

      НИНА - подружка Маши по институту;

 

      АРТЕМИЙ ФЁДОРОВИЧ ПАРОКОНОВ - мастер завода,

               друг С. М. Гларсова, 55 лет;

 

      ВАСИЛИЙ ПАРОКОНОВ - его сын, кузнец, 29 лет;

 

      ГАЛИНА ПАРОКОНОВА - жена Василия, 27 лет;

 

      ГЛАРСОВ СТАРШИЙ - дед Максимилиана, сыщик на

               пенсии, 77 лет;

 

      МЕЛЯНСКИЙ - пострадавший, молодой человек мелкой

               комплекции;

 

      СВИДЕТЕЛЬ;

 

      СВИДЕТЕЛЬНИЦА;

 

      МИЛИЦИОНЕР;

 

      ДЕЖУРНЫЙ ОФИЦЕР МИЛИЦИИ;

 

      РЯБОЙ - рабочий винного магазина;

 

      ЧАСОВЩИК.

 

Действие происходит в г. Белёве Тульской области и

в Москве.

 

                                           *

 

                        Действие первое

 

                        Первая картина

 

Комната Михаила Насонова в небольшой двухкомнатной

квартире в Москве. Здесь ещё недавно Михаил жил с матерью. После её внезапной смерти Насонов живёт здесь один, превратив свою комнату в мастерскую художника. Комнату матери, куда ведёт закрытая дверь, Насонов оставил в неприкосновенности и запретил туда входить посторонним. Декорация мастерской Насонова занимает две трети сцены. Оставшаяся правая часть сцены вначале закрыта декорацией лестничного марша, которая потом поднимается и открывает небольшую комнату в соседней квартире с детской  кроват -кой. Посреди мастерской Насонова - большой мольберт. Остальные атрибуты характерны для современной комнаты-

мастерской художника: старое продавленное кресло, гипсы, по стенам несколько ярких картонов и холстов без рам. Есть в комнате гитара и музыкальный центр.

Среди полотен выделяется портрет пожилой красивой женщины в лиловом. Это- портрет матери. На другой стене -

большая фотография девушки в чувственном ракурсе. Это -

Кира.

Старый письменный стол завален бумагами и книгами. Книг в мастерской вообще много. Над столом - портрет Лермонтова.

На письменном столе стоит...обувная коробка. В глубине комнаты старая ширма, за которой чуть видна кровать. Завершает интерьер большой фикус в кадке.

 

Летний вечер. В мастерскую быстро входит Насонов, возбуждённо потирая руки. Включает магнитофон. Звучит "Чатануга Чу-чу". Насонов вытаскивает из кармана своего потрёпанного пиджака иностранный журнал, смотрит на него гордо.

 

НАСОНОВ.

      Итак, открываем итальянский журнал и читаем: "Михаил Насонов, российский живописец!" И - мой портрет! Недурственно!

 

Насонов пускается в пляс, причём под "Чу-чу" у него почему-то получается русская присядка.

Затем он выключает магнитофон, хватает гитару и поёт в быстром темпе:

 

               Полжизни в людях зреют благородство,

               Возвышенные мысли и дела.

               Но зреет в нас полжизни и уродство -

               Такими нас Природа родила!

 

               Однажды будет страшный поединок

               Уродства с благородством, хоть убей.

               Ни женщины не чужды, ни мужчины,

               Хоть ангел по характеру, хоть змей!

 

Вдруг Насонов застывает на месте, оборвав песню. Он замечает обувную коробку на письменном столе. Осторожно подходит к ней, как к мине. Видит записку, читает издалека с опаской.

 

НАСОНОВ(читает).

      "Дорогой Михаил Осипович! Поздравляю вас с Днём рождения! Желаю крепкого здоровья и большого счастья!

   Маша." (открывает коробку, там ботинки на толстой подошве) ...Сумасшедшая!

 

Насонов выбегает из квартиры. Слышно, как он звонит в соседнюю. Там открывают дверь.

 

ГОЛОС НАСОНОВА.

      Мария! Немедленно зайди ко мне!

 

Насонов возвращается, набирает номер телефона. Во время его телефонного разговора в мастерскую входит Маша с грудным ребёнком на руках.

 

НАСОНОВ.

      Будьте любезны, мне нужна электричка до Тулы завтра, в районе девяти утра...Ровно в девять? Прекрасно! Спасибо!

(весело потирает руки, видит Машу в дверях)...Я для чего тебе ключ дал?

МАША.

      Чтобы я поливала цветок.

НАСОНОВ.

      Это не цветок. Это фикус! Ему сто пятьдесят лет! Детство трёх поколений нашей семьи прошло под его благословенной сенью! В том числе и моё...В комнату мамы не заходила?

МАША,

      Что вы! Вы же никому не разрешаете...Ой, Михаил  Оси-

      пович, можно я его положу на вашу кровать?

НАСОНОВ.

      Положи.

 

Маша кладёт ребёнка на кровать за ширмой.

 

НАСОНОВ,

      Садись в кресло!..Прежде всего объясни: откуда такие де-

      ньги?(показывает на ботинки)

МАША.

      Я по лотерее выиграла холодильник. Взяла деньгами.

НАСОНОВ.

      Везёт же людям!..Неужели ты не понимаешь, что я не

      могу взять от тебя такой дорогой подарок? Это во-первых

МАША.

      У вас же ботинки совсем худые.

НАСОНОВ.

      Чепуха! У меня есть ещё сандалии!..Вот...как у...Понтия

      Пилата!

 

Достаёт из письменного стола сандалии. Маша улыбается.

 

МАША.

      Не очень-то в них походишь в дождь и холод.

НАСОНОВ.

      Миленькая моя! Я - художник! Сырость почвы и грязь

      для меня лишь фактура пейзажа...

МАША.

      Промочите ноги, Михаил Осипович, и заболеете! А это-

      крепкие ботинки, на толстой подошве.

НАСОНОВ.

      Так...Ну хорошо, а почему ты думаешь, что у меня День

      рождения?

МАША.

      Вы сами как-то говорили.

НАСОНОВ.

      Это неправда!

МАША(хочет уйти).

      Простите, я ошиблась, значит...

НАСОНОВ.

      Подожди, Машута!..(хвастливо) Вот полюбуйся!(показы-

      вает  журнал).

МАША.

      Ой, да это ваш портрет! Какой хороший! Это по-итальян-

      ски написано..."Российский художник Михаэль Насонов."

      ...Видите, какой вы! Вас даже за границей знают! Надо

      вам себя беречь!

НАСОНОВ.

      Сказать по совести, чепуха всё это. Чистая случайность.

      Просто на выставке живописи здесь, в Москве, выставля-

      лись мои две картины...Корреспондент там был, италья-

      нец этот, случайно. Я ему под руку подвернулся.

МАША.

      Неправда! Это не случайно! Вы талантливый человек, Ми-

      хаил Осипович!

НАСОНОВ.

      Талантлив - не талантлив, но это (машет журналом) мне

      будет ой, как кстати!

МАША(тихо).

      Вы что, завтра уезжаете?

НАСОНОВ.

      Да, небольшая экспедиция, так сказать.(с любовью смот-

      рит на фото Киры).

МАША(грустно).

      Красивая!

НАСОНОВ.

      Мы учились вместе в университете, на разных факультетах

      : я - на юридическом, она - на журналистики...

МАША.

      А как её зовут?

НАСОНОВ.

      Кира.

МАША(грустно).

      ...Я пойду...

НАСОНОВ.

      Подожди, Мария!..Сегодня, знаешь ли, действительно

      День рождения...

МАША(радостно).

      Правда?

НАСОНОВ.

      Да...Только не у меня,..а у мамы...(нежно смотрит на порт-

      рет матери) Она умерла в прошлом году от рака...

МАША.

      Бедный Михаил Осипович!

НАСОНОВ.

      При чём здесь я! Она была прекрасной женщиной и...

      великолепной актрисой!

 

Насонов берёт гитару и поёт:

 

               Ах, весна - весёлая актриса.

               Монолог созванивает с губ,

               И обвал неистового биса

               Бросится на вой печальных труб

               И заглушит...Дорогая мама,

               Можно ли весною умирать...

 

МАША(восторженно).

      Это ваша песня, Михаил Осипович?!

НАСОНОВ.

      Что, не веришь?

МАША.

      Да нет, я ведь знаю, что вы стихи пишете,..прекрасные

      стихи! Я однажды слышала, как вы читали...

НАСОНОВ.

      Когда и где?

МАША.

      В библиотеке...Но это неважно. Вы меня всё равно тогда

      не заметили...Я ещё запомнила одну вашу фразу, точнее -

      двустишие,..точнее - четверостишие...ой, что-то я путаюсь

      ...Это даже не фраза,..я запомнила саму мысль...

НАСОНОВ(со смехом).

      Вредно красивой девушке так напрягать голову. Хрупкая

      вещь.

МАША.

      Как вам не стыдно, Михаил Осипович! За кого вы меня

      принимаете?

НАСОНОВ.

      За милую, красивую девушку. Что же тут стыдного?

МАША.

      Вы сами не понимаете, что вы написали! Поверьте мне, я

      знаю...А сейчас вы просто защищаете, невольно защища-

      ете свою мысль от косности, думая, что я могу её иска-

      зить, опошлить...Не бойтесь, я не искажу!..Дело в том,

      что я эту мысль сама чувствую...

НАСОНОВ.

      Нельзя чувствовать мысль.

МАША.

      Да, да, я неверно выразилась...Она мне давно знакома, я                   просто выразить не могла, пока вас не услышала...

НАСОНОВ.

      Господи, святая Мария, да что это за мысль такая?

МАША.

               Мечта - есть вседозволенность души.

               Недосягаемость - её богатство.

               И не пойдёт она на святотатство -

               Придумать что-то или совершить...

      Вы сами не понимаете, Михаил Осипович, как эти ваши

      строчки...великолепны!..Равносильны Тютчевскому

      "Мысль изреченная - есть ложь!"

НАСОНОВ.

      Эк, куда хватила!

МАША.

      Да,да, и не спорьте со мною!..Батюшки, вот раскричалась-

      то. Оказывается, я кричать умею!

 

               Насонов от души смеётся.

 

НАСОНОВ.

      Я из этого стихотворения песню сделал.

МАША.

      Вы мне просто обязаны её спеть!

НАСОНОВ.

      Хм, обязан!..Однако, ты деспот...(берёт гитару, поёт):

 

               Мечта - есть вседозволенность души.

               Недосягаемость - её богатство.

               И не пойдёт она на святотатство -

               Придумать что-то или совершить.

 

               Попытка взять её и подкупить

               Обречена на полное фиаско.

               Мечта порою надевает маску,

               Чтобы с людьми хоть как-нибудь прожить.

 

               Пресветло распахнутся вдруг глаза,

               Теряя дно, спокойствие и силу.

               Похожая на чьё-нибудь спасибо,

               Мечта нам хочет что-то рассказать.

 

               Несвязный шёпот мучает и жжёт,

               Отводит наши руки от предметов...

               Поведать же кому-нибудь по это -

               Её непредсказуемый расчёт.

 

МАША.

      Прекрасно!

НАСОНОВ.

      Ну-ка, посмотри на меня.

              

               Маша нежно смотрит в глаза Насонову.

 

НАСОНОВ.

      Странно, что ты в твоём возрасте откликаешься на эту

      мысль...

МАША.

      Я не откликаюсь. Просто это моя мысль! Выраженная

      вами. Вот и всё!

НАСОНОВ(смеётся).

      Вот-те раз! Мысль мою узурпировала! Ну и ну!

 

               Маша весело смеётся..

 

НАСОНОВ.

      Однако, мы заболтались...Отсутствовать буду дней де-

      сять...Мементо фикус!

МАША.

      До свидания, Михаил Осипович. Не беспокойтесь.

      Счастливого пути!

НАСОНОВ.

      Стой! Ты поняла, что я сказал?

МАША.

      Конечно. "Помни о фикусе", по-латыни. Я же в педагоги-

      ческом учусь на филологическом факультете.

НАСОНОВ.

      Хм, ладно...Пока!..Да, вот ещё что. Я тебе адрес свой

      оставлю на всякий случай(пишет): Тульская область,

      город Белёв, улица Зелёная, 37, Гларсовой Кире,

      и вот её адрес в Интернете. Мой мобильный ты знаешь...

МАША.

      Хорошо...Белёв...родина Василия Жуковского, замечате-

      льного поэта, учителя Пушкина.

НАСОНОВ.

      Всё-то ты знаешь!(задумчиво) Да, прекрасный поэт!

      "Скачут...Пусто всё вокруг. Степь в очах Светланы."

      Я по этим строчкам Жуковского хочу картину писать.

      Но это после...Ты ребёнка-то не забудь...Тихий он какой-

      то, всё спит.

МАША.

      Это только со мной...Счастливо, Михаил Осипович!

 

Маша берёт ребёнка, уходит.

Насонов подходит к фото Киры, затем к мольберту. Взяв ки-

сти, работает над картиной. Чувствуется, что это будет её

портрет.

 

НАСОНОВ.

      Три года мы с тобой не виделись, любимая моя Кира!

      Целых три года! Я ушёл из университета, и это стало

      барьером между нами...Ты вышла замуж за моего одно-

      курсника-юриста Максимилиана Гларсова...Я слабый,

      ненадёжныё человек, меня всё время одолевают сомнения.

      А ты в мужчине ценишь прежде всего твёрдую опору.

      Макс стал следователем. Волевой, железный характер!..

      Но я тебе хочу напомнить о силе любви! Любовь - опора

      искусства, она держит меня с моим искусством на этой

      грешной земле, держит, милая Кира!..Я - настоящий худо-

      жник, это доказано публично. Мои сатирические рисунки,

      конечно, невелика ценность. Но - живопись!..Двадцать

      лет не прошли даром! Один критик даже мазок мой пыта-

      лся анализировать...В общем, я отвоюю, а если надо, про-

      сто отобью тебя, моя любовь!..Сделаю это красиво, как

      настоящий художник...Ты - моя страсть, наваждение,

      ...страдание моё!..(падает в кресло)...Прости меня, Макси-

      милиан, прости, институтский товарищ, полеца!.. Но назад

      пути нет!

 

               Затемнение.

               Кричит грудной ребёнок.

 

                        Вторая картина.

 

Декорация лестничного марша поднимается, открыв малень-

кую комнату в соседней квартире с детской кроваткой.

По комнате ходит Маша с ребёнком на руках, качает его, он

поначалу кричит, потом успокаивается.

В комнате присутствует её подруга Нина, яркая энергичная

девушка.

 

МАША(напевает).

 

               Маленький гуляшка,

               Милый мальчугашка...

               Баю-бай, баю-бай,

               Мальчугашка,..засыпай...

 

Ребёнок затихает. Маша кладёт его в кроватку.

 

МАША.

      Они совершенно не могут его успокоить...А меня он

      хорошо слушается...Вот странно!..

НИНА.

      Ты добрая и нежная, а они - психопаты!..Слушай, Машка,

      ну как, что он?...

МАША.

      Ой, Нинуся, я пропадаю!..Я для него просто поливальщи-

      ца его благословенного фикуса!..

НИНА.

      Ладно, не паникуй! Надо быть твёрдой, вести свою линию

      до конца!

МАША.

      Да какая там линия...У меня нет никакой линии...Я просто

      влюбилась, как дура, вот и вся линия!

НИНА.

      Может, мне с ним поговорить? Я поговорю!

МАША.

      Ты что, с ума сошла! Не вздумай!(плачет)

НИНА.

      Ладно, ладно, я так...Господи, святая Мария, что же с то-

      бой делать?..Недаром в институте тебя прозвали Святой

      Марией.

МАША.

      Какой из двух: праведницей или грешницей?

НИНА.

      Ой, грешница нашлась! Ну, смех!..Слушай, Машка, а ты

      не пробовала ему какой-нибудь подарок что ли сделать?..

МАША.

      Откуда ты знаешь?..Ой...

НИНА.

      Что, было? А он что?

МАША(закрыв рот рукой).

      Ой, что я говорю!..

НИНА.

      Ну, ладно, ладно, я же твоя подруга...

МАША.

      ...Нет, нет, я ничего такого, за кого ты меня принимаешь...

      Ты знаешь, Нинуся, у него есть женщина!

НИНА.

      Да уж наверняка! Художники, они такие!..

МАША.

      Он совсем не такой! Тут какая-то сложная драма!..Она

      (тихо)...замужем!

НИНА.

      Хм...ну уж и сложная!..

МАША.

      Они в университете вместе учились, только на разных

      факультетах. Миша ведь с юридического ушёл...Вот жи-

      вописью увлекся и поэзией...Что-то, кажется, на этой

      почве...Он её портрет пишет...такой портрет!..Ты знаешь,

      Нинуся,..он меня тоже рисовал...Только у него не получи-

      лось...Он сказал, что никак меня разгадать не может...

      А что тут разгадывать!..Ой, пропадаю я, Нинка!..Он ведь

      завтра к ней уезжает, в Белёв...

НИНА.

      Так!..Замужем, говоришь?..Ты что ему сказала: как ты

      здесь появилась?

МАША.

      Соврала половину, взяла грех на душу. Сказала, что я -

      нянька из фирмы , сама не здешняя. Учусь в педагогиче-

      ском...Хоть бы мне на неё один разочек взглянуть!..

НИНА.

      Этого не надо!..Ладно, что-нибудь придумаем!..Адреса

      у тебя нет, случайно?

МАША.

      Есть! Он оставил на всякий случай...

НИНА.

      Отлично!..Мы тот самый случай и сообразим...Слушай,

      Машка, надо ему туда...телеграмму послать. Но только

      знаешь, как...(что-то шепчет ей).

 

                        Затемнение.

 

                        Третья картина.

 

Дежурная часть милиции г. Белёва. Поздний вечер.

За перегородкой сидит Дежурный. Звонок телефона.

 

ДЕЖУРНЫЙ.

      Белёвский отдел милиции...Слушаю вас, гражданка...

      Звоните дежурному по горэнерго, телефон 5-22-33.

 

Слышен шум голосов.

В дежурную часть Милиционер вводит Василия Пароконова,

заведя ему руку за спину, пострадавшего Мелянского, Свиде-

теля и Свидетельницу.

 

СВИДЕТЕЛЬНИЦА.

      И откуда только берутся такие изверги!..

 

Пароконов зверски поглядывает на Мелянского, тот в страхе

отшатывается.

 

СВИДЕТЕЛЬ.

      Таких разбойников нужно немедленно изолировать от об-

      щества. Он заставляет страдать нас, честных людей!

ПАРОКОНОВ(Мелянскому).

      Такой щупленький, а страшный паразит!

СВИДЕТЕЛЬНИЦА.

      Правильно говорит этот господин: изолировать, да чтобы

      совсем!..

ПАРОКОНОВ.

      Молчи, глупая женщина!(Мелянскому) А ты, гад!..

МЕЛЯНСКИЙ.

      Что вы от меня ещё хотите! Я вам всё отдал!

ДЕЖУРНЫЙ.

      Тихо!..Вы, молодые люди, выньте из карманов все ценные

      вещи, деньги и документы, положите вот сюда...Свидете-

      лей прошу смотреть.

 

Пароконов вынимает из кармана комок денег.

 

ПАРОКОНОВ.

      Больше ничего не имею.

МЕЛЯНСКИЙ.

      У меня тоже ничего нет...(робко указывая на деньги Паро-

      конова)...Только это...

 

Пароконов рычит и вновь бросается на Мелянского. Милици-

онер заводит ему руки назад.

 

ДЕЖУРНЫЙ.

      Сержант, разведите их по отдельным камерам...Каждый

      из вас сейчас подробно напишет, что произошло.

 

Милиционер уводит Пароконова и Смелянского.

 

ДЕЖУРНЫЙ.

      Вы свидетели?..Свидетель, назовите свою фамилию и

      расскажите, что произошло.

СВИДЕТЕЛЬ.

      Голубков, Порфирий Яковлевич. Зрелище, которому я

      был свидетель, глубоко меня возмутило!

ДЕЖУРНЫЙ.

      Пожалуйста, только факты.

СВИДЕТЕЛЬ.

      Стою я на остановке. Темно, фонарь,как всегда, не горит.

      Рядом эта женщина...Подходит переполненный автобус,

      люди с вечерней смены едут...Из автобуса выпрыгивает

      маленького роста тот паренёк, а за ним - этот громила.

      Короче, эти двое...Сначала вроде ничего. Просто переру-

      гивались. А потом громила потащил маленького в кусты

      и как хватит кулачищем-то! Тот в крик: "Не надо!..Я всё

      отдам!" Вытащил из кармана деньги, бросил их со страху-

      то. Громила схватил их и хотел уйти...Хорошо, что мили-

      ционер поблизости оказался случайно...

ДЕЖУРНЫЙ.

      Так...Похоже на грабёж...Дежурный следователь на выез-

      де, так что придётся подождать до утра.(свидетелям)

      Утром я вызову следователя, который расследует грабе-

      жи, вас тогда пригласят. До свидания.

 

Свидетели, попрощавшись, уходят, горячо обсуждая случив-

шееся...

 

                        Четвёртая картина.

 

Дом Гларсовых, старый, просторный. Большой фруктовый

сад. В саду уютная беседка.

В доме за большим столом завтракают С.М. Гларсов и Макси-

милиан. Антонина Макаровна разливает чай.

Яркое утреннее солнце.

 

ГЛАРСОВ.

      Простота, дорогой мой Максимилиан, сама не явится...

      Её добывать надо в поте лица!

МАКС.

      Так ли, отец?..Вот ты всё о простоте печёшься. Жизнь

      дьявольски сложна, а ты - о простоте! Нелепость какая-

      то!

ГЛАРСОВ.

      Я же не говорю, что жизнь надо упрощать. Но ты - следо-

      ватель...Пойми, Макс, что сам факт преступления, сами

      действия, я говорю о физических действиях человека,

      для следствия не имеют, как таковые, решающего значе-

      ния...

МАКС.

      Ну...это уж чересчур, отец!(кричит) Кира!..

ГОЛОС КИРЫ.

      Сейчас иду!

ГЛАРСОВ.

      Видишь ли...Набор преступных действий не так уж и ве-

      лик. К ним нужно и относиться соответствующе, не увле-

      каться ими...

МАКС.

      Ты неправ, отец! Порою преступление настолько замаски-

      ровано, что трудно определить именно эти, физические

      действия.

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Вы за разговором о еде не забывайте, милые вы мои.

ГЛАРСОВ.

      Да что же тут трудного! Ведь для того, скажем, чтобы

      украсть или дать взятку, нужно произвести вполне опре-

      делённые физические действия...Другое дело, личность

      подозреваемого да и потерпевшего тоже. Вот!..Понять

      эту личность - первейшая задача следствия и правосудия!

      Эта задача действительно сложна!..

 

Входит Кира. Она в новом ультрамодном ярком костюме.

 

КИРА.

      А вот и я! Доброе утро!

МАКС.

      Доброе утро, Кирочка. Ты очаровательна!

ГЛАРСОВ(слегка иронически).

      Богиня утренней зари. Аврора!

КИРА.

      Какой комплимент! Вы делаете успехи, Сергей Максими-

      лианович!

ГЛАРСОВ.

      Я ещё и не на такое способен, Кирочка...Так вот, Макс,..

      понять личность человека - это очень трудно. Но это и

      самое важное для нас с тобою!..Определив же личность,

      доказать факт преступления и степень виновности - вес-

      ма несложно...Кстати, будь моя воля, я для нашей работы

      подбирал бы людей не с юридическим, а с психологичес-

      ким образованием...Долго ли изучить законы! У тебя на

      столе Кодекс...

МАКС.

      А меня в нашем деле увлекает прежде всего поиск престу-

      пника.

 

Входит Гларсов - старший.

 

ГЛАРСОВ-СТАРШИЙ.

      Ты прав, Макс, ловить преступника - страшно увлекате-

      льно!..Верьте мне, старому сыщику, который отлавливал

      таких матерых бандюганов, волосы встанут дыбом, если

      рассказать кому. Один Яшка Кошель чего стоит!..

      Эх вы, моё любезное семейство!..Деда к завтраку не раз-

      будили! Он, может, последние деньки доживает, а вы

      лишаете его удовольствия поговорить с внуком и сыном

      на такую увлекательную тему!..

ГЛАРСОВ.

      Вот, вот, вот тебе и разница! Увлекательно ловить престу-

      пника...Это для него! Потому что дед всю жизнь был ин-

      спектором уголовного розыска, сыщиком...Но ты-то ведь

      следователь!

КИРА.

      Опять развели бодягу с утра, скучно и не поймёшь ниче-

      го!..Страшное наказание быть женой следователя, у кото-

      го отец - судья, а дед вдобавок ко всему был сыщиком!

      Слово-то какое - сыщик!

ГЛАРСОВ СТАРШИЙ.

      Да, именно сыщик! И сейчас настоящие сыщики себя так

      называют. Этим словом, я бы сказал, определяется хоро-

      ший...нюх.

КИРА(допивая кофе).

      Ну всё!..Нюх!..Как у собаки!..Я, конечно, ничего не имею

      против этого животного...Антонина Макаровна, пойдёмте

      лучше посуду мыть...

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Ах, Кирочка! Молиться должна, что мужчины такие тебе

      достались, во всём до корня хотят дойти...Ты ж писатель-

      ница, статьи мне свои в газете показываешь, а там мысли

      в основном Сергея Максимилиановича. Вот тебе и бодяга!

      И хорошо, и правильно! Вам с Максом обоим у отца учи-

      ться надо...Это мне беда: растаскивать вас да мирить!..Ну

      пойдём, Кирочка...(начинает убирать посуду)

 

Входит Милиционер.

 

МИЛИЦИОНЕР.

      Доброе утро! Приятного аппетита. (Максу) Товарищ лей-

      тенант, вас срочно вызывают в горотдел. Телефон у вас

      в доме почему-то не работает...Дело о грабеже. Разреши-

      те идти?

МАКС.

      Идите, сержант. Скажите дежурному, я скоро буду.

 

Взяв под козырёк, Милиционер уходит.

 

КИРА(восхищённо).

      Вот это да, это я понимаю! Прямо как к генералу!

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Максимилиан Сергеевич следствие исполняет!

ГЛАРСОВ.

      Антонина!..Сколько лет замужем за судьёй, а говоришь,

      как, прости меня...(Максу) А что у вас сегодня дежурного

      следователя нет? Воскресенье всё-таки!

МАКС.

      Как это нет? Есть, конечно! Но грабёж - это слишком  

      серьёзно!

ГЛАРСОВ.

      Ну и самомнение у тебя!

КИРА.

      А что вы думаете! Макс блестяще раскрыл предыдущее

      преступление! Я писала об этом. Твои первые дела вооб-

      ще показали, что ты - талантливый следователь! Я это

      подчёркивала в своей статье!

 

Макс, сопровождаемый гордыми женскими взглядами, под-

нимается, чтобы идти.

 

ГЛАРСОВ.

      Отец, ты бы пошёл прилёг, выглядишь неважно.

ГЛАРСОВ СТАРШИЙ.

      Согласно возраста!Пойду правда, там детектив шикарный!

 

Дед уходит в дом.

Антонина Макаровна уносит часть посуды в дом.

 

По тропинке к дому приближается Насонов.

 

КИРА.

      Батюшки! Смотрите, кто к нам приехал! Бродячий худо-

      жник Михаил Насонов!..Господи, сколько мы не виде-

      лись...

МАКС.

      Смотри-ка, правда, Мишка!..И без всякого предупрежде-

      ния!(ревниво смотрит на Киру)...Ладно, пойду...Вы уж

      примите тут этого шалопая...

 

Макс уходит, стараясь избежать встречи с Насоновым.

 

КИРА.

      Он в приёме не нуждается...Хозяин мира, владыко!

ГЛАРСОВ( с неприязню).

      Художник?..Тогда я, пожалуй, пойду пройдусь...Не люб-

      лю художников.

КИРА.

      Сергей Максимилианович, это наш с Максом товарищ

      по Московскому университету. Редкий тип! Учился на

      юридическом, после третьего курса всё бросил и стал

      художником...Мы года три не виделись...

ГЛАРСОВ.

      Хм, действительно, шалопай...

 

Входит Насонов с этюдником и небольшой сумкой.

 

НАСОНОВ.

      Мир дому сему!..Бродил по Руси великой и вот забрёл

      к старым друзьям. Не прогоните?..(Гларсову) Позвольте

      представиться, Михаил Насонов, живописец!

ГЛАРСОВ.

      Гларсов!..Ну что ж, раз уж забрели, то мой дом к вашим

      услугам.

 

Насонов комично поклонился.

 

НАСОНОВ.

      Благодарю вас!..Если не ошибаюсь, мы с вами в некото-

      ром роде коллеги?

ГЛАРСОВ.

      Коллеги?..Хм, однако это странно...Извините, мне надо

      уйти...Здесь вам всё покажут...

 

Гларсов уходит.

 

НАСОНОВ.

      Очень милый мужчина, вежливый, строгий, бр-р-р...

КИРА.

      Он действительно мил, напрасно ты иронизируешь. Про-

      фессия судьи наложила, конечно, свой отпечаток, но...

НАСОНОВ.

      О, ирония моё кредо, ты прекрасно это знаешь, если,

      конечно, не забыла...Я вполне уважаю судей, даже сам

      отчасти не чужд...А почему ты со мной не поздорова-

      лась? Так бывает только с самыми близкими и нераз-

      лучными людьми.

КИРА.

      Здравствуйте, господин шут гороховый!

НАСОНОВ.

      Вы стали в этом доме слишком официальны, сударыня...

      Ничего, что я приехал?..Это, конечно, нахальство, я пони-

      маю...Но три года назад вы с Максом меня приглашали.

      Хвалились, что у вас огромный дом, родовая усадьба...

      Вот я и решил воспользоваться...Попишу этюды несколь-

      ко деньков и уеду...Милая Кируся...

КИРА.

      Миша, ты теряешь чувство юмора!

НАСОНОВ.

      Не милая, не милая, шучу.

КИРА.

      Болтун, пустой болтун!..Пойдём, я тебе покажу твою...

      студию.

НАСОНОВ.

      О, как изысканно...Но мне это категорически неважно...

      Мне нужен только средней руки топчан, желательно в

      сарае. Всё остальное ношу с собой...

КИРА.

      Именно это я тебе и предложу, именно топчан и именно

      в сарае. Там ещё есть огромный дубовый стол, старин-

      ный...

НАСОНОВ.

      За стол отдельное спасибо...Знаешь, я на днях подслушал

      такую фразу: "Как правило, среди закадычных друзей -

      люди, которые когда-то либо любили, либо ненавидели

      друг друга."

КИРА(строго).

      Миша! Ты к нам приехал в гости писать свои этюды. Про-

      шу тебя, занимайся только этим. Но не надо...

НАСОНОВ.

      Ни слова больше!...А где же твой муж, величайший Мак-

      симилиан?..Вообще-то Максимилиан означает не величай-

      ший, а сын величайшего. Но это к слову. Так где же наш

      дорогой следователь?..Или вы разошлись?

КИРА.

       Ну что ты! Его вызвали на работу. Он на днях с блеском

      закончил одно очень сложное дело о грабеже. Теперь он

      как специалист нарасхват. Снова грабёж.

НАСОНОВ.

      Смотри-ка, даже в воскресенье!..Макс ещё в универе был

      популярной личностью. Чёрный пояс!..Я помню, на прак-

      тике мы с ним были в одной опергруппе. Так он один

      скрутил здоровенного детину, вооружённого к тому же...

      Я думал, он в уголовку пойдёт работать.

КИРА.

      Макс - прекрасный следователь!

НАСОНОВ.

      Ну разумеется! И прекрасный муж, конечно!..Шучу!..

      А твои как дела? Работа здесь для тебя нашлась?

КИРА.

      Работаю в районной газете. Описываю культурную жизнь

      нашего региона...

НАСОНОВ.

      Вы замечательная пара: ты описываешь, он разоблачает.

КИРА.

      Да ну тебя, балбес!

 

Входит Антонина Макаровна.

 

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Что же вы вокруг стола-то ходите? Здравствуй, Мишень-

      ка! Усаживай, Кирочка, гостя за стол завтракать. Он же

      голодный небось. Видно, неженатый.

НАСОНОВ.

      Некогда, Антонина Макаровна!

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Жениться или завтракать?

НАСОНОВ.

      Эх, чёрт меня возьми! А вы меня помните, Антонина Ма-

      каровна?

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Как же, Мишенька! Ты ещё песни пел под гитару, когда

      я к Максу в общежитие приезжала. И пирожки мои хвалил

      больше всех. Как же не помнить.

НАСОНОВ.

      Хорошо здесь! Полное слияние с природой...Мне бы жить

      вот так!

 

Насонов и Кира садятся за стол. Антонина Макаровна, убрав

всё лишнее и придвинув Михаилу еду, уходит.

 

КИРА.

      Так что же ты не живёшь?..Ты ведь то же самое говорил

      ещё лет пять назад...Неделовой ты какой-то. Бродяга!

НАСОНОВ.

      Желаю быть арестованным твоим мужем за бродяжничес-

      тво на основании статьи Уголовного кодекса за номером..

КИРА.

      Ты лучше скажи, клоун, только честно, почему ты ушёл из

      университета?

НАСОНОВ.

      Бродяга не может быть юристом...Кстати, за укрыватель-

      ство преступника, а назвав меня бродягой, ты назвала

      меня преступником, с тебя взыщется по закону. Тут и

      судья будет кстати.

КИРА.

      Да ну тебя! Я серьёзно. Чем ты сейчас занимаешься?

НАСОНОВ.

      Искусством, Кируся, искусством. Решаю художественные

      задачи.

КИРА.

      Ты что же, поступил в художественное училище?

НАСОНОВ.

      Староват я уже, чтобы быть учеником...Учусь у жизни...

      А искусству научить нельзя. Либо оно в тебе есть, либо

      нет! Вот и вся наука.

КИРА.

      Дискуссионное заявление. Этак можно договориться

      до того, что учиться вообще не следует.

НАСОНОВ.

      Но не для всех. Вспомни Бунина, Шаляпина, Ван-Гога...

КИРА.

      Тогда время другое было. Кроме того это - гении!

НАСОНОВ.

      Почём ты знаешь, может, я тоже гений.

КИРА.

      Ты - ребёнок, большой ребёнок.

НАСОНОВ.

      Спасибо. Это для меня комплимент. Качество, необходи-

      мое для художника...Слушай, Кируся, можно я поем не-

      много? Проголодался.

КИРА.

      Ой, прости, Мишка! Ешь, конечно. Я пойду чайник подо-

      грею.

НАСОНОВ.

      Замечательно!

 

Кира уходит с чайником в глубину дома.

 

                        Затемнение.

 

               Пятая картина

 

Комната с зарешёченным окном. Здесь происходит допрос

Максом Пароконова.

 

МАКС.

      ...Я вас внимательно выслушал, гражданин Пароконов.

      Скажите, кстати, Артемий Фёдорович Пароконов, мастер

      вашего завода, это не родственник ваш?

ПАРОКОНОВ.

      Это мой отец.

МАКС.

      Вот оно   что...Впрочем, это к делу не относится...

      Как вы себя чувствуете после того, как вы, кузнец, с ва-

      шими физическими данными избили и ограбили слабого

      тщедушного человека?

ПАРОКОНОВ.

      Что-то я вас, товарищ следователь, не понимаю...

МАКС.

      "Гражданин следователь..."

ПАРОКОНОВ.

      Гражданин следователь, это я его в сердцах ударил...

МАКС.

      Хватит дурака валять, Пароконов! Вы отлично понима-

      те, о чём я говорю! То, что вы написали в своём объяс-

      нении нелепость и враньё! По существу вы ничего не

      смогли объяснить...Неужели вы думаете, что следствие

      настолько наивно, что может поверить вашей абракада-

      бре...Только чистосердечное признание!..Вы были пья-

      ны?

ПАРОКОНОВ.

      Ну выпили с ребятами маленько по случаю премии. Но не

      на улице, а в ресторане. Что ж тут такого, после работы

      можно...А ударил я его по злобе...Кулак у меня, конечно,

      тяжёлый. Я же кузнец, всё-таки...Трезвый бы я, конечно,

      этого не сделал...

МАКС.

      Ну слава богу, совесть заговорила! Значит, не всё потеря-

      но. Но должен вас предупредить, что ваше нетрезвое

      состояние только усугубляет вашу вину...Подпишите

      протокол допроса...Уведите задержанного!

 

Пароконов подписывает протокол. Милиционер его уводит.

 

                        Шестая  картина.

 

Декорация четвёртой картины.

 

За столом завтракает Насонов. Входит Кира с чайником,

наливет емй чай.

 

КИРА.

      В общем, я поняла, ты ничем серьёзным не занимаешься

      по-прежнему...

НАСОНОВ.

      Милая Кира! Искусство - это удовольствие для зрителей.

      А для художника - большой всепоглощающий труд!

      Неужели это нужно объяснять?

КИРА.

      Нет, зачем же...Если бы передо мной сидел сейчас Репин

      или Врубель...

НАСОНОВ.

      Так ты не веришь, что я настоящий художник? Кирочка,

      я тебе завидую, у тебя всё впереди!

КИРА.

      Не понимаю, чему ты радуешься? Что впереди?..

 

Входит озабоченный Макс.

 

НАСОНОВ.

      Вот человек, который меня арестует за бродяжничество!

      Здорово, Макс!

МАКС(холодно).

      Привет, Мишка...Дорогу быстро нашёл?

НАСОНОВ.

      На местности с таким характером я ориентируюсь пре-

      красно! (поёт).

 

               Благославляю вас, леса,

               Долины, нивы, рощи, воды,

               Благославляю я свободу

               И голубые небеса...

 

      Вам всё понятно, гражданин следователь? Тогда пожалте

      наручники. Как говорится, сам раскололся.

МАКС.

      Ты всё такой же, Мишка!..Кстати, статью за бродяжниче-

      ство давно отменили.

КИРА.

      Оболтус!

НАСОНОВ.

      Тем не менее, я обвиняем в бродяжничестве твоей женой.

      О месте заточения - сарае - осведомлён, чему от души рад.

      А ещё рад вас видеть во здравии душевном и физическом!

КИРА.

      Ладно, ешь, дурачок.

 

На террасу робко входит заплаканная Галина Пароконова.

 

ПАРОКОНОВА.

      Простите, можно? Здесь живёт следователь Гларсов

      Максимилиан Сергеевич?

МАКС.

      Да, это я. Что вам угодно?

ПАРОКОНОВА(рыдая).

      Вы простите моего Васю! Если он кого-нибудь ударил,

      так это случайно...Он хоть и здоровый очень...

МАКС.

      Ничего себе, случайно!..Вы что, родственница Пароко-

      нова?

ПАРОКОНОВА.

      Жена его.

МАКС.

      Ваш муж ограбил тщедушного человека. Отобрал в пья-

      ном виде всю зарплату! Этот ваш...здоровяк!..Когда

      будет нужно, я вас вызову! Ступайте!...

ПАРОКОНОВА(в ужасе).

      Ограбил?..Как же это?..Нет, нет, я не верю!..Он не мог,

      он добрый.

МАКС.

      Значит, это он по доброте душевной. Идите, гражданка!

ПАРОКОНОВА.

      Что же теперь делать?..Я могу его видеть?

МАКС.

      Нет, до окончания расследования не можете.

ПАРОКОНОВА.

      Господи, вот горе-то!..(бросаясь на колени) Честное сло-

      во, Вася не мог этого сделать, хоть убейте!

МАКС.

      Что это вы! Встаньте немедленно и идите домой.

 

Пароконова уходит, плача.

 

МАКС.

      Ох, уж мне эти жёны! Муж - грабитель, а она - любящий

      адвокат! Голубки сизокрылые!..

НАСОНОВ.

      Интересно, как было бы у вас с Кирой, если бы ты попал

      в какой-нибудь переплёт? Знаешь ведь, от тюрьмы и от

      сумы...

МАКС.

      Ну, Миша, ты сравнил! Мы же интеллигентные люди...

КИРА.

      Какая великолепная тема для газеты! Преступление и

      порука ему со стороны близких. Глубокая нравственная

      проблема!..Мне не терпится написать об этом...А можно -

      не дожидаясь суда?

МАКС.

      В данном случае, думаю, можно.

НАСОНОВ.

      Однако вы игнорируете святая святых юриспруденции

      ещё со времён Римского права - презумпцию невиновно-

      сти! Обвиняете человека до суда!

МАКС.

      Грабёж слишком очевидный...Отец, вероятно, попытает-

      ся вмешаться: они с отцом Василия Пароконова - друзья.

НАСОНОВ.

      Ты об этом Пароконове говоришь прямо как о рецидиви-

      сте.

МАКС.

      Ещё неизвестно, может - не первый случай у него...Денег,

      небось, на водку не хватило...в ресторане! Детина, сам

      чёрт ему брат! Кулачищи, физиономия! Кузнец! Постра-

      давший в сравнении с ним - комар! Всю зарплату отобрал.

      Откровенно, нагло, точно эти деньги его собственные.

      На допросе глаза удивленные сделал: что-то я вас, това-

      рищ следователь, не понимаю! Ну я ему и объяснил!

НАСОНОВ(тихо).

      Да, странный случай...

МАКС.

      Да чего там странного...

КИРА.

      Прекрасно! Я немедленно начинаю писать статью!

НАСОНОВ(с иронией).

      Вижу, Максимилиан уже маститый следователь: термино-

      логия, пафос! А Кира, с её литературным талантом, созда-

      даёт тебе нужный пиар. Вы великолепная пара! Я рад за

      тебя, Макс!

КИРА.

      Не иронизируй, завистник. Хотя это его только пятое      самостоятельное дело, но Макс зарекомендовал себя

      отлично. У него талант следователя.(Максу) Тебе ещё

      нужно идти?

МАКС.

      Ну нет, достаточно на сегодня. Пароконову полезно по-

      париться в КПЗ. А я в воскресенье хочу всё-таки отдох-

      нуть...Допрос свидетелей я назначил на завтра...Миша,

      пойдём в сад, мне с тобой поговорить нужно.

 

Макс и Насонов выходят в сад.

 

МАКС.

      Скажи честно, Мишка, зачем ты приехал?

НАСОНОВ.

      Ого, ты стал подозрителен, старик! Рисовать, ей богу,     рисовать. И немного отдохнуть хочу от этой суеты

      московской...И не бойся: за то, что ты отбил у меня люби-       мую девушку, я уже не сержусь...Впрочем, чего тебе боя-

      ться: уложишь меня одним ударом! Ты настоящая опора,

      реальная твердыня, а я... что я? Бедный, слабый, вечно   сомневающийся фантазёр...(тихо) "Мечта - есть вседозво-

      ленность души..." Хм...

МАКС.

      Не прибедняйся...Послушай, Мишка, я частенько вижу   в журнале "Милиция" сатирические рисунки за подпи-

      сью М. Насонов...Некоторые сотрудники так смешно      нарисованы. Это не ты, случайно?

НАСОНОВ.

      Надо же находить применение своему незаконченному   юридическому образованию...

МАКС(тревожно).

      Так, ещё новости!..А как у тебя на личном фронте?

НАСОНОВ.

      Допрос становится твоей привычкой!

МАКС.

      Не хочешь, не отвечай.

НАСОНОВ.

      Шучу! Всё по-старому. Нельзя сказать, что я пуританин,

      но...Киры у меня нет...Каждой женщине я предлагаю      написать её, а они видят в этом что-то порочное...Я один,

      Макс. Мама умерла в прошлом году...Слушай, у меня с           собой изумительное вино, настоящая хванчкара, грузин-

      ские художники прислали...Может, в беседку?

КИРА(кричит из окна).

      И я, и я!..Простите. что подслушиваю!

НАСОНОВ.

      Эх, жизнь наша!..Кира, дай я тебя нарисую!

 

      Насонов достаёт из сумки вино, идёт в беседку.

 

МАКС(Кире).

      Уж не по заданию ли журнала он приехал? Что если кто-

      нибудь нажаловался на меня в Москву? Это будет совсем

      не интересно. Постарайся тихонько выведать у него.

КИРА.

      Ты действительно стал очень подозрителен. Мишка наш друг!

МАКС.

      Он человек без принципов.(криво) Свободная личность!

КИРА.

      Ладно, успокойся, спрошу...Я пойду принесу чего-нибудь

      к столу.

 

Кира уходит в глубину дома.

 

МАКС(тихо).

      Для тебя-то он воспоминание о прежней свободной жиз-

      ни. Понимаю, университетский роман!..А замуж всё-таки

      за меня вышла!

 

Макс идёт в беседку к Насонову.

 

НАСОНОВ.

      Я вам не мешаю, случайно?

МАКС(мрачно).

      Глупость какая! Конечно, нет, не мешаешь!

НАСОНОВ.

      Точно, глупость. Как уезжаю из Москвы куда-нибудь в

      леса, в долины...глупею беспросветно. Прости, старик...

      Позволь, я для начала сделаю твой портрет...в форме?

МАКС(испуганно).

      Нет уж, ты лучше тиши тут свои пейзажи там,натюрморты

      разные...Возьми штопор...и рассказывай о своей московс-

      кой жизни, о Москве. Я-то ведь там теперь не бываю. У

      нас область Тульская.

 

Появляется Кира с фруктами и бокалами.

 

КИРА.

      Так ты, оказывается, в журналах печатаешься? Что же    сразу не сказал?

НАСОНОВ.

      О, ты ещё многого не знаешь обо мне!

КИРА(весело).

      А ты ещё не забыл о своём увлечении в университете?

МАКС.

      Разве я тебя могу забыть!

КИРА.

      Перестань! Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю.

МАКС.

      Действительно, спел бы что-нибудь.

КИРА.

      Ой, у нас здесь есть великолепная старая гитара! Мину-

      точку!..

 

Кира убегает в дом.

 

МАКС.

      Ты ведь был первым бардом на юридическом факультете.

НАСОНОВ.

      Ну уж, первым! А Гошу помнишь?

МАКС.

      Гошка чужие пел, а ты - свои.

НАСОНОВ.

      Послушай, Макс, пока Киры нет, у меня к тебе просьба:

      ...разреши мне повидаться с твоим обвиняемым. Он меня

      заинтересовал.

МАКС.

      Зачем?

НАСОНОВ.

      Никогда не писал преступников. Хочу попробовать. Есть

      одна идея.

МАКС.

      Ты что-то темнишь!

НАСОНОВ.

      Ей богу, чистая блажь художника. Ну что тебе стоит?

МАКС.

      Вообще-то не положено. Хотя, пока Пароконов у нас в

      КПЗ...

 

Возвращается Кира с гитарой.

 

НАСОНОВ.

      Спасибо, Макс!..А вот и Кира с гитарой...О, какая гитара!

КИРА.

      Новенькое что-нибудь, Мишель, прошу тебя!

НАСОНОВ.

      Не могу тебе отказать...Но я теряюсь перед талантом

      вашего земляка поэта Василия Жуковского...

               Скачут, пусто всё вокруг.

               Степь в очах Светланы!...

      Божественно!..

КИРА,

      Жуковский - это конец 18-го века...А ты, вот он!

НАСОНОВ(весело поёт).

 

               Полжизни в людях зреют благородство,

               Возвышенные мысли и дела.

               Но зреет в нас полжизни и уродство -

               Такими нас Природа родила!

 

               Однажды будет страшный поединок

               Уродства с благородством, хоть убей.

               Ни женщины не чужды, ни мужчины,

               Хоть ангел по характеру, хоть змей!

 

Все смеются.

 

КИРА.

      Отличная шутка!

НАСОНОВ(тихо).

      Да уж, шуточки...А я, между прочим, в прошлом году

      ...был в Италии!

КИРА.

      Турпоездка?

НАСОНОВ.

      А вот и нет! В выставке учавствовал!..

КИРА.

      Ещё в университете ты был изысканным...лгунишкой.

НАСОНОВ.

      Вам показалось, синьора!..(достаёт итальянский журнал)

      Вот, взгляните...Итальянский журнал. Мой портрет.

КИРА.

      Батюшки! Правда, Мишка!..Это по-итальянски: "Россий-

      ский художник Михаил Насонов!"

НАСОНОВ(небрежно).

      Да, меня знают на родине Рафаэля и Ботичелли!

КИРА(недоверчиво рассматривает журнал).

      Твои выдумки совершенствуются с каждым годом!

 

Кира отходит в сторону, оценивающе рассматривает Насоно-

ва.

Вдалеке проходит С. М. Гларсов.

 

НАСОНОВ.

      Нет, это не выдумки...А почему бы нам не позвать сюда

      твоего отца, Макс? Мне сейчас необходим судья. Ведь

      Кира меня безосновательно обвиняет во лжи!

МАКС(раздражённо).

      Разбирайтесь без меня!..

 

Макс, ревниво посмотрев на Киру, уходит в дом.

Через окно видно, как он снял рубашку, обнажив мощный

торс, и начинает делать гимнастические упражнения с тяжё-

лыми снарядами...Затем - боксёрская тренировка...

 

НАСОНОВ.

      ...Что это с ним?

КИРА.

      В отношениях между судьями и следователями есть неко-

      торые тонкости...Я ещё не вникла...

НАСОНОВ(нежно).

      Из меня плохой консультант по этому вопросу. Мы этого

      не проходили.

КИРА.

      Да уж сама как-нибудь разберусь...У тебя в глазах сидит

      всё тот же бес...Абсолютно не изменился за эти три года.

НАСОНОВ.

      А ты изменилась...Стала ещё красивее...

КИРА(встряхнувшись).

      Пойдём, покажу тебе твоё жилище, синьор. Как в журнал

      попал, расскажи по-честному.

НАСОНОВ.

      Прочти всю заметку, сама поймёшь.

КИРА.

      Ради такого случая придётся изучить итальянский.

НАСОНОВ.

      Кира, посмотри на меня...Я абсолютно не изменился и в

      отношении тебя...Твой образ меня преследует, не даёт по-

      коя ни днём, ни ночью...Итальянский журналист обратил

      внимание на выставке на мой женский портрет...Это был...

      твой портрет, Кируся!..Я пропащий человек!..Хоть ты и

      не веришь, я состоявшийся художник, но совершенно по-

      терян!..Мне нет жизни без тебя!..Ты мой гений, моё счас-

      тье!

   КИРА(закрыв лицо руками).

      Замолчи!..Ты сумасшедший, Миша!

 

Кира в волнении уходит.

 

Макс за окном продолжает свои физические упражнения.

 

Насонов, содрогнувшись от зрелища Макса, напевает:

 

               Однажды будет страшный поединок

               Уродства с благородством, хоть убей!

               Ни женщины не чужды, ни мужчины,

               Хоть ангел по характеру, хоть змей!

 

                        Затемнение

 

                     Действие  второе

 

                        Седьмая картина

 

В редакции газеты на своём рабочем месте сидит Кира за

ноутбуком, разговаривает по телефону.

 

КИРА(по телефону).

      ...Нет, нет, Татьяна Георгиевна, я говорю абсолютно

      точно: завтра я вам представлю триста строк шикарного

      материала на криминальную тему. Можно будет сразу

      ставить в номер...Нет, нет, не сомневайтесь, вы меня

      знаете, всё будет согласовано со следователем сразу же.

      Спасибо!..

 

Кира печатает на компьютере. Вдруг её отвлекает там что-то

постороннее.

 

КИРА.

      Стоп, стоп!..Мне письмо...Адрес какой-то странный, не-

      знакомый, московский...(читает) "Дорогой Михаил Оси-

      пович!.." Ничего не понимаю!..А, так это же Мишке!..

      "...Получив это письмо, вы удивитесь, конечно. Но мне

      не даёт покоя ваша Мечта - есть вседозволенность

      души..." Что за абракадабра!.."Кроме вас мне поговорить

      об этом не с кем, а не поговорить не могу!..Так вот, этой

      нашей с вами вседозволенности души должны соответст-

      вовать реальные поступки. Надо так много совершить

      красивых и благородных поступков, чтобы все они вмес-

      те, соединившись, могли вылиться во вседозволенность

      наших душ. Так будет достигнута гармония!..Но для этого

      надо постоянно действовать и не проходить мимо неспра-

      ведливости! Счастливо вам! Маша. Вот мне и легче!..."

      По-моему, она влюблена в Мишку...Нехорошо, прочла

      чужое интимное письмо!..Но я же не виновата, что она

      забыла припиписать, что письмо для Михаила!..Сама ви-

      новата... Вечером вручу Мишке...Хм,..вседозволенность!

      ...Что она имеет ввиду, интересно?..Ах, Мишка, какой

      утончённый ловелас! Одно слово, художник!...

 

Кира печатает письмо на принтере, складывает листок и

кладёт в карман.

 

                        Затемнение

 

                        Восьмая картина

 

 

Комната с решёткой на окне.

 

Входят Макс в форме лейтенанта милиции и Насонов с альбо-

мом в руке.

 

МАКС.

      Только, пожалуйста, не встревай в допрос. Дело серьёз-

      нее, чем тебе кажется.

НАСОНОВ.

      Не волнуйся, всё будет как надо...А потом ты мне дашь

      побыть с подозреваемым наедине?

МАКС.

      Только в моём присутствии!

НАСОНОВ.

      Боишься, что я ему передам напильник в хлебе?

МАКС.

      Тебе всё шуточки!.. Ладно, но только недолго.

НАСОНОВ.

      Буквально, несколько минут. Я набросаю главные черты,

      потом допишу по памяти.

МАКС.

      Хорошо...Садись вот здесь, в углу, и молчи.(нажимает

      кнопку) Введите арестованного!

 

Милиционер вводит В. Пароконова.

 

МАКС.

      Садитесь, Пароконов...Это наш с вами последний разго-

      вор!..Вы по-прежнему отрицаете свою вину?

 

Насонов рисует в альбоме.

 

ПАРОКОНОВ.

      Нет, я, конечно, виноват. Ударил я его крепко...Но ведь он

      у меня всю премию из кармана вытащил!

МАКС.

      Опять вы стараетесь запутать следствие! Учтите, что это

      только отягчает вашу вину, в отличие от чистосердечного

      признания...Этот человек получил зарплату, которую вы

      у него отобрали с применением силы...Ваша ложь, Паро-

      конов...

ПАРОКОНОВ.

      Честное слово, господин...

МАКС.

      "Гражданин!.."

ПАРОКОНОВ.

      ...гражданин следователь, я его не грабил!

МАКС.

      Всё, с меня хватит!..(пишет)...Вот обвинительное заключе-

      ние. Прочитайте и подпишите.

ПАРОКОНОВ(читает).

      "...согласно этой статьи Пароконову Василию Артемьевичу предъявляется обвинение в разбойном нападении с целью грабежа."(кричит) Неправда! Я не хотел!..

МАКС.

      Двое свидетелей - это неправда?..Хватит, Пароконов! Вы

      просто думали, что вам с рук сойдёт. На сей раз не выш-

      ло!..Подписывайте!

ПАРОКОНОВ.

      Я не подпишу!

МАКС.

      Как угодно! (пишет) "От подписи отказался..."(Насонову)

      Михаил Осипович, я закончил. Оставляю вас с обвиняе-

      мым, только недолго, пожалуйста.

НАСОНОВ.

      Спасибо, Максимилиан Сергеевич.

 

Макс уходит. Пароконов обхватил голову руками.

 

НАСОНОВ.

      Успокойтесь, пожалуйста, Василий Артемьевич...Я, каже-

      тся, догадываюсь, что произошло...Впрочем, могу и оши-

      баться...Скажите, кто-нибудь видел, куда вы положили

      деньги?

ПАРОКОНОВ.

      Куда положил!..Да в задний карман и положил, я их всег-

      да туда кладу...Кто видел?..Да не знаю...Ребята, наверно,

      ...Вместе же получали....

НАСОНОВ.

      А после работы вы куда-нибудь заходили?

ПАРОКОНОВ.

      В ресторан пошли, отметить...Квартальная премия всё-

      таки!..Ещё потом в винный заходили,..слегка добавить

      на свежем воздухе...В ресторане дороговато!

НАСОНОВ.

      А в ресторане народу много было?

ПАРОКОНОВ.

      Да нет, мы отдельно в углу сидели...

НАСОНОВ.

      А в магазине?

ПАРОКОНОВ.

      Был народ...

НАСОНОВ.

      Так...А теперь задача посложнее...Постарайтесь вспом-

      нить: среди людей в ресторане, в магазине и людей, сто-

      ящих около вас в автобусе не было ли одного и того же?

ПАРОКОНОВ.

      Понял вас!..Ах, чёрт, меня этот хлюпик отвлёк!..Неужели

      это не он вытащил у меня деньги?..

НАСОНОВ.

      Не отвлекайтесь, Василий Артемьевич!..Рядом с ним в

      автобусе и - параллельно - в ресторане и магазине?..

ПАРОКОНОВ.

      Так, так. так,так!..Был ведь, мать его!..Ой, простите!

НАСОНОВ.

      Ничего. Дальше!

ПАРОКОНОВ.

      Рябоватый такой, равнодушный вроде. Рядом стоял...

      Ах, ты!..Вспомнил: и в магазине он был...только не в оче-

      реди в кассу, а сбоку, у ящиков...Точно, вспомнил! Ах,

      ты гад!..

НАСОНОВ.

      Спокойно! У нас мало времени!..Какая у него голова?..

 

Насонов перебрасывает лист в альбоме и рисует со слов Па-

роконова.

 

ПАРОКОНОВ.

      То есть как?..(увидев альбом) А, понял!"..Круглая такая,

      со щеками,..опухшая...

НАСОНОВ.

      Со щеками?..Понятно!..Глаза не помните?

ПАРОКОНОВ.

      Да вроде заспанные такие, равнодушные. И лицо такое,

      рябое, вроде...

НАСОНОВ.

      Так...Одето что на нём?

ПАРОКОНОВ.

      Вот не помню!..Хотя...рубаха какая-то тёмная, с длинными

      рукавами...В зелёную клетку!..Точно, это он, гад, и в мага-

      зине стоял, и в автобусе рядом был...Спокойный такой,

      сволочь!

НАСОНОВ(показывает рисунок).

      Смотрите!

ПАРОКОНОВ.

      Хм, похож, очень похож! Только глазки у того вроде по-

      меньше, заспанные такие...

НАСОНОВ(делает несколько штрихов).

      Такие?

ПАРОКОНОВ.

      Он!..Ну ты молодец, парень!

 

В комнату в ходит Макс.

 

МАКС.

      Ну что?

НАСОНОВ.

      У меня всё!

МАКС(нажав кнопку).

      Уведите!

 

Милиционер уводит Пароконова.

 

НАСОНОВ.

      Спасибо, Макс...Интересный тип!

МАКС.

      Да уж куда!..Покажи?

 

Насонов, перевернув пару листов, показывает портрет.

 

НАСОНОВ.

      В общих чертах...

МАКС.

      Хм...Неплохо...Идеализируешь только...Ладно, пошли...

 

                        Восьмая картина

 

Сарай в саду  Гларсовых, в котором разместили Насонова. Окно, грубый топчан, старое кресло. На треножнике -

небольшой мольберт. Картина начата.

 

Вечер. Сад освещён заходящим солнцем.

 

В сарай входят Насонов и Сергей Максимилианович Гларсов.

 

ГЛАРСОВ.

      Удивительное дело! Никогда не любил художников, счи-

      тал их пошлыми, циничными людьми, а вы мне симпатич-

      ны, Миша!..(оглядывает сарай) Чёрт-те сколько не заходил

      сюда!

НАСОНОВ.

      Признаться, я тоже как-то побаивался судей и поэтому

      недолюбливал их. Оказывается, зря!

ГЛАРСОВ.

      Да, нам есть, о чём поговорить...Однако здесь уютно...

      Давно живописью занимаетесь?

НАСОНОВ.

      С пяти лет. Ещё в Доме творчества детей выставлялся. Но

      окончательно она меня одолела на третьем курсе юриди-

      ческого...Приспосабливаться не умею,..пришлось уйти

      из университета.

ГЛАРСОВ.

      Терпеть не могу приспособленцев! Вот почему, наверное,

      вы мне симпатичны...(смотрит на картину) Что это будет?

НАСОНОВ.

      Вы же не любите живописцев!

ГЛАРСОВ.

      Я же не сказал живопись!..Не так давно мне довелось су-

      дить трёх художников. Все трое оказались проходимцами

      и вралями.

НАСОНОВ.

      Вот так складывается стереотип. С точки зрения юриспру-

      денции, практика порочная, не так ли?

ГЛАРСОВ(смеётся).

      Ловко вы меня поддели! Сам борюсь со стереотипом у

      следователей, и сам же на эту удочку попался! Хорош,

      нечего сказать! Да...и на старуху бывает проруха!..

      Однако, вы не забыли, Миша. Не думаете ли продолжать?

НАСОНОВ.

      Двум богиням могут служить только язычники!

ГЛАРСОВ.

      Так что же вы хотите изобразить на фоне нашего заката?

      Он у вас несколько резковат, кстати.

НАСОНОВ.

      Теперь он уже не ваш, а мой... Женщину!

ГЛАРСОВ.

      Женщину?

НАСОНОВ.

      Не совсем реальную...А вообще-то я, между всем прочим,

      - сатирик. И сатирик, специализирущийся на юристах.

      Печатаюсь в ведомственных журналах...Впрочем сейчас

      сатирик отдыхает...Да, женщину!

ГЛАРСОВ(с опаской).

      Надеюсь, я неподходящий объект для сатиры?..Хотя...

      любой человек может быть подвергнут...Женщину, гово-

      рите?..Вы не женаты?..Тогда понятно: вытесненный инс-

      тинкт!

НАСОНОВ.

      А вы не слишком ли упрощаете творческий позыв?..Ду-

      маю, дело не совсем в этом. Хотя...доля истины в вашем

      замечании есть...

ГЛАРСОВ.

      Опыт колоссальный!

НАСОНОВ.

      Нет-нет...закат и женщина - мой любимый сюжет, приду-

      манный не мною...А вот это...дружеский шарж.

 

Насонов достаёт альбом, открывает.

 

ГЛАРСОВ.

      Батюшки! Никак, Макс!

НАСОНОВ.

      Я случайно подсмотрел, как Максимилиан ведёт допрос...

ГЛАРСОВ.

      Ловко! И смешно...Однако, мой сын при всей своей могу-

      чей комплекции выглядит довольно жалко. И что самое

      главное, абсолютно не интересуется, что ему говорит

      подозреваемый...Очень на него похоже!

НАСОНОВ.

      Просто, у него ещё мало следственного опыта. Я это

      хотел подчеркнуть.

ГЛАРСОВ.

      Но я надеюсь...

НАСОНОВ.

      Нет, нет, не волнуйтесь, я это не дам в журнал, поборю

      соблазн...

 

К окну сарая, еле передвигая ноги и держась за сердце, подходит Артемий Фёдорович Пароконов.

 

АРТЕМИЙ ФЁДОРОВИЧ.

      Серёжа!

ГЛАРСОВ.

      А, здорово, Артём! Заходи, о женщинах разговор...Что

      это с тобой?

АРТЕМИЙ ФЁДОРОВИЧ.

      Выйди, Сергей, сюда, пожалуйста! Беда!

 

Встревоженный Гларсов выходит в сад.

 

НАСОНОВ.

      Этот шарж мне самому лично очень пригодится!..Приём,

      конечно, запрещённый...Пусть Кира посмотрит на своего

      мужа!..А вы,Насонов, злой, коварный человек!

 

Насонов откладывает альбом и принимается за картину.

 

АРТЕМИЙ ФЁДОРОВИЧ.

      Васю арестовали!

ГЛАРСОВ.

      Погоди, погоди, какого Васю?

АРТЕМИЙ ФЁДОРОВИЧ.

      Сына. Галка, невестка, прибежала, лица нет, плачет, слова

      сказать не может! Ох, беда. беда! Говорит, ограбил кого-

      то...Твой следствие ведёт. Да она уже была у вас. Он её

      прогнал, назвав сына грабителем...Мы ведь врозь живём,

      ты же знаешь...

ГЛАРСОВ.

      Назвал грабителем? (тихо) Какое юридическое невежест-

      во!..Да не убивайся так!..На-ко вот таблетку, положи под

      язык...Я поговорю с Максом.

АРТЕМИЙ ФЁДОРОВИЧ(с надрывом).

      Не верю, что Вася мог это сделать, не верю!

ГЛАРСОВ.

      Ну, положим, зарекаться никто не может...

АРТЕМИЙ ФЁДОРОВИЧ.

      Ох, горе, горе! Извини, Серёжа, впервые такое...Пойду...

ГЛАРСОВ(вслед).

      Я поговорю с сыном.

 

Пароконов уходит, Гларсов садится на скамью у сарая.

Насонов, заметив в окно сидящего Гларсова, подходит к

окну.

 

НАСОНОВ.

      Неприятности, Сергей Максимилианович?

ГЛАРСОВ.

      Да, приятного мало...Это мой старый друг, вместе ещё на

      заводе слесарили...Прекрасный человек и отличный        мастер. Сына его подозревают в грабеже.

НАСОНОВ.

      Так это Пароконов?

ГЛАРСОВ.

      Да...(тихо) Ах, Макс, Макс! Суд и только суд может наз-

      вать человека преступником!..Миша, можно мне ещё раз

      взглянуть на ваш рисунок допроса?

НАСОНОВ.

      Конечно!

 

Насонов подаёт в окно Гларсову альбом.

 

НАСОНОВ(тихо, задумчиво).

      "...и никогда не проходить мимо несправедливости..."

      Да, ты права, Маша!..Ах, чёрт! Ведь надо что-то делать!

      Сказать судье?...Да нет, пока рано, доказательств нет!

      (Гларсову) Трудно, наверное, быть судьёй в таком неболь-

      шом городе?

ГЛАРСОВ(рассматривая рисунок).

      Да, нелегко...Вы недолюбливаете моего сына, Миша?

      Скажите честно.

НАСОНОВ.

      Если честно, мне больше нравится ваша невестка. Только

      это большой секрет!

ГЛАРСОВ

      Хм...откровенный молодой человек!..Извините, покину

      вас...Вы не знаете, где сейчас может быть Макс?

НАСОНОВ.

      Он меня на рыбалку звал. Но из меня рыболов плохой.

      Созерцатель!..

 

В саду появляется Кира.

 

НАСОНОВ.

      А вот и Кира! Она мне прекрасно вас заменит.

 

Гларсов, покосившись на Киру и Насонова, уходит.

 

КИРА.

      Чудесный вечер! Ты что в сарае киснешь, Миша? Шёл бы

      на реку.

НАСОНОВ.

      Красивый закат я люблю как тему для живописи. Попози-

      руй мне, прошу тебя!

КИРА.

      Какое отношение к закату имею я?

НАСОНОВ.

      Конечно, по контрасту...Ну, Кирочка, солнце же уйдёт!

 

Кира, жеманничая, заходит в сарай и садится в предложен-

ное ей кресло.

 

НАСОНОВ.

      Поверни голову чуть влево.

КИРА.

      Ой, нет, я так никогда не снимаюсь, этот ракурс меня пор-

      тит! Лучше так!

НАСОНОВ.

      Я не фотограф, Кирочка...Впрочем, как хочешь, неважно.

      (оживлённо пишет)...Помнишь, Кируся, вечернее солнце

      у Марины Цветаевой?

 

                        Солнце вечера - добрее

                        Солнца в полдень.

                        Изуверствует - не греет

                        Солнце в полдень...

                        Простотой своей тревожа

                        Королевской,

                        Солнце вечера - дороже

                        Песнопевцу!

 

КИРА.

      Я не люблю Цветаеву, она до меня не доходит...А у тебя

      получается...с кисточкой!

НАСОНОВ.

      Однако! Ведь я действительно художник. Не решаешься

      поверить?

КИРА.

      В художнике должно быть что-то особенное: возвышен-

      ное и таинственное!

НАСОНОВ.

      Это полностью относится ко мне!

КИРА.

      Да, особенно этот нелепый кургузый засаленный пиджак!

      Такие уже не носят давно. Сейчас мужская мода рекомен-

      деут совсем другие лацканы, плечи, карманы. У тебя же

      хорошая фигура, Миша, а ты себя так уродуешь!

НАСОНОВ.

      Он принёс мне удачу! Я написал в нём закат на Волге.

      Картина была отобрана и имела большой успех на очень

      серьёзной выставке! По ней даже открытку напечатали.

      С тех пор я работаю только в нём!..Но неужели ты дума-

      ешь...об этом пиджаке? Милая, ты плаваешь на поверхно-

      сти. Это довольно пошло!

 

Кира оскорблённо вскакивает с кресла.

 

КИРА.

      Ты забываешься! То, что я отвергла твоё предложение,

      не даёт тебе права оскорблять меня!

 

Кира убегает.

 

НАСОНОВ(кричит).

      Прости меня!..(задумчиво) Прелестная женщина...(возвра-

      щается к картине) Сколько страсти в глазах! (исступлённо

      пишет)..."Ты забываешься!" Ах, какая женщина!..Сыплю

      соль на рану...Правда, почему-то сейчас не испытываю

      боли...Неужели проходит?..(спокойно рисует) А картина

      как-будто получается...

 

По саду идут Гларсов с Максом.

 

МАКС.

      Перестань на меня давить, отец! Неудобно судье покры-

      вать преступника!

ГЛАРСОВ.

      Да пойми наконец, ты не имеешь права так называть чело-

      века! И вовсе не потому, что подследственный - сын мое-

      го друга...

МАКС.

      Теперь уже - обвиняемый.

ГЛАРСОВ.

      Ты что уже составил обвинительное заключение? Скоро!

МАКС.

      Грабёж слишком очевидный!..Дело пошло к тебе, в суд,

      и меня оно теперь не касается.

ГЛАРСОВ.

      Как это не касается!..Ты просто дерзкий мальчишка! И не

      ведаешь, что творишь из-за дикого эгоизма. Никто, ни

      при каких обстоятельствах не может быть назван преступ-

      ником, иначе как по приговору суда...

МАКС.

      Я следователь, отец! И на многое имею право!..Если уж

      нас лишать прав, то кому же их тогда их давать?

 

Они скрываются в доме.

Темнеет. Слышна песня Насонова "Мечта - есть вседозволен-

ность души..."

 

В саду появляется Кира с ноутбуком. Она устраивается в

беседке, включает маленькую лампу.

 

КИРА.

      Нелепая песня!..К чёрту всё, надо статью писать...Так и

      озаглавлю её: "Грабёж"! Это слово несёт в себе как физи-

      ческую, так и нравственную нагрузку!(печатает) Пароко-

      нов в момент совершения преступления был пьян - на

      это нужно обратить особое внимание читателя, ибо это-

      всеобщее бедствие!..Итак, вечер после трудового дня...

      В автобусе много народу...Пользуясь темнотой и своей

      огромной физической силой...ах, да, тут важно, что это

      был день зарплаты на многих предприятиях...И ведь что

      гнусно...Этот детина выбрал себе жертву явно слабее его,

      слабее - не то слово, тихого, худенького юношу в очках,

      сотрудника лаборатории по изучению насекомых!..

 

В сумерках из окна сарая высовывается голова Насонова.

 

НАСОНОВ.

      В женщинах, занимающихся сочинительством, есть что-то

      роковое!

КИРА.

      Заткнись!

 

Насонов выходит к Кире с альбомом в руках.

 

НАСОНОВ.

      Посмотри, я нарисовал твоего великого мужа за работой.

      (в сторону) Запрещённый приём, но что делать...

КИРА.

      Ой, какой он смешной!

НАСОНОВ.

      Это он во время допроса подозреваемого в грабеже...

      Ты в сумерках - словно дитя закатного солнца! Художни-

      ка этим можно свести с ума! Пощади меня!

КИРА.

      Заткнись!

 

Во время их разговора к ним подходит Антонина Макаровна

с тарелкой пирожков и даёт её Кире. Та пирожком затыкает

Насонову рот и смеётся.

 

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Господи, какой же ты...осунувшийся, Миша! Когда я

      приезжала к Максу в Москву, ты выглядел лучше...Ешь,

      ешь, они с мясом...Жениться бы тебе...

КИРА.

      Он ещё не уяснил для себя, что такое настоящая женщина.

НАСОНОВ(с удовольствием жуя пирог).

      До приезда к вам, Антонина Макаровна. Вы прелесть!

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Да ну тебя! Всё-то вам, молодым шутки! У нас в деревне,

      помню, парни куда серьёзнее были. У городских дури

      много, пыли. А пыль она и есть пыль!(Кире) Наши-то

      всё ругались, ругались, а сейчас разошлись по комнатам:

      Макс вроде книгу читает, отец в стенку уставился, курит.

      До сих пор не могу понять, что у них за спор такой...

НАСОНОВ.

      Наука, Антонина Макаровна, тёмный лес, чёрт ногу сло-

      мит...Вкусные пирожки!

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Ешь, милый, ешь, мне это в радость только.

 

Насонов вдруг без предупреждения уходит к себе в сарай.

 

КИРА.

      ...У него в прошлом году мама умерла.

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Господи, что же ты не сказала-то...Ай, беда, беда!

 

В сарае Насонов негромко наигрывает на гитаре, затем пишет

картину.

 

КИРА.

      Чудесная была женщина...Миша после армии долго не

      хотел поступать в институт. Работал где-то резчиком по

      дереву. А она очень хотела, чтобы он был юристом, адво-

      катом. Он из-за матери поступил в университет...Он ведь

      старше нас с Максом лет на пять...Теперь вот стал худож-

      ником...И кажется, действительно неплохим...

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Ну-ка посмотри мне в глаза...Почему бы вам ребёночком

      не обзавестись? Пора бы!

КИРА.

      Извините, Антонина Макаровна, мне надо статью писать.

      А пирожки действительно вкусные. Можно мне?

 

Антонина Макаровна, дав Кире пирожок, уходит в дом.

 

АНТОНИНА МАКАРОВНА(тихо).

      Статью, статью, много от них проку, от статей-то!..

 

В сад снова выходит Насонов.

 

НАСОНОВ.

      Уф!..Когда заканчиваю работу, будто кусок души отрыва-

      ется...Знаешь, когда итальянский репортёр увидел один

      мой портрет, как ты думаешь, с кем он меня сравнил?..

      У меня чуть сердце не лопнуло! С Рафаэлем!..Это был

      твой портрет, Кира! Жалко, в журнале напечатали не его,

      а московский пейзаж. Для них это актуальнее...Жарко!

      Пойду к реке, искупаюсь...

 

Насонов уходит. Кира торопливо заглядывает в сарай, смотрит картину, задумчиво выходит.

 

КИРА.

      Здорово!..Всё-таки Миша удивительный человек...Его

      портрет - в итальянском журнале!..Однако, он странный

      до невозможности! Такие вещи говорит, не стесняясь!

      Совершенно не управляемый...Но что это со мной проис-

      ходит?..Плакать хочется...

 

Кира садится на скамью, грустит. Из дома выходит Макс.

 

КИРА(встряхнувшись).

      Хорошо, что ты пришёл. Слушай, Максик, восполни про-

      бел в моём образовании, скажи: что такое презумпция?

МАКС.

      Чисто юридический термин. Предположение, которое

      считается достоверным, пока не доказано обратное.

      Например, презумпция невиновности. Всякое лицо счи-

      тается невиновным, пока не доказана его виновность.

      А зачем тебе?

КИРА(отвлекшись).

      Взгрустнулось что-то...(спохватившись) Начала писать

      статью о твоём деле.

МАКС.

      Здесь всё ясно! Человек требует у другого деньги, тот

      не даёт, и первый насильственным путём отбирает у вто-

      рого...всю зарплату! Нанеся ему телесные повреждения...

      Чистый грабёж!

КИРА.

      Статья так и будет называться!..Мне в редакции страшно

      завидуют, что у меня муж следователь. Такой материал

      под рукой!

МАКС.

      Да, материал хороший...Ты мне тоже должна помочь.

      Я задумал  в заочную аспирантуру поступать и      диссертацию писать. Для этого мне нужны будут печат-

      ные работы.

КИРА.

      Конечно, я тебе помогу. Но эту статью я дам за своей

      подписью. Материал выигрышный. Мне ведь тоже надо

      авторитет зарабатывать, в газете-то я всего-ничего.

МАКС.

      Всегда мечтал именно о таких взаимоотношениях со

      своей женой. Ты моё счастье, Кира!(обнимает её) Ты

      сделала, что я просил, Насонова пораспросила?

КИРА.

      О чём? Ах, да! Нет, не волнуйся, он не по заданию при-

      ехал.

МАКС.

      Точно?

КИРА.

      Абсолютно.

МАКС.

      А зачем тогда он предлагал нарисовать меня в форме?

      И рисовал ведь. Что он там нарисовал, ещё проверить

      надо!

КИРА.

      Что ты Мишку не знаешь, что ли? Просто сыграл на твоей

      подозрительности. Забудь об этом.

 

Возвращается Насонов.

 

НАСОНОВ.

      Прекрасный вечер!

КИРА.

      А мне что-то зябко! Пошли в дом, чай пить.

МАКС.

      Отлично! Пошли, Мишка!..

 

                        Девятая картина

 

Уголок городской улицы с магазином "Вино".

Появляется Насонов с альбомом в руке, стоит в нерешитель-

ности. Видит выходящего из магазина Часовщика с шампан-

ским в руке.

 

НАСОНОВ.

      Извините, ради бога. Можно вас на минутку?

ЧАСОВЩИК.

      Да хоть на две! Ты - приезжий?

НАСОНОВ.

      Глаз у тебя!

ЧАСОВЩИК.

      Так я же часовщик. Глаз-алмаз!..Слушай, я тебя прошу,

      пойдём со мной в гости. Ты - отличный парень! Там

      девушки будут.

НАСОНОВ.

      Спасибо, я бы с удовольствием, но мне сейчас никак не-

      льзя. Времени в обрез!

ЧАСОВЩИК.

      Жаль! Ты что хотел?

НАСОНОВ.

      Понимаешь, я художник...

ЧАСОВЩИК.

      Да уж догадался!

НАСОНОВ.

      Ну глаз! Это отлично! Вот взгляни(показывает портрет).

      Не знаком тебе, случайно?

ЧАСОВЩИК.

      Знакомая физиономия! Постой, постой, да это, кажется,

      Борька!..Похож, во всяком случае.

НАСОНОВ.

      Вот, понимаешь, не закончил портрет. А ведь интересный

      тип, правда? ЧАСОВЩИК.

      Это он у тебя интересный. Ты его где рисовал?

НАСОНОВ.

      Да здесь, недалеко от магазина, издалека.

ЧАСОВЩИК.

      Значит, Борька и есть, рабочий из магазина. Только рожа

      у него помощнее будет. А в общем - похож!

НАСОНОВ.

      Понимаешь, хотел бы закончить перед отъездом. Но что-

      то не вижу его.

ЧАСОВЩИК.

      Увидишь. Он и сейчас здесь...Тебя как зовут?

НАСОНОВ.

      Михаил.

ЧАСОВЩИК.

      Надо же, тёзки! Эх, жаль, что у тебя времени нет. Мне там

      одному, собственно, и делать нечего. Но вот обещал!

      День рождения одной знакомой. Надо ещё цветов купить.

      Может, все-таки пойдёшь? Девушки симпатичные.

НАСОНОВ.

      Никак не могу, извини.

ЧАСОВЩИК.

      Жаль. Ну, ладно. Тогда заходи ко мне в мастерскую, вон

      видишь, часы большие висят? Только заходи обязательно.

      Поговорить хочется по-настоящему!

НАСОНОВ.

      Спасибо, Миша, зайду как-нибудь.

ЧАСОВЩИК.

      Ладно, побежал, не люблю опаздывать. Пока!

 

Часовщик уходит. Появляется Рябой в зелёной ковбойке, с

мешком, в котором позвякивают пустые бутылки.

 

НАСОНОВ.

      Борька, здорово!

РЯБОЙ.

      Ты мне, что ли?

НАСОНОВ.

      Послушай, Борис, ты в прошлую субботу где был, не пом-

      нишь?

РЯБОЙ.

      А тебе-то что?(оглядывает Насонова) Ну, на работе. Где

      же ещё? А что? Тебе чего надо?

НАСОНОВ.

      Выпьешь со мной?

РЯБОЙ.

      А у тебя есть?

НАСОНОВ(даёт ему деньги).

      На вот.

РЯБОЙ.

      Обожди меня здесь. Я мигом.

 

Насонов отходит в сторону. Рябой через минуту прибегает

с бутылкой портвейна.

 

РЯБОЙ.

      Давай быстро, открывай, вот стакан. Пару яблочек хватит?

 

Насонов открывает бутылку, наливает.

 

НАСОНОВ.

      Давай!

 

Рябой выпивает, закусывает яблочком, Насонов наливает ещё.

 

РЯБОЙ.

      А ты чего?

НАСОНОВ.

      Пей, не стесняйся, мне много.

РЯБОЙ(выпив).

      Ты откуда?

НАСОНОВ.

      Из Москвы.(открывает альбом)Вот, взгляни.

РЯБОЙ.

      Да это ж я! Здорово! Слушай, подари мне портрет.

НАСОНОВ.

      Это я тебя в автобусе нарисовал, когда ты деньги из кар-

      мана тащил.

РЯБОЙ.

      Что?..Ах, ты гад!

 

Рябой резким ударом сбивает Насонова с ног. Тот пытается

ответить, но Рябой бьёт его опять.

 

РЯБОЙ.

      Чтоб я больше тебя здесь не видел, гнида! Художник

      автобусный! Мазила!

 

Рябой, забрав бутылку с остатками вина, уходит в магазин,

напоследок издевательски подмигнув Насонову.

 

НАСОНОВ.

      Мерзость! Гнилой интеллигент!..Что делать? Не в мили-

      цию же заявлять!..Нужен ещё один свидетель. А где его

      взять?..Идея! Надо пострадавшего найти, может он вспо-

      мнит этого...

 

Насонов уходит.

 

                        Десятая картина

 

Комната Сергея Максимилиановича Гларсова. Обстановка

строгая: письменный стол, шкаф с книгами, два кресла -

всё старомодное. На стене современная картина, написанная

в экспрессивной манере яркими красками.

Солнечное воскресное утро.

Гларсов сидит в кресле, читает местную газету, по мере чте-

ния хмурится.

 

ГЛАРСОВ(читает).

      "...под тяжестью улик, неопровержимых доказательств,

      собранных в результате тщательного расследования, пре-

      ступник всё-таки отрицает свою вину. Он не отдаёт себе

      отчёта, насколько серьёзна будет его ответственность.

      Согласно законодательству, его преступление квалифи-

      цируется как грабёж..." Подпись - Голицина...Хорошо

      хоть, что подписалась своей девичьей фамилией! Это

      ни в какие ворота не лезет! Куда смотрит редактор?

      (кричита в окно) Кира!..Вам не трудно зайти ко мне на

      секунду?

ГОЛОС КИРЫ.

      Иду, Сергей Максимилианович.

 

Гларсов видит быстро идущего по саду Насонова с альбомом.

 

ГЛАРСОВ.

      Переключились на восходы, молодой человек?

НАСОНОВ.

      Ужасный характер! Непостоянство, Сергей Максимилиа-

      нович, ветреность, будь она трижды неладна!

ГЛАРСОВ.

      Вернётесь, заходите, в шахматишки сразимся.

НАСОНОВ.

      Чур, я играю "испанскую".

 

Гларсов отходит от окна. Появляется Кира, чуть не сталкива-

ется с Насоновым.

 

КИРА.

      Ой, Мишка!..Читал мою статью?

НАСОНОВ(нежно).

      Что-нибудь проблемное?

КИРА.

      Да. Посредством криминального жанра я поднимаю важ-

      ную нравственную проблему!

НАСОНОВ.

      Это очень глубоко! Вернусь с этюдов, обязательно про-

      чту...

КИРА.

      Меня Сергей Максимилианович зовёт.

 

Насонов быстро уходит. Кира заходит к Гларсову.

 

НАСОНОВ(на ходу).

      Я подлец! Дискредитирую мужа, чтобы увести у него

      жену! Мерзавец!..(уходит).

ГЛАРСОВ(мрачно).

      Присядьте, Кира.

КИРА.

      Вам не понравился завтрак?..Простите, но я такой салат делаю впервые.

ГЛАРСОВ.

      Ах, Кирочка! Если бы вы только этим и занимались, а    то вы и журналистику туда же, в салат!

КИРА.

      Вы меня обижаете!

ГЛАРСОВ.

      Извините, Кира, но я прямой человек, особенно если       речь идёт о принципиально важных для меня вещах!   

КИРА.

      Вам не понравилась моя статья?(достаёт платочек)...

      Раньше, даже когда вам что-то не нравилось в моих мате-

      риалах, вы молчали. А теперь...(всхлипывает)...Я знаю,

      это в вас говорит месть. Вы так не хотели, чтобы я стала

      женой вашего сына! Всеми силами добивались, чтобы

      расстроить...Но Макс меня любит,..я нужна ему,..это

      низко по отношению даже не ко мне,..(плачет)...а к своему

      сыну...Вы деспот! Вы чёрствый человек!

ГЛАРСОВ.

      Кира, успокойтесь!..Я не хотел вас обидеть,..не плачьте...

      Ах, ты дьявол, что же это такое!

КИРА.

      Нет, нет, нам надо разъехаться...Нам с мужем предлагают

      служебную увартиру...

ГЛАРСОВ.

      Ах, ты боже!..(кричит) Антонина!

КИРА.

      Не надо звать Антонину Макаровну!(вытирает слёзы)

      Я сама как-нибудь...

ГЛАРСОВ.

      Вот и хорошо...Давайте поговорим спокойно...Понимаете,

      Кира, Макс неопытный следователь,..он должен был зап-

      ретить вам это делать...Видите ли, ваша статья безгр...

      эээ...неправильна с юридической точки зрения. Поймите,

      для газеты яркие живые факты - всегда желанный матери-

      ал. Но вы забыли, во-первых, о правосудии, во- вторых о

      судьбе человека, а в-третьих...(видя, что Кира опять соби-

      рается плакать)...Перестаньте рыдать, вы взрослый чело-

      век, журналист!..Вот что, я подберу вам сейчас кое-какую

      литературу, почитайте на досуге...(поворачивается к шка-

      фу, Кира тем временем убегает) Но позвольте вам сначала

      сказать одно: нельзя выступать в прессе, комментируя

      материалы...(оборачивается) Вот дрянная девчонка!.. Ува-

      жаемый судья! Вы до сих пор не научились разговаривать

      с женщинами?.. Почему она думает, что я не хотел этого?..

      По правде сказать, я действительно не одобрял решения

      Максимилиана, но исключительно по причине скороспеш-

      ности...Рано он женился...

 

По саду идёт встревоженная Антонина Макаровна, заходит к

Гларсову.

 

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Серёжа, что это с Кирочкой? Прибежала заплаканная...

ГЛАРСОВ.

      Посиди со мной, Тоня...Как ты думаешь, хорошо ли мы

      живём?

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Конечно!..А что это ты об этом заговорил?..Неуж-то ста-

      рый стал?..А помнишь, Серёженька...наш с мамой домик

      на Речной улице, цветы...Два месяца как умер отец. Тяже-

      ло так было!..И вдруг - ты! "Инспектор уголовного розы-

      ска Сергей Гларсов, честь имею представиться!" Мы по-

      том с мамой смеялись: сколько у меня кавалеров было,

      а милиционера не одного, тем более...сыщика! Ты тогда

      лихой такой был, усы одни чего стоили!

ГЛАРСОВ.

      Как же вам не стыдно было смеяться над представителем         власти! Ох, женщины, всё-то вам смех да любовь!

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Да уж, смех!..Я ведь тогда ночь не могла заснуть, так ты меня этими вот глазами поразил. Что-то дьявольское!..

      И разговоры такие, всё о непонятном, странные разгово-

      ры...Что же это с Кирой?..

ГЛАРСОВ.

      Это я тогда на практику приехал после юридического...

      Такой был хлыщ московский!..Сразу тогда подумал:      хорошо бы эту розовощёкую...(щёлкает пальцами).

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Как тебе не стыдно, Серёжа!..Ты тогда слова красивые

      говорил, а теперь оказывается...Так она никогда не пла-

      кала!..

ГЛАРСОВ.

      А помнишь, как я того бандита взял, который чуть ва-    шего завхоза не зарезал?..Да, практика была богатая:

      и побегать, и пострелять пришлось, и над судьбами люд-

      скими поразмыслить...Впрочем, это уже потом, когда     следователем стал...Максу бы такую биографию! А то-

      институт и сразу - следователь! Оперативной работы      не нюхал!..Поговорю-ка я с начальником его отдела.

      Рано ему ещё с судьбами людскими дело иметь. Пусть    свою наживёт!

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Я в этом ничего не понимаю.

ГЛАРСОВ(нежно).

      Дурочка ты моя!..И невестка у тебя тоже дурочка...

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Поругались?..Очень уж ты им втолковываешь! Молодёжь

      нынче этого не любит...Давно мы так не сидели...Хоро-

      шо!..

ГЛАРСОВ.

      Всё дела, дела...

 

Мечтательно сидят рядышком.

В саду появляется Кира. Она, назло Гларсову, несёт в бесед-

ку ноутбук и, строя  на окно Гларсова физиономию "вот, мол,

тебе!", начинает что-то печатать.

 

ГЛАРСОВ.

      Ты не рассказывала своей невестке, какой я хороший

      человек?

АНТОНИНА МАКАРОВНА.

      Тебе всё шутки, Серёжа, а я серьёзно беспокоюсь. Как    бы не было беды!

 

Возвращается Насонов.

 

НАСОНОВ.

      Эта женщина определённо хочет что-то поведать своему народу!

КИРА.

      Помолчи, пожалуйста!

НАСОНОВ.

      Главный принцип художника - не могу молчать! Вот ты           же молчать не можешь.(видит слёзы) Ты плачешь?

КИРА(всхлипывая).

      Нет, пою!

НАСОНОВ.

      Прости, девочка, я не заметил...Что стряслось?..Ладно,   не буду...(видит газету) Ты обещала мне дать почитать        статью.      

КИРА(оживившись).

      Возьми...Обрати внимание на нравственный аспект!

НАСОНОВ(нежно).

      Обязательно!

 

У Насонова телефон подаёт сигнал СМС ти-ти-ти, та-та, ти-ти-ти.

Кира уходит.

 

НАСОНОВ(читает).

      "Вас приглашают участвовать в выставке. Маша."...Надо

      быстрее заканчивать это дело и возвращаться в Москву!

 

Насонов заглядывает в беседку и невольно читает на компью-

тере: "Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёр-

ными чернилами чертеж чрезвычайно чисто!"

 

НАСОНОВ.

      Какая великолепная публицистика!(кричит) Сергей Макси-

      милианович, вы дома?

ГЛАРСОВ.

      Заходите, заходите, Миша.

 

Насонов заходит к Гларсову.

 

ГЛАРСОВ.

      Как дела, как кисть?

НАСОНОВ(очень бодро).

      Совершенно сухая! Ничего не делал!..Пролежал на берегу,

      в небо смотрел,..выходил в астрал!

ГЛАРСОВ.

      В астрал?..Хм...занятие весьма почтенное,..мистическое.

      Я вижу, оно вас очень возбудило...Да, а что это мы!

 

Гларсов достаёт шахматы, они садятся за игру.

 

НАСОНОВ(на картину на стене).

      Не собираетесь её выбросить?

ГЛАРСОВ.

      Это ещё почему? НАСОНОВ.

      Жуткая вещь!

ГЛАРСОВ.

      Это мне подарили на юбилей...с намёком: краски, экспре-

      ссия! Это, милый мой, ценно!

НАСОНОВ.

      В этой картине не экспрессия, а истерия...Берегите слона!

ГЛАРСОВ.

      Послушайте, Миша, вы не читали случайно статью Киры?

НАСОНОВ(вспоминая "чертят").

      О, Кира прекрасный публицист!

ГЛАРСОВ.

      Вы так считаете?..Вам знакома презумпция невиновности?

      Ведь вы на юридическом учились?

НАСОНОВ.

      Для того, чтобы это знать, совсем не обязательно учиться

      на юридическом факультете Московского университета!

      Конечно, знаю!

ГЛАРСОВ.

      Значит, вы не читали статьи!

НАСОНОВ.

      Сознаюсь, не читал...Сказать откровенно, я отношусь к

      Кире больше как к женщине, нежели чем к журналисту.

      Она стоит того.

ГЛАРСОВ.

      Меня она, к сожалению, вынуждает относиться к ней по

      другому...В своей статье Кира с согласия Макса называет

      человека преступником до суда.

НАСОНОВ(весело).

      Ах, Сергей Максимилианович! В конце концов, все мы в

      той или иной степени преступники...

ГЛАРСОВ.

      Я сейчас далёк от философии и шуток!

НАСОНОВ.

      Это чувствуется! Вы сейчас проиграете!

ГЛАРСОВ.

      К чёрту игру!

 

Гларсов вскакивает, в волнениии ходит по комнате.

 

ГЛАРСОВ.

      Когда имеешь дело с людьми, надо в первую голову ду-

      мать не о каких-то там своих амбициях или идеях, а о

      людях, какими бы они ни были! Нет ничего важнее в жиз-

      ни...А в нашем деле...Вы понимаете, Миша, то, о чём я

      говорю, это не просто термин, это судьба человека! На

      одну секунду только представьте, что человек обвинён не-

      правильно, да ещё и публично! Да ещё и от имени офици-

      альных органов, хотя они и не имеют на это права!

НАСОНОВ.

      Это беда!..Правда, смотря для кого...Вот вы говорите,

      что не любите приспособленцев...А как не быть им?

ГЛАРСОВ.

      Очень просто! Быть честным!

НАСОНОВ.

      Тысячи людей приспосабливаются честно. Они говорят

      себе: так удобно. А удобство - веский аргумент. В конце

      концов, человек живёт, чтобы получать удовольствие.

ГЛАРСОВ.

      Жить честно - это большое удовольствие. Честное прис-

      пособленчество - это прямая ложь! Уверен, что такие лю-

      ди всю жизнь чего-то боятся. Боятся быть смешными,

      Боятся потерять место, быть обойдёнными по службе

      и так далее, и тому подобное.

НАСОНОВ.

      А вы никогда ничего этого не боялись?

ГЛАРСОВ.

      Хм, молодой человек, это бестактно задавать такие вопро-

      сы пожилым людям.

НАСОНОВ.

      Чтобы самому как следует в них разобраться. Впрочем,

      действительно,..извините меня!

ГЛАРСОВ.

      Боялся! Один раз...Но всё это было гораздо сложнее...

      Представьте себе, Миша, вам, художнику,..отрубили руки.

      Чем бы вы стали заниматься?

НАСОНОВ.

      Писал бы зубами...Я знаю такого художника.

ГЛАРСОВ.

      А если бы зубы выбили?

НАСОНОВ.

      ...Целовал бы холст краской.

ГЛАРСОВ.

      Вас не возьмёшь...Так вот, Миша, для вас всё это, так

      сказать, героическая лирика. А для меня было реальнос-

      тью!..Со мною это чуть было не произошло. Если бы это

      случилось, я не знал бы, что делать...Как видите, это дру-

      гой страх.

НАСОНОВ.

      Я бы не сказал. Страх потерять место.

ГЛАРСОВ.

      Не место, молодой человек, а жизнь! Ибо Юстиция - это

      моя слепая богиня, моя жизнь! Вам это трудно понять!

НАСОНОВ.

      Последние слова звучат как обвинительное заключение.

ГЛАРСОВ.

      Извините старика!..Но у вас вся жизнь впереди...

НАСОНОВ.

      Лермонтова в моём возрасте уже пять лет как не было на

      свете.

ГЛАРСОВ.

      Его убили...Лермонтова, Пушкина, других...Кстати, в том,

      что их убили, повинна...госпожа Юстиция! Недогляде-

      ла!..Глаза завязаны по наследству  от греческой Фемиды...          Если бы наши нервные гении, невольники чести  

       и жаждавшие мести, боялись моей богини, остались бы           жить. Для этого требовалось, чтобы Фемида за дуэль ка-

      рала не ссылкой на кавказскую войну, а на каторгу в Си-

      бирь! С поражением в дворянских правах!..

         У меня всё это вот где сидит!..И болит!..     

 

Звонок телефона. Гларсов берёт трубку.

 

ГЛАРСОВ.

      Я слушаю!

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС.

      Серёжа,..у Артёма инфаркт! Его доконала статья в газете!

ГЛАРСОВ.

      Что?! Ах, чёрт!(Насонову) Вот оно, это ваше честное при-

      способленчество!

НАСОНОВ.

      А что случилось?

ГЛАРСОВ.

      У отца обвиняемого инфаркт...после статьи Киры!

 

Гларсов без сил падает в кресло, закрывает лицо руками.

 

НАСОНОВ.

      Так статья Киры по этому делу?..Дьявол! Чуть-чуть не

      успел! Чего она полезла! Хм, "криминальный жанр"...

      Это я виноват!

ГЛАРСОВ.

      Да вы-то здесь при чём?

НАСОНОВ.

      Видите ли,.. я знаю, кто совершил это преступление.

ГЛАРСОВ.

      Сейчас не время для шуток!

НАСОНОВ.

      И последний свидетель был выявлен мною час назад...

ГЛАРСОВ.

      Что!..Вы что, смеётесь надо мной, щенок!

НАСОНОВ.

      Уважаемый Сергей Максимилианович, я обманул вас: я

      не был на реке, я был у потерпевшего по делу Пароконо-

      ва...

ГЛАРСОВ.

      Чепуха какая-то! Почему вы? И зачем?

НАСОНОВ.

      Видите ли...Господи, настал час расплаты!..Признание

      моё, видимо, вас обидит, но придётся сказать...

ГЛАРСОВ.

      К чёрту обиды! Мы что тут с вами девицы, что ли, худо-

      сочные! Говорите же, чёрт возьми, Михаил, что вы знае-

      те!

НАСОНОВ.

      Ну ладно...Так вот...

ГЛАРСОВ.

      Ну!

НАСОНОВ.

      Я приехал сюда со вполне определённой целью:..отбить

      жену у вашего сынв.

ГЛАРСОВ(нервно смеётся)

      Вы что, серьёзно?

НАСОНОВ.

      Абсолютно...Так вот, я решил это сделать шекспировским

      способом: дискредитировать мужа в глазах жены...Помни-

      те сатирический рисунок допроса?

ГЛАРСОВ.

      Вы что?..Он же мог вас застрелить, у него пистолет есть...

      И у него - четвёртый дан, кроме этого!

НАСОНОВ.

      Ах, Сергей Максимилианович! Страсть сильнее страха!

      Хороший афоризм получился, кстати!..И вдруг я заметил,

      что Макс слабо ведёт расследование, поверхностно, пред-

      взято и в конце-концов оказалось, что - неверно! Это вы-

      яснилось совершенно случайно.

ГЛАРСОВ.

      Так что же вы молчали!

НАСОНОВ.

      Я же не мог предположить, что всё будет так!..Глупость,

      конечно...

ГЛАРСОВ.

      Ладно, к чёрту эти ваши штучки! Говорите, что вы знаете!

НАСОНОВ.

      Вам известно, что там произошло?

ГЛАРСОВ.

      Только по статье Киры. Чистый грабёж...

НАСОНОВ.

      Ужас какой!..Нет, это не грабёж.

ГЛАРСОВ.

      Что!?

НАСОНОВ.

      Роковое совпадение и только...Пароконов не виноват!..

      Уникальное стечение обстоятельств...Вначале деньги вы-

      тащили у Пароконова. Он подумал, что это сделал Мелян-

      ский, и погнался за ним. У Мелянского в этот день тоже

      была зарплата. Но он перепугался и с испугу отдал деньги

      приставшему к нему детине - Пароконову, думая, что это-

      бандит! Вот и всё, что произошло...А деньги у Пароконо-

      ва вытащил некто третий, которого...я нашёл. Это рабочий

      винного магазина Борис, не знаю его фамилии. Доказате-

      льства: его видели в магазине, когда Пароконов доставал

      и прятал деньги. Видели его и в автобусе, рядом с Паро-

      коновым. Его видел и потерпевший Мелянский. А вот -

      главное доказательство(показывает портрет Рябого в аль-

      боме) - портрет этого Бориса, сделанный мною со слов

      Пароконова, по которому его узнали: местный часовщик,

      Пароконов, Мелянский и...сам Борис. Последнее мне сто-

      ило затрат на бутылку вина и пару сокрушающих ударов

      в мою бедную голову...

ГЛАРСОВ.

      Вот что, Миша...Отдайте мне портрет этого Бориса и оста-

      вьте меня, мне надо подумать...

 

                        Затемнение.

 

В луче света на левую часть просценицма выходит Насонов и

задумчиво поёт "Полжизни в людях зреют благородство..."

 

Гаснет луч, стихает песня.

 

                        Одиннадцатая картина

 

Столовая в доме Гларсовых. За большим столом сидят

Кира и Макс, пьют чай. Кира явно расстроена.

 

КИРА.

      Ума не приложу,..куда я задевала свою японскую шкатул-

      ку?

МАКС.

      Странно. По-моему, она на своём обычном месте, я её

      видел только что...Ты стала рассеянной, Кируся.

КИРА.

      Твой отец меня изводит...Почему он меня так не любит?

МАКС.

      Да нет, ты ошибаешься...Отец просто уже десять лет как

      судья. А судить и любить одновременно - разве возмож-

      но? Так что он не виноват...Даже мне, следователю, кото-

      рый только собирает доказательства виновности, трудно

      любить кого либо...Все люди мне кажутся виноватыми...

КИРА.

      А я?

МАКС.

      Ты - неизбежная составляющая моей жизни.

КИРА.

      Хм, неизбежная составляющая...Это надо записать...Фраза      поначалу кажется обидной...Но только вначале...ибо если

      вдуматься, то это очень глубоко!..Ты мыслишь большими

      категориями, Макс!

МАКС.

      Как я рад, что нашёл в тебе понимающего друга! Отец   меня не понимает! "Простота"!..Как во времена пещерных

      жителей. Мне его жалко!

 

В комнату входит С. М. Гларсов. Кира хочет уйти.

 

ГЛАРСОВ.

      Останьтесь, Кира! Я буду говорить сейчас вещи, важные

      для вас обоих. Можете думать обо мне, что хотите: что

      я плохой отец, плохой свёкор, плохой человек...Макс!    Я ознакомился с делом Пароконова, прослушал фоно-

      грамму допросов, это было необходимо в данном случае.

      ...Ты обвиняешь...невиновного человека!

МАКС.

      Что?!

ГЛАРСОВ.

      А вы, Кира, своей безответственной статьёй усугубили

      ошибку следствия! И - чужую драму тоже!..Только прошу

      выслушать меня без слёз...Я буду краток...Вот что произо-

      шло на самом деле...У Пароконова в автобусе вытащили

      деньги. Не Мелянский!

МАКС.

      Что?!

ГЛАРСОВ.

      Вытащил некто Икс, который, благодаря тебе, Макс, так

      в деле иксом и остался. Пароконов подумал, что это сде-

      лал Мелянский. Простое совпадение, что Мелянский в

      автобусе оказался рядом...Но Мелянский тоже получил

      зарплату. Это второе совпадение! Когда Пароконов на

      него набросился, Мелянский с перепугу отдал деньги...

      Вот, собственно, и всё! И ты, Макс, обязан был всё это

      понять и доказать...Согласен, что это в данном случае

      было непросто...Возвращаю тебе дело на доследование.

      Пароконова немедленно освободить и извиниться, это

      распоряжение прокурора!..У вас в отделе, в КПЗ, нахо-

      дится человек по имени Борис Зайцев. Он задержан по

      моей просьбе. Думаю, это он украл деньги у Пароконова.

      Но надо как следует всё проверить! Рекомендации по рас-

      следованию я тебе дал письменно...Вы с Кирой довели

      отца Пароконова до инфаркта! Он в больнице в тяжёлом

      состоянии...Увы, мой сын, ты ещё не созрел для следст-

      венной работы...Пока ещё ты не видишь дальше собствен-

      ного носа!

МАКС.

      Отец, это грубо!

ГЛАРСОВ.

      Лучше так! Прости меня, я желаю вам обоим только доб-

      ра! Но я прямой человек...Максимилиан, я знаю - у тебя

      твёрдый и решительный характер. Я прошу тебя, чтобы

      ты сам подал рапорт об...освобождении тебя от работы

      следователем. Советую поработать в уголовном розыске,

      у тебя все данные для этого, поверь опыту...Не перебивай-

      те меня! Я ещё не всё сказал...Вас, Кира, просить о том же

      бесполезно. Поэтому я сам принял меры, чтобы вас отст-

      ранили от работы корреспондентом. Это будет в частном

      определении суда, впрочем не обязательном для такого

      исполнения. Меня могут не послушать...Для вас обоих,

      поверьте, всё это не беда, а только урок. Беда - только

      окружающим...Извините меня, сердце болит...

 

Гларсов уходит, оставив оторопевшими сына и невестку.

Первой опомнилась Кира. Она хватает тарелкой об пол.

 

КИРА.

      Твой отец сошёл с ума! Со мною это тоже скоро произой-

      дёт!

МАКС(в ужасе).

      Так ошибиться!..Никогда себе этого не прощу!..Что люди

      скажут!..Да и Мишка, кажется, успел меня нарисовать!..

      Не дай бог!

КИРА.

      Скажут: ну и следователь!..Ой, прости меня, Макс! Это

      я сама на себя злюсь. Действительно ведь дура! Чего я до

      суда полезла, могла и подождать, не горело!..И правда,

      хороший урок!..А насчёт увольнения,..это ерунда, мне

      Татьяна Георгиевна цену знает, высокую цену!(напевает

      что-то)...А ты знаешь, мне даже как-то легче стало.(весе-

      ло) Ты слышишь, Максик!..

 

Входит Насонов с этюдником.

 

НАСОНОВ.

      Прекрасный день!..Желая подчеркнуть чистую синеву

      неба, прозрачность воздуха, я на переднем плане взял

      комья бесформенной глины, грязи...

МАКС.

      Мне бы твои заботы!

НАСОНОВ.

      Уж конечно, не сравнить!..Друзья, я вас покидаю...У вас

      я понял главное: холод и искусство несовместимы.

 

Входят Гласрсов и Антонина Макаровна.

 

ГЛАРСОВ(весело).

      Я слышу, об искусстве разговор...Ну вот, это совсем

      другое дело!..Вы, Миша, благотворно действуете на моё

      семейство...умиротворяюще...

КИРА.

      Совершенно верно...Он уезжает домой.

ГЛАРСОВ.

      Правда?..Но я совсем не это имел ввиду.

НАСОНОВ.

      Да, судьба моя далеко отсюда!..

ГЛАРСОВ.

      Судьба - понятие мистическое...Вы ведь сами это    доказали, наверное не отдавая себе отчёта...

НАСОНОВ.

      Спасибо, Сергей Максимилианович, за всё, за понимание.

КИРА(с опаской Гларсову).

      А что такое вы знаете?

ГЛАРСОВ.

      Я знаю всё!..Приезжайте, Миша, когда захотите.

НАСОНОВ.

      Спасибо!..Не знаете, когда автобус на Тулу?

МАКС.

      Ближайший через сорок минут, ты как раз успеешь...

НАСОНОВ.

      Понял, бегу укладываться.

 

Насонов убегает.

 

КИРА.

      Вот и хорошо...А по-моему мы все замечательные люди!

      Не грусти, Макс! На ошибках учатся!

ГЛАРСОВ.

      Иди в сыщики, сынище, по стопам деда. Он был прекрас-

      ным сыщиком...двадцать лет назад...

 

                        Затемнение.

Звучит песня Насонова "Мечта - есть вседозволенность ду-

ши".

 

                        Двенадцатая картина

 

Мастерская Насонова. За окном идёт дождь.

Маша поливает фикус.

Звук открываемой двери, и в комнату быстро входит Насонов. Маша испуганно замирает.

 

НАСОНОВ.

      Аве, Мария!

МАША(очень смущённо).

      Здравствуйте, Михаил Осипович. С приездом.

НАСОНОВ.

      Спасибо тебе, Машенька, за сообщение!..Вот, не дали

      отдохнуть. Выставка!

МАША(тихо).

      Господи, что я наделала!

 

Насонов берёт телефонную книжку, быстро листает.

 

НАСОНОВ.

      Мне при тебе не звонили?

МАША.

      Звонили...Но я же не подхожу к телефону...Ой!(закрывыает рот руками)

 

Насонов собирается звонить. Маша мечется.

 

МАША.

      Михаил Осипович, у вас нет случайно таблетки от головной боли?

НАСОНОВ.

      Сейчас поищу. Только один звонок...Да на тебе лица

      нет! Ну-ка садись в кресло!

 

Насонов роется в ящике стола, находит таблетки, наливает воды.

 

НАСОНОВ.

      На, выпей.(смотрит на неё, трогает ладонью голову) Э,

      да у тебя жар!..Я сейчас вызову врача!

 

Набирает номер телефона.

 

МАША.

      Не надо врача, Михаил Осипович, умоляю вас!

НАСОНОВ.

      Да что это с тобой?

МАША.

      Этот вызов...фальшивый.

НАСОНОВ.

      Бредишь что ли? Какой вызов? Я ещё никого не вызывал!

МАША.

      Эсэмэска ложная!

НАСОНОВ.

      Что!?

МАША.

      Это я подстроила...Бейте, убейте меня, я подлая, гадкая

      тварь!

НАСОНОВ.

      Это ты придумала вызвать меня?..(начинает смеяться)

      Сто девяносто шестая статья часть первая, подделка

      документов!

МАША.

      Я знаю, я смешная, я нелепая, я дура,..но...я...люблю вас!

      Это из-за вас я поступила к ним нянькой...И никакая я не

      приезжая, я коренная москвичка, живу с родителями на

      Разгуляе...

 

Поражённый признанием Маши, Насонов ставит на мольберт

новый  картон и начинает стремительно рисовать её портрет.

 

МАША.

      ...Господи! Как мне сейчас легко!..В прошлом году, когда

      я была на первом курсе, я случайно оказалась на вечере

      поэзии в Некрасовской библиотеке. Меня вы не помните,

      там было довольно много народу...Вы там стихи свои

      читали...Боже, как вы читали!..Вот тогда я действительно

      заболела!..Я дура, да, Михаил Осипович?..Я пойду...

НАСОНОВ.

      Ты святая,..святая Мария!

МАША.

      Между прочим, меня так в институте прозвали...

 

Звонок телефона, Насонов берёт трубку.

 

НАСОНОВ.

      Да!

ГОЛОС.

      Михаил Осипович?..Это из выставочного комитета...

      Вопрос о вашем участии в осенней выставке решён поло-

      жительно...Отобраны семь картин. Вам рекомендовано

      заменить две рамы. Мы вам звонили, но вас не было.

      Приезжайте, если сможете, завтра, желательно с утра.

      Нужно заполнить карточку участника.

НАСОНОВ(крайне волнуясь).

      Спасибо большое!..Я буду с утра! (Маше)...Ты действи-

      тельно святая! Произошло чудо! Меня утвердили участ-

      ником осенней выставки. Она, между прочим, междуна-

      родная!..Целых семь картин!..Ты - пророчица, сивилла,

      святая Мария, ты - мой добрый гений, муза моя!

 

Насонов целует Машу в щёку.

Маша берёт его голову в ладони.

 

МАША.

      Но в этом нет никакого чуда! Милый вы мой, талантли-

      вый человек!

НАСОНОВ.

      Нет,нет,нет, это всё ты! Ты себе даже не представляешь,

      какая ты сейчас прекрасная! Теперь я напишу, обязате-

      льно напишу тебя. Это будет моя лучшая картина!..

      Только не называй меня по имени и отчеству! А то я

      чувствую себя твоим дядькой...неродным!

МАША(бережно его целует).

      Родной вы мой человек!

 

Насонов подходит к закрытой двери, распахивает её.

 

НАСОНОВ.

      Это комната мамы. После её смерти сюда никто не захо-

      дил. Я хочу, чтобы ты сейчас туда вошла, милая моя

      девочка!

 

Маша осторожно заходит в комнату, Насонов наблюдат

за ней с порога.

Из комнаты зазвучало фортепиано - ноктюрн Шопена.

 

НАСОНОВ.

      Ты играешь?

МАША.

      Училась в музыкалке.

 

Насонов, послушав, вдруг бросается к письменному столу

и быстро пишет в блокноте.

 

Маша закончила играть, вышла и тихо смотрит на Михаила.

 

НАСОНОВ(встрепенувшись).

      Ой, прости, Машенька!..Послушай, как тебе?

 

               С тобой этот мир - как ноктюрн,

               Скользнувший под клавишей крылья.

               Слепых облаков аллюр

               Над вымыслом носится былью.

               А берег - свидетель свой клюв

               Мокнул, отвернулся от крыльев,

               Укрывших тот хрупкий ноктюрн.

 

               Река лишь вздохнула и - в тишь,

               Вуалью тумана укрылась.

               Дана ей безмерная милость

               Прислушаться, как ты молчишь...

 

МАША(задумчиво).

      "Дана ей безмерная милость прислушаться, как ты

      молчишь..." Ты волшебник, Миша!

НАСОНОВ.

      Это ты виновата!

МАША.

      ...Скажи откровенно, ты бы хотел, чтобы в ту комнату

      вошла она?(показывает на портрет Киры).

НАСОНОВ.

      Сейчас я в ужасе от этой мысли!..Видишь ли, Машенька, я

      за эти дни понял, что такое чистая фантазия. Опиум!       Ученический период в творчестве! Детская болезнь.     Корь! Спасибо ей за это...А тебе-то какое спасибо! За

      твою святость, за твою авантюрную эсэмэску, за то, что

      ты есть на свете!..Я теперь так буду работать, ты себе      не представляешь!..И обязательно открою детскую сту-

      дию! Это очень важно!

МАША.

      Господи, сколько наговорил! Милый мой, хороший!..     Как же тебе трудно, дорогой ты мой!..Я тебе буду помо-

      гать. Я многое могу, особенно с детьми!

НАСОНОВ.

      Трудности? Чепуха!(засуетился) Одну минуту!(достаёт

      из письменного стола бутылку вина) Это настоящая

      Хванчкара! Прямо из Тбилиси. Художник грузинский

      подарил... на счастье!

МАША.

      Замечательно!

НАСОНОВ(разлив по бокалам вино).

      Я пью за тебя, Машенька!

МАША.

      А я за тебя, Мишенька!

НАСОНОВ.

      Машенька и Мишенька! Идилия, прямо как у Тургенева:

      Фомушка и Фимушка!..Слушай, пойдём гулять по Москве

      В Арбатские переулки, на Молчановку к Лермонтову...  Я, кстати, тебе расскажу, как я преступление в Белёве        раскрыл, грабёж. Через живопись, между прочим!.

МАША.

      Да что ты?..Но дождь идёт, ты ноги промочишь!

НАСОНОВ.

      Чепуха!..У меня есть...новые ботинки!

МАША.

      Ой, правда, я и забыла!       

НАСОНОВ(гордо).

      На толстой подошве!

 

Насонов надевает ботинки, и молодые люди уходят со

сцены.

Звучит фонограмма песенки Насонова:

 

               Однажды будет страшный поединок

               Уродства с благородством, хоть убей!

               Ни женщины не чужды, ни мужчины,

               Хоть ангел по характеру, хоть змей!

 

                                  *  *  *

 

 

культура искусство театр драм.театр Сергей Диев ПЬЕСЫ
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА