Опубликовано: 24 февраля 2013 12:57

САМЫЙ СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ БОНАПАРТА

                                                                Сергей ДИЕВ

                                                                comediev@inbox.ru

 

                         СЛЕЖКА ЗА БОНАПАРТОМ

 

                        Комедия - фантазия в двух действиях

 

                                                   ...Тильзит надменного героя                                                                                      Последней славою венчал,                                                                                 Но скучный мир, но хлад

                                                                               покоя                                                                                        Счастливца душу волновал...

 

                                                  ...Хвала! Он русскому народу

                                                   Высокий жребий указал,

                                                   И миру вечную свободу

                                                   Из мрака ссылки завещал.

                                                            А. ПУШКИН "Наполеон"

 

                      Действующие  лица:

 

НАПОЛЕОН  БОНАПАРТ перед смертью, он же - герр ГРУБЕР,  его  внебрачный  пра-пра-пра-правнук;

           ДЖЕЙН - дочь коменданта острова Св. Елены, она же -

                     ЖЕНЯ, сотрудница музея г. Советска;

           САША - журналист газеты г. Советска, он же - французс-

                     кий журналист, проникший на о. Св. Елены к ссы-

                     льному императору;

           БОЙКО - старейший сотрудник музея г. Советска, он же-

                     ДОМЕСТИК, слуга Наполеона на острове;

           ПАСС - сотрудница музея г. Советска, склонная к спири-

                     тизму, она же - прорицательница на  острове;

           1-й студент,

           2-й студент - русские студенты университета г. Оксфорда

                     (Великобритания);

           ОФИЦЕР надзора за Наполеоном на о. Св. Елены, он же -

                     охранник музея г. Советска.

 

Действие происходит на острове Св. Елены в           1821г.; в английском г. Оксфорде и в российском г .Советске (до 1945г. - прусский Тильзит) в 2005г.

                                                 _

 

 

                      Действие  первое

 

                     Первая картина

  

Остров Святой Елены.

Дом прорицательницы Пасс. Свечи, атрибуты  гадания.

Пасс таинственно ходит по комнате.

 

Из-за скалы  выходит Наполеон, проходит к прорицательнице

в дом.

 

За Наполеоном ведёт постоянное наблюдение английский офицер по надзору.

 

НАПОЛЕОН(на ходу).

      ...Короля Людовика 16-го мы казнили в Директорию.

      Сегодня во Франции король Людовик 18-й...17-го вообще

      не было. Вместо него был ...я! Ха,ха,ха! Я - Людовик 17-й!

      Кошмар для Бурбонов!..

      Одиннадцать лет я был императором Франции!

      Фактическим властелином Европы! Был на пути к

      мировому господству!..Будь прокляты Москва и

      Ватерлоо! А вместе с ними и Лондон, и эта моя

      английская ссылка!..

      Ссылка - ссылкой, но ... надо кое - что уточнить...Помогите мне, мадам Пасс.

ПАСС(холодно).

      Остров Святой Елены - английская территория. Поэтому я 

      не мадам, а миссис!

НАПОЛЕОН.

      О, прошу прощения...миссис Пасс.

ПАСС.

Вас это тоже касается. У себя во Франции вы, кажется,.. сир?  Здесь же вы - сэр!

НАПОЛЕОН.

      Благодарю за разъяснение...Так вы мне поможете, миссис

      Пасс?

ПАСС.

      С удовольствием, сэр Бонапарт. Что вы желаете узнать?

НАПОЛЕОН.

      Я хочу уточнить свои позитивные опорные точки.

ПАСС.

      Вы имеете ввиду - во времени?

НАПОЛЕОН.

      Да. А то здесь, в ссылке, у меня сместилось сознание, и я

      не могу до конца разобраться в своих ощущениях.

ПАСС.

      Я помогу вам... Но мне нужно настроиться на вас, сэр.

НАПОЛЕОН.

      Что для этого нужно?

ПАСС.

      Немного, сэр... Скажите, пожалуйста, кто в мире вам      ближе всего?

НАПОЛЕОН.

      Из живых существ?

ПАСС.

      Да.

НАПОЛЕОН.

Пчела...Пчела - самое близкое мне существо! Пчела        присутствует на моей

эмблеме.

ПАСС.

Пчела?.. (тихо) Какой одинокий человек!.. Хорошо... А кто для вас в мире

 главный враг?

НАПОЛЕОН.

      Враг пчелы... Я это понял не так давно, когда это узнал.

      Это - красноголовый дятел. Он, оказывается, жадно

      пожирает пчёл - моих любимиц... Я это прочёл у

      кого-то из поэтов, кажется, у Парни в "Битве богов":

 

               Красная голова мотается туда-сюда -

               Вниз-вверх, вниз-вверх! -

               Дятел жадно пчёлок клюёт.

               Они ждали свой по цветам полёт.

               Не дождаться им - прилетела красная голова!

 

               Ах, ты, милая, Божья угодница,

                Пчёлка - труженица, мёд и воск дающая.                        

               Свечкам в церкви не гореть и в горнице.

               Дятел клюнет, и тьма придёт тьмущая!

 

               Не заплачут родители, ни трутень, ни матка,

               Не узнают об этом, вас ведь сотни у них.

               Не останется на лётке даже маленькая заплатка.

               ... Только я вас запрячу в стих.

      Дятел превратился для меня в какого-то страшного

      египетского бога с громадным человеческим телом и

      красной клювастой головой, клюющей меня в бок.

(морщится от боли в боку)... Даже заболела печень! Как  будто мне исклевал её этот... красноголовый истукан!

ПАСС(содрогнувшись).

...Хорошо, что вы рассказали мне то, чего никто не знает… Легче выйти в астрал... Итак, в чём вы хотите разобраться? Ощущениях чего?

НАПОЛЕОН.

      ...Когда в Европе моё влияние было абсолютно?

 

Пасс колдует с магическим шаром при свечах.

 

ПАСС.

      Абсолютно,.. абсолютно... О, сэр! Я вижу редкую,

      уникальную картину!..

НАПОЛЕОН.

      Я весь внимание!

ПАСС.

      Начало вашего... мирового влияния...- четырнадцать лет

      назад в каком-то маленьком прусском городе.

НАПОЛЕОН.

      Да, да, я чувствую. Это - Тильзит... А конец? Неужели

      этот забытый Богом остров?

ПАСС(колдует).

      Конец влияния?.. О нет, сэр! Успокойтесь. Другая граница

      отсутствует. Ваше влияние - бесконечно,..сир! (кланяется

      ему) И отправная точка - первая, сэр.

НАПОЛЕОН (повеселев).

      Благодарю вас, мадам... простите, миссис!

 

Наполеон уходит.

 

Гаснет свет на комнате прорицательницы.

 

Шум бьющих в скалы морских волн.

 

Освещается скала острова Св. Елены.

 

На скалистой площадке появляется задумчивый Наполеон.

 

НАПОЛЕОН.

      Что остаётся делать здесь, на этом ...мерзком

      острове, мне, ссыльному и смертельно отравленному

      императору?.. То, что я люблю: размышлять о жизни

      и... петь!..Да...мудрец Сократ был отличным плясуном.

      А я... люблю петь.

В раздумье он напевает:

 

               В потоке мыслей, мучающих всех,

               Есть главный наш мучитель, уж поверьте:

               Как пуля на нейтральной полосе,

               Нас бьёт неотвратимость нашей смерти.

 

               И тело обмякает, как мешок,

               И опускаются в бессилье руки,

               Когда её ехиднейший смешок

               Сильнее мучит огнестрельной муки.

 

               Но ловишь вдруг себя на полпути

               На парадоксе лёгкого ответа:

               В самом себе её как ни ищи,

               Не сыщешь даже крошечной приметы.

 

               Границ у жизни нету, хоть убей,

               И нет у ней конца, и нет начала.

               Приметы жизни - горе от смертей

               И тишина, когда вдова кричала.

 

      Я сравниваю удовольствие от пения с ощущением тишины

      ...перед боем. Та же сладостная напряжённость души.

               (Корчится от боли).

 

Гаснет свет на скале.

 

Усиливается шум волн, бьющих о скалы.

 

Освещается поляна между скал.

 

Выбегает Джейн, юная дочь коменданта острова.

За ней следом - Наполеон.

 

За ними укоризненно наблюдает офицер.

 

ДЖЕЙН.

      Бони, милый Бони! Мне никогда не было так хорошо, 

      как сейчас, с тобой!

НАПОЛЕОН.

      Глупая, дерзкая, сумасшедшая девчонка! Разве можно

      такое говорить человеку, мужчине, старшему тебя почти в

      четыре раза!

ДЖЕЙН.

      Возраст это глупость! Я чувствую себя с тобою

      взрослой и умной женщиной. Ты здесь, на острове

      Святой Елены, - самый умный!

НАПОЛЕОН.

      Я же всё-таки французский император. Второй умный на

      этом проклятом острове, это - мой слуга Доместик. Он

      был когда-то физиком, учёным. (корчится от боли) Опять!

ДЖЕЙН.

      Снова болит?.. Ложись и дай мне свою голову. (Наполеон

      ложится и кладёт голову ей на колени) Какая прекрасная

      голова!..

НАПОЛЕОН.

      Милая девочка, почему ты не уехала с этого убогого

      острова в Англию учиться?

ДЖЕЙН.

      Я хотела и должна была уехать. Но тут привезли тебя,

      Бони...Отец мне запрещает с тобою общаться.

НАПОЛЕОН.

      Он обязан это делать. Он комендант английского острова.

ДЖЕЙН.

      А я не слушаюсь коменданта!.. Давай споём. Ты же

      любишь петь... Хочу пастораль твоего земляка Куперена.

 

Они поют пастораль (Ля-ля-ля-ля), встают и кружатся, взявшись за руки.

 

Выходит Доместик с газетой в руке.

 

ДОМЕСТИК.

      Простите, сир! Но к вам французский журналист!

ДЖЕЙН.

      Ого! Чудеса!..

НАПОЛЕОН.

      Что!? Как он сюда попал, Доместик?

ДОМЕСТИК.

      Не знаю, сир. Не представляю! Утром был корабль.

      Вероятно - на нём.

 

ДЖЕЙН.

      Ну, я пойду...

 

Джейн уходит, но прячется невдалеке и наблюдает за фран -

цузским журналистом, котрый в стороне приводит себя в

порядок перед свиданием с императором.

 

НАПОЛЕОН(корчится от боли).

      До вечера, Джейн.(задумался)...Доместик, ответь мне на

      один вопрос.

ДОМЕСТИК.

      Слушаю вас, сир.(тайно выпивает из маленькой фляжки)

НАПОЛЕОН.

      Я тут на днях прочитал, что художник, пишущий

      обнажённую женщину, занимается сублимацией любви...

      Доместик, что такое сублимация?

 

Офицер по надзору, скучая, отлучается.

 

ДОМЕСТИК.

      О, благодарю вас, сир!

НАПОЛЕОН.

      За что, Доместик?

ДОМЕСТИК.

      За то, что вы не забываете о моей профессии физика.

НАПОЛЕОН.

      А что, сублимация - это физика?

ДОМЕСТИК.

      Конечно, сир...(выпивает) Сублимация - это переход из

      твёрдого в газообразное, минуя жидкое!

НАПОЛЕОН(задумчиво).

      Из твёрдого в газообразное, минуя жидкое...Какой ты

      умный, Доместик!

ДОМЕСТИК.

      Благодарю вас, сир. Но это - не самое сложное в физике...

      Ваше величество, напоминаю вам о журналисте...

НАПОЛЕОН.

      Странно, куда смотрит английский офицер по надзору за

      мной?

ДОМЕСТИК.

      Читает свежую "Таймс"... двухнедельной давности. Газеты

      привезли на том же судне. Вам я тоже захватил экземпляр.

      Вдруг захотите почитать.

НАПОЛЕОН.

      Нет уж, пусть сами читают.

ДОМЕСТИК.

      Там, между прочим, есть сообщение о пятилетнем юбилее

      вашего пребывания на острове.

НАПОЛЕОН.

      Подсчитали... джентльмены...

 

Наполеон всё-таки берёт у Доместика газету, просматривает её.

 

В этот момент в стороне Джейн выходит к журналисту. Он

вздрагивает.

 

ДЖЕЙН.

      Бонжур, месье.

ЖУРНАЛИСТ.

      О, бонжур, мадемуазель!

ДЖЕЙН.

      Каман сава?

ЖУРНАЛИСТ (со вздохом).

      Сава бьен... Вы француженка?

ДЖЕЙН.

      Весьма возможно... Доброго вам императора, месье.

      Постарайтесь его не утомлять.

 

Джейн убегает.

 

Наполеон откладывает газету.

 

НАПОЛЕОН.

      Доместик, мой... друг читает?

ДОМЕСТИК.

      С большим интересом. Ушёл с головой, сир.

НАПОЛЕОН.

      Ну что же, не будем ему мешать. Проси сюда журналиста.

ДОМЕСТИК.

      Слушаюсь, сир.

 

Доместик, выпивая. подходит к журналисту.

 

ДОМЕСТИК.

      Император ждёт вас, месье.

ЖУРНАЛИСТ.

      О, благодарю вас, Доместик!

 

 Журналист выходит к Наполеону.

 

ЖУРНАЛИСТ.

      Здравствуйте, ваше величество!

НАПОЛЕОН.

      Бонжур, месье. Я уже забыл, как звучит это слово - месье!

      Вы первый французский журналист на острове Святой

      Елены!

ЖУРНАЛИСТ.

      Один Бог знает, как я сюда добирался! Из Франции я

      выехал... три месяца назад!

НАПОЛЕОН.

      Вы - герой, месье!

ЖУРНАЛИСТ.

      Понимаю вашу шутку!.. Самое главное, что мне запретили

      брать у вас интервью. (Сбоку появляется английский

      офицер, надзирающий за Наполеоном)...Я еле уговорил

      коменданта острова дать мне возможность задать вам

      пару чисто личных вопросов. И никакой политики!

НАПОЛЕОН.

      И это правильно.

ЖУРНАЛИСТ.

      Ваши друзья спрашивают, как вам здесь живётся? Не

      нужно ли чего?

НАПОЛЕОН.

      Я ни в чём не нуждаюсь...(тихо) Да и сообщение со мной

      запрещено, в том числе почтовое. Удивлён, как вам

      разрешили...

ЖУРНАЛИСТ.

      Я с большим трудом провёз коменданту его любимый    виски –

эдинбургскую "Белую лошадь."

НАПОЛЕОН.

      Да, да, это - его любимый собеседник...Итак, первый

      вопрос прозвучал. Какой второй?

ЖУРНАЛИСТ.

      Ваш самый счастливый день, сир?

НАПОЛЕОН.

      Самый счастливый?.. Тильзит!

ЖУРНАЛИСТ.

      Тильзит?..Но почему?

 

Приблизился Офицер.

 

НАПОЛЕОН.

      Это уже третий вопрос. Догадайтесь сами!

ОФИЦЕР.

      Вас ждёт вечерний чай, сэр. Файв о клок!

 

НАПОЛЕОН.

      Прощайте, месье... (офицеру) А нельзя ли вина?

ОФИЦЕР.

      Не полагается, сэр. Вечером - только чай!

 

Наполеон и Офицер уходят.

 

ЖУРНАЛИСТ.

Да, вот загадка так загадка1 При чём тут Тильзитский мир и ...счастье

Наполеона? Какая связь? Не понимаю! Не тот масштаб!

 

Журналист уходит.

 

Шум прибоя.        

 

 

              

               Вторая картина

 

 

Музей г. Советска . В центре зала - исторический стенд

"Советской макаронной фабрике - 60 лет!"

 

На стенде что-то подправляет молодая сотрудница музея

Женя, очень похожая на Джейн.

 

Звучит песня Джо Дассена "Шан Зелизе".

 

В зал музея входит ветеран музея Иван Григорьевич Бойко,

очень похожий на Доместика.

 

БОЙКО.

      Женечка, сделайте музыку потише, скоро музей откроется

 

Женя убавляет звук.

 

ЖЕНЯ.

      А всё равно ещё посетителей не будет. Рано. Да и к нам

      кроме школьников почти никто не ходит...Вот вы, Иван

      Григорьевич, человек опытный, работаете в  музее          Советска давно.

БОЙКО.

      Что есть, то есть! Со дня основания музея, почти 20 лет.

ЖЕНЯ.

      Тогда объясните мне, пожалуйста, почему в нашем музее

      практически нет ничего о Тильзите? Ведь ему, в отличие

      от Советска, в который переименовали Тильзит после

      войны с Германией и ликвидации Пруссии, не 60 лет, а

      750?

БОЙКО.

      Дорогая Женя, вы слишком молоды, чтобы это понять.

ЖЕНЯ.

      Я вообще-то на историческом учусь в университете. Так

      что кое-что соображаю. Тильзит интереснее Советска!

      Странно звучит, ведь один и тот же город.

БОЙКО.

      Двадцать пять лет назад у нас в Советске был скандал по

      этому поводу.

ЖЕНЯ.

      Даже скандал? Интересно!

БОЙКО.

      Советская власть тогда была. Вы этого не видели,

      родились позже. Был юбилей города - 40 лет. И делали

      Праздник города. Творческая бригада была из Москвы -

      сценарист и режиссёр, очень весёлые люди...Вы в нашем

      театре были, Женечка?

ЖЕНЯ.

      Конечно, Иван Григорьевич. "Сирано де Бержерак"

      смотрела. Театр очень красивый.

БОЙКО.

      Это старинный театр, ещё от Восточной Пруссии остался.

      Так вот. Тогда был главный режиссёр там - человек        новый, романтик необузданный. Он и предложил   сценаристу праздника написать пьесу для

 нашего театра на тему Тильзита. Сценарист, ничтоже сумняшеся, возьми

      и напиши.

ЖЕНЯ.

      А о чём пьеса?

БОЙКО.

      Толком не знаю. Что-то там с Наполеоном. Даже, кажется,

      что-то музыкальное.

ЖЕНЯ.

      Ой, как интересно!

БОЙКО.

      Чувствуется, что вы - самая молодая сотрудница нашего

      музея.

ЖЕНЯ.

      Это что, плохо?

БОЙКО.

      Дело совсем не в том, о чём пьеса, о Наполеоне, о чёрте-

      дьяволе, а в том, что...когда пьесу читали в театре, один

      старый актёр, участник войны, гневно встал и сказал:

      "Слово Тильзит в нашем театре прозвучит только через

      мой труп! Я воевал на этой земле, у меня здесь брат

      погиб!.."Дело дошло до горкома КПСС.

ЖЕНЯ.

      Ничего не понимаю! Все же знают, что до войны это

      была территория Восточной Пруссии, и Советск был

      Тильзитом.

БОЙКО.

      Боятся власти старых хозяев. Немцы начнут требовать

      свои земли, дома. Времена-то нынче совсем другие -

      демократия!

ЖЕНЯ.

      Это называлось бы - реституция.

БОЙКО.

      Вот-вот!

ЖЕНЯ.

      Не понимаю, зачем это может быть нужно немцам!

      Ведь всё развалилось...Ну и что с пьесой?

БОЙКО.

      Запретили...Негласно. Официально ведь такого нет,

      чтобы не упоминать старых названий. А негласное

      распоряжение имеется. Новый главный режиссёр об

      этом-то не знал. Он сюда из Тулы приехал...

ЖЕНЯ.

      Понятно. Так-то (показывает на стенд) спокойнее... Вот

      к нам никто и не ходит! Кроме школьников по принуж-

      дению. У нас нет даже зала Тильзитского мира!

 

Выходит Охранник, похожий на офицера на о. Св. Елены.

 

ОХРАННИК.

      Иван Григорьевич, к вам посетитель...из Германии.

 

Пауза.

 

БОЙКО.

      Пусть к директору!

ОХРАННИК.

      Директор - в Управлении культуры. Да не бойтесь,

      немец только проконсультироваться...

БОЙКО.

      Ну ладно, пропустите.(Жене) Кстати, наш новый директор

      говорил о зале Тильзитского мира. Ждёт предложений.

 

Выходит герр Грубер, похожий на Наполеона. Говорит с

акцентом.

 

ГРУБЕР.

      Здравствуйте, господа!..Клаус Грубер, из Гамбурга.

 

Сотрудники музея робко поклонились.

 

БОЙКО.

      Вас интересует что-то из экспозиции музея?

ГРУБЕР(смотрит на Макаронную фабрику).

      О, благодю вас!..Нет, нет. мне нужна историческая  кон-

      сультация по городу...Скажите, господа, есть ли в городе

      дома старше двухсот лет? Я имею ввиду частные дома.

БОЙКО.

      Нет, нет! Таких домов не осталось.

ГРУБЕР.

      Да вы не волнуйтесь, это у меня чисто личная...сублима-

      ция.

БОЙКО.

      Хм, переход из твёрдого в газообразное, минуя жидкое?

ГРУБЕР.

      Именно!

БОЙКО.

      А что у вас жидкое?

ГРУБЕР.

      Твёрдое - дом, газообразное - память о пра-пра-прабабке,

      жидкое - течение жизни.

БОЙКО.

      Ну что же,..память - это действительно почти газообраз-

      ная субстанция...Я, знаете ли, в прошлом - физик... Хм,

      значит, дом прабабушки...Что-то я не помню таких домов.

ЖЕНЯ.

      Да нет же, Иван Григорьевич, на площади Ленина, я мимо

      него на работу хожу. И ещё...

БОЙКО.

      Что-то я не помню...Но вы помоложе...Извините, герр

      Грубер, но мне нужно уйти. Вам Женя всё покажет.(Жене

      тихо) Не болтай!

 

Бойко уходит.

 

ГРУБЕР.

      Он чего-то боится?

ЖЕНЯ.

      Старый человек.

ГРУБЕР.

      Вы какие духи предпочитаете, Женя?

ЖЕНЯ.

      Конечно, французские.

 

Грубер достаёт маленькую изящную коробочку.

 

ГРУБЕР.

      Я так и думал. Это вам.

ЖЕНЯ.

      Нет-нет, герр Грубер, это лишнее!

ГРУБЕР.

      Ну что вы, Женя! Это же пробные духи, сувенир от меня в

      благодарность за вашу...смелую консультацию.

ЖЕНЯ.

      О, Шанель! Настоящие?

ГРУБЕР.

      Обижаете, мадемуазель!

ЖЕНЯ.

      Мерси, герр Грубер!..Обожаю Шанель!

ГРУБЕР.

      Итак, меня интересует одно - двухэтажный небольшой

      дом наполеоновской эпохи. В центре города, недалеко

      от реки Неман.

ЖЕНЯ.

      Дом есть точно. Я мимо него хожу. Только развалюха.

ГРУБЕР.

      Развалюха что есть?

ЖЕНЯ.

      Разваливается от времени. С войны стоит не тронутый.

      Средств у Советска нет на восстановление. Видимо,

      будут сносить.

ГРУБЕР.

      Любезная Женя, покажите мне этот дом.

ЖЕНЯ.

      Да ради бога. А вам зачем? Сублимировать? А как вы это

      будете делать?

ГРУБЕР.

      Я вам по пути расскажу.

ЖЕНЯ.

      Но я надеюсь, это не попытка реституции? Наши власти

      этого боятся.

ГРУБЕР.

      О, нет, это совсем не то, не волнуйтесь и не бойтесь.

ЖЕНЯ.

      А мне чего бояться. Я всё равно не копенгаген.

ГРУБЕР.

      Копенгаген?

ЖЕНЯ.

      В смысле не компетентна.

ГРУБЕР.

      А, понятно,- каламбур...Пошли?

ЖЕНЯ.

      Пошли.

     

      Затемнение.

 

 

                                         Третья картина

 

Декорация старинной прусской развалюхи в Советске.

 

Подходят Женя и герр Грубер.

 

ЖЕНЯ.

      Вот этот дом.

ГРУБЕР.

      Жалкое зрелище!

ЖЕНЯ.

      У наших властей руки не доходят. Да и средств наверняка

      нет.

 

Грубер сверяется с маленькой картой.

 

ГРУБЕР.

      ...Я,я...это именно здесь!..Скажите, Женя, как далеко

      отсюда река Неман?

ЖЕНЯ.

      С полкилометра.

ГРУБЕР.

      Да, да,..Бонапарт любил гулять...Он останавливался где-то

      здесь...

ЖЕНЯ.

      Вы говорите о 1807 годе?

ГРУБЕР.

      Ну конечно! Переговоры с вашим императором Александ-

      ром, подписание Тильзитского мира. Здесь были и прусс-

      кие войска...Женя, вы знаете, как выглядел Наполеон?

ЖЕНЯ.

      Конечно. По известным портретам.

ГРУБЕР(смущённо).

      Вы ничего не замечаете?

ЖЕНЯ(всмотревшись).

      По-моему, вы похожи...Вы что, родственник Наполеона?

ГРУБЕР.

      У вас это называется "внебрачный"... Моя пра-пра-пра-

      бабка жила здесь в 1807 году. Она была замужем за прусс-

      ким офицером, который погиб под Аустерлицем. Наполеон останавливался

 где-то здесь, у неё... Может          быть, даже в этом доме.

ЖЕНЯ.

      Понятно! Да вы, герр Грубер, просто музейный экспонат!

      Вы пра-пра-правнук самого Наполеона!

ГРУБЕР.

      Вот! Теперь вы понимаете?

ЖЕНЯ.

      Что я должна понимать?

ГРУБЕР.

      Цель моего визита в Советск?

ЖЕНЯ.

      Не совсем. Вам же этот дом никто не отдаст.

ГРУБЕР.

      О, майн готт! Он мне и не нужен... в собственность...Я

      хочу открыть в Советске Французский торговый дом.

      Я его арендую и отремонтирую...

ЖЕНЯ.

      Я обожаю Бонапарта!

ГРУБЕР.

      Правда? А за что?

ЖЕНЯ.

      Хм, точно не знаю. Люблю и всё!

ГРУБЕР.

      Тогда я предлагаю вам быть...управительницей. Здесь

      много организационной работы.

ЖЕНЯ.

      А что! Я пожалуй... Я - историк, учусь в университете.

ГРУБЕР.

      Это прекрасно! Именно это мне и нужно... Вы знаете,

      что Наполеон назвал Тильзит самым счастливым днём?

ЖЕНЯ.

      Нет, не знаю. А почему?

ГРУБЕР.

      Не знаю. Историк - вы, а не я. Может быть, это связано

      с моей пра-пра-прабабкой? Узнайте! Но прошу вас,

      соблюдайте до поры до времени конфиденциальность.

ЖЕНЯ.

      Я обязательно постараюсь узнать. А это не ошибка?

ГРУБЕР.

      Я это...слышал...Ну ладно, я с вами свяжусь...скоро. До

      свидания, Женя.

ЖЕНЯ.

      До свидания, герр Грубер!

 

Уходят.

 

                        Четвёртая картина

 

Летнее кафе в Советске на берегу Немана.

В кафе за столиком под ярким зонтом сидит Женя.

 

В кафе звучит мелодия популярной песни "Шарманка".

 

Выходит Саша, журналист городской газеты, очень похожий

на французского журналиста, бравшего интервью у Наполео-

на на острове Св. Елены. В руках у него две чашки кофе. Он

садится за столик к Жене.

 

САША.

      Я в трансе, Женька!

ЖЕНЯ.

      Транс в связи с работой?  У вас в газете - кризис?

САША.

      Точно, кризис! Причём давно. Хочу писать на историчес-

      кие темы - не дают! То есть дают, но в пределах 60 лет

      истории Советска. А ведь Тильзиту - 750 с лишним.

      Вот это, я понимаю, история!

ЖЕНЯ.

      Вообще-то Тильзит был маленький провинциальный

      городок Восточной Пруссии, где ничего не происходило

      по большому счёту.

САША.

      Как! А Тильзитский мир?!

ЖЕНЯ.

      Так о нём же всё написано. Между прочим, у нас в музее

      получено вроде бы разрешение на зал Тильзитского мира.

САША.

      Да ты что! Это здорово! Первый шаг...

ЖЕНЯ.

      С большим скрипом. Пока счатают, что достаточно боль-

      шой красочной картины подписания мира Александром

      Первым и Наполеоном Бонапартом в 1807 году здесь, на

      Немане, на плоту. Картина эта уже пишется местным худо-

      жником.

САША.

      Это уже кое-что!.. Но есть кое-что ещё!..

ЖЕНЯ.

      Говори.

САША.

      Ой, боюсь! Вообще тогда тему закроют.

ЖЕНЯ.

      Ты что-то знаешь?

САША.

      Ты читала "Наполеон" советского историка Тарле?

ЖЕНЯ.

      Ещё не дошла.

САША.

      Я недавно прочёл. Случайно наткнулся в библиотеке.

      Огромный томище. Так вот, оказывается, Бонапарт в

      интервью журналисту на острове Святой Елены, перед

      самой смертью, назвал своим самым счастливым днём...

      Угадай что!

ЖЕНЯ.

      Тильзит, да?

САША.

      Ты знала?

ЖЕНЯ.

      Слышала краем уха от одного немца.

САША.

      Мне кажется, это - лирика.

ЖЕНЯ.

      В смысле?

САША.

      Наполеон здесь был 20 дней. В этот период у Наполеона

      был разгар любви с Марией Валевской. Известно, что

      она приезжала к нему сюда... Во всяком случае, историки

      обозвали этот ответ Наполеона "тайной Тильзита"!

ЖЕНЯ.

      Правда? Это интересно!  У Тарле, говоришь?..

САША.

      Да. Историки эту тайну разгадать не смогли. В интернете

      тоже ничего нет про это...Честно говоря, я думаю, что

      из-за Марии Валевской, при всей своей любви к ней, вряд-

      ли Бонапарт назвал бы Тильзит самым счастливым днём.

      Не тот масштаб для Наполеона!

ЖЕНЯ.

Ты считаешь, любовь - не тот масштаб?..Ты часто ходишь к нам в музей. Так интересно, да?

САША.

      Причины - две. Первая причина - это ты.

ЖЕНЯ.

      Я тебе нравлюсь,.. как музейный экспонат?

САША.

      Нравишься... без всякого музейного контекста.

ЖЕНЯ.

      Без контекста? Класс!.. А вторая причина?

САША.

      Ваш музей, как и любой музей, связан с историей. А я её

      обожаю.

ЖЕНЯ.

      Да, но в советской истории нашего города нет ничего

      интересного.

САША.

      Увы!

ЖЕНЯ.

      Тогда что же?

САША.

      Ты не поверишь. Я жду в вашем музее... прикосновения к

      истории.

ЖЕНЯ.

      Ты ждёшь, когда откроется, так сказать, "тильзитский

      шлюз"?

 

САША.

      Ты права. Есть некоторые намёки на это. Взять хотя бы

      ваш первый шаг. Мне кажется, скоро откроются ворота

      из Советска в Тильзит...

ЖЕНЯ.

      Дай Бог!

САША.

      Женька, а как ты ко мне относишься?

ЖЕНЯ.

      Ты мне... симпатичен. В тебе есть что-то французское.

САША.

      А ты любишь французское?

ЖЕНЯ.

      Обожаю! И ужасно хочу во Францию! Коплю деньги...

      Ещё мне нравится твоё стремление дойти до сути. Твоё

      неравнодушие.

САША.

      Я же всё-таки журналист!

ЖЕНЯ.

      Не всякого журналиста... не устраивает действительность.

      А если у кого-то это и так, он ищет отдушину в интернете,

      в блогах, в общении... Здесь у нас нет крупных, серьёзных

      людей...

 

В кафе звучит песня на стихи Марины Цветаевой "Генералам

12-го года".

Женя, отрешившись от собеседника, слушает и подпевает:

 

                        Цари на каждом бранном поле

                                  и на балу...

 

                        В одной невероятной скачке

                        Вы прожили свой краткий век,

                        И ваши кудри, ваши бачки

                                  засыпал снег.

 

САША.

      Я люблю наш город. И хочу, чтобы исторически он слил-

      ся с Тильзитом. Чтобы, как у Пушкина:

     

                        Тильзит надменного героя

                        Последней славою венчал...

 

      Ужасно хочу писать о старине, а точнее о том, как перете-

      кают те характеры в нас, сегодняшних, мысли, атмосфера.

ЖЕНЯ.

      Ты писал об этом в газете?

САША.

      Попробовал один раз, написал, что прусский император

      Фридрих любил играть на флейте.

ЖЕНЯ.

      Ну и что?

САША.

      Материал зарубили. Меня чуть не уволили.

ЖЕНЯ.

      Да,..флейта - грозное политическое оружие!..Ах, Сашка,

      не можешь ты изменить нашу куцую действительность.

      Кишка тонка.

САША.

      Обиднее всего, что её не нужно менять, она есть, Тильзит

      существует.

ЖЕНЯ.

      Только нужно его перевести из прошлого в настоящее.

      Для этого нужны три вещи: сильный характер, мощная

      фантазия и деньги. А эти черты, увы, не твоего портрета!..

      Значит, ты считаешь, любовь - не тот масштаб?

САША.

      Для Наполеона да. У него их было много...Мне кажется,

      здесь что-то иное.

 

Женя напевает пастораль Куперена.

 

ЖЕНЯ.

      У меня есть кое-какое предположение.

САША.

      Какое?

ЖЕНЯ.

      Сама толком пока не знаю... Говорить нельзя.

САША.

      Даже мне?

ЖЕНЯ.

      Именно тебе... Это не моя тайна. Не обижайся. Надо сна-

      чала кое что выяснить... У Тарле, говоришь?..

САША.

      Давай вместе! Я же всё-таки - журналист. И твой друг.

ЖЕНЯ.

      Я должна подумать. Посоветоваться.

САША.

      В музее? Но ведь это бессмысленно!

ЖЕНЯ.

      Нет...Может быть, даже с самим... Бонапартом.

САША.

      Ты шутишь, а я схожу с ума от нетерпения.

ЖЕНЯ.

      А ты вспомни девиз на родовом гербе Барклая де Толли.

      Это ведь была его идея втянуть Наполеона в глубь Рос -

      сии, а не Кутузова, как многие думают.

САША.

      И какой девиз не гербе?

ЖЕНЯ.

      "Верность и терпение."

САША.

      Вот, почему ты мне нравишься!

ЖЕНЯ.

      Почему?

САША.

      Ты способна... утешить. Причём, по-умному. Это редкая

      способность...

ЖЕНЯ.

      Ну что, уходим.

САША.

      Пошли.

ЖЕНЯ.

      Ой, я уже опаздываю! Пока! Не грусти. Ждать - недолго,

      обещаю.

САША.

      Привет Бонапарту!

 

Уходят.

 

Затемнение.

 

                                         Пятая картина

 

Вечер на острове Св. Елены.

 

На камне грустно сидит Наполеон, напевает:

 

                        В потоке мыслей, мучающих всех,

                        Есть главный наш мучитель, уж поверьте...

 

Выбегает Джейн.

 

ДЖЕЙН.

      Какая умная песня!

НАПОЛЕОН.

      Ты понимаешь?

ДЖЕЙН.

      Жизнь бесконечна, да?

НАПОЛЕОН.

      Особенно, когда она кончается.

ДЖЕЙН.

      Это на тебя действует закат за скалой. Зрелище жуткова -

      тое. Я долго привыкала.

НАПОЛЕОН.

      Милая девочка, меня скоро не будет. Ты - украшение моих

      последних дней.

ДЖЕЙН.

      Ты что, плохо себя чувствуешь?

НАПОЛЕОН.

      Как человек, которого отравили.

ДЖЕЙН.

      Ты преувеличиваешь, Бони... Ладно, хватит хандрить! Ты

      ведь воевал с Россией. Расскажи о ней.

НАПОЛЕОН.

      У России странное лицо. Как будто у неё вместо лица -

      блин. Называется "масленица". Это очень вкусно с осет -

      ровой икрой... Заманить меня в глубь этой жуткой страны

      зимой - это идея не Кутузова. Это идея твоего земляка,

      который у русских был военным министром, - Барклая де

      Толли.

ДЖЕЙН.

      Он шотландец.

НАПОЛЕОН.

      Какая разница. Вы все - англичане.

ДЖЕЙН.

      Шотландцы другие. Они, кстати, должны быть похожи на

      русских.

НАПОЛЕОН.

      Ты шутишь, Джейн.

ДЖЕЙН.

      Нисколько. У русских и шотландцев один небесный

      покровитель - Святой апостол Андрей Первозванный.

      У шотландцев даже национальный флаг - Андреевский.

      А у русских Андреевский флаг - на флоте.

НАПОЛЕОН(смеётся).

      Тогда я тоже немного русский.

ДЖЕЙН.

      Прекрасная шутка!

НАПОЛЕОН.

      Нет, правда! Русский царь Александр меня наградил в Ти-

      льзите орденом Андрея Первозванного. Это было за 5 лет

      до моего поражения под Москвой...Да... Тильзит!.. После

      Тильзитского мира я стал очень популярен.Во всей Евро-

      пе. И даже дальше. Всё французское стало модным. Благо-

      даря моей популярности.

ДЖЕЙН.

      На мне тоже французское платье!

НАПОЛЕОН.

      Даже на тебе, дочери английского коменданта. Я уверен,

      что на дочерях русских городничих - платья тоже фран-

      цузские... А ещё я подарил царю Александру великолеп -

      ного жеребца Эллипса!..

ДЖЕЙН.

      О, теперь я понимаю! Ты прекрасен, Бони!

НАПОЛЕОН.

      Увы, я умираю...Прощай, Джейн! Я буду молиться, чтобы

      мы с тобой завтра увиделись. Святому Андрею!

 

Наполеон уходит.

Джейн машет ему рукой и, плача. убегает.

 

Затемнение.

 

                        Шестая картина

 

Английский университетский городок Оксфорд 2005 года.

В студенческом кафе на берегу Темзы за столик садятся

двое русских студентов-математиков с высокими бокалами

тёмного пива.

 

1.

      Вот, что значит - живём не в России.

2.

      Ты имеешь ввиду чистоту здесь, на улицах Оксфорда?

1.

      И это тоже. Но главное - другое.

2.

      Что же? Этот великолепный эль?

 

1.

      Да, эль хорош! Но я хочу сказать совсем о другом. Воз -

      можна ли в России в каком-нибудь университете такая те-

      ма, как у нас сейчас здесь в Оксфорде, на математическом

      факультете!

2.

      Не думал об этом. Кстати, у меня пока ничего не получа -

      ется.

1.

      Да у меня тоже не очень. Но я сейчас говорю в принципе.

      Чтобы профессор задал тему математического коллоквиу-

      ма - математическая формула популярности!.. В России

      такого в голову не придёт!

2.

      А знаешь, почему?

1.

      Почему?

2.

      Да потому что у нас, на нашей с тобой исторической ро -

      дине любая популярность - дутая! Или мнимая. Помнишь

      у Пастернака: "Позорно, ничего не знача, быть притчей на

      устах у всех!"

1.

      Хм, а ты прав! Мнимая популярность не подлежит матема-

      тической формуле. Это как алгеброй поверить поведение

      ...петуха... Впрочем, у нас есть в арсенале мнимые числа...

2.

      Ну разве что с помощью мнимых чисел... Кстати, у них

      здесь, в Англии, есть знаменитые петухи Плимут - Рок!

1.

      А у нас - Курочка Ряба!

2.

      Курочка Ряба - персонаж сказочный, а бойцовый петух

      Плимут - Рок - реальный. И Курочка Ряба - только для

      внутреннего пользования. А петух Плимут - Рок известен

      на весь мир... Но формула популярности петуха... Нет, не

      представляю! Хотя...

1.

      Давай не будем обижать нашего английского профессора.

Речь идёт о людях... Возьмём к примеру Биттлз. Как вывести формулу их популярности?

      2.

      Паскаль бы наверняка вывел. Давай подумаем о параметрах.

Какие исходные параметры должны быть в математической

 формуле популярности?

1.

      Главный параметр -  время?

2.

      Причём изначально - не менее ста лет.

1.

То есть параметр времени - от ста лет. Может быть, это будет

 буквенный индекс?

2.

      Нет, я бы обошёлся без букв. Потому что потом трудно

      сравнивать. А следовательно, и применение формулы бу -

      дет затруднительно.

1.

      Пожалуй. Теперь - степень популярности. Составляющие

      этой степени. Это что? Количество следов и отзвуков?

      Через 100 лет и более.

2.

      Да. Это явный параметр. Надо бы нам подумать для на -

      глядности образца вот о чём: кто может служить этало -

      ном популярности? Кто очень популярен сегодня, в 21-м

      веке из века, скажем, 18-го?..По всем этим параметрам.

      По изначальным.

1.

      Ты хочешь вывести эталон популярности?

2.

      Это, конечно, идеально!

1.

      Кто же это может быть?

2.

      Эталон популярности... Знаешь кто?.. Наполеон!

1.

Точно! Вполне может служить эталоном популярности...        

Попробуем построить формулу.

2.

      Давай! Сначала, я думаю - вещи, прямо производные от

      имени для широкого круга. Коньяк,.. парфюм,..деньги -

      наполеондоры, империалы, правда, устаревшие...

1.

      Стиль в архитектуре "ампир" от слова империя, именно

      империя Наполеона подразумевается...

2.

      Человеческая мания... в психиатрической лечебнице! Это

      вообще означает эффект присутствия Наполеона в нашей

      жизни. Это, мне кажется, даже в формулу включить проб-

      лематично! Даже Черчилль этим качеством не обладает...

      Толстяк с сигарой, название сигары... А такого эффекта

      присутствия, как у Наполеона, нет! Хотя со времени Чер -

      чилля прошло всего лет 50-60. А не 100!

1.

      Наполеон у нас будет эквивалентен ста единицам. Вот тебе

      и начало математики! Он ведь был у нас 200 лет назад!

2.

      Ты знаешь, думая о цифровой подробности, я вспомнил

      ампер.

1.

      Ты имеешь ввиду физика?

2.

      Нет, я говорю о самой единице ампер, им выведенной.

      Думается, что это что-то простое.

1.

      Слушай, а ведь действительно, это же с ума сойти, как 

      сложно! Я забыл - сколько это - ампер?

2.

      Сейчас скажу... Это - ноль целых, сто одиннадцать тысяч

      сто миллионная часть грамма серебра. Точнее, для того,

      чтобы эту часть серебра выделить из воды нужен один

      ампер!

1.

      Даже представить себе невозможно! А ведь это 18-й век!

      У Ампера не было компьютера!

2.

      Да, здорово! Вот это настоящий учёный!.. Но тут ведь -

      закон физики. Это не просто популярность. Можно, пожа-

      луй, применить формулу, но это будет - квази.

 

1.

      Популярность Наполеона парадоксальна. Ведь он в конце

      концов всё проиграл. А в начале за злодейства его даже

      называли Антихристом. А популярность - штука светлая,

      положительная. Нельзя, например, называть популярным

      Сталина или Гитлера... Или можно?

2.

      А нужно включать в формулу причину популярности? Как

      ты думаешь?

1.

      Так вот в том-то и дело, что причину популярности Напо -

      леона трудно вывести, этого никто не знает. Следователь -

      но, это - величина неизвестная.

2.

      Похожа на частицу нейтрино, которая, как известно, имеет

      массу только в движении. Однако я думаю, что популяр -

      ность отрицательную нужно тоже как-то обозначить и

      включить в нашу формулу. Важный элемент...

1.

      Да, сложная задача!.. Ну ладно, я думаю, мы с тобой

      хорошо поработали перед коллоквиумом. Исходные у нас

      верные.

2.

      А там разберёмся... с помощью профессора. На то он и

      профессор!..

1.

Слушай, а давай  в этой связи, поговорим о папах. Через призму популярности.

2.

      Ну, вообще-то понятие популярность к римским папам не очень   подходит.        

1(хохочет).

      Да нет! Я говорю о наших с тобой папах, ну… отцах. О мэрах городов. 

1.

      А!.. Хорошая идея! Давай. Только есть одно но.

2.

      Какое?

1.

      Опять же ста лет ещё не прошло.

1.

      Придётся использовать дробь.

2.

      Дробь? (имитирует выстрел из ружья) Да нет, ты что! Это же папы!

1.

      Теперь ты меня не понял… Хм, «дробь», скажешь, тоже! Я имею ввиду нашу дробь, математическую.

2.

      А!.. Я понял!.. Будем делить папаш, да? На части?

1.

      Да, на сто. По количеству отсутствующих для популярности количеству лет.

2.

      Да, но там и так мало.

1.

      Что делать! Математика – наука абсолютная. Она не делит числа на… смыслы.

2.

      Да… Придётся оперировать малыми величинами… У твоего отца есть кличка?

1.

      Что?..

2.

      Ну, кличка, прозвище. Мой, например, Скала!

1.

      Скала? Почему?

2.

      Он покрыл улицы города не асфальтом, а гранитом. Красным, чёрным, белым, розовым. Сказал: так проще. У нас ведь вокруг скалы из гранита. Откалывали глыбы, шлифовали и клали. Все покрытия драгоценные. А асфальт надо везти откуда-то. Поэтому – Скала!

1.

      Здорово! Просто город – музей!.. У нас такое в метро… Нет, мой… не тянет! Он – господин Плитка.

2.

      Что это?

1.

      Он снял асфальт и покрыл город фигурной плиткой.

2.

      Зачем?.. А вообще-то красиво. Кругом – плитка. Разноцветная, да?

1.

      Ну да. Но дело не в этом. Просто его новая жена, моя как бы мачеха, почти моя ровесница, она хозяйка фирмы по производству этой самой плитки.

2.

      А, понятно. Семейный бизнес… «Господин Плитка…» Вроде бы мельче, чем мой господин Скала. Но зато твой – более столичный!.. Ну что, прикинем дроби? А то уже идти надо на коллоквиум.

1.

      Давай… Итак, за основу, она будет икс, берём материал. Сначала – гранит. Умножаем на место. В данном случае – ваш город. Далёкий от центра географически.

2.

      Да, если взять за сто единиц столицу, то мой… 17 единиц. Умножаем. И делим на сто. Итого 17 икс дробь сто. Маловато для популярности. А твой, значит, 99 икс, дробь сто. О, почти абсолютная единица!

1.

      Если брать плитку относительно гранита – кажется, мелочь. Ан нет!

2.

      Да уж! Но тут ничего не поделаешь: с математикой не поспоришь!.. Знаешь, я бы добавил с десяток единиц за фактуру субъекта.

1.

      Ну, знаешь ли!.. Я, конечно, понимаю, твой папаша фактурнее моего. Килограммов на 70. Но!

2.

      Это важно для представительности и, следовательно, для популярности. Согласен?

1.

      Нет, нет и нет! Мой папаша невелик по фактуре, и ты думаешь, что я его лоббирую?

2.

      Да я с чисто математической точки зрения.

1.

      Вот именно! Наполеон по фактуре был весьма незначителен.

2.

      А если бы…

1.

      Ничего бы не изменилось! Значит, эта категория ни при чём! И её учитывать не будем. Мало ли у нас больших и толстых! Согласен?

2.

      Ну… вообще-то, масса тела – это скорее физика. Ладно!

1.

      Вот именно – физика. А мы – математики!.. Всё, пойдём, а то опаздываем. Профессор этого не любит.

 

Студенты допивают эль и уходят.

 

Затемнение.

 

                        Седьмая картина

 

Крик кошки на острове Св. Елены.

 

Наполеон бежит от кошки в смятении.

 

НАПОЛЕОН(кричит).

      Вы, кошка,- сфинкс! Вы, кошка,- дьявол! (Садится на ка -

      мень)...Ничего не могу с собой поделать, боюсь кошек!

      Здесь, на острове, их несколько. Эти мистические суще-

      ства преследуют меня, как маленькие зеленоглазые

      демоны...(поёт):

 

                        Дьявол - кошка на красной крыше,-

                        Мой египетский сфинкс, мой мираж!

                        Африканской террасы выше

                        Виден профиль мистический ваш.

 

                        Вы проходите, кошка, в мире,

                        В отрешённости древней своей,

                        По двору, по скале, по мортире,

                        Что-то явно тая от людей.

 

                        Дайте, кошка, мне вашу загадку:

                        Я так тоже ходить хочу,

                        Чтоб довольствовался этот гадкий

                        Мир лишь тем, что хожу и молчу.

 

      (крик кошки) Брысь!.. Однако, этот журналист - большой

      проныра! Доплыть сюда, до широты южной оконечности

      Африки через английские кордоны. Проникнуть ко мне за

      интервью! Он говорит, что привёз виски коменданту ост -

      рова? Да коментант имеет этого добра сколько угодно.

      Английский военный корабль сюда приходит регулярно.

      Нет, тут что-то не то.... Явный агент! Впрочем, бог с ним!

      Я, кажется, его озадачил своим Тильзитом. Он не сможет

      догадаться о причине моего ответа... Да и никто не смо -

      жет. Ведь это касается исключительно будущих поколений

      людей, может быть, даже всей планеты. Но в первую оче -

      редь - России. Да, да, это касается именно вас, мои любез-

      ные...русские потомки!..(видит где-то вдалеке Джейн, ко -

      торая поёт его песню "...Но ловишь вдруг себя на полпути

      На парадоксе лёгкого ответа...") Джейн! Милая моя девоч-

      ка!

ГОЛОС ДЖЕЙН.

      Бони! Я иду к тебе!...

 

               Конец первого действия.

 

                        Действие второе

 

                        Восьмая картина

 

Кафе на берегу Немана в Советске.

 

К столику подходит Женя.

 

ГОЛОС ГРУБЕРА.

      Женя, Женя, я здесь!..Хотите что-нибудь?

ЖЕНЯ.

      Воды, если можно.

 

Герр Грубер выходит с бутылкой воды и двумя стаканами.

Наливает воду.

 

ГРУБЕР.

      Здравствуйте, Женя. Как поживаете?

ЖЕНЯ.

      Спасибо, ничего.

ГРУБЕР.

      Как это - ничего? Ничего нет, да?

ЖЕНЯ.

      Нет-нет, герр Грубер, что вы! Кое-что есть, конечно.

ГРУБЕР.

      Ну слава Богу! А то уж я подумал, чёрт знает что... Женя,

      удалось что-нибудь узнать за эти две недели?

ЖЕНЯ.

      Кое-что.

ГРУБЕР.

      Женя, дорогая, не томите!

ЖЕНЯ.

      Правда, что-то не очень определённое.

ГРУБЕР.

      Женя!

ЖЕНЯ.

      Видите ли, герр Губер... Действительно, у одного истори-

      ка, правда, ещё советского, Евгения Тарле, есть запись о

      том, что Наполеон назвал Тильзит самым счастливым

      днём.

ГРУБЕР.

      Зер гут!

ЖЕНЯ.

      Подождите, герр Грубер...Причина этого... счастья -

      неизвестна. Историк даже это назвал "тайной Тильзита"

      и поставил в кавычки, как историческое понятие.

ГРУБЕР.

      Отлично, Женя! Вы прекрасно поработали!

ЖЕНЯ.

      А что, вы предполагаете, что у Наполеона к вашей пра -

      пра - пра - пра - бабушке была сильная любовь?

ГРУБЕР.

      А вы взгляните на меня!

ЖЕНЯ.

      Ну, это ещё ни о чём не говорит. У нас молодёжь считает,

      что это даже не повод для знакомства.

ГРУБЕР.

      О, майн готт! Неужели в России такое падение нравов?

ЖЕНЯ.

      А что, у вас, в Германии, это не так?

ГРУБЕР.

      Во всяком случае, я такого там не слышал... Я склонен

      думать, что была всё-таки любовь!

ЖЕНЯ.

      Может быть, всё может быть... А вы знаете, что сюда, в

      Тильзит, тогда, в июне 1807 года, к нему приезжала

      Мария Валевская?

ГРУБЕР.

      Соперница?

ЖЕНЯ.

      Её ещё называют "польской женой Наполеона". Благо,

      Польша вон она, совсем рядом.

ГРУБЕР.

      Бедная мой пра - пра - пра  - прабабка!

ЖЕНЯ.

      Как вы грубо о своей бабушке, герр Грубер!

ГРУБЕР.

      О, нет, Женя! В русских юридических документах бабу-

      шка называется "бабка". Так что это не грубость, по ва -

      шему.

ЖЕНЯ.

      Простите, герр Грубер, я не хотела вас обидеть!.. К тому

      же, это - только предположение, о приезде пани Валевс -

      кой...

ГРУБЕР.

      Спасибо, Женя, вы оставляете мне надежду!.. И я посвящу

      этой своей надежде и памяти своей пра - пра - пра - пра -

      баб...ушки своё детище здесь, в Тильзите, то есть, прости-

      те, в Советске!

ЖЕНЯ.

      Это ваше святое право, герр Грубер. И я вам помогу в

      этом!

ГРУБЕР.

      Но я вам скажу сразу, что эта ваша помощь не будет

      бесплатно, как у вас иногда любят...Вы становитесь

      сотрудницей моего будущего Французского дома, и

      я буду платить вам жалованье... тысяча долларов в

      месяц вас устроит?

ЖЕНЯ(поперхнувшись).

      Сколько!?

ГРУБЕР.

      Не волнуйтесь, это пока, на первой стадии.

ЖЕНЯ.

      Прошу вас, только никому не говорите, ладно?

ГРУБЕР.

      Но это будет официально!

ЖЕНЯ.

      Этого-то я и боюсь... Вы знаете, сколько я получаю в

      музее?.

ГРУБЕР.

      Что, разве больше?

ЖЕНЯ.

      Сто пятьдесят долларов в месяц.

ГРУБЕР.

      О, майн готтт, разве можно!.. Тогда я вам ещё добавлю.

ЖЕНЯ.

      Нет-нет, ни в коем случае! Хватит и того!

ГРУБЕР.

      Если хотите, я вам буду платить просто от себя, как пре-

      зент.

ЖЕНЯ.

      Это лучше всего! И всё! Давайте больше не будем об

      этом!

ГРУБЕР.

      Гут! Вы очень хорошая девушка!

ЖЕНЯ.

      Спасибо, герр Грубер... Мне очень нравится, что вы так

      похожи на Бонапарта. Мне это приятно: услышать похва-

      лу как бы от самого Наполеона! (Напевает пастораль Ку -

      перена)... Герр Грубер, я всё хотела вас спросить: откуда

      вы так хорошо знаете русский язык?

ГРУБЕР.

      Десять лет назад я работал и жил в России, в Санкт-Петер-

      бурге, в нашем консульстве. Помогал перестраивать пив -

      ные заводы. Знаете пиво "Балтийское". Это по совместной

      технологии.

ЖЕНЯ.

      Ага, понятно. Вы - инженер.

ГРУБЕР.

      Да, но в прошлом. Сейчас я занимаюсь торговлей. В част-

      ности, французскими товарами, как вы могли заметить.

      Идея насчёт моей пра-пра-пра-прабабушки ко мне пришла

      недавно. Случайно обнаружил её портрет у одной моей

      родственницы в Гамбурге.

ЖЕНЯ.

      Память о бабушке это прекрасно! Вы - молодец, герр Гру-

      бер!

ГРУБЕР.

      Обменялись любезностями, а теперь - к делу! Я тут соста -

      вил список дел для вас. Это касается различных русских

      учреждений: налоговой инспекции, муниципалитета и так

      далее... Надо зарегистрировать общество с ограниченной

      ответственностью, где вы будете менеджером. Много бу -

      мажной работы. Вы работаете на компьютере? Или нужен

      секретарь?

ЖЕНЯ.

      Ну что вы, герр Грубер! Конечно, я сама. Переписку с ва -

      ми мы будем вести в интернете?

ГРУБЕР.

      Браво, Женя! Я в вас не ошибся! Конечно, в интернете...

      Вот список дел... Поработайте по нему. Я думаю, месяца

      полтора вам будет достаточно...

ЖЕНЯ.

      Думаю, да. Я, правда, ещё ни разу не имела дела с офици -

      альными органами... кроме музея.

ГРУБЕР.

      Ну и что, надо когда-нибудь начинать. Вы же живёте в го-

      сударстве, а государство - это бюрократия...Желаю успе -

      ха!

ЖЕНЯ.

      До свидания, герр Грубер, до связи.

ГРУБЕР.

      Я провожу вас... Я сегодня вечером уезжаю, приглашаю

      вас на отвальную, составьте компанию старику.

ЖЕНЯ.

      Ну какой вы старик! А знаете, я с удовольствием. Где?

ГРУБЕР.

      В ресторане "Неман", вас устроит? В шесть часов.

ЖЕНЯ.

      Договорились.

ГРУБЕР.

      Сейчас вам куда?

ЖЕНЯ.

      В музей, куда же ещё. Мой обед закончился.

ГРУБЕР.

      О, простите, Женя, вы ничего не покушали.

ЖЕНЯ.

      Не волнуйтесь, герр Грубер, я на диете.

ГРУБЕР.

      Странно, в вашем возрасте. Впрочем, сейчас вся Европа

      на диете...

 

Уходят.

                        Девятая картина

 

Музей г. Советска.

 

Звучит пастораль Ф. Куперена. Та самая, что пели Джейн с

Наполеоном на острове С. Елены.

 

Сотрудники музея вносят в зал большую картину "Подписа -

ние Тильзитского мира. Июнь 1807 год." Сюжет картины:

на середине Немана построен величественный плот с павиль-

оном под Российскими и Французскими флагами. Ленты,

цветы, фейерверки. На лодках к плоту плывут с одной сторо -

ны -  Александр Первый, с другой - Наполеон Бонапарт. По

берегам Немана - русские и французские войска.

Бойко, Женя и Пасс, отдышавшись, рассматривают картину.

Саша фотографирует событие.

 

БОЙКО.

      Картина, конечно, шикарная! Как вам, Елена Мистралевна,

      Женя? И вы, молодой человек, с точки зрения прессы?

ПАСС.

      Я пока ничего не могу сказать, пока не проверю картину

      на положительные и отрицательные поля.

БОЙКО.

      Проверяйте, дорогая, проверяйте... Главное, соблюдена

      историческая правда и процедура подписания  Тильзитс-

      кого мира. Александр и Наполеон узнаваемы сразу. Руко -

      водство, я думаю, будет довольно! Картина написана в

      точном соответствии с описанием этого события Львом

      Николаевичем Толстым: "Война и мир", том второй, часть

      вторая, глава девятнадцатая.

САША.

      Кстати, о Толстом! Вам не кажется, господа музейные ра -

      ботники, что одной картины здесь недостаточно. Этот зал

      - прекрасный повод показать людей, которые были при

      подписании Тильзитского мира, включая самых главных.

      И рассказать о них!

ЖЕНЯ.

      Прекрасная идея!

ПАСС(колдуя с рамкой и шаром).

      А кто будет составлять список людей, достойных быть

      представленными в экспозиции музея? И какая роль будет

      отведена Наполеону?

БОЙКО.

      Этот вопрос подлежит обсуждению.

САША.

      А общественность может участвовать?

ЖЕНЯ.

      В твоём лице?

САША.

      А хоть бы и в моём! Я не самый плохой или маленький

      представитель общественности! Репортёр ведущей госу -

      дарственной городской газеты по вопросам культуры!

      Кстати, я могу осветить ход дискуссии в газете. Это,

      мне кажется, будет самая интересная дискуссия за

      последние 60 лет!

ЖЕНЯ.

      Во всяком случае, в ней не будет участвовать тема мака -

      ронной фабрики.

БОЙКО.

      Женя! Вы что, так не любите макароны?

ЖЕНЯ.

      Обожаю! Хотя я на диете!

ПАСС.

      Макаронная фабрика - головное предприятие нашего го -

      рода!

САША.

      А винзавод? Не представляю спагетти или пасту без вина!

      ...Шучу!

ЖЕНЯ.

      Ой, как вкусно! Даже захотелось!

БОЙКО.

      Перестаньте! Что вы как дети! Серьёзная же проблема... И

      помните Грибоедова: "В мозгах - Париж и разные францу-

      зы".

ЖЕНЯ.

      Я думаю, интересен для посетителей будет такой элемент

      экспозиции, как сценки из жизни Тильзита. Особенно -

      в период подписания Тильзитского мира. Здесь было рас-

      квартировано много высших чинов из свиты обоих импе -

      раторов. Как они жили и где? Это же интересно.

САША.

      Хорошая мысль, господа! Молодец, Женя...Спасибо!

БОЙКО.

      Директор тоже увлёкся и предлагал сделать панораму с

      домами и фигурами людей.

ЖЕНЯ.

      А средства?

БОЙКО.

      Он говорит, что нужно объявить конкурс среди художни-

      ков и умельцев. А на небольшую премию для победителя

      директор выбьет деньги из областного бюджета.

САША.

      Молодец, Иван Иванович! Вот от кого не ожидал!

ПАСС.

      Меня Наполеон волнует. Он наш враг! Как на него будут

      реагировать посетители музея?..

БОЙКО.

      Меня в первую очередь беспокоит само упоминание Тиль-

      зита. Я хорошо помню ту театральную историю. Был ска-

      ндал!.. У нас ведь очень специфический регион - Калинин-

      градская область,(тихо) бывшая Восточная Пруссия!

      Здесь в 1945 году было два контингента жителей: первый -

      из воевавших здесь и потерявших своих боевых товари -

      щей, второй - из переселенцев.

САША.

      С тех пор прошло много лет.

БОЙКО.

      А родственники ветеранов!

ЖЕНЯ.

      Чего вы боитесь? Мы же - краеведческий музей. Мы вооб-

      ще обязаны показывать историю края с самых древних

      времён.

БОЙКО.

      Слишком много придётся... сублимировать.

САША.

      Женя права: не надо бояться истории. А история - это лю-

      ди. Не надо бояться людей!

ПАСС.

      Но надо обязательно проверить все энергетические поля!

ЖЕНЯ.

      Непременно, Елена Мистралевна!

ПАСС.

      А что вы думаете! Всё во имя хорошего самочувствия

      наших дорогих посетителей. И нас самих!

 

Затемнение.

 

                        Десятая картина

 

Герр Грубер и Женя общаются через интернет.

Женя сидит с ноутбуком на фоне прусской развалюхи.

Герр Грубер - на большом экране в своей гамбургской

квартире.

 

ЖЕНЯ.

      Хочу вас сразу обрадовать, герр Грубер! Наши дела

      складываются как нельзя лучше.

ГРУБЕР(грустно).

      Нельзя лучше!..Я этого боялся...

ЖЕНЯ.

      Вы меня не поняли: я хочу сказать, что всё хорошо!

ГРУБЕР.

      Ах, зуу!..Хорошо!

ЖЕНЯ.

      Никаких препонов ни по регистрации общества, ни

      по долгосрочной аренде не было. Когда речь зашла

      об аренде и восстановлении дома, чиновники даже

      обрадовались, по-моему. Счёт за аренду я вам могу

      прислать по электронной почте.

ГРУБЕР.

      Спасибо, Женя, вы мой добрый ангел!

ЖЕНЯ.

      Скажите, герр Грубер,   а у вашей пра-пра-пра-пра-

      бабушки не осталось ли что-нибудь от Наполеона?

ГРУБЕР.

      О!..(глубоко задумался) Осталось что-нибудь?..

      Это было бы зер гут! Мне надо поискать, поду -

      мать... Вообще, Женя, я должен сказать, что я в вас

      не ошибся. Вы мне сейчас подсказали очень важное! 

ЖЕНЯ.

      Вообще-то это - чисто музейный взгляд на вещи.

ГРУБЕР.

      Знаете, Женя, я думаю, мы с вами сделаем в нашем Фран-

      цузском центре маленький музей... круга общения Бонапа-

      рта в Тильзите.

ЖЕНЯ.

      Отлично... У нас в музее, я думаю, всё равно этого не раз-

      решат...Картина-то под большим вопросом...

ГРУБЕР.

      Женя, вы были в Лондоне?

ЖЕНЯ.

      К сожалению, нет.(в сторону) Я пока только на Париж коплю.

ГРУБЕР.

      Там, в музее мадам Тюссо есть фигура Бонапарта. Хотя и

      был враг англичан. Они нашли интересный компромисс.

      Наполеона поставили вместе с герцогом Веллингтоном,

      английским главнокомандующим, у макета сражения при

      Ватерлоо, которое Наполеон, как известно, проиграл. Это

      мудро и даже, по-моему, с юмором.

ЖЕНЯ.

      Увы, наше областное начальство более ортодоксально, да

      и по части юмора...

ГРУБЕР(шутливо тихо).

      А во французском магазине можно!..Кстати, а почему бы

         нам и Англии слегка не подпустить. Для пикантности...Я, кстати, видел одну картину "Наполеон на острове Святой Елены у англичан".

 Надо бы её найти и сделать современную инсталяцию.

ЖЕНЯ.

      А у нас тоже кое-что есть! Вы знаете нашего великого поэ-

      та Александра Пушкина?

ГРУБЕР.

      О, я,я!..Конечно! Я даже был у него в музее на Мойке в

      Санкт-Петербурге.

ЖЕНЯ.

      У него в большом стихотворении "Наполеон", написанном

      в год смерти Бонапарта на острове Святой Елены в 1821

      году, есть очень хорошая для нас часть, посвящённая Ти -

      льзиту.

ГРУБЕР.

      Браво, Женя, мне понадобится это произведение Пушки -

      на!

ЖЕНЯ.

      Есть ещё интересный для нас эпизод. В Тильзите Алек -

      сандр Первый и Наполеон обменялись высшими орденами

      - Наполеон стал кавалером орденя Святого апостола Ан-

      дрея Первозванного, а наш император был награждён Ор -

      деном Почётного легиона! 

ГРУБЕР.

      Боже мой, Женя, вам нет цены! У меня голова идёт кру -

      гом от вашей информации!

ЖЕНЯ.

      А что, герр Грубер, информация, действительно, нынче в

      цене!

ГРУБЕР.

      Я это учту, любезная моя Женя. Но на сегодня хватит!

      Мне надо всё обдумать. Сеанс связи закончен. До свида-

      ния, госпожа менеджер.

ЖЕНЯ.

      До свидания,.. шеф!

 

Женя нажимает клавишу на ноутбуке, и экран гаснет.

 

ЖЕНЯ.

      Господи, как мне повезло!(крик кошки)...Тьфу, тьфу,

      тьфу, как бы не сглазить!   

 

                     Одиннадцаиая картина                                          

 

Небольшая тёмная комната музея, таинственно освещённая, напоминающая комнату прорицательницы на о. Св. Елены.

Пасс проводит спиритический сеанс.

 

ПАСС.

      Боже мой, неужели! О, наслаждение минутой! Всё сходит-

      ся. Все черты. Даже прошлое. Доместик! Ты - моё прекра-

      ное! С тобою и только с тобою я вижу эту мистическую

      скалу на острове Святой Елены, этот удивительный закат

      солнца. И ещё что-то примешивается таинственное, что-то

      почти волшебное. Это даже можно прочитать: "су-бли-ма-

      ция". Сублимация! Боже мой, и это! И даже - лицо... Я ви -

      жу!

 

Пасс падает в обморок.

 

Выходит Бойко.

 

БОЙКО.

      Елена Мистралевна, дорогая! Что с вами? Вам плохо?

      (наливает воду в стакан, брызгает в лицо) Очнитесь,

      дорогая!

ПАСС(очнувшись).

      Боже мой, Доместик, это вы? Какое счастье!

БОЙКО.

      Доместик?.. Это я, Иван Григорьевич. Что с вами, доро -

      гая?

ПАСС(придя в себя).

      О, простите меня, Иван Григорьевич!.. Боже мой, я, каже-

      тся, увидела ваше альтер эго.

БОЙКО.

      Что? Моё второе я? И кто же это?

ПАСС.

      Вы не поверите.

БОЙКО.

      Ну почему же? Я ведь физик, Елена Мистралевна. Я не то -

      лько поверю, но и смогу объяснить.

ПАСС.

      Давайте выйдем на воздух.

БОЙКО.

      Да,да, конечно, пойдёмте.

 

Пасс берёт Бойко под руку и они выходят на улицу, идут к

кафе на берегу Немана.

 

ПАСС.

      Мне кажется, Иван Григорьевич, что у нас с вами ...        свидание.

БОЙКО.

      Мне это тоже показалось. Причём - не сублимация!

ПАСС.

      Боже мой! Я всю жизнь только тем и занимаюсь, что суб -

      лимирую! Ведь весталки - это же ... сублимантки. Они все-

      гда минуют жидкое, то есть - течение жизни.

БОЙКО.

      Это правда. Я раньше как-то не думал об этом. Я думал,

      что такая квалификация процесса - удел только физиков.

ПАСС.

      У нас с вами много общего.

БОЙКО.

      Правда и странно. Я ведь никогда ничем таким не занима-

      лся.

ПАСС.

      А я вообще слово сублимация впервые услышала от вас и

      от ... Доместика.

БОЙКО.

      Ага, это что-то сугубо ваше... Скажите, дорогая, а как вы

      стали...экстрасенсом?

ПАСС.

      Упала с лошади. Семь лет назад.

БОЙКО.

      Правда? Ну надо же! Расскажите... Давайте попьём здесь

      кофе.

ПАСС.

      С удовольствием.

 

Бойко идёт за кофе.

Пасс в его отсутствие садится за столик, достаёт косметичку и приводит себя в порядок.

Бойко возвращается с двумя чашками кофе.

 

БОЙКО.

      Вы умеете ездить верхом?

ПАСС.

      В том-то и дело, что нет. Это было первый раз в жизни. В

      моём-то возрасте.

БОЙКО.

      Ну что вы, дорогая, какой там возраст!..(целует ей руку)         Ну и как это  было?

ПАСС.

      После разводом с мужем я жила в Калининграде... Что -

      как - не имеет значения... Однажды я оказалась здесь,

      в Советске, можно сказать, на прогулке...Неважно с кем.

      Вдруг увидела лошадь. Знаете, катание такое, на лошади...

      И меня неудержимо потянуло. Залезла... Ну и свалилась,

      конечно. И ударилась головой, потеряла сознание...

      Потом ко мне долго возвращалась память. Вернулась,

      слава богу...И вот тут я заметила, что у меня появилась

      способность прорицать события. Сестре напророчила

      счастливую встречу...Ещё человеку...что-то по работе...

      Словом, стала прорицательницей. Усмотрела в этом перст

      судьбы. Меня потянуло сюда, в Советск. где со мною

      приключилось всё это. Переехала. Устроилась на работу в

      музей, я ведь историк...У меня даже есть некоторая клиен-

      тура как у прорицательницы... После лошади жизнь стала

      просто удивительной, многоплановой, сказочной.

БОЙКО.

      Потрясающе! Вы - чудесная,.. сказочная женщина! У вас

      странное отчество - Мистралевна.

ПАСС.

      Мой отец - француз, Мистраль. Родители живут в Лионе.

      Я к ним иногда езжу в отпуск... Но это - не самое интере-

      сное.

БОЙКО.

      А что самое?

ПАСС.

      Моя экстрасенсорика... Особенно, выявление историчес -

      ких... фантомов!

БОЙКО.

      Фантомов?

ПАСС.

      Исторических. То есть - из других времён... Вот, напри -

      мер, вы.

БОЙКО.

      Я - фантом?!

ПАСС.

      Да, я чувствую в вас вторую квинтэссенцию, жившую лет

      двести назад.

БОЙКО.

      Интересно! Это связано с этим местом?

ПАСС.

      Это важно, но не очень. Впрочем, нет, наверное, важно...

      Но самое важное - это прямая проэкция вашей квинтэссен-

      ции, которую я ощущаю. И проэкция эта туда - в начало

      девятнадцатого века... Меня это ... выматывает!

БОЙКО.

      Почему вы используете термин квинтэссенция?

ПАСС.

      Так древние римляне называли человека. Квинтэссенция -

      пятая сущность, или пятая стихия. У них было пять сти -

      хий: воздух, вода, земля, огонь и человек!..

 

БОЙКО.

      Вам надо отдохнуть, Елена Мистралевна...

ПАСС.

      Вы женаты, Иван григорьевич?

БОЙКО.

      Я вдовец, уже три года.

ПАСС.

      Простите.

БОЙКО.

      Ничего, я привык... Вы необыкновенная женщина!

ПАСС.

      Вам нравится это?.. Мой бывший муж этого терпеть не

      мог!

БОйКО.

      Я в восторге! Я же - физик. Я же в музее оказался - прос -

      то, работы не стало...Это мне интересно даже с этой точки

      зрения. Вы подтверждаете старую мысль, которую я все -

      цело разделяю, что мир в любом своём состоянии, протя-

      жённости и движении - един и ... бесконечен.

ПАСС.

      Прекрасно!.. Тогда почему вы боитесь... реституции?

БОЙКО.

      Я боюсь не этого... Я боюсь вылететь с работы. Я ведь не

      молодой человек. Эта работа - единственное, что у меня

      осталось!

ПАСС.

      А физика?

БОЙКО.

      И она, конечно. На досуге.

ПАСС.

      Вы знаете, Иван Григорьевич, я с вами отдыхаю. Вы на

      меня действуете... терапевтически.

БОЙКО.

      Это потому, что вы мне нравитесь.

ПАСС.

      Правда?.. От вас исходят положительные флюиды.

БОЙКО.

      От вас тоже... Я совсем забыл. Ведь я хотел вас спросить,

      как ваша сенсорная проверка участников церемении под -

      писания Тильзитского мира? Особенно, Наполеона?

 

ПАСС.

      Уникальная картина!.. Его популярность началась именно

      здесь, в Тильзите. Я имею ввиду настоящую популяр -

      ность - светлую... Далее я попыталась определить конец

      популярности... И знаете, у меня ничего не вышло.

БОЙКО.

      То есть вы хотите сказать, что Наполеон популярен после

      смерти?

ПАСС.

      Да, и в очень высокой степени! И границы не видно!

БОЙКО.

      Правда?.. А пожалуй, вы правы... Значит, можно спокойно

      его экспонировать в музее?

ПАСС.

      Конечно. И - широко!.. Кстати, я не сказала, что ваш аль -

      тер эго - это Доместик, слуга Наполеона на острове Свя -

      той Елены.

БОЙКО.

      Правда? Ну тогда тем более!.. Будем докладывать?

ПАСС.

      Будем! Конечно, будем, дорогой Иван Григорьевич!..

      Непременно, доложим,(шутя) кому следует! (стук дятла)

      Вы слышите,.. кто-то стучит!

БОЙКО.

      Это дятел, Елена Мистралевна, симпатичная  птица.

ПАСС.

      Хорошо, что Бонапарта нет!

 

Звучит французская мелодия.

 

Они, взявшись за руки и кружась, уходят со сцены.

 

Затемнение.

 

                        Двенадцатая картина

 

Оксфорд. Студенческое кафе на берегу Темзы.

 

Два студента из России отмечают какую-то победу. Они подходят к столику и садятся за него на фоне смолкающих  аплодисментов. Слегка кланяются публике.

 

 

1.

      Я до сих пор не могу прийти в себя.

2.

      Честно говоря, я тоже. Вот уж, что называется, ни сном, ни духом!

1.

      А кроме этой английской газеты, ещё где-нибудь об этом

      написано?

2.

      Не знаю. Давай прочтём ещё раз. Очень уж ласкает слух.

      Можно я прочитаю?

1.

      Валяй.

2(раскрывает английскую газету).

      Итак... Между прочим, это сообщение агентства Рейтер...

      Проведён интернет обзор научной деятельности студентов университетов

Европы за минувший год. Такой обзор          проводится впервые и

называется "Научная деятельность

      студентов, прямо продолжающая открытие или общест -

      венный вклад великого учёного или государственного

      деятеля прошлых веков." Оказывается, это - большая ред -

      кость! В университетах студенты в основном изучают

      законы и открытия великих учёных. Этот обзор выявил

      только три случая продолжения дела великого имени. В

      университете  Гренобля (Франция) три студента продолжи-

      ли дело Резерфорда - предложили и обосновали использо-

      вание альфа  и бета лучей  по-отдельности; в университете

      Санкт-Петербурга (Россия) студенты решили теорему

      Ферма - впервые за 250 лет;  в университете Оксфорда

      (Великобритания) двумя русскими студентами - математи-

      ками научно идентифицирован образ Наполеона и на ос -

      нове этого выведена формула популярности. В том числе

      и популярности мнимой с участием мнимых чисел...

      Это наш профессор подсуетился, молодец!

1.

      Поздравляю, старик! Это ведь ты первый назвал Наполео-

      на эталоном популярности. Так что практически это - твоя

      заслуга!

 

2.

      Да, но ведь мы вместе разрабатывали формулу популяр -

      ности. Кстати, на коллоквиуме профессор отметил ещё

      одну важную вещь в нашем исследовании, что отмечено

      и в обзоре. Мнимая популярность и настоящая! И то что

      мнимую можно определить с помощью мнимых чисел.

1.

      Ну это ведь ... шутка!.. Хотя, в каждой шутке...

2.

      Вот именно... Ты знаешь, я склонен поработать и над фор-

      мулой мнимости. Есть мнимые герои, учёные, артисты...

      Даже - и это можно доказать - мнимые мужчины и женщи-

      ны.

1.

      Мнимые чувства!

2.

      Молодец! Это наиболее интересно! Выразить математиче-

      ски мнимые чувства - это сильно!

1.

      Теорему-то можно соорудить, а вот с доказательством...

2.

      Ну и что! Это будет как бы новая теорема Ферма, которую

      решат учёные будущих поколений... лет через 250...

1.

      Выпьем за нас с тобой, будущих светил науки!

2.

      Ура!.. Можно  приниматься за разработку учебника "Ма -

      тематика наших чувств"!

1.

      Кстати, у Пушкина есть стихотворение "Наполеон". Там

      есть такой парадокс:

 

                        Хвала! Он русскому народу

                        Высокий жребий указал,

                        И миру вечную свободу

                        Из мрака ссылки завещал.

2.

      Батюшки! Это же - чистая математика! Пусть это будет

      эпиграфом к нашему будущему учебнику. И это уже будет

      твой первый номер...Между прочим....Сам Оксфорд, где

      мы с тобою живём, тоже имеет образец популярности.

      А именно, Мертон колледж, построенный в 13-м веке, стал

      образцом строительства других колледжей Англии...

1.

      А вот мнимая популярность - наши хрущобы на Родине!

      Что очень почему-то характерно последние лет 50. И я

      очень надеюсь, что они действительно - последние!

2.

      Давай тихонько нашу (поют):

 

                        Так громче музыка

                        Играй победу,

                        Мы победили,

                                  и враг бежит, бежит, бежит!..

 

Затемнение.

 

                        Тринадцатая картина

 

В кафе Советска на берегу Немана сидит Женя за ноутбуком.

 

ЖЕНЯ.

      Не могу решиться!.. Хотела взять для диплома оригиналь -

      ную историческую тему. Запрашивала даже архив Ватика -

      на! Пришёл  ответ за подписью монсеньёра Бартолуччи:

      " Сеньора Евгения Гришина! Вам дозволено поработать в

      архиве Ватикана, в том числе и в архиве мощей Святых."

      ... Но тема Наполеона гораздо интереснее и, главное, -

      живее! К тому же она сама идёт мне в руки... Ну что, надо

      решаться... А мощи Святых подождут, никуда ведь не де -

      нутся.

 

Выходит Саша.

 

САША.

      Женька, привет!

ЖЕНЯ.

      Здравствуйте, господин журналист. Как дела? Вы сделали

      репортаж из музея?

САША.

      Ты что, издеваешься? Чего там делать?

ЖЕНЯ.

      То есть как! У нас же зал Тильзита почти готов!

САША.

      Ты что, ничего не знаешь?

ЖЕНЯ.

      А что я должна знать?

САША.

      Ты что, не была на работе?

ЖЕНЯ.

      Неделю  проболела. Завтра выхожу.

САША.

      Зал Тильзита запретили!

ЖЕНЯ.

      Что!? Ты что говоришь! Ты соображаешь?!

САША.

      Бойко уволили на пенсию. Елену Мистралевну предупре -

      дили. Тебя это, я думаю, тоже ждёт... Они испугались. Не

      обошлось без ветеранов. Но главное, конечно,- областное

      начальство... Можно понять.

ЖЕНЯ.

      А я не могу понять!.. Что же мне всю жизнь макаронную

      фабрику... охранять?

САША.

      Почему охранять? И что именно?

ЖЕНЯ.

      Нравственность её! Историческую нравственность... мака-

      ронной фабрики!

САША.

      А мне-то что делать?.. Мне для жизни... история нужна,

      настоящая!

ЖЕНЯ.

      Да.., я поняла,.. та, давняя история с пьесой о Тильзите

      продолжается!.. А картина что?

САША.

      Унесли в подвал... Боже мой! В любом городе есть точка

      ... высшей духовности! В любом. Только её нужно           найти...-

      У нас она тоже есть. Она рождена Наполеоном, а точнее -

      звёздами, сошедшимися над Тильзитом летом 1807 года.

      Это почувствовал Пушкин, когда писал стихотворение

      "Наполеон" на его смерть в 1821 году:

 

                        Тильзит надменного героя

                        Последней славою венчал.

                        Но скучный мир, но хлад покоя

                        Счастливца душу волновал...

 

                        Хвала! Он русскому народу

                        Высокий жребий указал

                        И миру вечную свободу

                        Из мрака ссылки завещал!

 

      Вот она, точка высшей духовности нашего города!..А в

      музее запрещают зал Тильзита!

ЖЕНЯ.

      Потерпи, Сашка, немного... Ты напишешь. Ты обязатель -

      но напишешь!..Ты прав, Саша! Вся жизнь города должна

      быть пропитана духом жизни участников подписания

      Тильзитского мира. Начиная от первых лиц - Александра

      и Наполеона - и далее, вплоть до общественных нравов в

      Восточной Пруссии на протяжении всех семисот пятиде -

      сяти лет Тильзита. Всё это отражается в художественном,

      техническом и ландшафтном оформлении Советска-Тиль -

      зита, и постепенно наш город обретёт красивые и совер -

      шеено уникальные черты, где конечно будет место и мака-

      ронной фабрике и другим советским предприятиям. А на-

      звание города должно стать двойным Советск-Тильзит с

      соответствующей портретной галереей на центральной

      площади ... имени Александра Первого. И не надо ничего

      бояться! А только - радоваться такой истории! И пусть

      будет счастлив... не только Наполеон Бонапарт!

 

Затемнение.

 

                Четырнадцатая картина

 

Скала острова Св. Елены.

К скале прислонился то ли Наполеон, то ли герр Грубер с гитарой.

Он поёт "Песенку Наполеона":

 

                        Носить военные доспехи,

                        Колоть штыком, кричать "Ура" -

                        Занятия не для потехи,

                        Хоть и весёлая игра!

 

                        С налёту страны покоряя,

                        Народы, рухнувшие ниц,

                        Походы совершал не зря я

                        Через извилины границ.

 

                        Пускай я проиграл России

                        Её бескрайние поля,

                        Она обрадуется силе,

                        Которой обладаю я.

 

                        Я ухвачу её за душу

                        Духами, модой, коньяком и языком,

                        Границ при этом не нарушу

                        Ни пулею, ни сапогом.

 

                        Шарман парижского Шанеля -

                        Сильнее острого штыка...

                        Россия просто ошалеет

                        И не на годы - на века!

 

      Мой Бог! Как я хочу снова в Тильзит!

 

Он отставляет гитару и вдруг вытаскивает из-за скалы красочный рекламный щит "Французский торговый центр",

окончательно превратившись в герра Грубера.

 

Мелодия песенки переходит в мелодию французской популярной ритмичной песни на французском языке.

 

Мигают цветные лампочки.

 

Начинается нечто похожее на французское рекламное шоу

с русскими актёрами.

 

ГРУБЕР(кричит).

      Женечка, дорогая. я здесь!

 

Выбегает Женя в танце.

 

ЖЕНЯ.

      Поздравляю вас, герр Грубер!

 

ГРУБЕР.

      А я вас!

 

Выскакивают в танце Пасс и Бойко, читают поочерёдно стихотворение "Время":

 

                        Игра во Время - жёсткая игра!

                        И Хроноса придумали наверно,

                        Чтоб жизнь нам не казалась эфемерной,

                        А строгой от утра и до утра.

 

                        И смысл придали этой суете,

                        Поставив Время в ряд таких понятий,

                        Достойных как молитв, так и проклятий,

                        Что даже буква вздрогнет на листе,

 

                        Почувствовав, что рукопись сгорит

                        Или истлеет, пролежав на полке...

                        Однако это - домыслы и толки,

                        Чтоб знал предел весёлый сибарит.

 

                        Ведь эта категория - обман!

                        Есть просто мера, словно мера веса,

                        Чего совсем не чувствует повеса,..

                        Сердясь слегка на утренний туман.

 

Во время шоу артисты вытаскиват рекламные фигуры с надписями: "Коньяк Наполеон". "Шанель №5, "Стиль

Ампир", "Дом французской моды"...

 

Выскакивают два студента Оксфорда.

 

1.

      Благодаря нашей формуле популярности, мы сможем

      определить истинные ценности жизни.

2.

Мы заглянем в суть явлений и выявим по настоящему интересных людей всех времён и народов.

1.

      А что будет с мнимой популярностью? Исчезнет?

 

2.

      Увы, нет... К сожалению, людям свойственно увлечение

      поверхностным и даже пустым.

1.

      Да, они, как дети, любят мыльные пузыри!

 

ГРУБЕР(Жене).

Женя, вот возьмите, ваша зарплата. Вы хорошо поработа       ли! (даёт ей конверт)

ЖЕНЯ(грустно).

      Спасибо, герр Грубер.

ГРУБЕР.

      Вы можете отдохнуть, Женечка. Там есть шампанское,

      пирожные, кофе, милые люди...Отдыхайте!

 

Выскакивает Саша.

 

САША.

      А что будет с музеем? Неужели ничего кроме... макаронной фабрики?

 

Он вдруг забивается в угол и сидит на корточках остраненно.

 

Выбегает охранник музея, под французскую музыку отплясывает гопака.

 

ЖЕНЯ.

      Меня осенило, Сашка!.. У нас, на макаронной фабрике

      есть один рабочий - ветеран, который на досуге делает

      оловянных солдатиков. У него есть целые армии: и фра-

      нцузская, и русская, и даже прусская! Это будет достой-

      ная экспозиция для нашего музея в зале... нашей дорогой

      макаронной фабрики!.. Это успокоит всех!

САША.

      Вечного вам покоя. господа!

 

Шоу замирает. Немая сцена, как в "Ревизоре" Гоголя.

 

Стучит дятел. Жужжат пчёлы.

 

САША( читает из "Наполеона" А. С. Пушкина).          

                        Хвала! Он русскому народу

                        Высокий жребий указал,

                        И миру вечную свободу

                        Из мрака ссылки завещал! 

      ... Надо бы соответствовать!.. Но как?

 

                                  _____________

 

                        

культура искусство театр драм.театр С. Диев ПЬЕСЫ
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА