Опубликовано: 19 ноября 2012 18:24

Вишневый шкаф

пьеса для чтения 

парафраз пьес А.П.Чехова

 

Действующие лица:

Режиссер, молодой, длинный, бестолковый

Первый актер, старый, умный, добродушный

Второй актер, среднего возраста

Третий актер, молодой, насмешливый

Первая актриса, старая грымза

Вторая актриса, веселая дама лет 30.

Третья актриса, молодая, насмешливая

Рабочий сцены, толстый, умный, опытный

Уборщица, она и есть уборщица

Осветитель, лоботряс

 

Все действие происходит на сцене театра.

 

Часть первая

 

Сцена первая

 

На сцене стоит большой стол, вокруг него расставлены стулья. На сцену выходят из-за разных кулис актеры и рассаживаются за столом.

 

П е р в а я а к т р и с а. А на улице такая ужасная погода, ужас, просто ужас.

 

Из-за кулис слышен громкий смех. Выходят Первый и Второй актеры.

 

П е р в ы й а к т е р. А тот ему и говорит: "Всех не замочишь!", а Путин и отвечает: "А кого не замочу, того повешу"!

 

Второй актер громко смеется

 

П е р в а я а к т р и с а. (недовольно) Вот она современная артистическая молодежь. Вам бы только на Новый год Дедов морозов играть, а не служить высокому искусству театра!

В т о р о й а к т е р. Да мы же...

 

Его резко обрывает Первый актер, утягивая за руку к другому концу стола

 

П е р в ы й а к т е р. Леня, идем, не связывайся.

 

П е р в а я а к т р и с а. Вот, они уже даже говорить со мной брезгуют. Нет, театральное искусство в глубочайшем кризисе! Как так можно, на сцене рассказывать скабрезные анекдоты, смеяться (показывает) гы-гы-гы, как лошадь. Где высокие идеалы? Где творчество, наконец?

 

Выходит Вторая актриса.

 

В т о р а я а к т р и с а. А это вы тут зудите. Ну, и что послужило на этот раз поводом для ваших глубокомысленных сентенций о гибели культуры в России - понос или запор? Или просто - не допили?

П е р в а я а к т р и с а. (вспыхивает) Ну, знаете ли, голубушка! Это уже слишком!

 

На сцену стремительно выходит режиссер

 

Р е ж и с с е р. Коллеги, очень рад вас всех видеть в целости и сохранности после каникул. Должен сообщить вам радостную весть: мы будем ставить Чехова.

П е р в ы й а к т е р. Ну, кто бы мог подумать! Ну, надо же.

В т о р о й а к т е р. А на фига нам Чехов? Его же все наизусть знают. Будут на него ходить всякие старички с внучатами. От них ни в кассе, ни в буфете - никакой пользы. Вот поставить бы какой-нибудь водевильчик с визжащими девицами - сбор бы был, наконец, да и самим поиграть в таком интересно.

Р е ж и с с е р. Коллеги! Напоминаю, что в театре есть жесткий порядок. И я попрошу этот порядок соблюдать. Сказано, будем играть Чехова, - значит, будем играть Чехова.

В т о р о й а к т е р. А то что? Уволишь? Или как?

Р е ж и с с е р. (неуверенно) Если надо будет - то и уволю! Сейчас с этим проблем никаких. Разгоню всех к едрене матери и наберу новую труппу.

В т о р о й а к т е р. Ага, так прям все и набежали пустой водицы с черным хлебушком похлебать.

В т о р а я а к т р и с а. Петька, заткнись! Нечего тут выпендриваться.

Р е ж и с с е р. Итак, господа актеры. Мы начинаем читку пьесы Антона Павловича Чехова. Первая реплика!

 

Занавес

 

Сцена вторая

 

На сцене вокруг стола и на столе сидят грустные актеры. Вторая актриса читает текст своих слов.

 

В т о р а я а к т р и с а. Ну, и чего им не жилось. Спокойно пили, ели, веселились.

П е р в ы й а к т е р. Подсчитали, прослезились...

П е р в а я а к т р и с а. Друг мой, ваши слова банальны...

В т о р а я а к т р и с а. Нет, ну серьезно, чего им всем не хватало?

В т о р о й а к т е р. Денег...

Т р е т и й а к т е р. Денег всегда всем не хватает. Вот мне бы кто одолжил пару штук до получки...

П е р в ы й а к т е р. Дохлый номер. Всегда, когда дают, всегда мало. Закон природы...

П е р в а я а к т р и с а. Причем здесь вообще деньги? Они жили предчувствием надвигающейся катастрофы. Они видели, что Россия движется к краю гибели, и не могли ничем этому помешать. И самое грустное, не хотели. В пьесах Чехова высочайшее предчувствие глубочайшей культурной катастрофы в России, уничтожения целого мыслящего класса и выхода на арену всяких бородатых мужиков без идеалов, без целей, с одними деньгами в голове.

Т р е т и й а к т е р. Ну, это вы загнули. Болел мужик, здорово болел. Он же врач, он сам себе диагноз поставил, и сам себе время отмерил. Не зря же он, когда приехал в Германию, так и сказал: "Приехал, мол, умирать!" И нечего больше придумывать.

П е р в ы й а к т е р. Лопахин, вообще, самый страшный персонаж Чехова. Он же ведь научил миллионы людей тому, что можно быстро стать богатым. Причем, буквально ни на чем. Он и в пьесе, если разобраться, пацан еще совсем, а уже с зубами. Если бы он не любил Раневскую, он бы ее голой оставил... А она бы и пикнуть не смела.

Т р е т и й а к т е р. Ну, почему же ни на чем. Он же вот (тычет пальцем в бумаги) засеял тысячу десятин маком, и на этом заработал кучу денег. Как раз хватило, чтобы купить старинное дворянское поместье.

В т о р о й а к т е р. Да, были времена, когда сельское хозяйство доход приносило!

П е р в ы й а к т е р. Ну, да, когда случилось несчастье...

В т о р а я а к т р и с а. Какое еще несчастье?

П е р в ы й а к т е р. Когда нам в девяносто первом волю всем всучили. Когда нам волю дали, то что - народ работать стал? Фигушки. Полстраны начали торговать, а другие полстраны - покупать. Когда те всё продали, а эти всё купили, то роли поменялись. А поскольку и то, и другое мы делали плохо, то скоро всем стало невмоготу. И тут понеслось...

П е р в а я а к т р и с а. Да уж, только олигархи и обогатились...

П е р в ы й а к т е р. Вот уж, глупости, олигархи, кругом сплошные олигархи. Если в кране есть вода, знать олигарх нассал туда! Вообще, что такое за зверь - олигарх, кто знает? Может, ты знаешь? Или ты?

Т р е т и й а к т е р. Кончай трепаться.

П е р в ы й а к т е р. Ну, так вот. Все эти олигархи - просто бывшие комсомольские работники, которых старшие партийные товарищи канули под поезд - авось, да выживут в условиях рынка. Кто-то, действительно, выжил. Что самое смешное, все знают, что есть такие зловредные олигархи. Полстраны готово их разорвать на клочки. А вот тех, кто у них в серых кардиналах, кто реально проводит все их дела - никто не знает. А денег-то у них не меньше, а то и больше, чем у этих самых олигархов. Вот ведь в чем загвоздка. Вот в чем причина, что бедствия так долговечны!

Т р е т и й а к т е р. Причем здесь Шекспир? Мы же вроде как Чехова репетируем?

Т р е т ь я а к т р и с а. (отрываясь от чтения пьесы) Да сколько же можно играть весь этот нафталин!

В т о р а я а к т р и с а. (насмешливо) Но в нем же рассматриваются самые актуальные проблемы современности.

П е р в ы й а к т е р. Какие актуальные вопросы современности? Разорение помещиков и переход сельского хозяйства на капиталистические методы управления, бурное строительство железных дорог, взрывной рост промышленности, резкий рост населения страны и связанное с этим перенаселение городов, особенно рабочих окраин? Выход на политическую арену новых классов - европейски образованных купцов и городского мещанства - и дикое, безрассудное, фанатичное и самоубийственное противодействие этому старой дворянской элиты. Какая из этих проблем особо актуальна сейчас?

В т о р о й а к т е р. Ну, зачем же так утрировать? Есть же вечные проблемы: добра и зла, порядочности и беспринципности, власть денежного мешка и бессилие честных людей.

Т р е т ь я а к т р и с а. Бессильных, потому и честных. Были бы у них в руках власть и деньги - еще надо посмотреть, что бы и как они делали!

Р е ж и с с е р. Все, заговорились. Объявляю перерыв.

 (все уходят, остается один режиссер)

 

Сцена третья

 

Режиссер, Рабочий сцены, Осветитель.

 

Р а б о ч и й с ц е н ы. (втаскивает большой тяжелый желтый платяной шкаф) Тяжел, зараза! Ну что, этот сгодится?

Р е ж и с с е р. (возмущенно) Михалыч, етит твою мать! Ты чего припер? Шкаф нужен вишневый! Понимаешь, вишневый. Красненький такой, с прожилочками. А ты чего притащил? Это же банальная сосна.

Р а б о ч и й с ц е н ы. Ну, почему же сосна, обижаешь. Это дуб.

Р е ж и с с е р. Сам ты дуб! Неси его назад, ищи шкаф из вишневого дерева.

Р а б о ч и й с ц е н ы. Ну, и где же это, спрашивается, я его найду? Рожу или на рынке куплю? Вот так вот везде только шкафы из вишневого дерева и стоят. Иди и бери. Этот-то пока нашли, да пока сюда подняли - упарились.

Р е ж и с с е р. Это меня не касается. Вообще, вам за это деньги платят, вот и ищите и таскайте.

Р а б о ч и й с ц е н ы. Тоже мне деньги. Если хочешь знать, я такие деньги в легкую на любом заводе за день заработаю. Я здесь, если хочешь знать, только из любви к искусству работаю. Люблю я это дело очень!

Р е ж и с с е р. (обходит шкаф, бьет ладонью по нему) Халтура, сразу видно.

Р а б о ч и й с ц е н ы. А ты это, вот что сделай...

 

Подходит к краю сцены, смотрит на балкон с осветительной аппаратурой и кричит

 

Р а б о ч и й с ц е н ы. Васька, а Васька, кончай спать. Эй!

О с в е т и т е л ь. (недовольно) Чего орешь?

Р а б о ч и й с ц е н ы. Слышь, Василий, а ну-ка освети-ка нам этот шкаф красненьким.

 

На шкаф светит красный прожектор.

 

Р е ж и с с е р. Не-не, сочнее и гуще краски.

Р а б о ч и й с ц е н ы. (кричит) Васька, давай самый густой светофильтр. Во, так и держи. Зафиксируй эту пушку в этом положении "насмерть" и больше ее не трогай.

Р е ж и с с е р. (в задумчивости) Слушай, Михалыч, а ты просто гений! Это же что же получается. Стоит вишневый шкаф, а потом: раз - и нету никакого вишневого шкафа, а есть просто сосновый гроб. Это же такая гипербола на всё творчество Антона Павловича! Такое раскрытие глубинных идей гибели российской цивилизации, которым проникнуто всё его творчество! Ну всё, Някрошюс повесится от зависти.

 

Уходит. Рабочий на сцене один.

 

Р а б о ч и й с ц е н ы. (долго смотрит в сторону ушедшему режиссеру) Чекнутый! Все они чеканутые. (кричит на осветительный балкон) Васька! Опять заснул?

О с в е т и т е л ь. Ну, чего тебе опять?

Р а б о ч и й с ц е н ы. Свет гаси! Не фиг казенные лампочки палить.

О с в е т и т е л ь. А тебе-то что, жалко что-ли?

Р а б о ч и й с ц е н ы. Ну, ты, блин, даёшь. Да каждая не выключенная вовремя лампочка - это же лишний рубль в карман Чубайсу. А олигархов у нас любят только в день получки. А во все другие дни - НЕ-НА-ВИ-ДЮТ.

 

Свет красного прожектора гаснет.

 

Р а б о ч и й с ц е н ы. (удовлетворенно) Вот, это уже совсем другое дело. А то понимаете ли... Эх, молодежь. Всё-то вас учить надо.

 

Руки в карманы, не торопясь уходит.

 

Сцена четвертая

 

На сцене Режиссер и актеры.

 

Р е ж и с с е р. Так, а теперь мы будем учиться делать фокусы.

Т р е т и й а к т е р. Знаю чудный фокус. Помните, в цирке у Никулина, Царствие ему небесное, хороший был человек, фокус с яйцом и табуреткой? Давайте, его и поставим.

В т о р о й а к т е р. Давай, только делать его будешь ты сам. А то еще чего не получится. Ходи потом с грязными штанами, причем на самом деликатном месте.

Р е ж и с с е р. Никакой самодеятельности. Все берем из автора. Сначала фокус с картами.

Т р е т и й а к т е р. (мечтательно) Эх, помнится в общежитии мы целыми ночами резались в покер. Хотите, научу? Обалденная игра. Да если еще под коньячок...

П е р в ы й а к т е р. Вот они - современные студенты. Мы в ваше время даже запаха коньяка не знали, а пили только водку. А вместо покера резались в вист. Кстати, гораздо более интеллектуальная игра.

Т р е т ь я а к т р и с а. Помолчите, пожалуйста. (Режиссеру) Продолжайте, пожалуйста.

Р е ж и с с е р. Спасибо. Сначала, фокус с отгадыванием карты.

П е р в ы й а к т е р. Так это просто! Сложить в колоду карты одной масти, да и всех делов. Какую ни вынь, все правильно будет.

Р е ж и с с е р. Вот и замечательно, ты и займешься. Следующий фокус - исчезновение предмета. Кто возьмется?

Т р е т ь я а к т р и с а. Я, я, я...  А что за предмет?

Р е ж и с с е р. Ну, ерунда какая-нибудь, монетка или еще что.

Т р е т ь я а к т р и с а. (разочарованно) А-а, я-то думала, колье какое с жемчугами или сережки с бриллиантами...

Р е ж и с с е р. Хорошо. Значит, отказываемся?

Т р е т ь я а к т р и с а. Ну, почему же...

Р е ж и с с е р. Следующий фокус - чревовещание. Кто будет чревовещателем?

П е р в ы й а к т е р. Да пусть Михалыч из-за кулис поговорит.

Р е ж и с с е р. Точно! Михалыч, Михалыч! Где он шляется?

 

Выходит Рабочий сцены.

 

Р е ж и с с е р. Значит так, Михалыч. Ты у нас будешь голосом из чрева.

Р а б о ч и й с ц е н ы. Чего! Вы что, ошалели, что-ли?

Р е ж и с с е р. Объясняю сцену. Она (показывает на Вторую актрису) будет чревовещательницей, а ты будешь её голосом. Ну-ка, скажи: "А кто это там?"

Р а б о ч и й с ц е н ы. (обычным голосом) А кто это там?

Р е ж и с с е р. Нет-нет, все не так. Надо тоненьким голоском: "А кто это там?"

Р а б о ч и й с ц е н ы. (тоненьким голосом) А кто это там? (закашлялся)

Р е ж и с с е р. Во-во, примерно так. Продолжай.

Р а б о ч и й с ц е н ы. (встав на цыпочки от усердия, тоненько) А что продолжать-то?

Р е ж и с с е р. Ну, не знаю, расскажи какой-нибудь анекдот, что ли.

П е р в ы й а к т е р. (в сторону) Ой, не стоит!

Р е ж и с с е р. Тихо все!

Р а б о ч и й с ц е н ы. (тоненьким голосом) Несёт баба на себе пьяненького мужика. Тот её и спрашивает:

"Маруся, ты меня любишь?"

"Люблю!"

"А в чём это выражается?"

 

откашливается.

 

П е р в ы й а к т е р. (облегченно) Ну, надо же, кто бы мог подумать!

Р е ж и с с е р. Нормально! Сможешь. На вот текст, выучи к следующей репетиции. И, наконец, третий фокус: появление девушки. Ну, тут выбор очевиден.

В т о р а я и т р е т ь я а к т р и с ы. (переглянувшись, в один голос) Мы сейчас! (исчезают за шкафом, оттуда слышится шуршание одежды и смешок).

 

Появляется Вторая актриса с большим платком

 

В т о р а я а к т р и с а. Дамы и господа, супер фокус. Барабанная дробь, зрителей со слабыми нервами и ревнивых женщин просьба удалиться. Ап!

 

Отдергивает платок. За ним стоит Третья актриса в одном белье. Она изящно изогнулась в бедрах и подняла руки ладонями вверх.

 

Т р е т ь я а к т р и с а. Ап! Ну, как!

М у ж и к и. (вместе) Класс! Здорово! Ух ты! Это ты здорово придумала! А еще!

П е р в а я а к т р и с а. (возмущенно) Какая банальность и пошлость! Превратили театр в кафешантан, бордель и бардак.

Т р е т ь я а к т р и с а. (руки в боки, режиссеру) На что, зачем нам какой-то Чехов, соберем девок из кордебалета и такой водевиль забацаем, полгорода придут, да ещё и не один раз. А?

Р е ж и с с е р. (откашливаясь) Ну, вы это как-нибудь уже, того. Оденьтесь уже, наконец. И играйте свою роль. В полном соответствии с текстом!

Т р е т ь я а к т р и с а. (фыркает) Нафталин! (убегает за шкаф).

 

Сцена пятая

 

Те же

 

П е р в ы й а к т е р. Было бы ради кого стараться! Зрители... Ага, прям щас. Не тот, я вам скажу, сейчас зритель пошел, совсем не тот. Вот помяните мое слово, на премьере ползала будут небритые журналисты в грязных свитерах, а другая ползала - подчеркнуто аккуратно выбритые мужики с новых смокингах с длинными рукавами.

В т о р а я а к т р и с а. А почему с длинными рукавами?

П е р в ы й а к т е р. А это чтобы не было видно наколок на руках.

Т р е т ь я а к т р и с а. Нет, ну будут еще и женщины.

П е р в ы й а к т е р. Ну, естественно, надо же им где-то меха свои выгуливать и бриллиантами хвастаться. Только их можно не считать. Они не на пьесу смотреть придут, а только для того, чтобы убедиться, что та дура из шестого ряда как не умела камни подбирать, так и не научилась.

Т р е т и й а к т е р. Кстати, насчет журналистов. Я тут недавно болел, ну вы помните. Целых три дня в постели валялся...

В т о р о й а к т е р. С кем-кем ты валялся?

Т р е т и й а к т е р . С температурой! Ну, и от нечего делать решил телевизор посмотреть. Наткнулся на ТВЦ. Ну, я вам скажу, это что-то! Это не при дамах будет сказано...

В т о р а я а к т р и с а. А мы уши закроем. Бедный мальчик, и как это тебя угораздило на ТВЦ наткнуться?

П е р в ы й а к т е р. Пацан ты все еще. Кто же вообще ТВЦ смотрит! Тем более, когда болеешь.

Т р е т и й а к т е р. Нет, ну действительно. Там все в дерьме, один Лужков - в белом. А кругом - враги, враги, враги. И самый страшный этот, из собеса, - Зурабов.

В т о р о й а к т е р. Ох, ты - ребенок. Не понимаешь еще, что лучшего пиара, как на войне с врагами не придумаешь. А если врагов нет. то из надо придумать.

П е р в ы й а к т е р. Только это тоже надо уметь - врагов-то придумывать. Вот в годы моей юности какие были враги - пальчики оближешь, что ни враг, то все гаже и гаже.

В т о р а я а к т р и с а. Да... Были, говорят, времена, а теперь только олигархи и остались...

В т о р о й а к т е р. Да и с теми, честно говоря, проблемы. Их осталось - раз-два и обчелся... Если так разобраться, то только сам Юрий Михалыч и остался настоящим олигархом.

П е р в ы й а к т е р. Ну, да, и при власти, и при деньгах.

Т р е т и й а к т е р. Ну, неужели он не понимает, что такое его телевидение его только позорит?

В т о р а я а к т р и с а. А чего вы тут все на него навалились? Я так думаю, он это телевидение даже не смотрит. Он только деньги платит.

Т р е т ь я а к т р и с а. Ох, и не говорите, я как узнала, какие там у них оклады, мне тоже туда захотелось. Так захотелось, что я даже заплакала.

П е р в ы й а к т е р. Во-во. (Третьему актеру) Ты бы сам за такие деньги так лужковскую задницу бы обработал, все впадинки и волоски, да еще и не по одному разу!

В т о р о й а к т е р. На самом деле, надо просто вспомнить, что в свое время его Береза по первому каналу так мордой об забор отделал, что теперь он предпочитает дуть на воду и потому и перебарщивает. Не забывайте, скоро очередные  выборы президента, и как там еще все повернется - хрен его знает. А тут 30 миллионов верных сторонников. Это дорогого стоит.

П е р в а я а к т р и с а. Главное, чтобы эти 30 миллионов от усердия перед начальством страну не разнесли в клочья.

П е р в ы й а к т е р. А что? Могут.

Т р е т и й а к т е р. Вот и выдавливай после этого из себя раба, если рабом и спокойнее и сытнее...

Р е ж и с с е р. (уныло) Ну, вообще-то да, надо что-то придумать, посовременнее. А то как-то все обыкновенно получается, как у всех.

П е р в ы й а к т е р. Нужны новые формы. Новые формы нужны, а если их нет, то лучше ничего не нужно.

В т о р а я а к т р и с а. Ну, так надо поработать головой. И у Антона Павловича какой идеал в жизни? Не знаете, а идеал его - работа. Он ведь что писал: "Человек должен трудиться, работать в поте лица, кто бы он ни был, и в этом одном заключается смысл и цель его жизни, его счастье, его восторг".

Т р е т и й а к т е р. Ужас какой! Это он говорил когда? И это говорил человек, который написал: "Неужели я так стара и безобразна, что со мной можно говорить о других женщинах?"

П е р в ы й а к т е р. Это еще что. У него есть пенки и почище: "Пришло время, надвигается на всех на нас громада, готовится здоровая, сильная буря, которая идет, уже близка и скоро сдует с нашего общества лень, равнодушие, предубеждение к труду, гнилую скуку. Лет через двадцать пять - тридцать работать будет уже каждый человек".

В т о р о й а к т е р. Бред какой-то! Когда он это написал?

П е р в ы й а к т е р. В 1890-м, если я правильно помню.

В т о р о й а к т е р. Через двадцать пять - это 1915. Тогда народ ещё жил по-человечески. Хотя уже шла война, и уже полегла куча народу. А вот через тридцать - это уже 1920. Расцвет военного коммунизма, интеллигенцию и дворян из поглупее уже всей перестреляли. Все пахали за просто так, за ложки, за пайки с гнилой селедкой. Чай морковный, вместо сахара - гадостный сахарин, хлеб с опилками, да еще и не всегда. И работали все в полном соответствии с пожеланиями добрейшего врача Антона Палыча! Ну, почему всегда сбываются только самые гнусные предсказания наших писателей?

 

Сцена шестая

 

Те же и Уборщица

 

У б о р щ и ц а. (недовольно) Ну, и долго вы тут будете топтаться! Шли бы уже куда-нибудь, а то всю сцену загваздали, да и надышали в зале так, что не продохнуть.

П е р в ы й а к т е р. (толкает локтем Второго актера) Я женщина слабая. Я слабая, беззащитная. От всех обиду терплю и ни от кого доброго слова не слышу.

У б о р щ и ц а. И все бы вам над рабочим человеком издеваться.

В т о р о й а к т е р. Так вы идите к нам, в артисты. Все веселее, чем тряпкой махать!

У б о р щ и ц а. Вот ещё чего выдумал.

П е р в ы й а к т е р. Я не Спиноза какой-нибудь, чтоб выделывать ногами кренделя. Я человек положительный и с характером...

Р е ж и с с е р. Всё - отдыхаем. Все свободны.

 

Занавес

 

Конец первой части

 

Антракт

 

Часть вторая

 

Сцена седьмая

 

На сцене Второй и Третий актеры. Потом к ним присоединятся Первая актриса.

 

Т р е т и й а к т е р. Привет, Сан Саныч, как дела?

В т о р о й а к т е р. Потихоньку. А ты-то как?

Т р е т и й а к т е р. Да я вот вчера весь вечер думал, как бы лучше сыграть эту пьесу. Ведь, действительно, столько раз уже все это игрывалось!

В т о р о й а к т е р. Ну, и, как положено, пришел к выводу, что надо насытить пьесу любовью?

Т р е т и й а к т е р. Да, а как вы об этом догадались?

В т о р о й а к т е р. Пацан ты еще. Об этом думают уже десятое поколение актеров! Беда у Антона Павловича с любовью. Вся она какая-то вымученная, умершие детишки, стрельба из охотничьих ружей и все такое. "Разве женщина умеет любить кого-нибудь, кроме болонок? В любви она умеет только хныкать и распускать нюни!"

Т р е т и й а к т е р. Но у него же есть совершенно очаровательные любовные сцены. Например, встреча Лопахина с Раневской. Они не виделись кучу лет. Он ее обожает. "Едут, в самом деле. Пойдем встречать. Узнает ли меня? Пять лет не виделись". Другое дело, что Антон Павлович или не смог, или не сумел написать сцену встречи. Все вынес за сцену.

В т о р о й а к т е р. Ага, думай, что говоришь. Он - из бывших крепостных, а она - столбовая дворянка. Да еще и старше его лет на десять, если не больше. Любовь! Выдумал тоже. Прямо сейчас они целоваться будут. Он и потом все в сторонке, да в уголочке.

Т р е т и й а к т е р. (горячится) Ну, смотрите же: "Женщине, Костя, ничего не нужно, только взгляни на нее ласково!" Он же приехал специально ни свет, ни заря ее встречать.

В т о р о й а к т е р. Ну, и где здесь любовь?

Т р е т и й а к т е р. Да во всём!

В т о р о й а к т е р. Не-е, юмор есть, а любви - увы. Приехал встречать любимую женщину и - заснул! Да и какая может быть у него, в смысле у Антон Палыча, любовь, когда он за всю жизнь только на актрисе и был женат. А у театральных с любовью - беда. Особенно если оба - таланты. В семейной жизни кто-то обязательно должен дома сидеть и суп варить. И восхищаться, и уметь время от времени уходить в тень, и терпеть, когда твой любимый человек об тебя ноги вытирает... Да и сыграть любовь - это сложно, беда как сложно. Вот попробуй.

Т р е т и й а к т е р. Прямо сейчас?

В т о р о й а к т е р. Да. чего тянуть, ты же на сцене. Сделай-ка этюд.

Т р е т и й а к т е р. (подходит к рампе) Я так люблю тебя, Оксана! Я знаю, ты будешь опять смеяться надо мной. Знаю, что ты снова и снова будешь дразнить меня, появляясь то с одним, то с другим своим мужиком. Я опять буду звереть от ревности. Я опять буду готов убить тебя. Но я люблю тебя! И я знаю, что ты меня любишь!

В т о р о й а к т е р. Это ты к чему? Ты, брат, вносишь в роль свои личные переживания, а это, ты уж меня извини - не профессионально. Дилетантизм. И вообще, если хочешь добиться успеха у женщины - сначала добейся успеха в жизни! "Женщина не прощает неуспеха! Ваше охлаждение страшно, невероятно, точно я проснулся и вижу вот, будто это озеро вдруг высохло или утекло в землю". Понятно? Чехов очень точен, мой мальчик.

П е р в а я а к т р и с а. Ну, что опять вы, мужчины, рассуждаете о женщинах! Что вы можете о нас знать. Господи, мы сильные, умные, терпеливые и потому мы всегда добиваемся гораздо большего, чем вы - мужики. Только это ничего не значит. Вы не понимаете, что такое - любить! Душа должна быть в человек, душа. И чтобы понимать, что это твоя единственная душа. А все остальное - так, до кучи, как наш Михалыч говорит.

В то р о й а к т е р. Ну, да, а если за душой нет ничего, то и выходит дурь, детективы или женские романы.

"Ах, Генрих, я так несчастна! У меня засохла любимая роза в вазе".

"Дорогая, давая я ее заменю брильянтовой брошью!"

"Ах, Генрих, как вы можете идти на такие траты. В моей заснеженной России так много маленьких ангелочков недоедают!"

"Дорогая, ради вас я готов их всех усыновить!"

Бред, правда!

П е р в а я а к т р и с а. Вот-вот, с культурой у нас беда. И наша роль, как работников культуры...

П е р в ы й а к т е р (нетерпеливо перебивает). Какие мы, к черту, работники культуры. Культура - она гораздо более сложная материя, чем все наши (машет руками) кривляния. Культура - это то, с каким настроением ты встаешь утром с постели и с каким - ложишься вечером спать. Что ты говоришь, когда сердишься, и когда радуешься. О чем ты думаешь, когда работаешь, и когда отдыхаешь. А все эти наши три прихлопа - два притопа... Вши мы на теле бродячей собаки, а не культура. И наша задача - так владеть нашим ремеслом, что бы когда надо было, то весь зал бы смеялся, а когда надо - плакал.

В т о р о й а к т е р. Да, ну-ка, изобрази

Первый актер сначала смеется, а потом плачет

П е р в а я а к т р и с а И какого ты здесь торчишь. Шел бы в театр поприличнее...

П е р в ы й а к т е р. Страшно, вдруг не возьмут...

 

Сцена восьмая

 

Те же и Вторая актриса.

 

В т о р а я а к т р и с а. (входит, улыбаясь и протягивая руки) Здравствуйте, мои дорогие! О чем так яростно спорим? (третьему актеру) А что это был за монолог, почему не знаю этой пьесы?

Т р е т и й а к т е р. (смущенно пожимает ей руку) Да это мы тут так, этюды повторяем.

В т о р а я а к т р и с а. Этюды - это хорошо. Как вам новая пьеса?

 

Мужики пожимают плечами

 

В т о р а я а к т р и с а. Я вот что подумала. Наверное, надо упор сделать на то, что они все, по сути, ничем не занимаются, понимаете.

В т о р о й а к т е р. То есть?

В т о р а я а к т р и с а. Ну, смотрите сами. У Чехова только один человек что-то делал и чего-то добился в жизни. Это Петр Николаевич Сорин.

П е р в ы й а к т е р. Но это же другая пьеса...

В т о р а я а к т р и с а (не слушая) Да и тот извинялся. Простите, мол, вот пришлось мне, дураку, карьеру делать, действительным статским советником стать.

"В молодости когда-то хотел я сделаться литератором - и не сделался; хотел красиво говорить - и говорил отвратительно; хотел жениться - и не женился; хотел всегда жить в городе - и вот, кончаю свою жизнь в деревне и все".

В т о р о й а к т е р. Ну, насчет этого - да, мы тут говорили. И ещё тема любви и вообще отношения к женщине, очень бы хорошо это все проакцентировать.

В т о р а я а к т р и с а. Не знаю, не знаю. С этим у Антона Павловича - беда! У него же все женщины - актрисы, причем бездарные и непрофессиональные. Помните: "Я не знала, что делать с руками, не умела стоять на сцене, не владела голосом".

Т р е т и й а к т е р. Не, ну там же дальше: "Теперь я уже не так. Я настоящая актриса. Я играю с наслаждением, с восторгом, пьянею на сцене и чувствую себя прекрасно".

В т о р а я а к т р и с а. Да, только прежде чем стать актрисой, она убила двух человек.

В т о р о й а к т е р. Это кого же?

В т о р а я а к т р и с а. Своего ребёнка и Костю.

П е р в а я а к т р и с а. Браво, браво! Вот уж от кого не ожидала такого накала мыслей и слов, так это от Вас, Вы уж меня извините, дружок. Хотя убить кого-то, не самой, конечно, в этом что-то есть. Кто нас вспомнит, когда мы станем старыми, морщинистыми старухами. А вот если из-за нас кто-то пустит пулю в лоб, то об этом будут говорить до самой нашей смерти и гадать, что же это в нас было такое, что вот так вот все получилось? Вы уж мне поверьте.

В т о р а я а к т р и с а. Но не своего же ребёнка!

 

Входят Первый актер и Третья актриса.

 

П е р в ы й а к т е р. Привет, друзья! О чем так сильно спорим? (целует руку Первой и Второй актрисам) Кого это Вы тут хвалили, кто этот счастливец, достигший высшей из возможных похвал на этом свете?

В т о р о й а к т е р. Да, вот, заняты извечным делом русской интеллигенции: спорим, почему же так все хреново вокруг нас. Мы все как опоённые. С ужасом следим за курсом доллара, не знаем, что делать: плакать или радоваться, когда растет цена на нефть. Мы, люди, обязанные жить от своего ума, искренне надеемся, что, наконец, придет тот самый генерал, почти щедринский, который нас построит в стройные колонны и заставит танцевать строем. И вот тогда мы будем счастливы!

П е р в ы й а к т е р. Э-э, как вы тут глубоко копаете. Тогда вот послушайте меня, старика. Да нас не завоевали только потому, что три четверти нашей территории для жизни нормального человека непригодны. А на остальной земле мы такую помойку организовали, что как только очередной завоеватель начинает подсчитывать, во что ему обойдется наведение порядка, так всякая охота отпадает нас завоевывать.

Мы делаем плохие автомобили только для того, чтобы их продать подешевле, а на вырученные деньги покупать нормальные импортные! У нас в России невозможно сделать карьеру, если хорошо владеешь русским языком. Начальство очень не любит, когда начинаешь их приказы править. А вот если плохо - английским, то легко, тебе открыты сияющие высоты карьерного роста. Ну, разве не так?

Т р е т и й а к т е р. Дерьма и за границей много. Да и вообще, тот факт, что мы живем в далеко не лучший период нашей истории - еще ни о чем не говорит. Жизнь - она же полосатая: светлая полоса - темная - светлая - темная.

П е р в ы й а к т е р. Ну, да, бывает дерьмо светлое, а бывает - темное.

П е р в а я а к т р и с а. Зато у нас есть высокая культура.

Т р е т и й а к т е р. А еще мы делаем ракеты.

П е р в а я а к т р и с а. Не перебивать! Да, у нас сейчас проблемы, но мы - великая страна, с великим прошлым! Как можно этого не понимать. (уходит твердым шагом со сцены).

П е р в ы й а к т е р. Ну, в чем-то она права. Хотя, если разобраться, вся наша культура какая-то убогая. Не в смысле замыслов и профессионального уровня, а по целям. У нас в культуре, то есть в самых глубинных слоях сознания, - пренебрежение людьми труда. И восхищение - всякими дармоедами, умеющими делать вот так (прикладывает тыльную сторону кисти ко лбу и закатывает глаза кверху). А если он при этом еще что-то говорит по-французски или по-английски, то это просто деятель культуры мирового уровня!

В т о р ой а к т е р. Что самое смешное, говорить по-английски или по-французски - это культурно, а вот, например, по-немецки, уже нет.

П е р в ы й а к т е р. Ну, так ты сам попробуй сказать: "Же не манш па сис жур!" или "Ищь хабе драй таге нищьт гегессен!" Чувствуешь разницу? А ведь это одно и то же: "Я не ел три дня!" Фраза Кисы Воробьянинова.

В т о р а я а к т р и с а. Да, явно не то...

Т р е т ь я а к т р и с а. А может быть, все дело в том, что наша культура направлена не на деятельность, а на раздумья?

П е р в ы й а к т е р. Ну, на самом деле речь надо вести о том, что у нас культура, искусство и жизнь - это все совершенно разные и никак не пересекающиеся вещи. И это при всем при том, что Россия - единственная нация, которая сама себя освобождала от всяких там захватчиков: от татаров-монгол, до поляков, немцев в сорок пятом или коммунистов в девяносто первом. Вот в чем наша настоящая культура!

В т о р о й а к т е р. А ещё у нас было крепостное право. И конюшни, на которых пороли наших воинов-освободителей за всякую фигню.

 

Сцена девятая

 

Входят Режиссер и Первая актриса.

 

Р е ж и с с е р. Здравствуйте, господа! Все ли живы-здоровы? Итак, начинаем репетицию. Сцена финальная - отъезд за границу.

В т о р а я а к т р и с а. Господи, какая же она все-таки дура, эта ваша Раневская. Ей бы выйти замуж за Лопахина, нарожать ему детей и жить себе спокойно, как у Христа за пазухой. "Хотелось бы только, чтобы вы мне верили по-прежнему, чтобы ваши удивительные, трогательные глаза глядели на меня, как прежде. Боже милосердный! Я забыл всё и люблю вас, как родную... больше, чем родную". Летом бы ездила в Париж к своему "Генриху". Зимой - балы в Петербурге или в Москве. А вместо этого - нищета, обман, страх пустоты. "Вот вам рубль на троих". Дура набитая!

Т р е т и й а к т е р. А то, что она бы наставляла рога Лопахину - это не обман?

В т о р а я а к т р и с а. Ну, во-первых, насчет рогов - это так, к слову. По пьесе она как раз очень верная женщина. Если любит, то до самоотречения, даже этого своего из Парижа, который ей изменял у нее на глазах. А потом, мальчик, ты еще не понимаешь. Женщина не изменяет! Она же не виновата, что люди придумали какие-то глупые правила, которые совершенно не совпадают с женской природой. На самом деле, женщина, очень верна своему мужчине.

В т о р о й а к т е р. Или мужчинам.

В т о р а я а к т р и с а. Ну, это кому как повезет.

П е р в ы й а к т е р. И отсюда мы приходим к логическому выводу: все, что существует, существует только потому, что с этим согласна женщина?

В т о р о й а к т е р. Ну, ты и загнул! Нельзя ли попроще как-нибудь?

П е р в ы й а к т е р. Ну, это я к тому, что страдания любви и ненависти у женщины существуют только оттого, что женщины сами хотят страдать от любви и ненависти. Вот мужик - поженились и не фиг тут. А у женщины в этот момент все только начинается, я так думаю.

П е р в а я а к т р и с а. Ну, вот, что господа. Как-то уж очень заврались! Речь идет о том, что возможность брака Раневской с Лопахиным отсутствует совершенно. Это попросту невозможно. Они люди разного положения. Она старше его. Это и сейчас моветон и требует от женщины очень серьезного положения в обществе. А тогда попросту делало брак невозможным и недействительным. Стать его любовницей - но они же неровня! Она столбовая дворянка, а он - мужик, из крепостных. И потом - что бы он ей дал?

Т р е т и й а к т е р. Деньги. Офигенную кучу бабок.

П е р в а я а к т р и с а. Но не положение! Над ней бы все смеялись!

Т р е т ь я а к т р и с а. Ну, правильно, общественное мнение тогда создавали такие как Гаев: "От трех бортов в лузу". Прожрал состояние на леденцах, а еще выпендривался! И главное, от него зависела репутация людей. Это ведь он назвал идею Лопухина чушью, так и повелось!

П е р в а я а к т р и с а. Ну, надо же, не ожидала в этой миленькой мордашке зачатки интеллекта.

 

Третья актриса показывает ей язык.

 

П е р в ы й а к т е р. Девочки - не ссорьтесь. И потом. Она же так стремилась в Париж! "Через шесть дней я в Париже". Тут одного "Генриха" маловато будет. Тут что-то другое...

В т о р о й а к т е р. Знаете, друзья. Я, кажется, понял. Вся наша интеллигенция того времени потому и поддерживала всех этих придурков-революционеров, что всегда имела в виду в случае чего по-быстренькому свалить из России в тот же Париж. И жить там гораздо лучше, чем в оставленной России с её лютой зимой, бородатыми мужиками. Заметьте, совершенно не умеющими говорить по-французски.

П е р в ы й а к т е р. И Зинаида Гиппиус, в Париже 20-х годов, радовалась: "И зачем нам Россия, все же здесь!"

В т о р а я а к т р и с а. А потом сдохла там в нищете

В т о р о й а к т е р. Ну, да. До какой же степени надо было ненавидеть Россию, что лучше было там помереть с голоду, но не жить здесь! Зачем им всем была нужна Россия с ее непонятными экономическими и политическими экспериментами. Тот же экономический рост в России того времени требовал постоянного обучения, причем не по-пушкински: "Все мы учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь", а конкретно, со строгими критериями успешности: можешь зарабатывать деньги, или не можешь. Причем, зарабатывать не на витаниях в облаках, а на железяках, на угле, на стали, рельсах. Кошмар, их - дворян, белую кость, заставляют копаться в машинах, по локти в автоле! Да никогда! "Шкаф сделан ровно сто лет тому назад. Каково? А? Можно было бы юбилей отпраздновать. Предмет неодушевленный, а все-таки, как-никак, книжный шкаф".

П е р в ы й а к т е р. Знаете, на заре перестройки вычитал в одном нашем литературном журнале такую статью. Ее смысл был таков: почему потные бородатые мужики в грязных резиновых сапогах и в этих ужасных телогрейках могут зарабатывать на вонючей жидкости под названием "нефть" миллиарды долларов, а наши выдающиеся художники, составляющие элиту мировой культуры, вынуждена влачить жалкое существование, зарабатывая жалкие две-три тысячи долларов в месяц?

В т о р о й а к т е р. И если так подумать, вся наша история - бег по кругу. Смотрите сами: поднялись в своем развитии дворяне - и галопом из России в Париж, поднялись купцы и вслед за дворянам вприпрыжку. Пришла партноменклатура и детишек своих - туда же. Вив ла Франс!

П е р в ы й а к т е р. Не, в Париж уже никого не посылали. Так только - корреспондентом ТАССа, или по линии КГБ.

В т о р а я а к т р и с а. Так, правильно, французский же сейчас не учат. Все зубрят английский.

Т р е т и й а к т е р. Ну, да. И все новые русские, не дожидаясь, уже обзавелись недвижимостью в Лондоне. И вообще в России появляются лишь на премьере какого-нибудь статусного спектакля, да еще на какой-нибудь великосветской тусовке. И все. Все наши новые русские с самого начала уже в Лондоне!

П е р в ы й а к т е р. Учёные!

Т р е т ь я а к т р и с а. (мечтательно) А в Лондоне хорошо! Чисто. Трафальфар-сквеа, Тауэр, Биг-Бен, мост, карусель - красиво. Красные телефонные будки. Только дорого всё - ужас!

П е р в а я а к т р и с а. И понимание того, что если уехал из России, то назад уже не вернешься - приходит только потом, когда уже ничего изменить нельзя. И начинаются все эти вопли по поводу тяжкой судьбы эмигрантов. Бедняжки!

Р е ж и с с е р. Так, я не понял, мы будем начинать репетицию, или как?

 

Сцена десятая

 

Заключительная

 

На темной сцене видно как темные тени рабочих сцены расставляют декорации.

 

Выходит Режиссер

 

Р е ж и с с е р. (торжественно) Декорации! Рабочие со сцены! (темные тени разбегаются за кулисы). Свет! (включаются прожектора и общий свет на сцене). Артисты, на сцену!

 

На сцену выходят все артисты в костюмах чеховских времен.

 

В т о р а я а к т р и с а. (слугам) Вот вам рубль на троих.

С л у г и. Покорнейше благодарим, барыня

В т о р а я а к т р и с а. Я посижу ещё одну минутку. Точно раньше никогда не видела, какие в этом доме стены, какие потолки, и теперь я гляжу на них с жадностью, с такой нежной любовью...

Т р е т ь я а к т р и с а (в костюме Ани) Прощай, дом! Прощай, старая жизнь!

 

Уходит со сцены. Из-за кулис слышен ее голос: "Мама!"...

 

В т о р а я а к т р и с а Мы идем. О мой милый, мой нежный, прекрасный сад!.. Моя жизнь, моя молодость, счастье мое, прощай!.. Прощай!.. В последний раз взглянуть на стены, на окна... По этой комнате любила ходить покойная мать...

 

Уходит. Выходит Третий актер в костюме Фирса.

 

Т р е т и й а к т е р Уехали... Про меня забыли... Жизнь прошла, словно и не жил... Я тут посижу... (Ложится) Ничего... Я полежу... Силушки-то у тебя нету, ничего не осталось, ничего...

 

За кулисами Рабочий сцены бьет топором по полену.

Выходит Третья актриса

 

Т р е т ь я а к т р и с а Сон.

 

Занавес

Чехов любовь
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА