Опубликовано: 16 июня 2013 17:30

Оскар Уайлд там правит бал. Часть вторая.

А вот теперь можно поговорить  о заявленном задолго до появления на театральных подмостках хулиганстве под названием "Идеальный муж".

Почти все соцсети участвовали в подготовке явления нового театрального шедевра. Предполагалось, что спектакль либо не выпустят, либо прикроют сразу после премьеры. Да ничуть не бывало! Забегу вперед и скажу, что спектакль совсем не опасен для власти: политическая ангажированность не кажется новаторской - местами она смешна, а иногда - неуважительно по отношению к зрителю тягомотна.

Злободневность как наживка - прием достаточно устаревший, хотя публика с удовольствием наживку эту проглатывает, о чем и сообщает почти непристойным хохотом. Пульсирующая режиссерская мысль выдержана в стиле: "Я, гений Костя Богомолов, Своей победой упоен..." и т.д. (да простит меня Северянин). Такое самопозицонирование не впечатляет, но и не раздражает. Пусть себе, чем бы дитя не тешилось, лишь бы зрителя не терзало.

Пересказывать сюжет спектакля бессмысленно . Это весьма своеобразный капустник, населенный  героями почти не отбрасывающими тень - настолько они гротескно пусты. Нет, безусловно, заявленные темы есть: педерастия, геронтофилия и даже каннибализм. Собственно это спектакль о том, как режиссер нежно ненавидит русскую действительность. Все начинается с  оглушающего русского шансона, исполнителем которого является король шансона Лорд - собирательный образ (умышленно не хочу конкретизировать, оставляю за режиссером право пошлейшей детализации). 

Буквально с первых секунд спектакля Богомолов обозначает ненавистные ему приоритеты: патриотизм, православие и...   почему- то русские передвижники! Нет, я, конечно, понимаю, что  маленький Костя Богомолов с пеленок любовался "Черным квадратом" Малевича, но не все же столь небожительно изысканы и тонки, кому то-нравится и Саврасов и Серов и (о ужас ) даже Поленов!  Дабы совсем развеселить зрителя, режиссер выталкивает на сцену жесткую и злую пародию на ветерана ВОВ - отца Лорда. Призывая его, Лорд кричит со сцены: "Отец, ты брал Берлин, а я сегодня беру Кремль!" И вот уже на сцену заползает отец - расплывшееся, бессмысленное чучело - ветеран то есть.  Ну и (кто бы сомневался!) зритель заходится от смеха

. Что же: цель оправдывает средства.  Причем здесь муж, тем более идеальный, да и вообще: где здесь спрятался Оскар Уайлд? Формально подобие уайлдовских персонажей присутствует. Роберт Тернов - министр резиновых изделий (блестящая роль Алексея Кравченко), его жена Гертруда (никакая, почему-то все время полуголая Дарья Мороз), сам Лорд, друг и  любовник  госчиновника Тернова, и даже первая жена и любовь (бывает же такое в жизни нормальных людей!) Лорда, миссис Чивли, прибывшая из далека. Роль эту сыграла Марина Зудина, жена главрежа МХТ Олега Табакова. Ничего хуже я, пожалуй, не видела. Складывается впечатление, что Табаков дал разрешение на постановку "Идеального  мужа" в обмен на возможность продемонстрировать Зудиной последние вздохи своего уже немолодого тела.

Особого внимания заслуживает просто-таки необузданная ярость, с которой Богомолов обрушивается на православие. Православный батюшка великолепно исполненный (вот парадокс, а может быть закономерность - помоечное содержание, но профессионально слепленное) Максимом Матвеевым, отец Артемий, имеет свой прототип. Реально существующий протоиерей Артемий Владимиров на свой лад переиначил слова некогда известной песни "С чего начинается Родина". Получилось что-то такое незамысловатое и теплое. Так ведь народ у нас простой, добрый и очень хороший. Или Константину Богомолову так не кажется? Похоже...

В спектакле песенку эту исполняет подобранный Лордом не то в приюте, не то в борделе (здесь уже у режиссера начинаются какие-то отношения с Фрейдом) мальчонка. Тот самый, который потом в геронтофила превращается и не только в него... Самого отца Артемия во втором акте спектакля (где, кстати, ни с того ни с его появляется Дориан Грей) режиссер превращает сперва в Мефистофеля, а затем и вовсе в каннибала. Постепенно становится ясно, что Богомолов испытывает острое чувство обделенности и собственного несовершенства из-за  отсутствия веры.  А еще он очень боится смерти - это вообще мейнстрим спектакля.  

В этих неправдоподобно беспардонных нападках на православие особенно симптоматично звучит фамилия  режиссера.- это некая особая мистическая самоирония: Богомолов лихо  извернулся  и ужалил сам себя.

Но досталось не только патриотизму и православию. Кстати, немного стыдно за режиссера, который спекулирует на столь общих местах. Было кое-что еще. Глумлению подверглись Гёте, Шекспир и даже тихий и деликатный в проявлении своих чувств Чехов. Особенно обидно за Чехова. Можно еще было стерпеть пародию на трех сестер Прозоровых, которые в спектакле предстают в виде трех заезжих гламурных созданий. Мне и самой рассуждения чеховских сестер кажутся несколько слащавыми, но зачем было вкладывать последний диалог Нины и Треплева (Чайка была окончательно подбита) в уста Лорда и Тернова - несчастных героев-любовников? Это все же как-то мало прилично и  даже, простите, похабно.

Но вот что странно: тема однополой любви выглядит в спектакле наиболее человечно. Хотя, конечно же, "каждый слышит, как он дышит". Игра в гомосексуальные утехи выглядит как американская горка. Отношения нетрадиционной пары то искренне трогательны и беззащитны, то по воле режиссера вызывают тошнотворное отторжение. И так весь спектакль: то вверх, то очень жестко вниз. Но и это еще не все объекты, выбранные Богомоловым для издевок.

Во втором, невероятно скучном акте, где режиссер посредством выразительного чтения повести "Дориан Грей" попытался наставить на путь истинный зрителя и даже (о, напрасная попытка!)  приподнять его до собственного уровня, на сцене появляется отвратительно постаревшая  в отличие от Дориана художница (?) -  та самая, которую Отец Артемий потом пожирает  с омерзительно сладострастным  причмокиванием. Чеканя шаг, она произносит слова, заставляющее настороженно притихнуть зал: "Я последний  русский интеллигент!"  В это же время над сценой парит распятая голая девица с фонариком во лбу. И все это " восстание из ада" сопровождается песней идола шестидесятников Булата Окуджавы.

Как же так? Неужели либерально-демократические идеи тоже можно подвергать поруганию? Тут уже стало смешно мне и,  наверное, Константину Богомолову, который с дьявольской ухмылкой из закулисья  наблюдал за реакцией ошарашенного и возмущеннего зала. Кстати, зрители, присутствовавшие на спектакле, заинтересовали меня гораздо больше, чем само действо. Это тот случай, когда театр шагнул в зрительный зал, а публика (или ее часть) оказалась на сцене.

 Прямо предо мной сидели две дамы со следами чрезмерного увлечения пластической хирургией. Одна из них в темных очках из-за неудавшейся (как она объяснила подруге) блефаропластики поведала той же подруге, что при входе в театр влетела лбом в какую-то колонну.

 Ясное дело: в темных  очках, да еще ночью и не такое может случиться. Так она и просидела весь спектакль, прикладывая лед ко лбу. Симптоматично, что ни она, ни ее подруга не признали себя в тех самых провинциальных гламурных девицах, практикующих голддиггерство в столичном Vogue сafe и теперь по воле режиссера бессовестно коверкающих такой родной и милый русскому сердцу чеховский текст на сцене. Они смеялись громче всех, а как иначе: спектакль супермодный и билеты на него обязательно must have, а что там на сцене происходит и над чем режиссер изо всех сил стебается  - не важно,  но тааак прикольно!

Чуть поодаль от них сидели два явных представителя  ОПГ - толстенные золотые цепи на бычьих шеях и своеобразной формы бритые затылки сомнений не оставляли. Ну так что же: тяга к прекрасному овладевает массами. Каково же было мое удивление, когда я увидела как и во время  спектакля, и в антракте эти два здоровенных  мужика, нежно переглядываясь,  пытались украдкой ласкать  друг друга.

Я уж и не знала, куда смотреть: на сцену или по сторонам. Жанровые сценки, подсмотренные в зале, были пожалуй поинтересней самого "Идеального мужа". Ну что же, это был успех: Богомолов нашел своего зрителя! Это я поняла окончательно, когда в финале спектакля Лорд (в принципе неплохо сыгранный очень своеобразным Игорем Миркурбановым)  неприятно размазал собственные мозги  по стенам некого куба, а его безутешный любовник и чиновник одновременно (министр резиновых изделий - умопомрачительно смешно - не правда  ли?), прикинувшись Джульеттой, тоже покончил собой. Потом все действо окончательно накрылось российским триколором.

Вызов был запредельный!Впрочем из зала я вышла  без каких-либо впечатлений, даже и неприятных: а что, собственно, было ждать от капустника, пусть и опустошительно ядовитого. Зато зал аплодировал  неистово и почти визжал "браво!" А самое главное, те двое - нетрадиционные криминального вида - кулаками весьма внушительных размеров размазывали  слезы по небритым щекам. И юноша-гей неистово аплодировавший в проходе, вдруг внезапно припал на одно колено перед сценой. Вот он, зритель тонкий и все понимающий!

Я же, как зритель неблагодарный, могу лишь констатировать: злого гения из Константина Богомолова не получилось. Он просто "мелкий бес - провокатор", а то и пуще - своеобразный поп Гапон - роль заведомо провальная, каким бы талантливым исполнитель этой роли себя не считал.

культура искусство театр театр.рецензия
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА