Опубликовано: 26 сентября 2013 12:30

Неоднозначное переживание в здании бывшего Театра Корша

«Стеклянный зверинец» – это немного дикое, но эффектное название обозначает всего лишь коллекцию стеклянных игрушек, главным образом лошадок, принадлежащую героине одноимённой пьесы Теннеси Уильямса. В замечаниях к пьесе автор пишет о том, что это – «пьеса-воспоминание», и действие на сцене не должно стремиться быть реалистичным, но, напротив, требует «поэтической вольности». Возможно потому, что пьеса отчасти автобиографична, Уильямс достаточно чётко видит её на сцене и подробно описывает то, как она должна быть поставлена. Но облегчит ли это задачу режиссёра, возьмись он сегодня, 70 лет спустя, сделать по ней спектакль? Интересен в этом смысле последний опыт Театра Наций.

Режиссёр Туфан Имамутдинов придумал для текста пьесы своего рода «переплёт» – стихи певца и лидера легендарной группы The Doors Джима Моррисона. На первый взгляд его поэзия, пронизанная жаждой свободы, освобождения духа, поиском выхода из реального мира обычных вещей и людей в какой-то призрачный нестандартный и лучший мир (часто эта жажда навеяна наркотическими грёзами), – действительно хорошо сочетается со смыслом пьесы Уильямса. Герои этой грустной истории – мать-одиночка Аманда и двое её детей  живут в воображаемом мире и боятся столкновения с реальностью. Мать  глубоко несчастная женщина, которую бросил муж,  превратилась в настоящего тирана для своих детей, целиком погрузилась в их жизнь и не замечает, что они выросли и что им нужна свобода. Юноша Том находит спасение от депрессии в походах в кино, где он мысленно проживает жизни героев фильмов; девушка Лора, его сестра-инвалид  в коллекционировании стеклянных игрушек... Нездоровая атмосфера происходящего на сцене начинает владеть сознанием с первых минут спектакля, и поэзия Моррисона это впечатление усиливает. Стихи читает герой Том, сын Аманды: молодой артист Евгений Ткачук чеканит слова красиво, чётко, безапелляционно. Том также является выразителем мыслей автора в пьесе, и это логично, что роль чтеца стихов режиссёр отдал именно ему.

Безукоризненно блестяще и талантливо продумана сценография. Следуя замыслу автора, режиссёр старается передать зрителю атмосферу «сентиментального воспоминания». Сцена тускло освещена, и когда открывается занавес, мы видим, что актёры отделены от нас полупрозрачной пеленой, и преодолеваем мы эту пелену не сразу: какое-то время действие разворачивается за ней. Пространство сцены поделено на 4 комнаты с картонными стенами, которые выстроены в два этажа и больше похожи на клетки,  что создаёт ощущение безысходности, бессмысленности жизни в большом многоэтажном доме. Экран с изображением застывшей фигуры девушки, движущимися предметами или осколками стекла  возникает в одной и той же комнате на верхнем этаже в те моменты, когда читают стихи Моррисона, и это ненавязчиво выделяет лирические отступления. Верхний этаж, где «живёт» музыка и куда убегают то и дело герои от реальной и неприглядной жизни на нижних этажах,  это символ той воображаемой, нереальной, но прекрасной жизни, которую проживают в мечтах герои. Девушка, играющая на виолончели, сидит на втором этаже дома всегда, как бы готовая в любой момент заиграть для раненых сердец... «Пожарный выход» вместо обычного выхода из квартиры, который Уильямс ввёл в пьесу как символ отчаяния обитателей многоэтажек,  обозначен в сценографии спектакля коридором  мы видим этот зелёный длинный голый коридор сквозь прямоугольное отверстие в стене гостиной, и это настоящая находка режиссёра, потому что его вид ещё более отчётливо передаёт ту же эмоцию, что могла бы передать банальная надпись «Пожарный выход»,  отчаяние...

Я останавливаюсь на всех этих моментах подробно, чтобы показать читателю, насколько продумана режиссура, как много в ней интересных находок, как талантливо и органично эта режиссура обрамляет действие.

Но как же развиваются события в спектакле? Героиня Марины Неёловой, мать двоих детей, сначала кажется безобидной, очаровательной и смешной женщиной, но к концу первого акта начинает вызывать у зрителя уже нервный смех и негодование: она так неистово и так беспощадно доводит своих бедных детей, что фраза её дочери Лоры: «Меня сейчас вырвет»  звучит уже как вполне логичное и естественное завершение всего происходящего. А между тем Уильямс нарисовал женщину, которую несмотря на невменяемое идиотское поведение должно быть хотя бы немного жалко. Ведь ей пришлось трудно, когда её бросил муж, и она воспитывала двоих детей, зарабатывая на жизнь. Она не лишена нежности, истинно материнской любви и заботы о своих детях. Но нет, у Марины Неёловой другая история, целиком комичная и без капли трагизма. С талантливой актрисой произошла в этом спектакле странная вещь: она не сыграла возрастную роль. Она как бы играет юную легкомысленную девчонку, забывая о том, что этой девчонке уже «слегка за 30», и кроме весёлости в ней должно бы появиться что-то ещё, иначе эта весёлость уже не будет являться достоинством...

Первый акт проходит в томительном ожидании надвигающегося события. Событием этим станет приход гостя из реального мира, который разрушит и «стеклянный зверинец», и жизнь молодой девушки, и мечты матери, и замкнутость сына... Аманда, мечтая выдать Лору замуж, просит сына пригласить в дом какого-нибудь молодого человека. Недолго думая, Том зовёт в гости своего друга Джима, с которым они вместе работают в магазине. Но оказывается, что Джим знаком с Лорой с детства: они вместе ходили на уроки пения, и Лора, судя по всему, была в него влюблена.

Настоящим сокровищем спектакля стала сцена объяснения Джима и Лоры, когда Джим признаётся Лоре, что на самом деле у него есть невеста, и он больше не придёт. Актриса Алла Юганова создала очень нежный образ хрупкой лирической героини, у которой в то же время есть внутренний стержень, есть свои принципы. Эта хромая, но очень красивая девушка с роскошными светлыми волосами раз в жизни доверилась мужчине  тому единственному мужчине, которого она любила. С щедростью верного друга она показала ему свой «стеклянный зверинец», с лёгкостью и однозначностью, которая бывает только в первой любви, она позволила ему себя поцеловать. Но он сразу же говорит ей, что у него есть невеста. Казалось бы, это должно её «опрокинуть», оттолкнуть... Но... На этой сцене, дорогой читатель, слёзы покатятся у иного зрителя рекой: в то время, как Джим описывает свою невесту и свои чувства к ней, Лора спокойно подходит ближе и крепко обнимает его. Эта поразительно точно найденная и необыкновенно сильная мизансцена много говорит о внутреннем мире Лоры. Может быть, для другой, менее серьёзной девушки, для которой мир не был бы сосредоточен на этом одном единственном человеке, его слова о невесте имели бы столь большое значение, что она могла бы вспомнить и о себе, и обидеться – но для Лоры... В мире просто не существует другого человека, в Джиме в тот момент  вся её жизнь, и она не помнит себя в этой сцене, и потому не замыкается в своём эгоизме и нежно его обнимает. В этих её объятиях вся суть её любви  полное забвение себя, полное растворение в нём, её возлюбленном. В целом нужно сказать, что все работы молодых артистов правдивы и убедительны. Очень хорош в роли Тома артист Евгений Ткачук, его персонаж обнаружил в себе ту меру любви к сестре и ответственности за неё, которая позволила ему тем не менее решиться на легкомысленный шаг  пригласить на обед друга, в то время как он сознавал, что его сестра инвалид, и это знакомство может плохо кончиться  в первую очередь для неё. Он не лишен и нежной любви к матери, это чуткий и очень добрый молодой человек, и в конечном счёте опять получается, что он и его сестра  стали жертвами тирании матери...

Сопряжение толерантности и возможности полюбить, типичная тема для американской литературы тех лет, так ярко описанная Артуром Хейли в романе «Окончательный диагноз»,  это не та тема, которую развивает Уильямс. Девушка Лора  инвалид, но не это является причиной того, что Джим не женится на ней. Напротив, он ценит её, она ему очень нравится. Но основная тема Уильямса  уход от реальности. По понятным причинам тема эта была действительно очень актуальна в послевоенные годы. Уильямс  как и режиссёр спектакля  играет смыслами: уход  хорошо это или плохо? Какая эта реальность, в которую уходят люди? Поэтическая или просто смешная? Хрупкая как стекло или красивая как стекло? Почему люди уходят от реальности, что их толкает на это? Всегда ли это какой-то физический дефект и комплекс неполноценности? Что они находят в этой реальности  спасение или смерть? В конце спектакля Том, шокированный тем, какое потрясение он заставил пережить любимую сестру, освобождается и уходит из дома матери, он говорит, что будет много путешествовать. И на экране мы видим разлетевшиеся осколки стекла, а по правую сторону сцены  застывшую фигуру Лоры за вновь спустившейся белой пеленой. Мир грёз разбился у обоих молодых людей – но для Тома эти осколки являют собой освобождение, начало новой жизни, а для Лоры  наверное, означают смерть, если не физическом плане, то в психическом по крайней мере точно.

Чтобы подвести итог сказанному, необходимо задать вопрос: стоило ли? Стоило ли так детально и  ещё раз подчеркну  блестяще прорабатывать сценографию, световое и музыкальное оформление спектакля  если без внимания режиссёра осталась главная героиня, не сыгравшая трагикомедию? Стоило ли так тщательно подбирать отвлечённый смысл стихов Моррисона, если само действие осталось предельно реалистичным?.. Стоило ли уводить мысли зрителя с помощью тех же стихов и экрана с изображениями в мир не всегда здоровых фантазий певца, расцвет творчества которого пришелся уже на совсем другие по духу 60-е годы?.. Или это сочетание призвано отослать к мыслям об уже современных вариантах ухода от реальности  алкоголю и наркотикам? Может быть, но не лучше ли было дать зрителю возможность подумать о том времени, о котором и написал свою пьесу Уильямс, и найти там, может быть, что-то близкое  без лишних и не вполне точных аналогий с современностью? Очень жаль, что за вдумчиво построенной, талантливо сделанной формой спектакля  скрывается мало содержания, в том числе и актёрского, потому что героиня Марины Неёловой  это ключевая роль пьесы. Вот о чём думаешь, слушая финальные аплодисменты... И выходя из зала бывшего Театра Корша, ныне Театра Наций, хочется как следует тряхнуть головой, чтобы из неё вылетело депрессивное настроение, которое не вызвано ни движением души, ни полётом мысли, а навеяно откуда-то извне  и потому не является чем-то нужным или оправданным.

культура искусство театр театр.рецензия
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА