Опубликовано: 07 ноября 2013 18:05

После получения Гранта Минкульта РФ по современной драматургии

Сергей ДИЕВ

comediev@inbox.ru

УЛЫБКА ОСЬМИНОГА

( Продолжение «Русского миража»)

[Вантаа (Финляндия) - Кинешма (Россия) – Ганновер (ФРГ) – Плано (США) – Венеция (Италия)]

Комедия в двух действиях

Посвящается побратимству

между городами мира

Действующие лица:

ОЛЬГА, лет 30, коренная жительница Кинешмы;

БАРОН ОЛЬМЕР ФОН ТИССЕН, лет 35-40, ее муж, - они владельцы Международного Клуба

Ликвидаторов Ошибок (КЛОШ) в Кинешме;

ТОМАС ШВАНН, лет 35,микробиолог из Ганновера (ФРГ), потомок известного биолога 19 века

Т. Шванна;

ЭРИКА, его невеста;

КУРЬЕР из зоомагазина в Ганновере;

ДЖОН ОСВАЛЬД, лет 25, внук официального убийцы Джона Кеннеди, президента США в 1963 г.,

водитель автобуса в г. Плано (США, штат Техас);

ДЖЕННИ, его невеста, портниха;

СТИВ, её отец, депутат в штате Техас (США);

ДОЛЛИ, её мать;

МАРИНА ГУДДИНИ, лет 45-50, профессор астрофизики из лаборатории в горах Гран-Сассо (Италия);

АЛЕКС, агент иностранной разведки, завербованный околонаучной мафией;

1-й, 2-й, 3-й, 4-й, мнимые журналисты в Венеции;

СОМ, полковник ФСБ России по Ивановской области , пенсионного возраста;

ОФИЦИАНТКА в КЛОШе в Кинешме;

ЛЕНИН — младший, (Василий Иванович Ульянов-Арманд), лет 50, правнук Ленина по линии Инессы Арманд, похожий на него, серпентолог в пустыне Сахаре;

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ, хозяин «Чердака судьбы» во втором ярусе сцены, похожий на великого

русского драматурга А.Н. Островского с портрета В. Перова.

Действие происходит в Вантаа (Финляндия), Кинешме (Россия), Ганновере (ФРГ), Плано (США, штат Техас), Венеции (Италия) в наши дни.

Пролог.

Старинный родовой дом Ольмера в Вантаа. За окном звучит издалека финская музыка.

Заходят печальная Ольга и озабоченный этим Ольмер.

ОЛЬМЕР.

Ты сегодня весь день такая грустная-грустная! (видит в почтовом ящике на двери письмо) Смотри-ка, письмо! (читает) От Лоры, горничной... «Господин Ольмер! После вашей женитьбы я чувствую себя совершенной помехой для госпожи баронессы. Прошу меня рассчитать. Спасибо за всё!»... (Ольге) Это так, да?

ОЛЬГА.

Ну, горничная нам с тобой точно не нужна. Невелико хозяйство... Или тебе нужна?

ОЛЬМЕР.

Да нет, действительно, зачем, ты же просто великолепная хозяйка!

ОЛЬГА.

Спасибо, конечно... Но Ольмер, понимаешь... Я сама тут... Ольмер, любимый мой, у тебя прекрасно, великолепно, замечательная цивилизованная развитая страна,... но я больше не могу здесь! Прости меня!

ОЛЬМЕР.

Ну, Оленька, ты просто не привыкла. Ведь прошел всего месяц, как ты живешь здесь,

в Финляндии. Ты ещё плохо знаешь финский.

ОЛЬГА.

Не могу! Хочу домой, в Кинешму. Я поняла, что жизненные силы я черпаю от Волги и

от нашей мерянской земли… Ольмер, родной мой, придумай что-нибудь. Ты ведь

настоящий барон … и настоящий прекрасный мужчина.

ОЛЬМЕР.

Хорошо, хорошо, милая... Собственно, я считаю, что препятствие нашей с тобой жизни в Кинешме только одно – отсутствие работы для меня.

ОЛЬГА.

Да, это беда. Но что делать? Здесь я больше не могу! Я с ума сойду!

ОЛЬМЕР.

Ну, ну, Олюшка, успокойся … Давай вместе подумаем… У меня есть кое-какие

сбережения. Но они идут на открытие нашего с тобой клуба.

ОЛЬГА.

Давай его откроем у нас, в Кинешме. Я знаю подходящий дом.

ОЛЬМЕР.

Мы, конечно, можем его открыть в Кинешме. Это даже пикантно – Международный

Клуб Ликвидаторов Ошибок … КЛОШ в старинном русском городе на Волге. В Европе и в Америке любят эти небольшие старинные города России.

ОЛЬГА.

Господи, Ольмер, неужели это возможно и ты согласен?!

ОЛЬМЕР.

Подожди, милая… Для тебя, конечно, я все сделаю… Но моих сбережений надолго не

хватит. Нужно работать. Следовательно, необходимо одно условие…(глубоко задумался)

ОЛЬГА.

Какое условие, ты не сказал.

ОЛЬМЕР.

Видишь ли, Оля… Чтобы мы с тобой там нормально жили и работали,.. надо подтянуть Кинешму по уровню жизни…к этому небольшому финскому городу, моему родовому Вантаа, где мы с тобой находимся. Кстати, побратиму Кинешмы.

ОЛЬГА.

Но это невозможно. Твоя зарплата гидроинженера здесь, в Вантаа, три тысячи евро в месяц.

ОЛЬМЕР.

Далеко не самая высокая в Финляндии. Средняя, можно сказать.

ОЛЬГА.

Но это совершенно не возможно в Кинешме!

ОЛЬМЕР.

Я понимаю. Но я много плачу за коммунальные услуги. Примерно треть. А в России, насколько мне известно, они значительно меньше. Так что у меня уже остается две тысячи…

ОЛЬГА.

Все равно, это слишком много для Кинешмы. И в нашем с тобой клубе столько не

заработаешь. Во всяком случае, пока.

ОЛЬМЕР.

Нет-нет, о клубе и речи быть не может. Наш КЛОШ у нас с тобой – для души!

ОЛЬГА.

Тогда что?.. Работы в Кинешме, особенно такой работы, – нет!

ОЛЬМЕР (весело).

Нет, так значит, всё впереди!

ОЛЬГА.

Учти, за барона у нас тоже не платят. А у меня в музее зарплата 150 евро.

ОЛЬМЕР (весело).

На 150 евро мы, особенно с нашим клубом, точно не протянем.

ОЛЬГА.

Я смотрю, у тебя хорошее настроение… Ты меня бросаешь, да? Или получается, что я тебя! Я здесь точно больше не могу!

ОЛЬМЕР.

Ты можешь потерпеть … ещё несколько дней?

ОЛЬГА.

А что изменится? Ты подтянешь Кинешму по уровню жизни к Вантаа за

несколько дней?

ОЛЬМЕР.

Да!

ОЛЬГА.

Это твоя очередная милая финская шутка?

ОЛЬМЕР.

Конечно, за несколько дней не подтяну. Но процесс этот начну.

ОЛЬГА.

Утопия!

ОЛЬМЕР.

Как говорил великий китайский философ Лао Цзы еще в 5 веке до нашей эры, «Путь

в 40 тысяч миль начинается с одного шага». И я этот шаг сделаю здесь, в Вантаа…

Потерпи ещё с недельку, родная. А может быть, даже меньше.

ОЛЬГА (плача).

Боже мой, Ольмер, я так тебя люблю! Но что делать, что делать? Скажи ради бога!..

(смотрит вокруг) Я не могу больше видеть всего этого … благосостояния!

ОЛЬМЕР.

Ладно, я тебе расскажу… Дело в том, что здесь, в Вантаа, есть так называемый Бизнес-

парк, где располагаются главные офисы нескольких огромных международных

промышленных корпораций… Понимаешь?

ОЛЬГА.

Пока не совсем…

Затемнение.

Действие первое.

Первая картина.

В доме Ольги в Кинешме Ольга и Ольмер пьют чай. Они сидят за обеденным столом на фоне занавески из холстины, на которой — яркая идиллическая картина в стиле примитивизма: Ольга сидит за расписной прялкой, брат Иван — в лодке на Волге, мать Мария с книгой в руках, отец Фёдор с охотничьим ружьём в лесу, а Ольмер — на лошади.

ОЛЬГА.

Хорошо, тихо!.. Все мои ушли на работу.

ОЛЬМЕР.

Между прочим, очень может быть, что весьма скоро мне тоже надо будет начать ходить на работу.

ОЛЬГА.

Ты имеешь в виду наш КЛОШ?

ОЛЬМЕР.

Да нет, то есть, да, КЛОШ, конечно, само собой, но я говорю о другом.

ОЛЬГА.

Да что ты! Неужели что-то удалось?!

ОЛЬМЕР.

Рано пока говорить. Это во многом зависит от властей Кинешмы…

ОЛЬГА.

Расскажи, Ольмер, я умираю!..

ОЛЬМЕР.

Есть в Финляндии такая фирма, точнее промышленная корпорация ОКМЕТИК. Основное предприятие работает в Вантаа, филиалы – в США и Японии. Производство

кремниевых пластин. Это — основа основ современной электроники!

ОЛЬГА.

Ты что, разбираешься?

ОЛЬМЕР.

Вообще-то я не только барон, но ещё и инженер…

ОЛЬГА.

Здорово!.. Как ты сказал, каких пластин?

ОЛЬМЕР.

Кремниевых. А что?

ОЛЬГА.

Батюшки мои! А ты знаешь, Ольмер, что первые орудия у людей каменного века были из кремния! И даже, кажется, первый огонь возник из кремниевой искры... миллионы лет назад!ОЛЬМЕР.

Прекрасное будет у нас начало здесь, в Кинешме, - с каменного века! (смеются) А процесс изготовления кремниевых пластин такой. Кремний добывают и очищают от примесей. Это та самая порода, те самые камни, из которых делали прекрасные орудия наши первобытные предки...Затем из этих камней выращивают монокристалл кремния. Монокристалл перевозят на специальное предприятие по лазерной нарезке из этого монокристалла тончайших кремниевых пластин, которые отправляются на предприятия электронной промышленности... ОКМЕТИК готов к переговорам об открытии предприятия по изготовлению кремниевых пластин в Кинешме. Персонал из кинешемцев – где-то порядка тысячи. Плюс члены семьи и инфраструктура — ещё тысяча. Работа не очень сложная, но все равно - на конкурсной основе. Учитывая … специфику характера россиян…

ОЛЬГА.

Характер как характер, у вас тоже прилично закладывают за воротник …

ОЛЬМЕР.

А в Финляндии тоже конкурс на любую работу… В Кинешме один из самых

привлекательных моментов – это Волга, промышленное и торговое судоходство!

Ну и уровень зарплаты, конечно, который ниже, чем в Финляндии и других развитых странах. Но вполне достойный.

Я буду отвечать за гидросооружения в Кинешме,за движение барж и за всё, что будет происходить на Волге в районе предприятия. То есть – по специальности. Но все это еще надо построить и наладить. Мне ужасно интересны сами водные маршруты для этого производства. (мечтательно) Представь себе движение сухогрузов (декламирует): из финского города Вантаа, через Хельсинки и Санкт-Петербург, с севера вниз на юг, по водному пути под названием «Волго-Балт», через Рыбинское водохранилище, и по Волге в Кинешму. Это пойдёт баржа с лазерным и другим оборудованием. А с северо-востока, из Пермского края, от Уральских гор, из города Губаха, по реке Косьва, которая берет начало где-там, на камнях, как горная река, идёт другая баржа… Далее она идёт по Каме, по Волге... и тоже сюда, в Кинешму...

ОЛЬГА (завороженно).

А эта баржа с чем?

ОЛЬМЕР.

На ней — те самые выращенные монокристаллы кремния и … большие резервуары со спиртом…

ОЛЬГА (в ужасе).

Боже мой, со спиртом?..

ОЛЬМЕР.

С техническим, не бойся, с метанолом, одноатомным,.. ядовитым.

ОЛЬГА (слушая с открытым ртом).

Какие удивительные маршруты! Мне даже представить себе сложно!

ОЛЬМЕР.

Надо было географию лучше учить!.. Я ещё не сказал о возможной торговой составляющей. Но это в дальнейшем... Президент ОКМЕТИКа готов приехать в Кинешму на переговоры с администрацией города, как только получит приглашение.

ОЛЬГА (влюбленно).

Ольмер, милый, ты просто поэт!

ОЛЬМЕР.

Олюшка, родная, это всё — только благодаря тебе! Ты возродила меня к жизни ещё там, в Финляндии. Меня же тогда ничего не интересовало, и жизнь кончилась.

ОЛЬГА.

Жизнь только начинается, дорогой мой барон! Между прочим, у нас, на берегу Волги есть старинная текстильная фабрика, очень красивая, из красного кирпича, но запущенная и практически брошенная. Её, мне кажется, можно использовать. Там и причаливать удобно.

ОЛЬМЕР.

Отлично! Это упрощает дело. Мы еще памятник поставим на площади перед фабрикой – человек в белоснежном комбинезоне с чёрным монокристаллом кремния в руках. Производство кремниевых пластин – стерильное... А на Волге откроем для детишек Волгариум: там будут жить лещи, стерлядь, осетры и, конечно, раки. А для взрослых — яхтклуб и подводное плавание с охотой. Ну и обычная рыбалка на удочку.

ОЛЬГА.

А зимой?

ОЛЬМЕР.

Всё то же самое, только подо льдом. И катания по замёрзшей Волге под парусом.

ОЛЬГА.

Так это же рай!

ОЛЬМЕР.

Да, только рай активный!

ОЛЬГА.

Прекрасно!.. Администрацию города я беру на себя, так же как и всю гуманитарную составляющую проекта… Господи, Ольмер, неужели две тысячи кинешемцев не будут бедствовать и уезжать на работу в другие города! И они найдут работу у себя, в своем городе! В том числе и мой муж! Мой мужчина! (целует его) … Ты мне расскажешь поподробнее о производственном процессе с этими … кремниевыми пластинами?

ОЛЬМЕР.

Расскажу, конечно. А тебе это нужно? Это же морока для тебя. Ты ведь абсолютный гуманитарий.

ОЛЬГА.

Но это же - ты! Значит, это и моё дело. Я должна тебе помочь. Географию подучу

заодно. И физику тоже. Правильно?

ОЛЬМЕР.

А клуб?

ОЛЬГА.

А клуб — само собой. Клуб – это святое! Это, как ты говоришь, - для души!.. Это наша как бы вторая жизнь… (смотрит на часы) Нам, кстати, пора туда. Ты вообще там ещё не был, лентяй

ты этакий!.. Кстати, а где ты оставил свою лошадь?

ОЛЬМЕР.

Она спокойно пасётся на Волжском бульваре. Я ей задал овса…(ржанье лошади) Слышишь, дорогая? Она весьма довольна! Она ведь тоже уроженка Кинешмы, как и ты…

ОЛЬГА.

Приятно!.. Пошли!..

Уходят.

На втором ярусе освещается «Чердак судьбы», и там появляется при таинственном освещении Человек в халате и со свечой в старинном шандале.

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

Странные вещи, господа, происходят у нас, в Кинешме!.. Нет-нет, что вы, господа, я не забыл одеться! Просто, обо всём происходящем можно размышлять исключительно в домашнем халате. Чтобы была свободнее голова… Вы спрашиваете, кто я такой? Наверное, историк. Но скорее, - просто хранитель этого чердака, который я называю «Чердак судьбы»! У каждого человека есть такой чердак, где хранятся… следы его предков… Да, барон фон Тиссен и Ольга, которая, естественно, тоже стала баронессой после того, как они с Ольмером поженились, и таким образом тоже породнилась с нашим великолепным Александром Николаевичем Островским (серьёзно смотрит на себя в зеркале), навели приличного шороху в городе, решив подтянуть Кинешму по уровню жизни к Европе. А в Интернете-то … набаламутили , разбередили сердца многим сначала своим Международным музеем ошибки, а затем - Международным Клубом ликвидаторов ошибок с такой тёплой аббревиатурой КЛОШ в Кинешме. Оказывается, немало людей в мире хотят исправить ошибки как свои, так и своих предков. Особенно, серьёзные – научные, политические… Очень хотят! Эти ошибки не дают им спокойно жить, а иногда просто подмачивают репутацию и даже обрушивают карьеру! … И первым, кто пожелал исправить ошибку своего предка, оказался молодой ученый-микробиолог Томас Шванн, живущий в Германии, в Ганновере. То, что Ганновер является побратимом нашего областного центра - Иваново , - случайность, которая, впрочем, очень ему в дальнейшем помогла…

Человек в халате перебирает на чердаке старинные запыленные портреты и находит среди них портрет немецкого биолога 19 века Т. Шванна.

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

Вот он, этот биолог Шванн из 1839-го года, далекий предок Томаса Шванна. Сам же Томас в эту минуту сидит в Ганновере, в своей домашней лаборатории, и ждёт курьера из зоомагазина…

Затемнение.

Вторая картина.

Домашняя лаборатория Томаса Шванна в Ганновере. Сбоку – дверь в спальню.

В лаборатории – мощный электронный микроскоп с большим экраном компьютера, на котором воспроизводится всё, что видит в микроскоп Томас. Но пока большой экран выключен. Томас сидит за микроскопом, что-то время от времени записывая в блокнот . Он одет в шорты.

Звонок в дверь.

ТОМАС.

Наконец-то!

Идёт открывать.

Возвращается с Курьером, несущим круглый аквариум с осьминогом.

ТОМАС (показывает, куда поставить).

Сюда, пожалуйста. (рассматривает осьминога) Но он, кажется, мёртв! Мне нужен живой осьминог!

КУРЬЕР.

О, нет – нет! Он просто… шляффен, спит, тсс!

ТОМАС.

Хорошо, благодарю вас. До свидания!

КУРЬЕР.

Всего доброго… Он проснется, я думаю, через полчаса …

Курьер уходит.

Томас вновь погружается в работу, изредка поглядывая, не проснулся ли осьминог.

Звонок в дверь, который раздражает Томаса, мешая тому работать. Он не открывает.

Звонок телефона. Томас раздраженно берет трубку.

ТОМАС.

Алло!.. Да, Эрика? Здравствуй, дорогая… Что-что, это ты в дверь звонишь?.. (идет открывать, возвращается с Эрикой)

ЭРИКА.

Ужасно соскучилась!..

ТОМАС.

Я же просил тебя предупреждать заранее… У меня очень важное исследование! Я на пороге открытия, понимаешь?

ЭРИКА.

Извини, пожалуйста! Но я звонила и мы договорились, что я приду.

ТОМАС.

Когда?

ЭРИКА.

Три дня назад.

ТОМАС.

А, да-да. И что я сказал?

ЭРИКА.

Ты сказал, что ты работаешь. И что ты на пороге открытия.

ТОМАС.

Ну, вот видишь!

ЭРИКА (увидев аквариум).

Это что-то новенькое! Ой, какое страшное!

ТОМАС.

Да нет, это просто осьминог. (долго смотрит на осьминога) Он проснулся! Так!

Томас распечатывает шприц, колет осьминога в ногу и вытягивает из него шприцем лиловую жидкость.

Затем… вонзает шприц себе в ногу и вкалывает лиловую жидкость себе в кровь.

Садится и направляет окуляр микроскопа себе на ногу. Включает монитор. На экране – движение клеток в крови Томаса ( как в трехминутном видео из You Tube «Жизнь внутри клетки»).

Эрика в ужасе смотрит на происходящее, с ней почти истерика. Она мечется по комнате.

ЭРИКА.

Ты отравишь себя!

Томас, глядя на молекулярное движение, улыбается.

ТОМАС.

Всё! Молекула осьминога начинает купирование движения раковой клетки в капилляре.

ЭРИКА.

Что?!

ТОМАС.

Милая Эрика! (показывает на осьминога) Теперь это – самый близкий мне человек!.. То есть – существо… Понимаешь, тема моего исследования, диссертации и открытия – купирование раковой клетки от нераспространения на ранней стадии движения в кровеносном сосуде. Видишь: вот это – раковая клетка, которую я себе привил три дня назад… Наверное, - когда ты звонила.

ЭРИКА.

Ты с ума сошел! Ты сам себя заразил раком?!

ТОМАС.

Эрика, милая, я же – ученый, микробиолог. На крысах я уже пробовал. Теперь – на человеке. Это необходимо.

ЭРИКА.

Ты же можешь умереть!

ТОМАС.

В принципе – могу. Но в том-то и дело, что теперь – не должен. Это мое открытие. Клетка осьминога купирует кровеносный сосуд и не дает распространяться раковой клетке, а следовательно, – развиваться болезни. Вот, ты же видишь!

ЭРИКА.

Я ничего не вижу! Ты – самоубийца, это я вижу!

ТОМАС.

Я же ученый! Я обязан жертвовать, прежде всего, собой… Кажется, это - победа!.. Раковая клетка никуда дальше не пойдет. Клетка осьминога её не пустит!

ЭРИКА.

И что же дальше? Как ты её уничтожишь? Раковую клетку!

ТОМАС.

Я выпью кефира. Точнее – мечниковскую простоквашу. На раковую клетку, теперь ослабевшую, набросятся фагоциты и, следом, лейкоциты и уничтожат её.

ЭРИКА.

Кто это?

ТОМАС.

О, это наши друзья, активные молекулы, рожденные в кисломолочной среде. Это – открытие столетней давности русского ученого Мечникова, лауреата Нобелевской премии.

Томас достает из холодильника стакан мечниковской простокваши и с наслаждением её съедает.

ЭРИКА.

Вкусно?

ТОМАС.

Сказочно!.. Я так и чувствую, как фагоциты набрасываются на зловредную раковую клетку… Смотри! Вот они! Они её окружают и скоро нападут и сгрызут!

ЭРИКА.

О, Святая Вальпургия! Я вижу пляску нечистой силы. Это ты, Пресвятая Дева, освобождаешь нас от нечисти!

ТОМАС (не слыша её).

Всё! Лейкоциты довершили дело! Раковая клетка побеждена!

ЭРИКА (обнимает, гладит его и целует место укола на ноге).

Милый, любимый мой учёный!.. Слава Богу! Только я тебя прошу, больше так не делай.

ТОМАС (нежно к осьминогу).

Вот он!

ЭРИКА.

Кто, осьминог?

ТОМАС.

Спаситель человечества!

ЭРИКА.

Это ты – спаситель человечества, дорогой мой!

ТОМАС.

Мы с осьминогом. Мы теперь родственники. Его клетка находится во мне.

ЭРИКА (тихо).

Какой ужас! (смотрит на экран) Вроде, рассосалась.

ТОМАС.

Сделала свое благородное дело и тихо ушла. Как настоящая интеллигентка.

ЭРИКА (кротко и нежно смотрит на Томаса).

Мне тоже уйти?

ТОМАС.

Как? Теперь!?.. Я же сделал такое открытие! (возбуждается) Я люблю тебя!

Томас хватает Эрику на руки и уносит в спальню.

Затемнение неполное.

Освещается «Чердак судьбы».

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

Томас пока не знает самого главного! Эрика к нему пришла совсем для другого. Хотя, и это не помешает. Томас её сильно отвлекает. Хотя, конечно, все это – очень жизнеутверждающе. Вероятно, теперь в родственниках у осьминога – не только Томас, но и Эрика.

Томас и Эрика возвращаются в лабораторию.

ТОМАС.

Человечество спасено!

ЭРИКА.

Ты думаешь? Неужели это, наконец, будет?! (тихо, трепетно) Благослови, Святая Вальпургия!

ТОМАС.

Святая Вальпургия?

ЭРИКА.

Так ведь нынче – праздник Её! Сегодня 30 апреля. Ночью начнется очищение.

ТОМАС.

А, ну да, конечно Святая Вальпургия… Анализируя происшедшее, я делаю окончательный вывод: клетка осьминога закупорила раковую. И нет ей хода! (осьминогу) Ты – гений!

ЭРИКА.

Это ты – мой гений!

ТОМАС (подходит к аквариуму).

Он улыбается!

ЭРИКА.

Господи! Я счастлива!.. А теперь – маленькая неприятность, дорогой.

ТОМАС.

Неприятность? От тебя? Этого не может быть. Это что-то новенькое.

ЭРИКА.

Неприятность генеалогическая. Ты всё знаешь о своих ученых предках?

ТОМАС.

Ты имеешь ввиду Томаса Шванна из 19-го века, биолога?

ЭРИКА.

Да. Я случайно вычитала в Интернете о его научной ошибке.

ТОМАС.

С каких пор ты стала интересоваться ошибками моих предков! Это дурной знак!

ЭРИКА.

Ну что ты, дорогой. Я интересовалась твоими научными достижениями. Ты ведь мне ничего не рассказываешь. Я только и слышу – «не мешай!» Там нечаянно наткнулась на ошибку твоего родственника 1839 года. Что-то там о клетках. Я не поняла ничего.

ТОМАС.

Нет там никакой ошибки! Точнее – не было бы, если бы у Томаса был нормальный микроскоп, как этот хотя бы. Но тогда, в 1839 году, микроскопа с таким увеличением не было и в помине… Да, это досадно! Увы, его ошибка стала научным фактом! Причем, без всяких комментариев. Даже меня на ученом совете как-то попрекнул один профессор этим, желая мне насолить. И не один раз!

ЭРИКА (ласкается к нему).

Милый, появилась возможность исправить ошибку предка и навсегда зафиксировать юридически ликвидацию этой ошибки! Хочешь?

ТОМАС.

А как?

ЭРИКА.

Я случайно узнала в Интернете, что русские открыли сначала Международный музей ошибки, а теперь Клуб ликвидаторов ошибок.

ТОМАС.

Клуб ликвидаторов ошибок? А где, в Интернете?

ЭРИКА.

Не только. Но и в реальности. У себя в России, в городе Кинешма. Областной центр у них – Иваново. Причем, они получили право юридической фиксации исправленной ошибки!

ТОМАС.

Отлично! Я знаю Иваново, он является побратимом с Ганновером . У нас даже есть научный контакт с Ивановским университетом.

ЭРИКА.

Да, я знаю, мне говорили у нас в ратуше … Знаешь, мне кажется, тебе нужно туда поехать. Вместе со мной. Я подучу русский и помогу тебе. Тебя ведь эта ошибка будет всю жизнь мучить.

ТОМАС.

Эрика, любимая, конечно, я хочу!.. Да, дорогой мой предок Томас Шванн!.. Конечно, ты не мог увидеть, что неклеточное вещество образуется из клетки, а не наоборот. В микроскоп 1839 года ты никак не мог увидеть цитоплазматические мостики, которые остаются после деления клеток. Оптика слаба! То ли дело – вот этот электронный микроскоп. Ах, если бы он у тебя был тогда!.. Я поеду!

ЭРИКА.

Возьмёшь меня с собой? Я помогу тебе с языком. Я никогда не была в России!

ТОМАС.

О, это интересно! Я был на симпозиуме микробиологов в Москве. (смотрит на нее с нежностью) Хочешь, поедем в Россию в … свадебное путешествие?

ЭРИКА.

Правда? Любимый мой! (нежно) Я уточню адрес Клуба ликвидаторов ошибок в Кинешме. Там, кстати, великая русская река Волга и можно будет поплыть на теплоходе! (в сторону) Надеюсь, наша женитьба ошибкой не будет! …

Уходя, они задерживаются около осьминога.

ТОМАС.

Смотри, смотри, Эрика, он улыбается!..

Затемнение.

«Чердак судьбы»

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

Эрика написала Ольге и Ольмеру на сайт Клуба ликвидаторов ошибок в Кинешму о решении Томаса Шванна приехать. Барон и баронесса окрылились! Это была первая ласточка! Они поняли, что КЛОШ – это удачный проект!.. Но они не догадывались, что подобное желание исправить ошибку предков возникло ещё кое-где. И это дело гораздо более резонансное, чем разглядывание в микроскоп цитоплазматических мостиков. Теперь захотели исправить ошибку пограндиозней - в США. И по стечению обстоятельств жертва ошибки живет нынче тоже в побратиме Иванова в штате Техас, городе Плано. Но тут уже запахло большой политикой!.. Итак, город Плано, США …

Третья картина.

Дом в г. Плано. Обстановка средней руки достатка.

В кресле сидит Долли, вышивает на пяльцах.

Она прислушивается к звуку швейной машинки из соседней комнаты, где шьет ее дочь Дженни. По этому звуку, по его перепадам, она пытается понять настроение дочери и соответствующе реагирует.

Звук подъехавшей машины.

В дом заходит Стив, муж Долли, депутат. Он не расстается с айпедом.

ДОЛЛИ.

Будешь есть, Стив?

СТИВ.

Нет, спасибо, я пообедал в палате.

ДОЛЛИ.

Ну как, сегодня опять ваши депутаты прогуливали?

СТИВ.

Нет, все пришли как миленькие. Вчера председатель такой нагоняй дал! Сегодня все на месте. И были очень внимательны.

ДОЛЛИ.

Вот как полезен нагоняй!

СТИВ (смеется).

Когда я был в командировке в Нью-Йорке, вечером от нечего делать пошел в цирк. Там был оркестр из бурых медведей, представляешь! А дирижер – белый медведь! Огромный, раза в полтора больше бурых оркестрантов. И вот белый что-то закапризничал и не выходит на свое дирижерское место…

ДОЛЛИ.

И что дальше?

СТИВ.

Вдруг один из бурых музыкантов подходит к белому дирижеру и как даст ему затрещину! Тот аж покатился по манежу. Хотя белые медведи во много раз сильнее бурых.

ДОЛЛИ.

Ну и как ответил белый дирижер? Была драка, да?

СТИВ.

Ничего подобного! Встал на свое место как миленький! И начал работать, дирижировать.

ДОЛЛИ.

Здорово! Поучительно!

СТИВ.

Где Дженни? (раздается звук швейной машинки, которая было замолкла). А, слышу, слышу… У нее хорошее настроение! Машинка просто поет!

ДОЛЛИ.

Она сильно волнуется.

СТИВ.

Волнуется? С каким знаком?

ДОЛЛИ.

Думаю, со знаком плюс.

СТИВ.

Причина тебе известна?

ДОЛЛИ.

Да, Стив! И это касается нас с тобой.

СТИВ.

Господи, что такое!?.. Ничего не приходит в голову… Деньги? Но они ей от нас не нужны – она сама хорошо зарабатывает как первоклассная и стильная портниха… У нас, в городе, даже в палате, я знаком со многими её клиентами. Клиентками.

ДОЛЛИ.

Ну что ты, Стив! Какие деньги! Деньги тут вообще ни при чем!.. Сегодня Дженни нам с тобой представит своего жениха…

СТИВ.

Ах, вон оно что!.. Ты его видела?

ДОЛЛИ.

Однажды, издалека.

СТИВ.

Ну и как?

ДОЛЛИ.

У него мужественная фигура.

СТИВ.

Это немало! Но это – естественно. Наша Джейн – хорошенькая девушка. Он должен ей соответствовать. А она, конечно, ему. Как его зовут?

ДОЛЛИ.

Джон Освальд. Он водитель автобуса.

СТИВ.

Освальд, Освальд… Знакомая фамилия… Вспомнил! Освальд был убийца Президента Кеннеди.

ДОЛЛИ.

Думаю, это совпадение, однофамильцы.

СТИВ.

Дай Бог!

Выходит Джейн.

ДЖЕЙН.

Ну как, господин депутат, ты готов?

СТИВ.

К чему, доченька?

ДЖЕЙН (матери).

Он что, не знает?

ДОЛЛИ.

Я ему только что сказала.

СТИВ.

А, ты насчет Джона?

ДЖЕЙН.

Ну, не насчет же платья, которое я шью для твоей сотрудницы!

СТИВ.

А вот про это я как раз не знаю. Ну и как, фигура хорошая?

ДЖЕЙН.

У Джона – прекрасная! А вот у нее – безобразная: толстая и неуклюжая.

СТИВ.

Но ты же мастерица! Мои сотрудницы должны быть как картинка, особенно побывав в руках моей дочери.

ДОЛЛИ.

Стив, перестань!

СТИВ,

Это не я, это она!.. Ну так где же он, твой Джон Освальд?

Слышен шум подъехавшей машины.

ДЖЕЙН.

Вот и он! Я его люблю!

СТИВ.

Надеюсь, однофамилец?

ДЖЕЙН.

Нет, настоящий внук убийцы!

СТИВ.

Внук убийцы Президента?!

ДОЛЛИ.

Какой ужас!

ДЖЕЙН.

Внук за деда не отвечает!

СТИВ.

А жена внука? Точнее, ее отец – депутат! Это же конец! Зять депутата – внук убийцы Президента США!

ДЖЕЙН.

Бедный папа!

На пороге появляется симпатичный молодой человек с двумя букетами цветов.

ДЖОН.

Здравствуйте! Я – Джон. (вручает женщинам цветы) Это – вам, мэм. Тебе, Джейн.

ДЖЕЙН.

Спасибо, Джон, ты как всегда галантен!

СТИВ.

Скажите, Джон, чем вы занимаетесь?

ДЖОН.

Я не занимаюсь. Я работаю водителем автобуса .

СТИВ.

И вам нравится эта работа?

ДЖОН.

Она – не эта! Она – моя!

СТИВ.

Молодец, Джон! Джейн тоже такая же. Никак не хочет поступать в университет. Люблю шить, говорит.

ДЖЕЙН.

Ты так говоришь, папа, будто это что-то зазорное!

СТИВ.

Ну что ты, доченька!.. А что мы стоим!

ДОЛЛИ.

Действительно! Давайте выпьем чаю. Садитесь, Джон, Джейн, я сейчас принесу.

Долли уходит на кухню.

ДЖОН.

Простите, сэр, а вы чем занимаетесь?

ДЖЕЙН.

Папа – депутат штата!

ДЖОН.

Правительство, значит.

СТИВ.

Да, в некоторой степени. Как вам это, Джон?

ДЖОН.

Отлично! Если что, вы выручите…

СТИВ.

Что вы имеете ввиду?

ДЖОН.

Если дорожное происшествие нечаянно.

СТИВ.

А, ну это –да. Если, конечно, не со смертельным исходом.

ДЖОН.

Вы что, намекаете на моего деда?!

СТИВ.

Ну, здесь-то я вообще бессилен.

ДЖОН.

Да нет, я пошутил… Тем более, что Ли Освальд, мой дед, не убивал Кеннеди.

СТИВ.

Я слышал эту сплетню.

ДЖОН.

Это не сплетня. Это – правда!

СТИВ.

А как же доказательства в суде? В Верховном суде!

ДЖОН.

Это ошибка.

СТИВ.

Откуда ты знаешь, Джон?

ДЖОН.

Знаю! Вы мне верьте, сэр. Я много претерпел из-за этого. Меня ещё в Далласе дразнили в школе внуком убийцы, сокращённо «Внуб».

СТИВ.

Внуб… Да, неприятно!

ДЖОН.

Это не просто неприятно. Это ужасно! Особенно для маленького мальчика, а потом и для юноши. Я ведь вынужден был уехать из Далласа сюда в Плано, где меня никто не знает.

СТИВ.

А если сменить фамилию? Я помогу.

ДЖОН.

Мне нравится моя фамилия! Она старинная. А то, что я внук того самого Освальда, здесь теперь знают только трое: Дженни, вы, сэр, и ваша жена. Раньше, до нашего знакомства с Дженни, я знал только один. А когда спрашивали, я говорил, что это – мой однофамилец.

Выходит Долли с подносом.

ДОЛЛИ.

А вот и чай. (расставляет приборы на столе) Варенье клубничное. Мы с доченькой сами варили. Мы любим сами варить.

ДЖОН.

Здорово! Когда-то это любила делать моя русская бабушка.

ДОЛЛИ.

Она из России?

ДЖОН.

Ещё из Советского Союза, точнее из Белоруссии. Её зовут Марина.

ДОЛЛИ.

Вы общаетесь?

ДЖОН.

Я их иногда навещаю в Далласе. Но редко. Боюсь, чтобы меня не узнал кто-нибудь из соседей. Хотя уехал уже семь лет назад.

СТИВ.

Да, это неприятно.

ДЖОН.

Вы мне поможете, сэр?

СТИВ.

Для этого …. У меня мало полномочий.

ДЖОН.

Да нет, нет, не бойтесь, ничего особенного не нужно… Ой, о чём это я! Я же не за этим пришёл!.. Уважаемые родители! Я прошу руки вашей дочери!

ДОЛЛИ.

А ты как, Джейн?

ДЖЕЙН.

Я согласна!

СТИВ.

Но при текущем положении дел – это совершенно невозможно! Я же – депутат!

ДЖОН.

Не беспокойтесь, сэр. Это абсолютная правда – мой дед ни в чём не виноват!

СТИВ.

Но это нужно не просто доказать, но и официально, я подчеркиваю – официально – опровергнуть! Как ты это сделаешь, Джон?

ДЖОН.

С вашей помощью, сэр.

СТИВ.

Но …

ДЖОН,

Помощь будет абсолютно безобидна. Где-то даже слегка возвышенная, почти поэтическая.

ДОЛЛИ.

Господи, ну надо же, какие вещи я слышу! Вы мне нравитесь, Джон.

СТИВ.

Подожди, Долли. Помолчи! Что ты имеешь ввиду, Джон, говори!

ДЖОН.

Вы же в палате депутатов нашего штата, не так ли, сэр?

СТИВ.

Ну да!

ДЖОН.

Нам поможет одно удивительное совпадение, сэр!

СТИВ.

Какое, Джон? Ты меня заинтриговал! Всех нас.

ДЖОН.

Вы бывали в России, Стив?

СТИВ.

Хм… Да, один раз. В городе Иваново. Он – побратим с нашем городом Плано.

ДЖОН.

Вот! Именно это я хотел сказать… Видите ли что... Я знаю, что там произошло на самом деле тогда.

СТИВ.

Где?

ДЖОН.

Как где?! В Далласе, в 1963-м! Это стрелял не мой дед.

СТИВ.

Но ведь версия с Ли Освальдом, твоим дедом, - доказана!

ДЖОН.

У меня есть живые свидетели.

СТИВ.

А почему их не было тогда?

ДЖОН.

Они были. Но они боялись. Они и сейчас боятся. Правда, уже меньше, чем тогда.

СТИВ.

Расскажешь?

ДЖОН.

Нет.

СТИВ.

Почему?

ДЖОН.

Потому что я хочу ликвидировать эту ошибку. Сразу и навсегда!

ДЖЕЙН.

Ты должен помочь нам, папа.

СТИВ.

Но как?

ДЖОН.

В России, в Кинешме, это Ивановская область, организован Клуб ликвидаторов ошибок. Это – официальная международная организация с юридическими полномочиями. А Иваново – побратим с Плано.

ДЖЕННИ.

Папа, ты можешь включить нас с Джоном в официальную делегацию в Россию, в Иваново?

СТИВ.

Я хорошо знаю Чарльза Спенсера, заместителя мэра , который отвечает за это направление – побратимство. Думаю, что включение в состав делегации представителей рабочих – водителя автобуса и его жену – портниху, составит только плюс и честь для этой делегации. И – для самого Спенсера!

ДЖОН.

А когда мы с Джейн вернёмся, я вам расскажу эту историю.

ДОЛЛИ.

Вы что, не хотите связывать Стива информацией?

ДЖОН.

Да. А вдруг не удастся официально опровергнуть. Точнее – зарегистрировать опровержение. Что будет тогда с репутацией депутата?

ДОЛЛИ.

Вы – благородный человек, Джон!

ДЖОН.

Спасибо, мэм… Но вы не ответили, согласны ли вы, чтобы ваша дочь стала моей женой?

СТИВ.

О, конечно, сэр! Безусловно!

ДОЛЛИ.

Я так рада, что Джейн выходит замуж за порядочного человека.

СТИВ.

Да, да,.. я тоже … Шампанского?!

ДЖОН.

К сожалению, не могу, мне на работу, за руль. Пора идти.

ДОЛЛИ.

Приятно было познакомиться, Джон.

ДЖЕЙН.

Я тебя провожу, Джонни.

СТИВ (пожимает Джону руку).

Слушай, Джон … Ты — молодец! …

Джон и Джейн уходят.

ДОЛЛИ.

Как я раза за Дженни! Она этого заслужила.

СТИВ.

Не торопись, Долли, ой, не торопись!..

Затемнение.

«Чердак судьбы»

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

Да, господа! … Боюсь, что Ольмер и Ольга не до конца представляли последствия своего поступка. Открыть Международный клуб ликвидаторов ошибок с правом юридической фиксации – это само по себе может быть гигантская ошибка. Люди, конечно, хотят исправить ошибки своих предков. Но они совершенно не представляют себе всех последствий этого! Интернет – паутина всемирная. И вскоре выяснилось, что ошибки не только пытаются исправить. Но некоторые хотят их спровоцировать! Этим, оказывается, иногда грешит научный мир. Бывает так, что одни учёные совершают открытие, а другие добиваются, чтобы те от своего открытия отказались в пользу этих других. Действия порою производятся сродни работе военной разведки. Такая ситуация сложилась, например, в Италии,в городе Венеция, вроде бы мирном, благополучном, красивом…

Затемнение.

Четвертая картина.

Автовокзал Венеции (Италия).

Стоит в ожидании Алекс в темных очках.

ГОЛОС.

Автобус из Гран-Сассо прибыл в Венецию!

Алекс поднимает табличку: «Сеньора профессор Марина Гуддини».

Выходит Марина Гуддини, подходит к Алексу.

МАРИНА.

Добрый день! Я – Марина Гуддини.

АЛЕКС.

Добрый, добрый день, сеньора профессор! Я – Алекс. Добро пожаловать в Венецию! Сначала будет небольшая пресс-конференция в соседнем здании. Это сделано для удобства журналистов и вас, госпожа профессор. А потом уже вы поедете в отель, где проходит международная конференция по астрофизике.

МАРИНА.

Очень хорошо. Действительно, удобно.

АЛЕКС.

Прошу сюда.

Они заходят в соседнее, довольно неказистое, помещение, где сидят за столом люди с табличками перед ними: «Фигаро», «Нью-Йорк таймс», «Таймс», «Голос Германии».

МАРИНА.

Добрый день, господа!

Марина и Алекс садятся за стол напротив журналистов.

АЛЕКС.

Прошу вопросы господа! У нас мало времени!

1-й.

Расскажите кратко о вашем открытии.

МАРИНА.

Я представляю коллаборацию по изучению «тёмной материи» в лаборатории в горах Гран-Сассо. Нам удалось произвести лабораторную регистрацию частиц тёмной материи.

2-й (насмешливо).

Так уж и удалось!

МАРИНА.

Да, эксперимент довольно сложен, поскольку сигнал, который требовалось выделить, довольно слаб.

3-й.

Слабенький-слабенький, совсем крошка.

МАРИНА (смущаясь).

Но если учесть огромную важность лабораторных поисков темной материи…

4-й.

Да, но эти занимаются лаборатории и в других странах. Вот, например, в американской лаборатории в движении Сириуса был открыт его слабый компаньон – белый карлик.

МАРИНА (все больше волнуясь).

Согласна. Ещё в тридцатые годы Фриц Цвикки обратил внимание на какое-то тёмное вещество в галактиках…

1-й.

Ну, вы ещё каменный век вспомните!

2-й.

Кстати, со времени Цвикки вы не продвинулись ни на шаг. А у американцев есть хотя бы белый карлик! (смеется)

МАРИНА.

Да, я знаю, но…

2-й.

С космического телескопа имени Хаббла была представлена картина распределения темного вещества во Вселенной! А вы, кажется, не представили пока ничего определённого!

МАРИНА.

Согласна, сигнал очень слаб, но он есть, есть!..

3-й.

Вон он там, за углом!.. Детский сад какой-то!

АЛЕКС.

Господа, господа, соблюдайте корректность! Сеньора Гуддини –профессор Римского университета, всё-таки! Имейте уважение.

МАРИНА.

Ничего, всё в порядке, я понимаю. Но темная материя состоит из карпускул, понимаете! Объяснение даёт только физика элементарных частиц…

2-й.

Я понимаю – нейтрино! Но их не может быть настолько много!

МАРИНА.

Поэтому на арену выходят вимпы, слабо взаимодействующие частицы…

3-й.

«Вимп» по-английски – это «зануда».

1-й.

Вот именно, зануда!

МАРИНА (чуть не плача).

ВИМП – это аббревиатура! Слабо Взаимодействующая Массивная Частица…

4-й.

Такая массивная, что её совсем-совсем не видно! (смеётся)

МАРИНА.

Вимпы – очень привлекательны с теоретической точки зрения!

1-й.

Я так понимаю, их подтверждение – дело будущего!

МАРИНА (в отчаянии).

Ещё есть аксионы.

2-й.

Ну вы ещё о фантомах скажите!

МАРИНА.

По произведению ядер мишени во время эксперимента мы выделяемся из всех!

1-й.

Пока вы выделяетесь, насколько мне известно, чрезмерным государственным финансированием!

2-й.

Нет-нет, господа, американская лаборатория финансируется так же. Но они провели больше опытов и остерегаются пока делать вывод об открытии.

АЛЕКС.

Да, похоже, вы рано об этом заявили, сеньора профессор… Автобус на Гран-Сассо уходит через 15 минут.

Марина в слезах выбегает к автовокзалу.

У неё звонит телефон.

ГОЛОС.

Госпожа Гуддини! Вы что, решили не приезжать на конференцию по астрофизике? Надо предупреждать! Ваше выступление было объявлено! Все ждали! Это – неуважение к нам, ко всем участникам международной научной конференции!

МАРИНА.

Господи! Да я же в Венеции, на пресс-конференции!

ГОЛОС.

Что-то рановато вы начали беседовать с прессой. Надо было для начала хотя бы выступить на научной конференции, где вас ждали целых 20 минут!

МАРИНА.

Но меня пригласили!

ГОЛОС.

Мы не можем, госпожа Гуддини, ради вас повторять научные международные конференции через каждые полчаса! Честь имею!

МАРИНА (плача).

Боже мой! Какой позор и стыд!

К ней подходит Алекс.

АЛЕКС.

Неудачный день , сеньора… Я вам подскажу: если вы вообще откажетесь от этого эксперимента, можете неплохо заработать. Подумайте, госпожа Гуддини. .. А хотите попасть в музей? При жизни.

МАРИНА.

Это как?

АЛЕКС.

Русские открыли в Интернете Международный музей научно-технической ошибки.

МАРИНА (как в бреду).

Международный музей ошибки…

ГОЛОС ПО РАДИО.

Автобус по маршруту Венеция – Гран-Сассо отходит через пять минут. Просьба пассажиров занять свои места.

Марина, как сомнамбула, идёт к автобусу.

«Чердак судьбы».

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

Что это было? Один чёрт знает! Похоже, госпожа Марина Гуддини стала жертвой какого-то розыгрыша, что вряд ли. Значит – заговора! Заговора какой-то околонаучной мафии. Едет она из Венеции в Гран-Сассо, в горы свои, и никак не сообразит тоже – что это такое было? А через некоторое время, когда вернется домой и выйдет в Интернет, почувствует, что выручить её может именно этот самый Музей ошибки, а точнее – КЛОШ, Клуб ликвидаторов ошибок! А чем и в чём ей смогут помочь русские, сама Марина ещё не очень себе представляет. Это похоже на то, чем она в своей науке занимается – вимпы – то ли есть они, то ли нет, а действовать надо! И она решила съездить в Россию на разведку: «Как этот город у них называется? – Ки – не - шма?»…

Затемнение.

Действие второе.

Пятая картина.

Ж/д вокзал в Кинешме.

Выходит из поезда Марина Гуддини. Беспокойно озирается. Вдалеке виден скрытно наблюдающий за ней Алекс. Марина видит надпись:

«Телефон полиции 02».

Достаёт мобильный и набирает 02.

ГОЛОС.

Дежурный капитан Петров.

МАРИНА (по телефону).

Здравствуйте, господин полицейский! Я – профессор Марина Гуддини, приехала из Италии в Кинешму . Мне нужно позвонить в Кэй Джи Би. Моя работа связана с национальной безопасностью .

ГОЛОС.

Понятно, мадам. Вам нужно ФСБ Ивановской области. Телефон с мобильного 235.

МАРИНА.

Благодарю вас, офицер, грация! (набирает 235).

ГОЛОС СОМА.

Слушаю, полковник Сомов, добрый день.

МАРИНА.

Здравствуйте, господин полковник. Я – профессор лаборатории астрофизики из Гран-Сассо Марина Гуддини. Моя работа связана с национальной безопасностью, и я здесь, в Кинешме, испытываю некоторое тревожное преследование.

ГОЛОС СОМА.

Не беспокойтесь, госпожа Гуддини. Скажите мне, где вы будете через 50 минут?

МАРИНА.

Я приехала в КЛОШ. Вам знакомо?

ГОЛОС СОМА.

Да, я знаю, где этот Международный клуб. Откуда вы звоните?

МАРИНА.

С вокзала Кинешмы, я только что приехала.

ГОЛОС СОМА.

Хорошо. Вам идти до КЛОШа ровно 15 минут. Идите прямо по улице Островского…Я выезжаю туда! Ждите меня в клубе!

МАРИНА.

Спасибо, господин офицер!

Марина уходит.

Затемнение.

Шестая картина.

Клуб ликвидаторов ошибок КЛОШ в Кинешме.

Спокойная музыка, приглушённый уютный свет.

За стойкой — официантка .

В зале никого нет, только за одним из столиков сидит Ольга с бумагами.

Освещается «Чердак судьбы». Там появляется Человек в халате с фонарём.

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

В Клубе ликвидаторов ошибок в Кинешме, конечно, никто не предполагает последствий самого факта открытия такого клуба. Даже на мгновение никто не может себе представить, что сюда, вслед за Освальдом, может заявиться внук самого Кеннеди, который узнал, что Освальд будет здесь! Он же может захотеть отомстить за деда! А то, что здесь, в КЛОШе, может появиться Ленин, то есть — правнук Ленина, о существовании которого знать никто не знал. Вы спросите: а Ленин-то здесь при чём? А при том, что вдруг захочет исправить ошибку прадеда... Представляете?! Нет,.. всё такое может привидеться только в страшном сне!.. Я лично не завидую хозяевам этого клуба, ой, не завидую!.. Однако, посмотрим...

ОФИЦИАНТКА.

Слава Богу, подписал! Я ужасно волновалась. Все говорят, что пожарные инспектора придираются просто страшно! Особенно после того пожара в ночном клубе Перми. Это был кошмар, конечно!

ОЛЬГА.

Ты не забывай, Оксана, что мой муж — не только барон. Он ещё и инженер! Он лично проверил пожарную безопасность. Защита идеальная. Инспектору не к чему было придраться.

ОФИЦИАНТКА.

Ну, ваш муж, Ольга Федоровна, это вообще нечто!

ОЛЬГА.

Вот именно! Ладно, пойду к нему в кабинет.

Ольга открывает дверь в кабинет, где виден Ольмер, сидящий за компьютером.

Они жестами приветствуют друг друга.

В клуб заходит взволнованная Марина. Звякает входной звоночек.

Ольга немедленно возвращается в зал.

ОЛЬГА.

Добрый день! Я вас приветствую в Международном клубе ликвидаторов ошибок КЛОШ. Я – совладелица клуба. Чем могу служить?

МАРИНА.

У меня есть к вам одно дело, но… пока я не уверена… Можно, я пока просто посижу, у меня здесь назначена встреча….

ОЛЬГА.

О, да, конечно! Вам что-нибудь принести?

МАРИНА.

Минеральной воды, если можно.

ОЛЬГА.

Пожалуйста. Когда я вам понадоблюсь, я буду в кабинете.

МАРИНА.

Я к вам подойду... позже, чтобы зарегистрировать ликвидацию ошибки. Не простой ошибки, а ошибки, которой не было.

ОЛЬГА.

Не было ошибки? Тогда зачем и что регистрировать? Я не понимаю.

МАРИНА.

В научном мире это бывает. Кто-то хочет, чтобы я ошиблась. И признала свою ошибку.

ОЛЬГА.

То есть вы хотите защититься!

МАРИНА.

Да!.. Но вопрос противоречивый. Можно соблюсти конфиденциальность?

ОЛЬГА.

Безусловно! Пройдите, когда надумаете, к нам в кабинет.

Ольга говорит Официантке и сама уходит в кабинет. Официантка приносит Марине бутылку воды и стакан, наливает.

МАРИНА.

Грация, сеньора!

В КЛОШ заходит Сом, крепкий, подтянутый, элегантный пожилой человек. Подходит к Марине.

СОМ.

Добрый день, Марина. Зовите меня просто Сом. Это мой оперативный псевдоним.

МАРИНА (оглядев его, успокоившись, улыбается).

Слава Богу! (громче) Здравствуйте, Сом.

СОМ.

Вы позволите присесть?

МАРИНА.

Конечно.

Сом садится. К нему подходит Официантка.

СОМ.

Двести граммов коньяка, лимончик, шоколадку и две рюмки.

Официантка уходит к своей стойке, наливает коньяк в графинчик.

СОМ.

Ничего, что я попросил две рюмки?

МАРИНА.

Пожалуй.

Официантка приносит заказ.

СОМ.

Спасибо, милая! (наливает коньяк)… За знакомство, чин-чин! (они отпивают коньяк)… Итак, что вас беспокоит, Марина?

МАРИНА.

Меня преследует один человек. Ещё – с Венеции!

СОМ.

Так!.. Вы можете мне немного рассказать, чем вы занимаетесь в Италии?

МАРИНА.

Я – профессор астрофизики в лаборатории в горах Гран-Сассо. Занимаюсь «тёмной материей».

СОМ.

Тёмная материя? Можете слегка просветить, Марина? А то я сам темноват в этой области.

МАРИНА (смеётся).

Конечно… В 1930-м году во Вселенной была обнаружена скрытая от глаз масса. Её назвали «тёмная материя».

СОМ.

Это – помимо звёзд?

МАРИНА.

И звёзд, и видимой атмосферы. Эта неизученная, а следовательно, бесконтрольная для нас, тёмная материя ответственна примерно за четверть Вселенной! Представляете?!

СОМ.

Да. Такая бесконтрольность опасна для человечества! Если она, конечно, активна.

МАРИНА.

Ещё как активна! Это – важная составляющая гравитационного поля, которое влияет на скорость движения планет, в том числе и Земли. Причём, мы наблюдаем в телескоп лишь малую часть веществ, влияющих на гравитацию. А львиная доля – нам неизвестна и … невидима! А именно она способна изменить гравитационное поле, что может привести ко вселенской катастрофе! Если это не контролировать.

СОМ.

А что делать?

МАРИНА.

Как что! Выявить её и контролировать. Наблюдать за ней.

СОМ.

А из чего, собственно, она состоит, эта тёмная материя?

МАРИНА.

Вот! Коренной вопрос! Сначала речь шла о нейтрино. Знаете такую частицу?

СОМ.

Читал. Не имеет массы в покое, да?

МАРИНА.

Когда-то не имела. А теперь имеет. Для нейтрино наша Земля – прозрачна и не является преградой при пролёте сквозь неё.

СОМ.

Да что вы! Вот молодец!

МАРИНА.

Согласна, молодец… Но частицы нейтрино оказалось слишком мало для организации массы. И на сцену выходят вимпы.

СОМ.

Но «вимп» по-английски – это «пассивный, скучный»!

МАРИНА.

«ВИМП» - это английская аббревиатура – «викли интерактинг массив партикль» - «слабо взаимодействующая массивная частица».

СОМ.

Это из них состоит тёмная материя?

МАРИНА.

Не только из них… (с грустью вспомнив Венецию) Впрочем, это всё – только гипотеза… Моё открытие состоит не в этом.

СОМ.

А в чём ваше открытие?

МАРИНА.

Мне с моей группой учёных в Гран-Сассо удалось зарегистрировать эти частицы! Впервые в истории!

СОМ.

Поздравляю! (чокается) За вас, Марина!

МАРИНА.

Спасибо! За вас, Сом!

СОМ.

Впервые это слышу из уст женщины. Приятно!.. А зачем вы сюда приехали, Марина? Ведь вы – Марина, а тут, в Кинешме, моря нет. Правда, есть Волга.

МАРИНА.

О, здесь, в Кинешме, есть кое-что поважнее, чем море и чем Волга!

СОМ.

Батюшки! Даже так! Что вы имеете ввиду?

МАРИНА.

У вас здесь открылся Международный клуб ликвидаторов ошибок. КЛОШ!

СОМ.

Ах, вот что такое КЛОШ! А я думал – просто смешное словечко. От слова «клошар», например… Так вам кажется, что вы совершили ошибку?

МАРИНА.

Нет! Наоборот! Я бы хотела себя оградить и даже защитить от ошибки!

СОМ.

Не понял. Как защитить?

МАРИНА.

Может быть, даже с вашей помощью … (Сом глубоко задумался) Эй!.. Но сначала я хочу здесь посмотреть, как ликвидируются ошибки вообще, и вывести закономерность.

СОМ.

Вы – настоящий профессор, Марина!.. А что должен делать я, чтобы вас защитить?

МАРИНА.

Как что?! То, что я вам рассказала, является областью государственной безопасности! Даже – мировой! Похоже, что за этим нашим открытием уже охотятся. Не так давно в Венеции я должна была делать доклад. И мне его сорвали!

СОМ.

Кто?

МАРИНА.

Не знаю. Но, думаю, намерения этих людей – опасны. И у меня такое ощущение, что одного, не исключено что главного, я видела на вокзале здесь в Кинешме.

СОМ.

Как он выглядит?

МАРИНА.

Довольно молодой, подвижный, носит темные очки для конспирации. Он меня преследовал в Венеции.

СОМ.

Вот что, Марина. Главное, не волнуйтесь. Я буду рядом.

МАРИНА.

А ваш возраст?

СОМ.

Меня называют Сом. Знаете такую рыбу?

МАРИНА.

Нет.

СОМ.

Она лежит на дне и спокойно железной пастью хватает добычу.

МАРИНА.

Аж жутко стало!

СОМ.

Ну вот! Так что, не беспокойтесь. К сожалению, мне нужно идти. Я вам предлагаю ввести особый сигнал на вашем телефоне для экстренной связи со мной. Одним нажатием кнопки «ноль». Я еще побуду в Кинешме.

МАРИНА.

Мне кажется, здесь, в клубе, всё спокойно.

СОМ.

Это может быть обманчиво. У меня нехорошее предчувствие.

МАРИНА.

Раз так, давайте! Мой телефон нужен?

СОМ.

Да. (Марина даёт ему телефон, Сом что-то колдует с двумя аппаратами) Всё! Если что, нажимаете «ноль»!

МАРИНА.

Хорошо. Спасибо, Сом! Мне стало спокойнее.

Сом, галантно поцеловав руку Марине, уходит.

Марина, подумав немного, решает пойти в кабинет.

Но в этот момент к ней подсаживается Алекс.

АЛЕКС.

Здравствуйте, сеньора Гуддини.

МАРИНА.

Кажется, мы с вами встречались в Венеции?

АЛЕКС.

Да, я приехал туда послушать ваш доклад. Но он почему-то не состоялся…

МАРИНА.

А я думаю, что доклад не состоялся именно потому, что мы с вами там встретились.

АЛЕКС.

Ну что вы! Я имею отношение к научным кругам и даже считаю себя поклонником вас и вашей теории.

МАРИНА.

Благодарю вас.

АЛЕКС.

Сеньора Гуддини. Я уполномочен сделать вам очень хорошее предложение.

МАРИНА.

От лица кого?

АЛЕКС.

От лица учёных другой страны. Не буду ходить вокруг да около. Я вам предлагаю вот эту сумму (пишет на салфетке), и вы отказываетесь от своих амбиций по отношению к открытию в области «тёмной материи». Подчёркиваю: не от исследований, а только от амбиций в части приоритета. А здесь вы зарегистрируете свою научную ошибку.

МАРИНА (нажимает кнопку на телефоне).

Заманчиво! Вполне возможно, ибо мы испытываем недостаток в средствах.

АЛЕКС.

Ну и прекрасно! Думаю, что эти средства позволят вам продолжить исследования и даже совершить новое открытие. У вас наверняка есть наброски.

МАРИНА.

Вы проницательны, Алекс, кажется? Одна только деталь: я здесь, в России, не одна. Со мной сотрудник моей лаборатории.

АЛЕКС.

Я понял! (на другой салфетке пишет другую сумму) Вот так, устроит?

МАРИНА.

А это мы сейчас спросим у него. (Видит возвращающегося Сома)

АЛЕКС.

Как его зовут?

МАРИНА.

Его зовут профессор Сом!

Сом подходит к столику.

СОМ.

Здравствуйте!

АЛЕКС.

Давайте поужинаем. Я угощаю.

МАРИНА.

Вот видите, дорогой Сом, этот человек уже предложил мне зарегистрировать мою научную ошибку в части «тёмной материи»! Предлагает нам с вами деньги за отказ от открытия в пользу другой страны! (показывает ему две салфетки) Вот – с учётом ваших интересов.

СОМ.

Ого!.. Знаешь, парень, здесь, в Кинешме, есть детский дом. Переведёшь эту сумму туда!

АЛЕКС.

При чём здесь детский дом?

СОМ.

Им это очень пригодится.

АЛЕКС (пытается позвонить).

Простите!

Сом железной рукой берёт Алекса за запястье с телефоном и сжимает. Телефон падает.

СОМ.

Позвонишь позже! (показывает своё удостоверение) Федеральная служба безопасности России! Вы сейчас пройдёте со мной. Только без глупостей.

АЛЕКС.

Но я – иностранец!

СОМ.

Прекрасно! У нас – условия, отвечающие международному праву. Пошли! (Сом железной рукой ведёт Алекса к выходу) Извините, Марина! Всего доброго!

АЛЕКС.

Я протестую!

СОМ.

Разумеется.

Сом уводит Алекса из КЛОШа.

Марина быстро идёт в кабинет к Ольге.

В клубе появляются Томас и Эрика.

ЭРИКА.

Хорошо, что мы с тобой немного выучили русский язык. Здесь немецкого никто не знает.

ТОМАС.

Эрика, ты уверена, что мы сделали правильно, приехав сюда?

ЭРИКА.

Я не только твоя жена, но ещё и профессиональный психолог. Ведь эта ошибка твоего предка мучит тебя?

ТОМАС.

Когда вспоминаю. Впрочем, да, я вспоминаю об этом довольно часто. Да и коллеги не дают забыть – напоминают, подшучивают.

ЭРИКА.

Она живёт в твоём сознании маленьким червячком и точит, точит… Поэтому я решила: раз есть такая возможность уничтожить этого червячка и избавить моего любимого мужа от неприятного чувства, я обязана ему в этом помочь.

ТОМАС.

Как шутим мы, микробиологи, - ради цитоплазматических мостиков?

ЭРИКА.

Именно – ради них, родимых!

Из кабинета появляется Ольмер.

ОЛЬМЕР.

Здравствуйте, господа! Честь имею представиться: барон Ольмер фон Тиссен, совладелец КЛОШа.

ЭРИКА.

Забавно звучит – КЛОШ!

ОЛЬМЕР.

Да, что-то среднее между клошаром и кошмаром. (Все смеются)

ЭРИКА.

А вы - барон случайно не немецкий?

ОЛЬМЕР.

Нет, по происхождению я шведский барон. Но это не имеет значения. Я вас слушаю,

господа!

ЭРИКА.

Скажите, господин фон Тиссен, вы могли бы нам помочь?

ОЛЬМЕР.

Слушаю вас.

ЭРИКА.

Я – Эрика, а это – мой муж Томас Шванн, микробиолог. Мы из Ганновера.

ОЛЬМЕР.

Очень приятно!

ЭРИКА.

Расскажи, Томас.

ТОМАС.

Мой дальний предок Томас Теодор Шванн в 1839 году совершил научную ошибку, связанную с отсутствием у него тогда нормального микроскопа.

ОЛЬМЕР.

Насколько я понимаю, это техническая ошибка.

ТОМАС.

В принципе – да. Но она привела к научной ошибке в микробиологии.

ОЛЬМЕР.

Да!

ТОМАС.

Речь идёт об образовании неклеточного вещества.

ОЛЬМЕР.

Да!

ЭРИКА.

И о судьбе цитоплазматических мостиков!

ОЛЬМЕР.

О, звучит как музыка! Вам надо изложить всё это вкратце, мы зафиксируем это как юридический факт и опубликуем. Вы сумеете изложить ошибку и способ её ликвидации?

ТОМАС.

Конечно! Я же микробиолог, профессор университета в Ганновере.

ОЛЬМЕР.

Прекрасно! Вам нужен компьютер?

ТОМАС.

Я уже всё сформулировал и проиллюстрировал. Всё – на этой флешке.

ОЛЬМЕР.

Дайте мне её. Я пойду в кабинет, поработаю с вашей флешкой. (Томас отдаёт Ольмеру флешку) А вы пока посидите у нас в клубе. Если хотите что-нибудь, к вам подойдёт официантка.

Ольмер уходит в кабинет. Эрика с Томасом садятся за столик, к ним походит официантка и тихо принимает заказ.

В клубе вновь появляется Сом. Он входит как-то робко, в руке у него букет цветов.

Сом садится с трепетом за тот же столик, где они сидели с Мариной.

К нему подходит официантка.

ОФИЦИАНТКА.

Смотрю, вам у нас понравилось… Желаете что-нибудь?

СОМ.

Скажите (читает её бейдж), Оксана, итальянская госпожа профессор ещё не выходила из кабинета?

ОФИЦИАНТКА.

Нет. У нас, знаете ли, посетители, когда выходят оттуда, обязательно посидят здесь и отметят то, что они там сделали. У нас очень серьезный и важный клуб!

СОМ.

О, прекрасная традиция!.. Тогда я вас попрошу, Оксана, когда выйдет итальянка, сразу принесите вина, если есть – итальянское, шоколад и фрукты на ваше усмотрение. Ладно?

ОФИЦИАНТКА.

Хорошо, я поняла, я всё сделаю как надо, не беспокойтесь…

СОМ.

Благодарю вас!

Официантка уходит к себе за стойку и, внимательно наблюдая за дверью кабинета, выполняет заказ Сома.

Из кабинета выходит Марина Гуддини, подсаживается к Сому.

МАРИНА.

Вы вернулись!.. Я волновалась за вас!.. Что вы с ним сделали, Сом?

СОМ.

Да так, провёл некоторую профилактическую работу. Думаю, он вас больше не побеспокоит… Никогда!

МАРИНА.

Вы его так напугали, Сом?

СОМ.

Я просто ему рассказал, как ведёт себя настоящий сом в реке. Лежит себе на дне, и добыча от него уйти не может никак… Это вам, Марина! (даёт ей цветы)

МАРИНА.

О, какой вы галантный, Сом!

Официантка приносит заказ.

МАРИНА.

Но я ничего не заказывала!

СОМ.

Это – я. Если не возражаете, Марина.

МАРИНА.

Не возражаю. Тем более, что есть что отметить… Какой вы симпатичный, Сом!

СОМ.

Да нет, это вы такая, поэтому вам так кажется. Давайте выпьем вина. Это итальянское.

МАРИНА.

Правда? (смотрит бутылку) Да, это кьянти, моё любимое. Как вы узнали?

СОМ.

Я же Сом. Лежу на дне.

МАРИНА.

Сом разбирается в вине?

СОМ.

Русский сом

разбирается во всём!

Стихи!

МАРИНА.

О, понимаю! Русские – это вообще нечто!.. Давайте выпьем за Россию! Я тут такое сделала! (показывает на дверь кабинета)

СОМ.

Хотите анекдот? Про это всё…

МАРИНА.

Анекдот? Конечно, хочу! Я вообще поняла, что я , как это?, много хочу от вас, Сом!

СОМ.

Хм… Марина, вы - чудо!.. Итак, анекдот про челночную дипломатию. Американцы приезжают

в Россию и обращаются к русскому Ивану: «Не желаете жениться на американке?» А он и отвечает: «А зачем мне американка. У меня пол деревни своих баб, ещё не со всеми как следует знаком…» - «Да, но она – дочь Форда!» - «А, ну тогда это меняет дело!» Они обращаются в Ассоциацию швейцарских банков: не желаете ли, чтобы управляющим одним из ваших банков был русский Иван? – «Зачем он нам нужен?» - «Да, но он – зять Форда!» - «А, ну это тогда меняет дело!» Они обращаются к Форду: не желаете, чтобы вашим зятем был русский Иван? «Да зачем он мне нужен?» - «Да, но он – управляющий швейцарским банком!» - «А, ну это тогда меняет дело!» Они обращаются к дочери Форда: не желаете ли, выйти замуж за управляющего швейцарским банком? – «Да нет, зачем, я сама – дочь Форда.» - «Да, но он – русский Иван!» - «О, это меняет дело!»

Марина хохочет.

СОМ.

Тот парень, кстати, был агентом иностранной разведки, завербованный околонаучной мафией, иностранный подданный.

МАРИНА.

У вас не будет неприятностей, Сом?

СОМ.

Да нет, ничего, я же ему ничего не сломал.

МАРИНА.

Слава Богу!.. (смотрит на цветы) Чудесный букет!.. Боюсь, не довезу до Италии… Может быть, лучше отдадите жене?

СОМ.

Вы меня обижаете, Марина.

МАРИНА.

Ой, я не хотела, простите!

СОМ.

Я не женат. Всю жизнь на такой службе, как-то не получалось.

МАРИНА.

Какое совпадение, у меня тоже. Всю жизнь – в глубине горы.

СОМ.

Я – на дне реки, вы – в глубине горы!

Марина хохочет.

СОМ.

Я никогда в жизни не дарил цветов. Только в кино видел.

МАРИНА.

А я получала цветы, было дело.

СОМ.

Это естественно! Такая женщина!

МАРИНА.

Не как женщина. А как женщина – учёный, получающий премию из рук премьер-министра.

СОМ.

Так у вас дебют! Поздравляю!

МАРИНА.

А я думаю, почему мне нравится Россия. Наверно, чувствовала свой прекрасный дебют здесь! Я всю жизнь занималась «тёмной материей». И вдруг такой светлый дебют!

СОМ.

То ли ещё будет, дорогая... (оба смущены) Марина, а что вы регистрировали здесь? Вы что, ошиблись?

МАРИНА.

О, но! Наоборот! Я зарегистрировала с помощью ваших соотечественников … отсутствие ошибки! Дело в том, что мне многие говорят и пишут, что «тёмная материя», которую я зарегистрировала в галактике, это – ошибка. Теперь, после той атаки на меня, я понимаю, почему! Они сами хотят быть авторами открытия! Вот я и зарегистрировала отсутствие ошибки!.. Господи, как мне повезло!

СОМ.

Долго вы здесь пробудете?

МАРИНА.

У меня завтра в три часа самолёт из Москвы в Рим. Поезд из Кинешмы в Москву сегодня вечером.

СОМ.

Вы позволите вас сопровождать, Марина? И оберегать.

МАРИНА.

До вокзала?

СОМ.

Ну что вы! Посмотрите на меня. Я похож на скудоумного?

МАРИНА.

О, нет! До Москвы?

СОМ.

Ну почему так куце! До Рима, конечно!

МАРИНА.

У вас что, есть виза?

СОМ.

Я же из ФСБ – Кей Джи Би! Нет проблем! Я позвоню? (набирает номер) Алло! Кто дежурит? Это – Сом из Иванова! Мне нужна виза в Италию и билет на завтра до Рима на трёхчасовой рейс… Не моё направление, говоришь? Как знать, как знать, Битюг!.. Спасибо, дорогой, я зайду завтра утром, часиков в семь. Давай, Битюг, будь здоров!

МАРИНА.

Браво, Сом! (нежно) Кажется, это теперь действительно ваше, … твоё направление.

СОМ.

Марина, дорогая!.. (ходит взволнованно, вновь достаёт телефон, набирает номер) Товарищ генерал, это полковник Сомов, здравия желаю! Мне нужно срочно оформить мою неделю отгулов… Да, по семейным обстоятельствам… Да, да, они резко изменились… Спасибо, товарищ генерал!

МАРИНА.

А как тебя по-настоящему зовут, полковник Сомов?

СОМ.

Михаил. Просто Миша.

МАРИНА.

Миша… Мишенька… Мишутка!.. Правильно по-русски?

СОМ.

Именно так, голубушка моя!..

Кажется, они целуются.

Выходят Ольга и Ольмер, чем смущают Марину Гуддини и Михаила Сомова.

Из полумрака поднимаются Эрика и Томас, чем ещё больше смущают их.

Сом быстро расплачивается, и они с Мариной убегают.

ОЛЬГА.

Что случилось, Оксана?

ОФИЦИАНТКА.

Ничего, ничего особенного, Ольга Фёдоровна, просто после посещения вашего офиса они как-то вдруг, даже не знаю…

ОЛЬГА.

Ну, так это прекрасно!

Эрика и Томас загадочно улыбаются, так как они всё видели из-за своего столика.

ОЛЬМЕР.

Как приятно видеть, что у гостей КЛОША такое настроение!

В клубе появляются Джейн и Джон Освальд из США.

ДЖЕЙН.

Здравствуйте! Простите, здесь ликвидируют ошибки?

ОЛЬГА.

Да, да, именно здесь! И ликвидируют, и юридически фиксируют этот факт. Добро пожаловать в Международный клуб ликвидаторов ошибок! Как вас зовут и откуда вы?

ДЖЕЙН.

Меня зовут Джейн. Мы с Джоном – из Плано, штат Техас, США. Вы, наверное, не знаете.

ОЛЬМЕР.

Нет, я знаю. Мои родители живут в Пенсильвании.

ДЖЕЙН.

О, приятно! Мой муж, к сожалению, не смог освоить русский…

ДЖОН.

Не-по-ла-че-ет-си!

ОЛЬГА.

Не получается, понимаю. Очень сложный язык.

ДЖЕЙН.

Зато я немного знаю. Моего мужа зовут Джон Освальд.

ОЛЬГА.

Освальд?.. Что-то знакомое.

ЭРИКА.

Убийство Джона Кеннеди, президента США, в 1963 году!..

ОЛЬГА.

Он что, родственник того Освальда, убийцы?

ДЖЕЙН.

Джон – внук Ли Освальда... Но Освальд не убийца! Его постоянно преследуют как внука убийцы! Он вынужден был даже переехать из Далласа в Плано.

ОЛЬГА.

Да, да, вы написали свою историю по-английски. Я читала. Вы пишете, что ваш дед не виноват. На какие факты вы опираетесь?

Джейн шёпотом переводит Джону на английский. Он что-то взволнованно отвечает.

ДЖЕЙН.

Наш факт – это абсолютная логика!

ЭРИКА (заинтересованно).

Вы правы, Джейн! Я, например, как психолог признаю только логику! Логика – выше какого-то пошлого факта! Фактами управляют люди, а логика живёт сама, по своим строгим законам.

ОЛЬГА.

Точно! Тогда она, действительно, должна быть, как у нас говорят, железная!

В КЛОШ заходит Джон Кеннеди, внук убитого президента США. Он очень на него похож и одет в ту же знаменитую короткую кожаную куртку, которую любил носить его дед.

КЕННЕДИ.

Хеллоу! Здравствуйте, дамы и господа! (Все – поражены) Позвольте представиться: Джон Кеннеди – младший, внук президента Соединённых Штатов Америки!

ОЛЬМЕР.

Вас трудно не узнать. Добро пожаловать в Россию, сэр! Наш КЛОШ – к вашим услугам! Я – барон Ольмер фон Тиссен, это – моя жена баронесса Ольга фон Тиссен. Мы – владельцы Международного Клуба ликвидаторов ошибок, сокращённо КЛОШ.

КЕННЕДИ.

Очень приятно! КЛОШ — очень мило! Что-то французское...

ОЛЬГА.

Не совсем, господин Кеннеди...

КЕННЕДИ.

Я прошу всех называть меня просто Джон!

ОЛЬГА.

Присаживайтесь за столик, Джон. Что-нибудь желаете?

КЕННЕДИ (садясь).

Благодарю вас, Ольга. Можно, просто воды? Пока. Дорога была непростой!

ОЛЬГА.

Конечно, можно.

Ольга делает знак Оксане, та приносит ему воды.

КЕННЕДИ.

Простите, баронесса, к вам, в КЛОШ, не приезжал мистер Освальд?..

Кеннеди, выпив воды, вдруг видит Джона Освальда и с криком: «Итс ю!?» подбегает к нему и ударом кулака отправляет того в нокаут.

Над упавшим Джоном хлопочут Джейн и Оксана. Ольга тоже пытается помочь.

В этот самый момент в КЛОШ заглядывает Ленин – младший, но, видя, что здесь бьют, резко захлопывает дверь.

ОЛЬГА (резко).

Вы с ума сошли, мистер Кеннеди! У нас в клубе так нельзя! Даже вам!.. Вы разве не читали в Интернете письмо Джона Освальда? Ах, да, мы же его пока не могли опубликовать…

ДЖЕЙН.

Как у вас тут вызывают скорую помощь?!

КЕННЕДИ.

Не надо никакой скорой помощи. Это – простой нокаут. Он сейчас очнётся… Как только я узнал, что сюда собирается приехать внук убийцы деда, я немедленно прилетел в Россию!

ОЛЬГА.

Вы даже не удосужились прочитать название учреждения, в котором вы находитесь. Вы знаете, где вы находитесь, господин Кеннеди?

КЕННЕДИ.

Клуб КЛОШ. Какой-то французский, да?.. Нет?.. Извините меня, я ослеп от злости!

ОЛЬГА (гневно).

Не какой-то французский, а Международный Клуб ликвидаторов ошибок! Я вас прошу вести себя корректно!

КЕННЕДИ (не сообразив).

О, нет-нет, я его не ликвидировал! Это – обыкновенный нокаут.

ОЛЬГА.

Опять вы не поняли: вы находитесь в Международном Клубе ликвидаторов ошибок!

КЕННЕДИ.

О, теперь понимаю!.. Ликвидаторов ошибок!.. У нас, в Америке, к сожалению, до этого не додумались. Все кичатся своими так называемыми достижениями, а об ошибках стараются не говорить! А ведь умный, как у вас говорят, учится на чужих ошибках, а дурак – на своих! Прошу меня извинить, я сам не знаю… Вот, он уже пришёл в себя… Простите меня! Я – чемпион Нью-Йорка по боксу. Это у меня рефлекс…(Освальду) Сорри, сэр, хаудуюду?

ДЖОН (через силу).

О, кей, сэр!

КЕННЕДИ.

Да, я совершил ошибку, ударив его по лицу! Я хочу ликвидировать её...

ОЛЬГА.

Господин Джон Кеннеди, это не шутка! Я вам заявляю официально! Извольте выслушать до конца заявление Джона Освальда! Вы должны понимать, что он не просто приехал в Международный Клуб ликвидаторов ошибок! Ему и так жизни нет оттого, что он внук Ли Освальда. А тут ещё вы, со своим рефлексом!..

КЕННЕДИ.

Простите, баронесса, я был в ослеплении! Чем я могу искупить свою вину?

ДЖЕННИ.

Нам ничего не надо! Оставьте нас в покое!.. Но как вы узнали, что мы едем сюда?

ДЖОН (коверкая русские слова, некоторые из которых поправляет Ольга).

Это я! Я написал в Фейсбуке о том, что еду в Россию, в Кинешму, в КЛОШ, чтобы исправить ошибку, касающуюся моего деда Ли Освальда. Я подумал, что так будет лучше, если я заранее сообщу об этом. Чтобы все знали, что дед не виноват!

ОЛЬГА.

Вы сделали совершенно правильно, Джон! (Кеннеди) Нет, господин внук президента Соединённых Штатов, вы искупите свою вину тем, что выслушаете до конца заявление господина Джона Освальда и юридически, я подчёркиваю – юридически! подтвердите всё, что там написано!

КЕННЕДИ.

Слушаюсь, баронесса!

ОЛЬГА (Эрике).

И вы, Эрика, как психолог.

ЭРИКА.

Да, я готова!

ОЛЬМЕР.

Кто будет читать? Заявление написано по-английски. Может быть, вы, Дженни? Или вы сами, сэр Освальд?

ОЛЬГА.

Никакого английского! Вы, господа, находитесь хотя и в международном, но русском клубе! Здесь всё звучит только по-русски! Читать буду я! Я буду сразу переводить с английского!

ОЛЬМЕР.

Хорошо, дорогая. Только не волнуйся так…

Ольга приносит айпед и переводит с него.

ОЛЬГА (читает).

«Исправляется фактическая ошибка по определению убийцы президента США Джона Кеннеди в Далласе. Итак, 1963-й год. В Далласе все ожидают визита президента США Джона Кеннеди. Ожидают этого и некоторые агенты ЦРУ, которые были завербованы американской мафией и которой Джон Кеннеди прищемил хвост. Мой дед, Ли Освальд был тоже сотрудником ЦРУ, но – нормальным, честным. А его начальником был Руби, который и был подкуплен мафией, мечтавшей, по понятным причинам, о ликвидации Джона Кеннеди… Руби распорядился, чтобы Ли Освальд прошёл на книжный склад на шестом этаже здания, мимо которого должен был ехать кортеж президента. В это время настоящий убийца Джона Кеннеди выстрелил из винтовки из соседнего помещения. Помещение книжного склада, в котором находился мой дед, было глухое, без окон. А маршрута кортежа президента он не знал. Освальд знал этого человека, настоящего убийцу, тоже сотрудника ЦРУ. Тот вышел к Освальду и отдал ему винтовку. Дело в том, что накануне Ли Освальд, по поручению шефа Руби, купил винтовку и дал этому человеку, чтобы он проверил её. И вот он проверил и вернул её Освальду. Убийца отдал винтовку и спокойно исчез. А мой дед остался в оружием в руках, из которого только что застрелили Джона Кеннеди. Так, как он держал винтовку, убийца держать не может. И вообще – вести себя так спокойно и безмятежно убийца не может. Так его и арестовали, спокойного и ничего не понимающего. А через два дня его застрелил его начальник Руби, которого, в свою очередь, тоже арестовали. В тюрьме ему привили рак, от которого он вскоре умер. Тайна убийцы осталась не разгаданной, сам убийца остался на свободе. А в то, что убийца – Ли Освальд, в это никто в мире не верит! И про мафию тоже все знают!»

КЕННЕДИ (Освальду).

Ты твёрдо знаешь, что это было так? С винтовкой?

ОСВАЛЬД.

Да. Есть даже записка работника книжного склада, который видел, как убийца передал деду винтовку.

КЕННЕДИ.

Почему же он этого не рассказал?.. Ах, ну да, понимаю, тогда бы … его тоже…

ЭРИКА.

Я скажу вам как профессиональный психолог: верьте Освальду, у него логика – неопровержимая! Интересы мафии против вашего деда, Джон, были всем известны, даже у нас, в Германии.

Кеннеди обнимает Джона.

КЕННЕДИ.

Экскьюзми, Джон!.. Прости меня, старина!.. Я очень виноват перед тобой... (всем) Давайте выпьем! По-русски!..

ЭРИКА.

«Привили ему рак?!»… Между прочим, мой муж Томас, он очень скромный и почти не знает русского, он микробиолог и он борется с раковой клеткой. Он сам себе привил рак. Потом взял клетку осьминога, живого, и привил её себе. Эта клетка не дала развиваться раковой клетке, и та погибла… Когда мы с Томасом уезжали сюда, в Россию, этот осьминог нам улыбнулся.

КЕННЕДИ.

Улыбнулся! Интересно, почему?

ОЛЬГА.

Ваш муж – герой, Эрика!.. Я знаю, почему улыбнулся ваш осьминог. Это была ироническая улыбка.

КЕННЕДИ.

Ироническая? Но почему?

ОЛЬГА.

Он вообще посмеивается над людьми, над всем человечеством.

ЭРИКА.

Почему?

ОЛЬГА.

Он видит, что все мы идём не туда! В одном деле – борьбе со страшной болезнью – он вам помог… Осьминог продемонстрировал, что человеческие достижения должны черпаться из самой природы, не нарушая и не разрушая её. Природа сама предоставляет нам, людям, всё, что нам нужно для жизни. Энергия? Пожалуйста! Элементы воды, воздуха, энергию Солнца можно преобразовывать и получать энергию для движения механизмов. Не надо разрушать Землю и Космос, лезть туда своими железками! И так во всём! Это понимает даже осьминог!

ЭРИКА.

Вы – молодец, Ольга!

КЕННЕДИ.

Спасибо, Ольга! Я обязательно вас приглашу с лекцией у нас в университете!.. Чтобы наши тоже понимали поговорку «Умный учится на чужих ошибках, а дурак на своих»... Господа, я смогу сделать благотворительный взнос на счёт вашего клуба?

ОЛЬГА.

Мы от этого не отказываемся.

ЭРИКА.

Мы бы тоже хотели! Помимо оплаты за регистрацию ошибки. Вы так много для нас сделали!

ОЛЬМЕР.

Если, конечно, это вас не разорит.

Эрика и Томас скромно улыбаются.

В это время, увидев, что здесь уже никого не бьют, в клуб заходит Ленин – младший.

ЛЕНИН.

Здравствуйте, господа! Здесь ликвидируют ошибки?

ОЛЬМЕР.

Да, именно здесь... и только здесь... Знакомое лицо…

ЛЕНИН.

Позвольте представиться: Василий Иванович Ульянов – Арманд, правнук Владимира Ильича Ульянова (Ленина)…

ОЛЬГА.

Простите, господин Ленин, уж вас-то мы никак не ждали! Что привело вас к нам, в Международный клуб ликвидаторов ошибок?

ЛЕНИН.

Хочу исправить грандиозную ошибку моего прадеда. И юридически зафиксировать это. Я заплачу.

КЕННЕДИ (хохочет).

Давно я так не смеялся! Вы опоздали, господин Ленин!

ЛЕНИН.

А в чём дело? Контора закрывается, да?

ЭРИКА.

Кажется, ваша контора давно закрылась.

ЛЕНИН.

В каком смысле?

ОЛЬМЕР.

По-моему, ошибка вашего прадеда уже давно ликвидирована и юридически зафиксирована.

ЛЕНИН.

Простите, а кем?

ОЛЬГА.

Самой госпожой Историей. Вы откуда приехали, Василий Иванович?

ЛЕНИН.

Вообще-то я живу в Ножон сюр Мар, во Франции. Но дома практически не бываю.

ОЛЬГА.

А где вы были в 1985 году, когда в СССР началась перестройка?

ЛЕНИН.

Как всегда - в пустыне Сахара. Охотился на змей. Я – серпентолог.

КЕННЕДИ.

В Сахаре жарко, солнце. А вы что-то бледный, не загорели совсем.

ЛЕНИН.

Загар – это слишком буржуазно. Защищаюсь, борюсь!

ОЛЬГА.

Это у вас наследственное от прадеда. Классовая борьба с буржуями… Только вы, как и ваш прадед, всё перепутали! Загар, писал русский демократ Чернышевский,- признак крестьянина, который всё время работает под открытым небом. А буржуа прятались от солнца под зонтиком. Так что, вы, Василий Иванович, бледны, как буржуа!

ЛЕНИН.

Правда? Ну, у меня за загаром дело не станет у нас, в Сахаре… Итак, товарищи, революция, о которой так долго говорили большевики, увы …

ОЛЬГА.

Да, дорогой Василий Иванович, вы пропустили обратную революцию? Вы что же, совсем не читаете газет и не смотрите телевизор?

ЛЕНИН.

Нет. Мне некогда. От змей нельзя отвлекаться. Иначе они вас съедят. В Сахаре, знаете ли, - скудно по части пищи… А как это: обратная революция?

ОЛЬГА.

А вот так! У нас вернулся капитализм. Демократический!

ЛЕНИН (крестится).

Слава Богу!..

ОЛЬГА.

Простите, Василий Иванович, меня это интересует как культуролога: когда вы поняли, что ваш прадед совершил ошибку? Если не секрет, конечно.

ЛЕНИН.

Да нет, какой секрет. Тут, скорее, юмор. Я это по-настоящему понял в Сахаре лет тридцать назад, сразу после того, как меня в пустыне стали доставать ленинским социализмом насмешники!.. Всё спрашивали: можно ли в пустыне построить социализм? И сами отвечали: можно, только предупреждаем – будут перебои с песком!.. (все хохочут) … А царь?

ОЛЬГА.

Пока без царя.

ЛЕНИН.

Да?.. Ну, ладно, подождём. А пока я пошёл… Мне в Сахару надо. Я там привык! Здесь, у вас, знаете ли, много суеты! Да ещё - «без царя в голове».

ОЛЬМЕР.

Вы правы, Василий Иванович!

КЕННЕДИ.

Посидите с нами, господин Ленин! Выпьем водки!

ЛЕНИН.

Я не пью. Возможности такой не было. Как и у прадеда. Змеи пьяных не любят.

ОЛЬМЕР.

Вообще-то, мы – не в пустыне.

ОЛЬГА.

Пока!

КЕННЕДИ.

Вот именно! Поэтому надо торопиться... Так мы выпьем за Россию, господин Ленин?

ЛЕНИН.

А вообще-то вы правы: за Россию – можно! (официантке) Наливай! Всем – за мой счёт! И – закусить по-русски: огурчики солёные, селёдочка с картошечкой... Кстати, как вы считаете, Ольга, неправильная женитьба может попасть в Музей ошибки?

ОЛЬГА (переглянувшись с Ольмером).

Это, я думаю, скорее — в музей глупости. Может быть, мы его с Ольмером и откроем когда- нибудь, как филиал Музея ошибки.

ЭРИКА.

Будет столпотворение. Станете сказочно богаты!

Официантка с улыбкой накрывает столики ленинским заказом.

В клуб возвращаются счастливые Сом и Марина.

МАРИНА.

Мы решили посидеть здесь до поезда в Москву…

СОМ.

Это теперь наше любимое место!

МАРИНА.

Спасибо КЛОШу!

Они садятся за свой столик.

Освещается «Чердак судьбы» с Человеком в халате. Он спускается и хочет присоединиться к пиру.

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

Я, пожалуй, тоже присоединюсь. (официантке) Налейте-ка и мне, голубушка.

СОМ.

А что здесь происходит? Пьянка, что ли?

ЛЕНИН.

Какая пьянка, господин хороший!?

СОМ.

Батюшки! Да ещё и с Лениным и … Кеннеди?! Ну и ну!

ЛЕНИН (показывает на Сома и Марину).

Им тоже немедленно налить! И этому в халате тоже! Что-то знакомое лицо? И халат тоже. А, вспомнил, он ужасно похож на Островского на картине! Мне больше всего нравится, что он там — в халате!

СОМ.

Ещё и Островский тут! Да за что пьём-то в таком составе?!

ЛЕНИН.

Как за что! За Россию, конечно!

СОМ (оглядывая всех с недоверием).

За Россию?..

КЕННЕДИ.

Конечно!.. Можно и за Америку тоже!

МАРИНА.

И за Италию!

ЭРИКА.

Ну, раз на то пошло, – и за Германию!

ОЛЬГА.

За всё человечество! Чтобы исправило наконец свою гигантскую всеобщую ошибку! Ошибку всей цивилизации!

КЕННЕДИ.

Это – какую, милая леди? А, я помню!.. Ту, которую понимает осьминог. И улыбается!

ОЛЬГА.

Именно, так, господин Кеннеди!

КЕННЕДИ(вдруг задумавшись).

Мой Бог! Но как вы здесь додумались до такого: Музей ошибок и потом — Клуб ликвидации ошибок! Ведь это же — невероятная глубина!

ОЛЬГА.

Хм, вы знаете, Джон, что означает «Кинешма»?

КЕННЕДИ.

Название вашего города.

ОЛЬГА.

А что это значит? (Кеннеди отрицательно качает головой) На языке наших предков - «глубокая тёмная вода». Здесь же Волга, великая русская река! Смысл этого — не просто прямой, но и аллегорический.

КЕННЕДИ.

Теперь понимаю...

ОЛЬМЕР.

Итак, за ликвидацию ошибок!

Все пьют.

КЕННЕДИ.

Маловат дринк за Россию. Давайте удвоим!

ОЛЬГА.

Да, да, мой отец говорит, что слишком большой интервал между рюмками перечеркивает значение предыдущей.

ЛЕНИН.

Правильно! Немедленно повторить! Сделать, как говорил мой прадед, «шаг вперед!»

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

Господин Ленин! Вы не точны! Ваш прадед говорил: «Шаг вперед - два шага назад».

ДЖОН (Дженни).

О чём это они?

ДЖЕННИ.

Об интервале между дринками.

ТОМАС (Эрике).

Что это?

ЭРИКА (Томасу).

У тебя, в микробиологии, это называется «цитоплазматические мостики»... между... гласс шнапс.

КЕННЕДИ.

Я не знаю, о чём вы говорите, но выпить нужно! По-русски - на здоровье!

Все пьют.

ЛЕНИН.

Ещё!

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ (Ольмеру).

Я вам, господин барон, напоминаю, что завтра - на работу в Кинешемский порт! Им-то всем – можно продолжить! А к нам, в Кинешму, завтра приходит первая баржа из Вантаа! У фабричного причала, между прочим, оборудовали место и для вашей лошади, господин барон, как вы просили.

Ольмер, улыбнувшись, перевернул и поставил свою рюмку вверх дном.

ОЛЬМЕР.

Спасибо от меня и от лошади! Кто капитан сухогруза?

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

Вы с ним работали в Финляндии. Его зовут Гастон! Он, видимо, без вас никак не может! Он везёт оборудование, плюс кое-какой сюрприз!..

ОЛЬГА.

Какой сюрприз?.. Не томите, господин с чердака! А то ведь Ольмер позвонит Гастону, и эта ваша историческая миссия … обесценится!

ЧЕЛОВЕК В ХАЛАТЕ.

Ладно, скажу. Гастон, помимо оборудования, везёт ещё несколько финских домиков для поощрения кинешемцев, которые лучше всех работают, — подарок от фирмы!.. Президент корпорации сказал, что это будет каждый год.

ОЛЬМЕР.

А домиков хватит?

К Ольмеру подходит Ольга, обнимает его.

ОЛЬГА (тихо Ольмеру).

Тогда и я скажу о своём сюрпризе!.. Дорогой мой, у нас будет ребёнок!

ОЛЬМЕР (радостно-удивлённо).

И что — я отец?!

ОЛЬГА.

Ну, не я же!

Звучит финский йойк, вдруг переходящий в ритмизированную мелодию русской народной песни «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан».

***

культура искусство театр драм.театр пьесы С. Диева
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА