Опубликовано: 16 февраля 2014 13:36

И все- таки " Карамазовы"

Ох, не стала бы я мараться и поминать лихом новый мхатовский спектакль, кабы не душещипательные и надрывные стенания постановщика "Карамазовых" Константина Богомолова на проведенном "Дождем" марафоне "любить родину" (именно так, с маленькой буквы было заявлено организаторами).

Много чего я услышала от участников того марафона, да только большая часть их выражала свою, мягко говоря, неприязнь к Родине чересчур прямолинейно, в лоб - не изящно, словом. Иное дело господин Богомолов. Как оказалось, он обладает поистине сатанинским лукавством и хитростью. Почти со слезами на глазах он убеждал студию в своей привязанности и почти любви к стране нынешнего своего пребывания (вы не поверите! - к России). Присутствующие бросали в его сторону дикие взгляды и недоумевали, почему в этом собрании-серпентарии он занимает почетное место, хоть и немного сбоку. Вдохновенным голосом Богомолов рассказывал о том, что совсем, ну совсем не может жить без ужасающей российской действительности и бесконечной, беспросветной низости российского же бытия. И вы знаете, я ему почти поверила. Ведь его (подчеркиваю: его!) "Карамазовы" ровно об этом.

Можно, конечно, задаться вопросом: "А как же Федор Михайлович Достоевский? С ним как же?" А вот так: был Достоевский и нет его, даром что текст автора в спектакле частично (а пожалуй и чрезмерно) сохранен. Оговорюсь сразу: меня в произведениях Достоевского порой ставит в тупик переходящая всякие границы нравоучительность и непомерный морально-нравственный пафос. И пожалуй соглашусь я с Набоковым: не все так просто и совершенно в произведениях гениального писателя и философа Достоевского. Но если вычленить все лучшее у Достоевского-литератора и соединить с его мистической философской мыслью, получится такой фантастический заряд русского духа, что как пушечное ядро сразит наповал любого супостата - недруга, кликушествующего о скорой гибели России. Вот это, скорее всего, и пугает Богомолова. Ведь именно он, русский дух, был подвергнут унижению и осмеянию в спектакле.

Кто же вдохновлял, выворачивал наизнанку нутро режиссера и заполнял его мозг чем-то очень страшным? Известно кто - тот, чью маску Богомолов с каждым спектаклем все усерднее примеряет. "Карамазовы" - не исключение. Только вот силенок Богомолову не хватает - не тянет он на князя тьмы, и, как ни бьется, не может вылезти из роли "мелкого беса". Помнится, Ставрогину явился «маленький, гаденький золотушный бесенок с насморком..." Федор Михайлович как в воду глядел. Впрочем, об этом я уже писала, да и Богомолов остается верен себе, что, однако, не делает ему чести.

Взять хотя бы нападки на православие. Нормальный, даже и ангажированный художник стесняется касаться столь общих, избитых и даже - я бы сказала - убитых тем. Но что-то ведь движет Богомоловым в его стремлении опуститься до крайних ступеней пошлости. На том пресловутом марафоне он делал фантастические признания. К примеру, говорил о том, что в душе каждого неверующего живет вера в Бога?! Потому, должно быть, он соединил в своем спектакле два образа: старца Зосимы и Смердякова. И если непристойно и омерзительно представленный в спектакле Зосима (бедный, бедный Федор Михайлович!) вызывал подобострастно-одобрительный смех (со стороны поклонников режиссера), то образ Смердякова выдавливал из тех же самых зрителей приглушенные вздохи восхищения.

Каким же образом Богомолов попытался две эти противоположности наложить друг на друга? - Обе роли блистательно сыграл Виктор Вержбицкий... И тонкая, но весьма прочная нить, натянутая им между двумя персонажами, лично мне не давала покоя и насиловала мою душу на протяжении всего спектакля. Ну что же, ведь в таланте Богомолову и актерам, занятым в спектакле, никто не отказывает. А вот это как раз и самое страшное. Например с великолепным Максимом Матвеевым в последнее время на сцене происходит что-то не то: отпустил поводья и мчится к верной гибели своего актерского "я". Откуда такие выводы? - Да ведь только актер, которому больше нечего сказать зрителю, актер, для которого запредельные, но наполненные абсолютной пустотой метаморфозы на сцене - и есть настоящий театр.

В "Идельном муже" - это каннибал-священник, а в "Карамазовых" - Миусов, плавно превратившийся в следователя Перхотина в доспехах садо-мазо, предающегося всем радостям однополой любви, любви, в которой без бутылки из-под шампанского употребленной не к месту, точнее употребленной в другое место, не обошлось. Да, да - именно так! Это Достоевский и его Карамазовы! А как вы хотели? - Ведь у Богомолова весьма могущественный учитель, сила которого (к прискорбию) возрастает день ото дня. Именно поэтому временами мне становилось поистине жутко, я терялась во времени и пространстве, у меня даже возникло неотвязное желание как можно скорее попасть на исповедь. " Мрак и скрежет зубов!"

Нет, я не о червях, которые ползали среди денег. Кстати, не кажется ли вам, что многовато стало червей в последнее время? Вот и весьма посредственный, но агрессивно-эпатажный (явно от бессилия) театральный критик Ксения Ларина заявляет: ее, дескать, от слова "патриотизм" тошнит червями и гнилыми вишневыми (?) косточками. Что же - сочувствую, это уже явная клиника.

Черви, бутылки, употребляемые не по назначению, и прочий перформанс (вот уж где тяжело больное воображение режиссера всплывает как потопленная подводная лодка) не впечатляют. Но некоторые эпизоды спектакля, по-настоящему пугают и указывают на отнюдь не богомоловское авторство.Сцена, в которой умерший Федор Карамазов лежит в стеклянном кубе поначалу выглядит вполне безобидно. Гробы ведь разные бывают - лежит себе покойник и отдыхает в вечности, с устремленным в ту самую вечность взглядом. Вот и отвлекалась я на какую- то несусветицу, происходящую на сцене. Но когда я взглядом вернулась к стеклянной усыпальнице - мало мне не показалось. Покойный отец Карамазов, повернув голову с наглой усмешкой разглядывал зал.И вот теперь ответьте: мог ли человек, не наделенный талантом одержимости придумать такое? Поверьте мне - насмерть напуганному зрителю: нет, нет и еще раз нет! Здесь проглядываются персты "иного гения".

Стоит ли после этого удивляться тому, что Алешу Карамазова играет (кстати весьма трогательно и к месту в такого рода постановке) Роза Хайрулина, а Филипп Янковский в каком-то истерично-наркотическом угаре весьма органично смотрится в роли Дмитрия Карамазова? Всю эту дьявольскую вакханалию подпортили дамы, чтимые самим режиссером Богомоловым. Дарья Мороз ( Катерина) ) и опять неизвестно к какой теме спектакля (хотя был кой-какой неубедительный намек на Хохлакову) прилепленная Марина Зудина ,сыграли обезаруживающе плохо.Нет, они, конечно, вамп хоть куда, но отчего же вместо термоядерной сексуальной энергии (чего от них явно требовал режиссер) вышло какое-то мещанское сюсюканье? Но зато хоть пафос посбили немного.

Ну, слава Богу, через пять часов истерзанным зрителям был представлен финал. И тут Богомолов вновь меня обескуражил. Не знаю уж какая вера, а главное вера в кого, живет у него в душе, но на сцене был предъявлен воскресший (неужто режиссер и впрямь уверовал в воскрешение во плоти? Может еще не все потеряно?) отец Карамазов. Не тут то было: оказалось не совсем Федор и не совсем Карамазов, скорее в его обличьи (туповатая простецкая метафора) тот, кого Богомолов считает творцом мира, нашего современного, во всяком случае. И он, завладевший чувствами и помыслами режиссера, стал рассказывать немало шокированным зрителям о всех ужасах и мерзостях жизни на земле.Наверное это и так, только резюме всего сказанного вышло оглушительным: оказывается без гнусностей , из которых и состоит наша действительность, жить было бы скучно, и даже бессмысленно - это была бы и не жизнь вовсе. Речь безусловно шла о повсеместно ползающих червях, гробах в виде соляриев и другой пугающей своим многообразием гадости. И дабы не дать опомниться, задуматься, а главное - навсегда каленым железом выжечь этот новый завет на все времена от лукавого в сердцах и душах всех, кто ему внимал, он, в исполнении не меняющего своего амплуа Игоря Миркурбанова, запел всерьез без всякой иронии, всем известную - "Я люблю тебя жизнь!". Свершилось: зал аплодировал стоя...

Вам не страшно?

культура искусство театр театр
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА