Опубликовано: 15 сентября 2013 21:54

Статья "Мой Роден"

                                                                           Наталия Орлова

 

                           

                                     Мой Роден.       

(Роден   в музее-усадьбе Царицыно, осень 2012 г.)

 

Роден из Парижа этой осенью прилетел в Москву,  в музей – усадьбу Царицыно. Ждала его московская публика или нет? - неизвестно. Вполне возможно, что скоростная столица с вектором  материального  обогащения, решила на время  изменить его направление – устремиться в мир искусства.

В один из дней и я поехала в Царицыно. Мне подсказали, что работы   выставили в «Хлебном доме». «Как-то странно  - Роден и вдруг в «Хлебном доме»? Интересно, откуда у дома появилось такое название?», - подумала я. Оказалось, что первоначально здание называлось «Кухонный дом», потому что в период постройки по проекту В.И. Баженова в цокольном этаже   хотели  разместить   погреба и ледники, а в двух верхних – кухни, кондитерские, скатертные, жилые помещения для служителей. Позднее его назвали «Хлебным», возможно от того, что в декоре здания – на парадных фасадах разместили особые горельефы в виде каравая и солонки. Много событий и людей повидал «Хлебный дом».  Больница и богадельня, земское училище и коммунальные квартиры – такова его биография. Только в начале  2000-х годов «Хлебный дом», словно  расшил камнями  свои старые одежды,  вернулся после реставрации  к своему исконному облику и стал  музеем.

После входа в усадьбу Царицыно, мне пришлось несколько минут подниматься  в гору  по асфальтированным и уложенным плиткой дорожкам парка к стоявшему на холме «Хлебному дому».  Под лучами осеннего солнца дом был торжественен и красив.  

Я ускорила шаг, потому что  спешила  увидеть скульптуры Франсуа Огюста Рене Родена  (12 ноября 1840 – 17 ноября 1917 гг.), которого словно дорого гостя приняла царицынская усадьба.

Никогда до сего времени я не видела воочию  работы  Родена, как видишь собеседника, мимику его лица, улыбку, морщинки у глаз.  Подходя к «Хлебному дому»,  я увидела массивные фигуры. Издалека   мне показалось, что это большие камни у подножья горы.  Очутившись совсем рядом,  я разглядела в них четыре законченные произведения – «Поцелуй», «Мыслитель», «Бальзак», «Граждане Кале».  Выше человеческого роста, они  удивили меня. Я подумала:  «Как величественно они выглядят, внушая одним своим видом уважение к себе и автору. В них заложена суть роденовского  понимания  Жизни и Смерти,  Вечности и  Любви», - размышляла я. Несколько минут  стояла в окружении скульптур,   онемев и замерев, словно  превращаясь в  одну из них. Вдруг  меня  задел один из зрителей, я вздрогнула и будто от прикосновения волшебной палочки, ожила и стала осматривать скульптуры. Подходя к ним очень близко, я разглядывала     напряженный нерв тела,  лицо,    глаза,  мускулатуру ног, рук, поворот плеч и наклон туловища фигур.  В этих  точно переданных движениях раскрывалась внутренняя энергия жизни  каждого отдельно взятого образа.

 «Поцелуй» покорил и увлек своим страстным танцем  любви,  запечатленным в одном из «па». Эти танцующие -  «Адам и Ева», «Дафнис и Хлоя», «Ромео и Джульетта»?  Оказалось, нет. Первоначально Роден вложил в «Поцелуй» два образа  из «Божественной комедии» Данте -   Паоло Малатеста и Франчески да Римини. «Сейчас в скульптуре каждый видит   персонажей  своих прочитанных книг  или представляет себя и своего избранника», - придумывала  я, а  потом почему-то мне стало неловко. Возможно, от своих откровенных мыслей, а, может быть,  потому что я увидела обнаженные тела,  уловила учащенное биение сердец, почувствовала успокоение их душ и физическое расслабление  от крепких  объятий  и  нежного поцелуя,  но я не ушла от скульптуры. Я обошла ее еще раз, рассматривая красивые сплетения тел, крепкие руки мужчины, поднимающиеся от волнения прекрасные груди женщины, и подумала, что я  сейчас вижу самое сокровенное  таинство на земле – соединение  в единое целое двух людей, встретивших  друг друга. Значит, найдут и все другие, которые еще живут в тоске по своей второй  половинке, и пока занимаются интуитивным  поиском самих себя.

От  «Поцелуя» и закружившей мое воображение сцены, я пошла к скульптуре «Мыслитель». По изгибам тела я решила, что  это средних лет мужчина. Вся работа представляла собой сплошное сосредоточение на тайных, спрятанных в глубине души богатствах самого себя. «Вещь в себе», -  вспомнила  И. Канта. В этот выхваченный из жизни некоего конкретного мужчины  момент уединенного самопознания вместе с ним думала его спина, шея, мышцы рук и ног. Можно сказать, каждая клеточка организма жила в размышлении. «Над чем он думает?» - спросила я себя. Возможно,  его тревожат философские категории: «Что первично: бытие или сознание? Познаваем  мир или нет?». «Значит, передо мной  сидит философ, поэт или ученый», - решила я, и  оказалась почти права, хотя первоначально  Роден создавал произведение как портрет Данте. Только  с течением времени он переработал  скульптуру во  вневременной образ поэта, философа и творца,  физическая мощь которого воплощала  мощь интеллектуальную. Мне захотелось сесть рядом с «Мыслителем», и приостановить жизнь, задуматься над своим путем. Несколько минут, и желание улетело, я поспешила к другим,  еще незнакомым мне произведениям Родена. Это как в восхождении на гору, достиг одной вершины, манит и влечет к себе  другая, и так по нарастающей.

«Граждане Кале» - так называлась следующая работа. В скульптурной группе каждый герой запечатлен  в момент  движения,   когда он отправлялся на верную смерть   в рубище и с веревкой на шее.  В то же время, внешний облик  горожан разный. Есть среди них и образ Моисея, в остальных можно увидеть людей, в знатности происхождения которых можно усомниться. Однако, при таких предположениях, вспоминаются слова самого Родена: «Моя скульптура – это воплощение моих фантазий». С ними не поспоришь, но они дают право и мне видеть фигуры горожан через призму своего внутреннего мира, поэтому, на мой взгляд, они противоречивы и не похожи и внешне, и внутренне. Один из них напомнил мне библейский персонаж, в чем я повторяюсь, в следующем можн

культура искусство искусство
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА