Опубликовано: 04 декабря 13:53

Цой. Какой?Да никакой. Виктор Цой в НГУ им. Ленинского комсомола

Виктор Цой в Академгородке.

Как принимали Виктора Цоя в НГУ.

Новосибирские  рассказы.

Очень полезный лично для меня Виктор Цой.

 

         В сентябре 1984, согласно советской традиции, первый курс студентов Новосибирского государственного университета им. Ленинского комсомола выезжал на сбор урожая картофеля.  Но не всем студентам повезло испытать это удовольствие. Меня, например, в первый  же день заезда выгнал, без права возвращения обратно, сам начальник этого мероприятия. А ещё две группы математиков были оставлены  работать  на складах УРСа Советского района города Новосибирска (Управления рабочего снабжения). Это были группы «академгородошные», в них входило большое число жителей Академгородка. В тот год дети многих уважаемых людей поступили учиться. Может в этом и был секрет этой странности.

         Три первокурсника,  отбывал  «картошку» на  военной кафедре. Один, Влад, по письму  академика Ершова, директора ВЦ, так как его ценные консультации для Вычислительного Центра (ВЦ СО РАН) Сибирского отделения  Российской Академии Наук, требовались ежедневно. Я, так как меня выгнали безвинно с нормальной «картошки», а  где-то мне числиться, и что-то сделать со мной было надо. Ведь неучастие в  этом мероприятии влекло за собою автоматическое отчисление  из состава студентов. И ещё был Вадик,  человек с нестандартным мышлением из Бердска. Третий год подряд успешно поступавший на мехмат НГУ. Два раза его почему-то отчисляли. Но он набирался опыта и полезных знаний, и  третий раз пошёл сразу отбывать «картошку» на военную кафедру. Справедливость же должна быть! Он уже два раза был на «картошке»! А положено было в НГУ только один раз, на первом курсе, для дружбы и сплочения. Так что, как он оказался на военной кафедре я до сих пор не знаю, и никогда уже не узнаю.

         Вся моя 421 «ФыМыШацкая» группа была в полях, а комнаты, где люди жили, в моём распоряжении и под моим строгим контролем. Я был в то время, пожалуй, самым значительным «комнатовладельцем» в общежитии 8-1 НГУ. Хотя я и был первокурсником, но в среде других первокурсников, оставшихся в этом самом общежитии, слегка выделялся. Да и более старшие студены  на равных общались со мной. Ведь я был опытный, «прожженный» товарищ. Школа ФМШ в прямом и переносном смысле давала ряд конкурентных преимуществ. А уж опыт и пронырливость в решении бытовых вопросов внушали священное уважение другим первокурсникам. У меня было несколько личных тазов для стирки, ведро, много посуды и столовых принадлежностей. Дополнительные одеяла, электрочайник, плитка, утюг, да и много других очень полезных вещей! А главное, опыт добывания всего, что надо и  создания комфорта.

         Была первая полвина сентября 1984 года,  ранний вечер. В «восьмерке» (так все называли наше общежитие) была блочная система – две комнаты по два человека, две – по четыре, душ и туалет, два умывальника на всю эту компанию в блоке. В «двушках»  жили старшекурсники,  женатые студенты и другие заслуженные люди, но комнаты были маленькие. Первый курс же жил по три-четыре человека в большой комнате. Так что абсолютно пустые большие комнаты были в моем распоряжении. А в «двушке» жил аспирант Андрей с женой и маленьким ребёнком. Он зашёл ко мне и предложил посетить выступление В.Цоя, которое состоится внизу, в переходе между восьмёркой первой и второй. Говорил, что друган его приехал, хочет спеть перед ребятами, а  молодёжь на «картошке»,  хорошо бы набрать  людей, а то неудобно будет, если в пустом переходе петь.

Сказано - сделано! Человек пятьдесят нам удалось найти. Уселись на стульях и стали ждать концерта. Пришёл Цой с гитарой. Он так аккуратно с ней обращался, так бережно, что у меня это вызвало какое-то удивление и раздражение. Гитара, какая бы она не была, это просто инструмент. Но, может быть, у музыкантов другие отношения с инструментами, свои, особенные. Ведь это  их продолжение и средство выражения себя.

Спел две песни: «Я сажаю алюминиевые огурцы..» и «Восьмиклассница».  Скромно похлопали и Цой, аккуратно сложив гитару в чехол, ушёл  недовольный .А что он хотел?! Стал петь, так пой песен десять хотя бы! Но десяти песен, которые бы с интересом слушали специально собравшиеся люди, на тот момент, у него не было. Андрей спросил меня, нет ли у меня лишней койки в комнате, а то негде спать Вите. У него самого в «двушке»  маленький ребёнок с женой, некуда положить.  Андрей, конечно же, знал, что найти койко-место для меня на ночь в нашей общаге вообще не проблема. Я пообещал ему это всё устроить. Он же предложил мне посидеть в компании, попить чаю. Назвал комнату, куда я и прибыл вскоре. Компания была небольшая, человек 7, судя по разговорам, все друг друга хорошо знали. Пили не чай, вернее не только чай,  но и водку. Предложили налить и мне водочки, я отказался. В шестнадцать лет я бросил пить совсем, даже кефира опасался. Так что пил чай.

 Беседа была неспешной и неинтересной мне. Единственная песня, которую я помнил из тогдашнего репертуара В.Цоя, была «Эта странное место Камчатка». Я, как камчадал, поинтересовался, жил ли он там? Как оказалось, не жил. Соответственно общих знакомых-приятелей из  камчатских кланов Сон, Ли, Ким у нас не могло быть.  Тексты его песен, прослушанных мной этим впервые вечером, были слабыми. Группа «Примус», в те времена, пела «Девочка сегодня в баре» и, «Восьмиклассница» была подражанием, да ещё и тема школьниц младше меня мне была абсолютно  не близка. Мне нравились тогда  девочки на год-два-три взрослее меня. Про «алюминиевые огурцы»  вообще, какая-то фигня. Я таких текстов   написать мог в любое время сколько угодно, на любую  предложенную музыку. Интеллект будущего кумира миллионов и глубокое его переживание мира не бросились мне в глаза. Сидел пил, закусывал, все как все.   Темы для общения не было, было скучно.

Я принёс заранее ключ от  пустой комнаты. Мне надоело скучать и я предложил Цою отнести вещи и гитару в его комнату, где он может переночевать. Я собирался покинуть эту тёплую, но не мою компанию. Виктор отказался туда отнести вещи, видимо,  веры в людей и сохранность своих вещей в незнакомом месте у него было мало,  а опыта жизни много. В то время, в нашем общежитии точно не воровали,  я  знал об этом наверняка. Но это его вещи, его гитара, его дело. Один пятикурсник из компании позвал меня с собой и дал мне два комплекта общежитского белья. Мол, мне пригодится, мне ещё учиться и учиться, а это всё - из списанного. Постельные принадлежности были новыми. Я показал Цою дорогу к комнате, кровать, где ему предстояло спать. При нём я быстро поменял бельё, отдал Виктору ключ, и ушел к друзьям.

Миша, мой друг, играл на гитаре, пел песни. Хорошие, любимые нами песни. Мы пили чай. Ели хлеб с маслом и сахаром.  Я критиковал Цоя за то, что тот так трясётся над инструментом, Миша же его защищал. Мол,  гитара очень дорогая и очень хорошая. Миша тоже был музыкантом, а я нет, и не понимал этой тонкой материи.  Вечер, как всегда, удался. Утром сосед вернул мне ключ, я сходил в комнату, где  должен был спать Виктор. Спал он ночью или не спал – было не понятно. Следов его пребывания не ощущалось, это было хорошо, убирать комнату не было надобности. Я обратно поменял, бельё на кровати. В результате  оказанной услуги, у меня образовалось два дополнительных комплекта белья, что в условиях общежития было совсем неплохо. Визитом Виктора Цоя в Новосибирский Академгородок я был доволен!

Как-то, мой друг Сергей, лет пятнадцать назад просил свидетельствовать меня о том визите Виктора Цоя перед его подчинёнными. Те не верили своему начальнику! Для  истории  вопроса привожу список свидетелей. Анисимов Михаил, Кузнецов Сергей и я, ваш покорный слуга. Были, конечно, и другие, но всех не упомнить.

Хотя, что  такого, концерт из двух песен в 1984 году Виктора Цоя в Новосибирском Академгородке?! Вот, у Андрея Макаревича  за 2100 рублей в 1985 году был куплен видеомагнитофон Акай-777, воспетый в песне «Этот видеомагнитофон». Третий,  на тот момент в Академгородке. Но это уже другая история.

Источник

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА