Опубликовано: 04 января 12:30

Декабрьская проза жизни. Сборник.

Проза жизни в декабре

 

И.Д.Степанов

 

 

-2-12

Виктор Цой в Академгородке.

Как принимали Виктора Цоя в НГУ.

Новосибирские  рассказы.

Очень полезный лично для меня Виктор Цой.

 

         В сентябре 1984, согласно советской традиции, первый курс студентов Новосибирского государственного университета им. Ленинского комсомола выезжал на сбор урожая картофеля.  Но не всем студентам повезло испытать это удовольствие. Меня, например, в первый  же день заезда выгнал, без права возвращения обратно, сам начальник этого мероприятия. А ещё две группы математиков были оставлены  работать  на складах УРСа Советского района города Новосибирска (Управления рабочего снабжения). Это были группы «академгородошные», в них входило большое число жителей Академгородка. В тот год дети многих уважаемых людей поступили учиться. Может в этом и был секрет этой странности.

         Три первокурсника,  отбывал  «картошку» на  военной кафедре. Один, Влад, по письму  академика Ершова, директора ВЦ, так как его ценные консультации для Вычислительного Центра (ВЦ СО РАН) Сибирского отделения  Российской Академии Наук, требовались ежедневно. Я, так как меня выгнали безвинно с нормальной «картошки», а  где-то мне числиться, и что-то сделать со мной было надо. Ведь неучастие в  этом мероприятии влекло за собою автоматическое отчисление  из состава студентов. И ещё был Вадик,  человек с нестандартным мышлением из Бердска. Третий год подряд успешно поступавший на мехмат НГУ. Два раза его почему-то отчисляли. Но он набирался опыта и полезных знаний, и  третий раз пошёл сразу отбывать «картошку» на военную кафедру. Справедливость же должна быть! Он уже два раза был на «картошке»! А положено было в НГУ только один раз, на первом курсе, для дружбы и сплочения. Так что, как он оказался на военной кафедре я до сих пор не знаю, и никогда уже не узнаю.

         Вся моя 421 «ФыМыШацкая» группа была в полях, а комнаты, где люди жили, в моём распоряжении и под моим строгим контролем. Я был в то время, пожалуй, самым значительным «комнатовладельцем» в общежитии 8-1 НГУ. Хотя я и был первокурсником, но в среде других первокурсников, оставшихся в этом самом общежитии, слегка выделялся. Да и более старшие студены  на равных общались со мной. Ведь я был опытный, «прожженный» товарищ. Школа ФМШ в прямом и переносном смысле давала ряд конкурентных преимуществ. А уж опыт и пронырливость в решении бытовых вопросов внушали священное уважение другим первокурсникам. У меня было несколько личных тазов для стирки, ведро, много посуды и столовых принадлежностей. Дополнительные одеяла, электрочайник, плитка, утюг, да и много других очень полезных вещей! А главное, опыт добывания всего, что надо и  создания комфорта.

         Была первая полвина сентября 1984 года,  ранний вечер. В «восьмерке» (так все называли наше общежитие) была блочная система – две комнаты по два человека, две – по четыре, душ и туалет, два умывальника на всю эту компанию в блоке. В «двушках»  жили старшекурсники,  женатые студенты и другие заслуженные люди, но комнаты были маленькие. Первый курс же жил по три-четыре человека в большой комнате. Так что абсолютно пустые большие комнаты были в моем распоряжении. А в «двушке» жил аспирант Андрей с женой и маленьким ребёнком. Он зашёл ко мне и предложил посетить выступление В.Цоя, которое состоится внизу, в переходе между восьмёркой первой и второй. Говорил, что друган его приехал, хочет спеть перед ребятами, а  молодёжь на «картошке»,  хорошо бы набрать  людей, а то неудобно будет, если в пустом переходе петь.

Сказано - сделано! Человек пятьдесят нам удалось найти. Уселись на стульях и стали ждать концерта. Пришёл Цой с гитарой. Он так аккуратно с ней обращался, так бережно, что у меня это вызвало какое-то удивление и раздражение. Гитара, какая бы она не была, это просто инструмент. Но, может быть, у музыкантов другие отношения с инструментами, свои, особенные. Ведь это  их продолжение и средство выражения себя.

Спел две песни: «Я сажаю алюминиевые огурцы..» и «Восьмиклассница».  Скромно похлопали и Цой, аккуратно сложив гитару в чехол, ушёл  недовольный .А что он хотел?! Стал петь, так пой песен десять хотя бы! Но десяти песен, которые бы с интересом слушали специально собравшиеся люди, на тот момент, у него не было. Андрей спросил меня, нет ли у меня лишней койки в комнате, а то негде спать Вите. У него самого в «двушке»  маленький ребёнок с женой, некуда положить.  Андрей, конечно же, знал, что найти койко-место для меня на ночь в нашей общаге вообще не проблема. Я пообещал ему это всё устроить. Он же предложил мне посидеть в компании, попить чаю. Назвал комнату, куда я и прибыл вскоре. Компания была небольшая, человек 7, судя по разговорам, все друг друга хорошо знали. Пили не чай, вернее не только чай,  но и водку. Предложили налить и мне водочки, я отказался. В шестнадцать лет я бросил пить совсем, даже кефира опасался. Так что пил чай.

 Беседа была неспешной и неинтересной мне. Единственная песня, которую я помнил из тогдашнего репертуара В.Цоя, была «Эта странное место Камчатка». Я, как камчадал, поинтересовался, жил ли он там? Как оказалось, не жил. Соответственно общих знакомых-приятелей из  камчатских кланов Сон, Ли, Ким у нас не могло быть.  Тексты его песен, прослушанных мной этим впервые вечером, были слабыми. Группа «Примус», в те времена, пела «Девочка сегодня в баре» и, «Восьмиклассница» была подражанием, да ещё и тема школьниц младше меня мне была абсолютно  не близка. Мне нравились тогда  девочки на год-два-три взрослее меня. Про «алюминиевые огурцы»  вообще, какая-то фигня. Я таких текстов   написать мог в любое время сколько угодно, на любую  предложенную музыку. Интеллект будущего кумира миллионов и глубокое его переживание мира не бросились мне в глаза. Сидел пил, закусывал, все как все.   Темы для общения не было, было скучно.

Я принёс заранее ключ от  пустой комнаты. Мне надоело скучать и я предложил Цою отнести вещи и гитару в его комнату, где он может переночевать. Я собирался покинуть эту тёплую, но не мою компанию. Виктор отказался туда отнести вещи, видимо,  веры в людей и сохранность своих вещей в незнакомом месте у него было мало,  а опыта жизни много. В то время, в нашем общежитии точно не воровали,  я  знал об этом наверняка. Но это его вещи, его гитара, его дело. Один пятикурсник из компании позвал меня с собой и дал мне два комплекта общежитского белья. Мол, мне пригодится, мне ещё учиться и учиться, а это всё - из списанного. Постельные принадлежности были новыми. Я показал Цою дорогу к комнате, кровать, где ему предстояло спать. При нём я быстро поменял бельё, отдал Виктору ключ, и ушел к друзьям.

Миша, мой друг, играл на гитаре, пел песни. Хорошие, любимые нами песни. Мы пили чай. Ели хлеб с маслом и сахаром.  Я критиковал Цоя за то, что тот так трясётся над инструментом, Миша же его защищал. Мол,  гитара очень дорогая и очень хорошая. Миша тоже был музыкантом, а я нет, и не понимал этой тонкой материи.  Вечер, как всегда, удался. Утром сосед вернул мне ключ, я сходил в комнату, где  должен был спать Виктор. Спал он ночью или не спал – было не понятно. Следов его пребывания не ощущалось, это было хорошо, убирать комнату не было надобности. Я обратно поменял, бельё на кровати. В результате  оказанной услуги, у меня образовалось два дополнительных комплекта белья, что в условиях общежития было совсем неплохо. Визитом Виктора Цоя в Новосибирский Академгородок я был доволен!

Как-то, мой друг Сергей, лет пятнадцать назад просил свидетельствовать меня о том визите Виктора Цоя перед его подчинёнными. Те не верили своему начальнику! Для  истории  вопроса привожу список свидетелей. Анисимов Михаил, Кузнецов Сергей и я, ваш покорный слуга. Были, конечно, и другие, но всех не упомнить.

Хотя, что  такого, концерт из двух песен в 1984 году Виктора Цоя в Новосибирском Академгородке?! Вот, у Андрея Макаревича  за 2100 рублей в 1985 году был куплен видеомагнитофон Акай-777, воспетый в песне «Этот видеомагнитофон». Третий,  на тот момент в Академгородке. Но это уже другая история.

 

-1-12

Осетрина на Дальнем озере. Камчатские рассказы.

Детские рассказы

 

Стояло 1-е сентября 1977 года. Приморский, он же Петропавловск-Камчатский-50, он же Вилючинск, он же… был наполнен  суетой начала школьного сезона. Окрестности же были, в свою очередь, полны грибами. Так что я с приятелем сразу же после школы отправился их собирать. Прогулка и   незатейливая болтовня приносили ещё и ведро-другое грибов ежедневно, безо всякого напряга. А отношения с грибами у меня были особые.

Побродив немного по лесу, мы вышли к  Дальнему озеру. Солнечный свет пронизывал насквозь воду, и даже на глубине нескольких метров было всё видно. Всегда холодная и прозрачная вода привлекала внимание  и, автоматически, хотелось увидеть, разглядеть тех, кто в её толще обитает. Подсмотреть их тайны.

 Обычно  красная рыба заходила на нерест в это озеро. Кто-то зимой ловил гольцов в лунках, пробуренных сквозь лёд, я видел. Но активной рыбалки на озере никогда не было.  Во-первых, было не очень удобно ловить  там рыбу – подходов к воде было мало, и они были неудобные, во-вторых, это было запрещено. Об этом.  Видимо, говорилось в всегда расстрелянных меткими снайперами - охотниками за зайцами и лисами табличках, висевших на пути к Дальнему озеру. Прочитать  текст не было возможности, но что ещё можно было запрещать?!

Я был в сапогах, вчера ведь ещё шёл дождь, и  дороги в лесу, и растительность были мокрыми. Я зашел  немного в озеро, что бы попить воды. Пока я пил, черпая прямо ладонью вкусную и холодную воду из озера, ничего не замечал. В отличие от бурных камчатских рек, где течение буквально сбивает тебя с ног, стоять в озере в воде было просто. Но тут кто-то ударил меня по сапогу. Не двигаясь, я посмотрел туда и был поражён. Это была рыба!  Ладно бы, какая-нибудь полудохлая красная, это ещё понять можно. Но  рыба была небольшая и странная. Точно не голец или микижа, и не хариус. Те, не такие дуры, что бы на мелководье подплывать к человеку. Рыба была не наша, я это сразу почувствовал.

Рыбак я был в те времена  безжалостный, азартный.  Мне хотелось всех поймать и, по возможности, съёсть. Моя реакция была быстра. Я выхватил из воды рыбу и вышвырнул на берег. Схватить рыбу в воде просто, но вот удержать её потом, когда она уже сообразила, что поймана, очень трудно. Как опытный  медведь-рыболов, я  не сходил с места и осматривался. Появились новые рыбы, и они плыли  к моим сапогам! А я их уже ждал, и на берег летели всё новые и новые глупые странные рыбы.

Хорошая была та охота! Вернее рыбалка. Штук десять рыб я выхватил из воды голыми руками, на сковородку-другую должно было хватить. Я просто светился от гордости. Но руки ломило от холода, да и ноги сильно замёрзли от долгого стояния в ледяной воде. Так что, по техническим причинам, рыбалка была прекращена.

Грибами тоже было всё забито, так что после озера мы прямиком пошли по домам. Приятель был странный, не интересовался рыбалкой, на пирс, даже ближний не ходил ловить рыбу. Это теперь на Ближний пирс выползают различные  большие морские животные отдохнуть. В 1977 году ж постоянно причаливали и отходили катера до Петропавловска (Питера). Приморский был тоже «Питер», хотя и 50,а на Морвокзале  в расписании катеров так и было написано: «Петропавловск – Приморский». А  уж рыбаков на пирсах, что  на Ближнем, что на Дальнем в Тарье, было много всегда. От причитающейся ему части улова, приятель мой отказался, хотя на берегу собирал рыбу и не давал ей вернуться в озеро он.

Дома я уже внимательно рассмотрел этих странных рыб. У них были усы и  какое-то злое выражение морды лица.   Да и с чешуёй у них были проблемы. Мне казалось, что где-то недавно я такие морды уже видел. Но где?!

Пришёл с работы домой отец, я ему похвастался своей добычей. Он был очень удивлён.

- Где ты поймал их?

- На Дальнем.

- Как поймал?

- Руками.

- Осетров поймать руками на Камчатке!Здорово.

Тут я понял, где встречался с этими чудными рыбами. Это было в Волгограде, на  шлюзах, обложенном бетонными плитами канале, где я  отдыхал летом. По-моему, это был остров Зелёный. Кто-то там  тащил огромного осетра больше двух метров в длину. Чудовище было ещё живое, и группа товарищей, непонятно как поймавших его, спешили утащить с глаз людей  эту махину. Но им было тяжело, осётр был крупный и мероприятие затянулось. В конце концов, они справились с этим делом. Мои же рыбы, по сравнению с тем чудищем, были просто крошками!

Зажарили, съели. Потом папа выяснил, что это эксперименты «Профессорки». Была такая станция научная на Дальнем озере ещё со времён Великой Отечественной Войны. То  пихту грациозную у себя посадят, хотя она растёт только в Долине гейзеров, то осетров запустят в наше Дальнее озеро. Одним словом, экспериментаторы.

Лично я против такого, если бы такие чудища развелись в озере, то сожрали бы всех местных. А я категорически против притеснения местных. Даже если они и рыбы! Очень уж недобрые лица у этих осетров были. Но прижиться  на Дальнем  они так и не смогли, или не успели.

 

0-12

 

Поход на Борус и обратно. Хакасские рассказы.

Третья полка, баня и девятка.

 

Наступила ночь, мы купили билеты в общий вагон, залезли в поезд, и Абакан, под шум колёс, растаял во тьме. Я никогда прежде не ездил в общем вагоне. Оказывается, это тот же плацкартный, но гораздо сильнее набитый людьми. Нас было четверо, в вагоне было жарко и  мы сильно  захотели спать. Разместились и распихали как-то наши огромные рюкзаки. Я с комфортом лежал на второй полке, одна девочка спала внизу, а одна напротив меня. Баев же, как настоящий спелеолог и скалолаз втиснулся на третью полку! Это было удивительно, я бы там спать не смог, я очень сильно люблю ворочаться.

Но проснулись мы бодрые и отдохнувшие уже в Новокузнецке. Сразу же  без проблем купили билеты до Новосибирска, да ещё в купейный вагон, после общего, для ощущения разницы в уровне жизни и комфорта. До отправления поезда было около четырёх часов и Баев, бессменный наш лидер и руководитель, повёл нас в баню! Что может быть лучше бани после недели  жизни на морозе?! Так что скоро все мы чистые, просветлённые и умиротворённые уже сидели в купе поезда, уносящего нас в Новосибирск или, Н-ск, как мы его обычно называли. Опять спали всю дорогу. Выработался уже какой-то инстинкт, если тепло, то надо спать. Проснулись в Новосибирске.

Ещё через час  с минутами мы были уже в общежитии НГУ номер  девять, геологического факультете. Людей  из студентов почти не было, все разъёхались на зимние каникулы. Около недели назад мы из этого же самого места отправлялись на Борус. Круг замкнулся, точка выхода в маршрут и его завершения совпали. Группа вернулась в полном составе. Но это были уже слегка другие люди. Для меня лично, как  будто бы целая жизнь прошла.

В течении суток мы разлетелись и разъехались кто куда. Я улетел в Волгоград, Лариса уехала в Челябинск, Ира – в Алма-Ату, Игорь тоже направился к родителям в Томске. Вот и закончился этот странный поход. Но переживания его  продолжались ещё долго. Вернее,  они продолжаются и сейчас.

Игоря Баева не стало среди живых в том же 1988 году. Лариса родила девочку и ещё девочку. В этом вопросе я ей даже советом не помогал. Ирина жизнь тоже кипит в Ярославле. Я же не выполнил своё обещание у камней на склоне, при свете уходящего солнца. Да мало ли я не выполнил обещаний за свою жизнь?! Но на Борус из-за этого я больше ногой не ступал. Бывал в горах на Камчатке, Алтае, там всё нормально, другая территория. А на Борус мне нельзя, даже если очень сильно захочу. За слова свои надо отвечать, Саяны – это серьёзно.

 

+4.12

 

Личность  на стадии склонения к деградации.

Конфликт морали и нравственности.

ФМШ при НГУ. ФыМыШацкие рассказы. Нравственный сектор.

 

Когда я учился в ФМШ, у меня была редкая возможность посещать закрытые классные мероприятия. Класс в ФМШ это всегда закрытая для посторонних глаз организация, у класса свой бюджет, свои секреты, свой уклад жизни. А самое главное, свои праздники.  А кто же не хочет праздника?! Я, например, всегда очень любил праздники, куда меня приглашали. А не пригласить меня было затруднительно.

В силу характера и неуёмной активности я перезнакомился с большей частью учащихся ФМШ по различным поводам. Выдумывать поводы я был мастер. Обычно, я занимался идеологической работой. Что может быть важнее идеологической работы  в любой школе, в эпоху социализма?! Отслеживание соблюдения неуклонного курса партии и правительства на построение коммунизма в эпоху развитого социализма  в любой организации в те времена было  наиважнейшей задачей! А уж внесение корректив и уточнений, обсуждение различных уклонов и других временных недостатков было всегда крайне необходимо и полезно.

Но в ФМШ пост  идеолога от комсомола был уже занят, все хорошие посты в комитете комсомола расхватали школьники двухгодичного потока. Нам же, одногодичникам, ничего не оставили там хорошего. Толька одна учеба. Все грамотные люди знают, что Ленин рекомендовал: «Учиться, учиться, и ещё раз учиться…» Но, с  другой стороны, Мичурин заявлял: «Мы не можем ждать милости от природы, взять их – наша задача».С Мичуриным я был тоже согласен. Стихия, природа бурной внутришкольной жизни привлекали меня.  Пришлось мне самому организовывать новый и важнейший участок работы – «Нравственный сектор». Ведь комсомол до меня в ФМШ не занимался нравственным воспитание, это было серьёзным упущением! Так я прямо  и поставил вопрос перед представителями КПСС в нашей школе. Альфред Иосифович Крейк, возглавлявший партийную организацию ФМШ в те годы, не мог не поддержать меня. Не было никаких идеологических  основании возражать против нравственного воспитания. Так что, поддержанный КПСС, я попал  в комитет комсомола  руководителем отдела «Нравственного воспитания».

Титул  у меня появился! Я всегда помнил заветы Сталина: «Кадры решают всё!». Но настоящих нравственных воспитателей в классах ещё не было, не успела активная среда фымышат наплодить таких  людей. Назначить или выбрать было можно. Многие классы пошли таким формальным путём. Другие классы выжидали, приходилось самому работать там.  Попасть в среду «нравственников» многие не стремились, личным авторитетом приходилось убеждать фымышат. Некоторые классы, а особенно девочки,  часто в открытую  заявляли, что они «безнравственны». При этом весело улыбались. Приходилось вести разъяснительную и воспитательную работу в индивидуальном порядке.

Всё дело в том, что мораль и нравственность это разные понятия. Примитивно говоря, мораль говорит, что  такое хорошо и что такое плохо.  Мораль  является служанкой социальных условий, работает на сиюминутные интересы. Нравственность гораздо глубже. Она опирается на традиции, обычаи и сам норов личности. Причём норов имеет важнейшее влияние на нравственность. Это своя  собственная система ценностей, глубоко связанная с мировоззрением человека и гражданина. Нравственность находится в развитии, в отличии от глубоко презираемой мною морали.

Так что нравственность у девочек и мальчиков всегда есть, даже если они и говорят, что безнравственны. Безнравственность, это нравственность беса, а не их личная. Открытие и понимание своей личной сакральной нравственности и составляла реальную  суть моей работы.

Приходилось много ходить по закрытым  классным праздникам. Моё присутствие позволяло сразу объявить вечеринку с поеданием тортиков и питиём «пепси-колы» и чая в нравственное или даже высоконравственное мероприятие. Я тоже не скучал. Всем  было хорошо. Нравственный гость привлекал всеобщее внимание, мои «беседы о нравственности» веселили  всех. У девочек ещё была возможность потанцевать на классной вечеринки с   внеклассным парнем, и таким путём приобщиться к нравственности.

Классные вечера происходили примерно раз в месяц. Классов у нас было  целых двадцать один. Скучать мне было некогда. ТО был вечер в 10-05 классе. Сели пить чай с тортиками, поздравили  тех, у кого были недавно дни рождения. Потом, молодая, но хитрая  учительница русского языка и литературы и, по совместительству, воспитательница 10-05 класса привлекла меня в качестве эксперта по нравственности для разрешения глубокого конфликта  внутри класса.

Суть была в том, что Вова обижал публично Сашу. А Саша требовал прекратить это, психовал. Большинство поддерживало Сашу, но некоторые  считали, что прав Вова. Воспитательница предложила рассказать, всё как есть, мне.  Весь класс, затаив дыхание  слушал.

- Пусть перестанет обзываться! – пыхтел Саша.

- Глубокоуважаемый Александр, и в мыслях не было  такого. – Чётко расставляя ударения, с хорошей актёрской дикцией ответствовал Владимир.

-Не было? Было! Кто деградантом меня обзывал?! Все слышали!

-Суть мною сказанного в том, что я отметил, что очередное невыполнение Вами домашнего задания  по математике влечёт неодолимое скатывания к деградации в освоении этого предмета.

- А психом?! – Орал Саша.

- Я всегда отмечал некоторую психическую неуравновешенность Вашей личности. Это может негативно сказаться на развитии. Несмотря на хорошее развитие физических возможностей Вашего тела, неуравновешенность может привести к последующей деградации всей личности.

- Опять обзывается!

- Ну что Вы! Если бы я Вас называл свиньёй, бараном или козлом, то речь могла бы идти об обзывании. Но эти достойные животные не подвергаются даже сравнения с Вами. Они благородны. О Вас же не буду говорить сейчас.

Саша побагровел. Он был здоровым парнем с открытым лицом, явно из деревни, и точно самым сильным в классе. А Вовочка мелким и самодовольным, неприятным мне не типом. Учительница литературы вздохнула.

-И что же нам делать?- Как то безнадёжно улыбаясь спросила меня.

-Давно этот конфликт? – спросил я.

-С начала учебного года, изводит Сашку – подсказал кто-то из ребят.

- А если Вам, Владимир, Саша морду набьёт?!- спросил я глядя в глаза этому товарищу?

- Драться не хорошо, аморально. Не имеет права! Драки запрещены! Исключат  его сразу из школы! Пусть привыкает говорить с людьми на нормальном языке. Я его не оскорбляю. Если он не способен понимать, что ему говорят, пусть покинет нашу школу, едет к себе деревню, общается со свиньями.

-И ничего не сделать, не хочет Володя оставить Сашу в покое, - пожаловалась симпатичная девушка Лена.- Помог бы ты, как-нибудь с этим. Сашу жалко.

- Можно я поговорю  тут с Володей один на один? – Спросил я весь класс.

Ребята согласились и все вышли из комнаты. Праздники обычно проводились в КЛИ (Клубе любителей искусства), там был замок. Я запер замок и подошёл к улыбающемуся Вовочке с широкой улыбкой.

-Воспитывать будите? – спросил он меня.

-Хуже, - ответил я.

Я сильно ударил Вову  в район печени. Он не мог дышать и мелко скулил. Когда он отдышался, я ещё раз сильно ударил. Потом пнул в живот ногой. Вовочка упал.

- Не надо. Больше не буду. – Прохрипел  Вовочка.

Я пнул его по почкам. Он извивался.

-Это что бы ты запомнил. Это тебе урок нравственности. Не издевайся над людьми.

Я сел на стул и смотрел на жалкого Вовочку. Тому было больно,  самодовольная улыбка на его лице отсутствовала. Мне было неприятно даже бить его. Но ответственность за нравственное воспитание, возложенная  на меня ВЛКСМ и КПСС требовала иногда и действий. Вова пришёл в себя.

- Зови всех, чай пить будем, - скомандовал  я ему

Двери открылись, класс вернулся ко столам с чаем и тортиками «Прага». Я предложил назначить в 10-05 классе  ответственной за нравственное воспитание симпатичную девочку Лену. Потом  были танцы. С Леной танцевали я и Саша. Ещё я танцевал с Олей, Катей, Мариной, Наташей и учительницей по литературе. Других существ женского пола на том вечере не было. Вечер удался.

Вот только проблема соотношения морали и нравственности  продолжает тревожить меня.

 

5.12.

 

Ох уж эти яблоки.

 

Дело все в том, что некоторые люди слышат голоса. Раньше считалось, что это шизофрения. Ещё раньше, что разговор с богом  или сатаной (я беру крайности, вообще линейка гораздо шире). Что за голоса, их происхождение и связь с реальностью для меня абсолютно не важны. Многие слушают голоса и с ними всё нормально. Некоторым эти голоса приносят даже пользу.«Голос Америки», например, даже оплачивается  из бюджета США. А  журналисты, обслуживающие эти самые голоса получают зарплату! И ничего, живут с этими голосами  люди, многие совсем не плохо.

Но иногда у людей встречаются голоса мучители. Плохие голоса. У меня есть знакомый мальчик, когда  он утром идёт умываться, всё время слышит неприятный голос, вопрошающий, не  забыл ли он почистить зубы?! И так каждый день. Устал он уже от этого голоса.  А ещё в метро многие слышат : «Осторожно. Двери закрываются!» Но это скорее полезный голос, хотя и надоедающий многим.

Хуже, когда голоса люди не слышат. Например, надо сойти  на  станции «Цветной бульвар», голоса звучат. А человек не слышит. Или мужья и жёны взаимно не слышат друг друга. А это даже опаснее, чем проехать свою станцию. И ничего,  живут!

 Выбор слушать или не слушать различные голоса  зависит, прежде всего, от человека. Причём это касается любых голосов. Можно использовать беруши. Затыкать ими уши. А можно просто слушать другие голоса, одев наушники и включив музыку. Порой и это не помогает заглушить особо настойчивые голоса. Самый вредный из них, на мой взгляд, это голос совести.

Есть ли он в реалии или нет, даже не обсуждается! «В нём заговорила совесть». Где она заговорила, зачем она заговорила, в нём ли?!  И ещё есть  другие голоса такие же непонятные. «Слышу голос из прекрасного далёка»  Очень загадочная фраза. Но многие же слышат, или уверены что слышат, или их убедили в этом. В любом случае, я считаю, что если слышит человек голос, то он есть. Сознанию абсолютно  неважен источник. Если слышит  что человек – то есть источник голоса где-нибудь! Источник «Голоса Америки» в конгрессе США. А источники других голос в других местах. Пусть будет так.

Человеку важно слышать полезные и не слышать вредные голоса. А что  человеку полезно и приятно он определяет сам. Одному слышать голос скрипки приятно, а для другого это очень вредные звуки. Так и договоримся, что мерило полезности или вредности  голосов для человека сам человек и есть.

Есть технологии глушения  неприятных, вредных голосов. Например, если вас изводят голоса соседей, то  погромче включите свою любимую музыку. Если не помогает, добавьте звук  пылесоса. Если уже всё убрано, но голоса продолжаются, то можно включить классическую музыку.  Если и это не поможет, то почти любые голоса изведут Стравинский и Шнитке. Очень сильные эти композиторы, любые голоса могут извести.

Если же голоса звучат очень тихо, и  вы определяете их  источник у себя в голове, то помогает опять же  любимая музыка. Если не помогает, то включите две  различных музыки. Обычно помогает, такую какофонию мало кто из внутренних голосов выносит. Хотя есть и особо крепкие, голос совести тот же. Тогда требуется комплексный подход. Можно включить весёлые хорошо знакомые песни и петь вместе  с  радио или мультимедийным проигрывателем или компьютером.Все голоса от такого умолкают и начинают слушать уже тебя! Эффект достигнут.

Но, к сожалению, не всегда можно орать во весь голос. Окружающие могут начать бороться  уже с твоим голосом, как слишком навязчивым. Да и с работы даже могут уволить за такое! Начальству наплевать на все твои голоса. У начальства есть главный голос – его собственный! И его голос положено слушать в рабочее время.

Остаётся последнее, крайне действенное средство. Петь про себя  или бубнить что-нибудь. Внутренние голоса слушают это, внимают, набираются опыта. Иногда пробуют вступить в диалог. Результаты получаются иногда  просто потрясающие воображения.

Одну молодую особу очень смущали голоса, расхваливающие её сексуальные способности и желающие с ней связи.  И всё бы хорошо, но замучили они её совсем. Спать не давали, всё об этом. А она, скромная женщина, устала сильно от них  и обратилась к специалисту. Такое тоже бывает. Специалист посоветовал ей не давать слова голосам, говорить самой. Это делать особа умела хорошо, только не додумалась, что с её внутренними голосами так можно поступать.   Придумали скоренько текст: «Я люблю есть яблоки, я хочу есть яблоки». Особа эта принялась распевать такую простую речёвку на разные лады и жизнь её наладилась. Через неделю пришла к специалисту и говорит, что у неё теперь с голосами всё нормально. Слушаются они её. А чуть не так – она им про яблоки!

Специалист же для статистики попросил транслировать женщину его диалог с её голосами. И вот что из этого вышло.

- Я люблю есть яблоки. Я хочу есть яблоки – женщина

-Только не это. Умоляю! – Голоса.

-Расскажи почему, что же не так, с этими яблоками?!- специалист.

-Может,  это уже дурдом? Я не могу думать об этих яблоках. Они меня просто убивают. Я не хочу их, я не могу есть яблоки, я просто ненавижу их! Я просто готова их уничтожить. За что мне это наказание? За что мне это издевательство?! Я ведь ничего против них не имела. Я их даже могла есть! Наверное, это моя карма! Теперь я их уже никогда не смогу есть. Видеть и слышать о них невозможно ничего. Это выше моих сил. Это просто моя беда. Вина моя столь велика, что бы я ужасалась от одной мысли о яблоках. Где же справедливость?! Как же можно так жестоко обращаться с людьми, за что мне это наказание. Я так страдаю от них. Простите меня, яблоки. Прошу простить меня, меня грешную бабу. В чём меня вы обвиняете, яблоки? Я ползу на коленях перед вами, но снова слышу о вас.  Сколько же это можно? Я уже не могу терпеть эти яблоки. Это просто зверство какое-то. Я больше никогда не хочу о них слышать. Не хочу я вас, не хочу больше. Никогда, ни где, ни с кем об этом говорить! Я всё сказала уже. Хочу теперь жить, просто жить,  без всяких яблок. Просто, тихо и честно жить. Я всё уже пережила с вами, грёбанные яблоки. И секс, и жизнь, и даже смерть. Но меня вернули обратно. Не хочу даже думать, что я вас тут опять могу повстречать. Уйдите с моего жизненного пути! Я требую, уйдите! Я не могу больше уже вас терпеть. Не могу, не хочу, не буду! Замолчите все! Это мои слова. Да будет так!

 Когда я прослушал запись этого диалога, я подумал,  как мы всё же мало знаем о мире. Защита сексуальных меньшинств, белых медведей и амурских тигров, конечно, важны. Но  про голоса то не подумали!  А ведь у них есть собственная и так мало изученная жизнь.

 

9-12

 

Сергей Белов на Стритболе. Баскетбольный клуб «Спартак» Москва

 

Был конец августа 1998 года. Кризис уже произошёл, но его последствия для жизни в России ещё не были осознаны и ощутимы. А на Манежной площади города Москвы происходил праздник  «уличного спорта» - финал всероссийского чемпионата по уличному баскетболу – «Стритболу» («Streetball»). Его проводила фирма Адидас в рамках популяризации своей продукции.

Правда, представители Адидаса утверждали, что в баскетбол  уличного толка играют прямо на Красной площади. Правда, вряд ли это действительно был финал российского чемпионата, скорее всего, собрались любители этого дела  из города Москвы и Московской области. Себя показать, на других посмотреть и  за призы побороться. Звучал обычный в таких случаях рэп, околоспортивные  болельщики пили пиво. В те времена пиво и водку пили практически везде – так было принято. Жили как в последний раз,  пили пиво, и ещё жили иллюзиями о счастливых переменах в своей жизни.

По странному стечению обстоятельств, я в августе 1998 года стал генеральным директором, фирмой Адидас, как ВИП персона на ВИП трибуну. Эта трибуна представляла собой что-то вроде  кафе столиков на пять-семь на возвышении, специальном помосте, где, давали солёные орешки и пиво,  кофе и чай  ВИПам.

Но Стритбол   крайне демократичная игра, и на всей этой площадке , каждый за своим персональным столиком, размещались лишь два человека. Это был я и ещё один усатый, постарше меня. Я пил пиво, никуда не торопясь, греясь в лучах  солнца. Погода была прекрасная, мы сидели недалеко от гостиницы Москва, музыка и звуки комментатора матчей не особо долетали до наших ушей, так что послеобеденное время было приятным и неторопливым.

Прибежал откуда-то Сергей Алтухов, вице-президент БК Спартак  Москва. Он был как рыба в воде в атмосфере  этого странного действия – Стритбола. На него было приятно смотреть – уверенный и довольный жизнью человек. Он радостно представил  меня усатому ВИПу. Оказывается, это был новый главный тренер БК Спартак Сергей Белов, с которым наш клуб, по мнению Алтухова, должно было ожидать прекрасное будущее. Белов с большим интересом и какой-то лёгкой иронией посмотрел на меня. Эмоциональную и, в общем,  приятную болтовню Сергея  Алтухова я не поддерживал. А говорить  с  Сергеем Беловым без причины и повода было бессмысленно.

Вообще, с историей баскетбола я был абсолютно не знаком, более того, до начала работы в баскетбольном клубе  сама игра не представляла никакого для меня интереса. Из чисто «английской» вежливости я сказал: «Прекрасная сегодня погода!»  Ответ Белова был такой же «английский»: «Да, погода очень хорошая». Вот и поговорили для начала. Ещё наговоримся в ходе работы. Спешить некуда.

 Белов возился со  своей кофейной чашкой до самого вечера. Я же был активнее с пивом и орешками. Было хорошо и беззаботно. Стритбол абсолютно  был мне не интересен, вечер был хорош. Спешить мне было некуда – ни жены, ни детей, ни кошки, ни собаки. Никто  не ждал меня дома. В тот момент все  близкие отсутствовали в Москве. И напиться пьяным  было вполне хорошим делом  на пустой  тёплый вечер. Сергею Белову тоже видимо некуда было спешить, и он  подобно мне находился в каком-то медитативном состоянии.

А между тем, на Манежной площади  должна была начаться финальная игра. Алтухов прибежал, спросил, как мы общаемся. Мы дружно улыбнулись, и ответили, что общаемся прекрасно. Просветлённый и одухотворённый Сергей Алтухов  побежал смотреть финал.

И в  ВИП зоне вечер близился к финалу. Темнело и холодало. Я и Белов практически одновременно поднялись из-за столиков и, простившись друг с другом, покинули эту странную ВИП зону. Вечер удался.  Я ещё немного прогулялся по Камергерскому и поехал на метро спать домой. Настроение было прекрасное, общение с  новым главным тренером БК Спартак Москва мне тоже понравилось. Мы прекрасно  помолчали.

 

 

 

 

 

Важная тема.

Источник

культура искусство литература проза проза
Facebook Share
Отправить жалобу
ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА